Пограничник. Том 14: На заставе "Рубиновая"

Глава 2

Орлов, кажется, не спешил говорить. Капитан состроил кисловатую мину. Вздохнул. Настроение у него явно испортилось.

И я примерно понимал, почему. Уж не знаю, кто автор такой хитроумной операции со Светой, хулиганами и конспиративной квартирой, но Орлов явно ожидал других результатов. А вернее — другого моего душевного состояния. Капитан рассчитывал застать меня врасплох. Найти здесь, в квартире, растерявшегося, совершенно дезориентированного человека, который пойдет на контакт без всякого сопротивления. Но по моему спокойному поведению он сразу понял — ввести меня в состояние стресса у него не вышло. И теперь я видел, как капитан нервничает из-за этого.

Пусть внешне своей нервозности он никак и не проявлял: руки его не дрожали, глаза не бегали. Орлов держался невозмутимо. Но эта мина… Это кислое выражение лица, на котором почти отчетливо проявлялись признаки явного недовольства. Оно говорило само за себя.

Капитан прошел к дивану. Расстегнув пуговицу пиджака, присел у подлокотника, почти напротив меня.

— Присядьте, Лидочка, — внезапно бросил он Светлане.

Девушка едва не вздрогнула, услышав приказ Орлова. Удивленно посмотрела сначала на него, а потом на меня. Я многозначительно улыбнулся.

— Значит, все-таки угадал, — я хмыкнул.

— Вам повезло, — холодно бросила девушка, а потом прошла мимо и тоже уселась на диван.

Села она несколько дальше от Орлова, чем следовало, но недостаточно далеко, чтобы капитан мог счесть такой жест подозрительным.

— О чем это он? — Орлов, вопросительно приподняв бровь, глянул на девушку.

— Долго рассказывать, товарищ капитан, — «Света», оказавшаяся Лидой, закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди, — но я тщательно опишу весь ход операции в моем отчете.

— Что ж, ладно, — Орлов приподнял подбородок. — С нетерпением буду ждать копию. И надеюсь, она появится у меня на столе не позже понедельника.

— Есть, не позже понедельника, — невозмутимо, но все так же холодно ответила Лида.

В этот момент я подумал, что маскировку для девушки они подобрали прекрасно. В своем приталенном пальтишке Света казалась какой-то мягкой, совсем беззащитной. Явно наивной.

Однако сейчас я мог рассмотреть девушку гораздо лучше. Даже сквозь свитер и шерстяную юбку можно было заметить, что девушка на самом деле хорошо физически подготовлена. Развитые мышцы на ее лодыжках, хорошо просматривавшиеся сквозь колготки, навевали мысли о жестко скрученной стальной пружине, которая в любой момент может распрямиться. Да не просто, а с завидной силой и быстротой.

Лицо девушки тоже будто бы изменилось. Нет, черты остались все такими же округлыми. Однако мягкости в них больше не было. Плотно сжатые губы и суровый, холодный взгляд преобразили их. Сделали какими-то твердыми.

— Прежде чем начнем, — наконец обратился ко мне Орлов, — я бы хотел задать тебе, Селихов, один вопрос. Предупреждаю: к делу он не относится.

— Предупреждаю, — подражая холодному тону капитанского голоса, ответил я, — не обещаю, что я на него отвечу.

Орлов не изменился в лице. Лишь замер на мгновение. Раздражение капитана с каждой секундой росло. Это буквально ощущалось в воздухе.

К слову, сейчас он выглядел и держался несколько иначе, чем там, в горах перевала Катта-Дуван. Тот Орлов был несдержанным, постоянно раздраженным, резким и колким, словно колючка старой акации. Сейчас же капитан казался намного более спокойным. У него явно было больше душевных сил, позволявших ему лучше держать себя в руках.

— Ну что ж. Это решать тебе, — Орлов откинулся на спинку дивана. Достал и закурил сигарету.

Я заметил, как Лида легким, даже непринужденным движением отодвинулась от капитана еще на пару сантиметров.

«Не переносит табачный дым, — подумал я. — Спортсменка-комсомолка…»

Орлов, к слову, казалось, не заметил этого ее движения. Или сделал вид, что не заметил.

— Верно, товарищ капитан. Мне, — не повел я и бровью.

Капитан уставился на меня своими серыми, безэмоциональными глазами. В его по-рабочему толстых, но ухоженных пальцах дымилась сигарета с фильтром.

— В какой момент ты обо всем догадался? — спросил Орлов.

— Догадался о чем? — кивнул я вопросительно. — О том, что КГБ эти два месяца пытались найти рычаги, чтобы давить на меня? Или о том, что когда у вас не получилось, вы решились на отчаянный шаг и устроили этот балаган с хулиганами и девушкой в беде?

Лида и в этот раз не сдержала своего удивления. Она на миг округлила взгляд, глянула на Орлова. А потом тут же сжалась, сделалась какой-то виновато-недовольной. Ну точно отличница, схлопотавшая пятерку с минусом.

— И если ты догадался, то почему же не ушел? — спросил Орлов.

— А мне дали бы уйти? Наверняка где-то во дворе очень удачно дежурит патруль. А основания для ареста у меня на лице написаны.

С этими словами я указал на рассечение. Ранку уже окутал темно-красный струп запекшейся крови.

— Но дело даже не в этом, — покачал я головой.

— Вот как? А в чем же тогда? — Орлов изобразил удивление.

— Если вы пошли именно этим путем, — я окинул квартиру небрежным взмахом руки, — значит, вы в отчаянии. Вам что-то от меня очень нужно. Но вы не знаете, с какого боку подступить. Потому и пришли договариваться лично.

— Ты уверен, что я пришел именно договариваться? — хмыкнув, сказал Орлов.

— Арестовывать меня не за что, — я беззаботно пожал плечами. — Разве что за драку. Других рычагов давления у вас нет.

— И, конечно же, в этом ты тоже уверен прямо-таки на все сто процентов, — насмешливо сказал Орлов и даже улыбнулся.

Правда, меня его тон совершенно не сбил с толку.

— Были бы, уже давно прижали, — бросил я.

Орлов молчал.

А вот с лица девушки сползла бесстрастная маска. Лида, явно заинтересовавшаяся нашей легкой и крайне вежливой «перебранкой», приподняла брови и широко раскрыла глаза. Из них напрочь улетучился любой лед. Теперь они горели настоящим любопытством. Совсем как у ребенка, которому рассказывают интересную сказку.

— Ну так что? Может, перейдем, наконец, к делу? — спросил я.

Орлов шмыгнул носом. Глянул на Лиду. Девушка тут же спрятала глаза от капитана и сделалась вновь серьезной.

— Думаю, Селихов, — продолжил, наконец, Орлов, — ты помнишь нашего общего друга. Господина Стоуна. Ведь так?

— Очень может быть, что голову господина Стоуна уже обглодали шакалы. Помнится, вы потеряли его, товарищ капитан.

— Было дело, — сказал Орлов, состроив каменное лицо и непроницаемый взгляд. — Но вот с тем, что он мертв, ты просчитался, Селихов. Насколько мне известно, Стоун уже несколько месяцев прячется где-то в Афганистане.

— Переживаете, что ваш трофей увели у вас из-под носа?

Орлов нахмурился.

— Ты так и будешь язвить, Селихов? — тон голоса капитана сделался низким и даже угрожающим.

— Виноват, товарищ капитан, — нахально сказал я. — Но, учитывая, что вы заманили меня сюда, удержаться трудно.

Орлов сделал такое лицо, будто собирался сплюнуть, но вдруг покосился на девушку и только выдохнул.

— Я уже и забыл, какой вредной заразой ты можешь быть, Селихов. И как тебя переносили твои командиры?

— У них не оставалось выбора. Как, впрочем, и у вас.

— Не наглей, — Орлов подался вперед.

— Я думаю, товарищ капитан, — я облокотился на мягкий подлокотник кресла и подпер подбородок кулаком, — сейчас мне только и остается, что наглеть.

Светлые брови капитана Орлова опустились еще сильнее. Он посмотрел на меня исподлобья.

«Знаешь, зараза, что ты нужен, — говорил этот его взгляд. — Очень хорошо знаешь. И хочешь себя продать подороже».

И я действительно знал. Знал, что Орлов хочет меня о чем-то «попросить». И знал так же и то, какие условия я могу выставить взамен на «помощь».

— Кажется, вы говорили о Стоуне, товарищ капитан, — напомнил ему я, когда молчание Орлова затянулось.

Капитан КГБ встрепенулся, когда пепел с позабытой им сигареты коснулся пальцев. Потом бесцеремонно сунул окурок в горшок с цветочком, очень мило, но несколько искусственно стоявшим на журнальном столике.

— Газет не читаешь? — спросил Орлов, мрачно уставившись на меня. — Там нынче много чего пишут.

— Вы о скандале, что поднимается вокруг Афганистана?

— О нем самом, — Орлов снова откинулся на спинку дивана. — Как ты мог заметить, Селихов, идет война…

— Да что вы говорите, — хмыкнул я.

— Идет война, — продолжил он, сделав вид, что не заметил моего ответного укора, — но война не только на полях Афгана. Информационная тоже. В высоких кабинетах ведут свой бой дипломаты. В редакциях, типографиях и на страницах газет — новостные издания. А у нашего главного врага опыта в подобных делах гораздо больше, чем у нас, Саша.

— Впадаете в патетику, товарищ капитан, — заметил я.

Лида вдруг прыснула. Орлов немедленно наградил ее очень строгим, прямо-таки ледяным взглядом.

Девушка тут же вытянулась, отняла руку от лица, тонкими пальцами которой она прикрывала изогнувшиеся в улыбке губы. Снова сделалась серьезной, как гипсовый бюст.

— Может, прекратишь уже поясничать, Селихов, и, наконец, послушаешь? — раздраженно выдал Орлов, потеряв, наконец, самообладание.

— А чего тут слушать? Я все прекрасно понимаю и так, — покачал я головой. — Доказательства того, что пакистанцы готовили «Пересмешник», есть. Их достаточно, чтобы вести расследование, но мало, чтобы поддерживать шумиху вокруг дел в Афгане. И Вашингтон, и Исламабад ждут, пока все утихнет. Пытаются защищаться, как могут. Вам нужен новый, громкий повод обличить и тех, и других. Вам нужен Уильям Стоун.

— Ты как всегда догадлив, Селихов, — сделав небольшую паузу, проговорил наконец Орлов.

— А еще вам нужен я. Уж не знаю, какой помощи вы от меня ждете, но явно нужен.

— Если согласишься, — в этот раз он ответил быстро. Даже слишком быстро, — если согласишься, то все очень скоро узнаешь.

— Так, — я деловито закинул ногу на ногу. — Дайте-ка подумать.

— Ты же понимаешь, — снова поторопился сказать Орлов, — что участие в такой операции открывает для тебя серьезные перспективы, Селихов. Очень серьезные. Ты сможешь…

— Как там дела с линией «Зеркала»? — спросил я, и этот вопрос явно застал Орлова врасплох.

Капитан замолчал. Сделался угрюмым, как деревенский гробовщик.

— Это твое условие? — догадался он. — Хочешь знать, является ли ты или твой брат «спящими агентами возможностей»?

— Нет. Этого вы наверняка и сами еще не знаете, — холодно ответил я.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Уже окончательно стемнело. Еще чуть-чуть, и не успею обратно в училище ко времени. Окно, занавешенное дешевыми ситцевыми занавесками, казалось почти черным, если бы не отражавшиеся на стеклах отсветы уличных фонарей, стоящих где-то внизу.

Громко щелкали настенные часы «Маяк», изготовленные в виде больших наручных.

— Я хочу видеть наши с Пашей дела, товарищ капитан, — проговорил я. — Не липу. Настоящие. Все, что есть на нас по линии «Зеркала».

Орлов потемнел лицом еще сильнее. В глазах Лиды, взгляд которой непрерывно прыгал от меня к капитану, стояло настоящее изумление. Девушка, видимо, просто не могла поверить, что я требую у офицера КГБ подобные вещи.

— Дайте ознакомиться, — продолжил я, прервав нервную «тикающую» тишину, — и тогда вы получите от меня любую помощь в поимке Стоуна, которую я смогу оказать.