Система становления. Поиск силы

Глава 19

После сказанных им слов Борган заметил, что я собирался уже двигаться к выходу из кузни, и деловито сказал:

— Постой, монарх, не спеши… Я же не могу бросить здесь все, что нажито непосильным трудом… Дай мне немного времени, лады?

Увидев мой кивок, он резко развернулся и пошел в сторону верстака, после чего я с удивлением увидел, как этот коренастый, мощный дворф превращается в самый настоящий ураган.

За считанные минуты он буквально пронёсся по мастерской, и во время этого движения его руки мелькали с такой скоростью и точностью, что я едва успевал за ними следить. Готовые клинки, инструменты, какие-то непонятные мне заготовки — всё это летело в небольшой мешок, который он держал в левой руке, и судя по тому, что мешок заполняться совсем не спешил — он явно был совсем не простой.

Я не удержался, и когда дворф одним движением смахнул с полки целый набор молотков, все-таки поинтересовался:

— Слушай, а откуда у тебя пространственная сумка? Насколько я знаю — это сейчас очень большая редкость…

Борган, не прекращая своей «уборки», бросил на меня короткий, горделивый взгляд, после чего ответил:

— Это, Кейрон, самая ценная штука, что у меня осталась после уничтожения клана… Сорок два слота. В то время, конечно, больше было, но… — он не договорил, махнул рукой и снова принялся за прерванное занятие.

Сорок два слота! У меня внутри тут же проснулся несколько позабытый внутренний хомяк, который требовал, чтобы я немедленно приватизировал эту неимоверно полезную штуку, ведь мой собственный инвентарь хоть и увеличивался с каждым новым кольцом, однако все равно был жалок по сравнению с такой прекрасной сумкой, не говоря уж о сумке Тираэль, которая со своими ста восемнадцатью слотами — вообще находилась где-то в недосягаемых высотах.

Я сглотнул и мысленно приказал хомяку заткнуться, не собираясь даже озвучивать своего интереса в отъеме единственного ценного имущества у еще даже не принятого в клан дворфа, но все-таки полюбопытствовал:

— Зачем тебе столько места?

— А ты думаешь, оружейник без запасов — это оружейник? — фыркнул Борган, запихивая в сумку какой-то странный механизм. — Металл, уголь, инструменты, готовые изделия… Всё это занимает кучу места, и весит не мало… Но это лишь остатки былой роскоши… Вот когда наш клан еще существовал — у меня и вовсе три таких сумки было!

Минут через десять Борган наконец закончил свои сборы, после чего оглядел опустевшую мастерскую, и я заметил, что на его лице мелькнуло что-то вроде легкого сожаления. Тем не менее, спустя несколько мгновений он отвернулся, и затягивая свой мешок, решительным голосом сказал:

— Всё, больше здесь не за чем возвращаться.

Мы вышли во двор, и Борган даже не потрудился запереть за нами дверь, что вызвало у меня нешуточное удивление, не выдержав давления которого, я спросил:

— Запереть не хочешь?

— А смысл? — махнул он рукой, и пробурчал:

— Пропади оно всё пропадом! Инструменты я забрал, ценный металл — тоже, а остальное — барахло, которое только место занимает, так что пусть забирает кто хочет, мне не жалко.

— Но это же твоя мастерская… — начал я.

— Была моя, — перебил он. — А теперь я с кланом, и разрываться между двумя местами не собираюсь. Запомни, Кейрон… Если ты принял решение, то либо идёшь до конца, не оглядываясь на потери, либо вообще не начинаешь. Так меня еще Кириан учил, и эта мудрость не раз мне помогала.

Я покачал головой, подумав, что в этой его решимости было что-то восхитительное и одновременно пугающее, но спорить с дворфом не стал.

— Тогда пошли, покажу тебе нашу новую базу, — сказал я, разворачиваясь в сторону моего дома, на что Борган кивнул, и предвкушением в голосе сказал:

— Веди, Кейрон, давай встряхнем этот мир…

Мы вышли на улицу, и я повёл дворфа по дороге, поймав себя на мысли, что уже начинаю ориентироваться в Мерридоре без помощи карты. Город жил своей привычной жизнью, и наша пара — двухкольцовый зелёнка и суровый дворф с небольшим мешком за плечами очень быстро затерялась на его улицах.

Дорога нам предстояла неблизкая, и чтобы хоть как-то ее скрасить, я решил задать вопрос, который вертелся у меня на языке еще с момента встречи с первым мальчишкой, который не захотел помогать мне с поиском лавки дворфа.

— Борган, — начал я осторожно. — Можно задать тебе один вопрос?

— Валяй, — буркнул он, не сбавляя шага.

— Кириан хвалил тебя как очень хорошего специалиста, а здесь, в квартале, когда я спрашивал твою мастерскую, почти каждый встречный плевался и говорил, что у тебя руки не из того места растут. Как так?

Борган, услышав мой вопрос, резко остановился, и я тоже был вынужден замереть, невольно подумав, что сказал что-то лишнее, а дворф тем временем очень мрачным взглядом посмотрел в сторону недавно покинутого квартала, и с хорошо сдерживаемой яростью в голосе начал свой рассказ:

— Это всё из-за одного урода, — прорычал он. — Феннир'асу, слышал такое имя?

— Нет, — честно признался я, на что Борган мрачно усмехнулся и пообещал:

— Ещё услышишь… Этот харш — он один из приближённых к верховному, и когда наш клан пал, ко мне пришли его люди и приказали работать на них, чуть ли не за еду, и конечно же они оказались посланы далеко и надолго, потому что я не собирался продаваться тем, кто уничтожил моих братьев.

После этого он сплюнул и двинулся дальше, а я его спросил:

— И что дальше?

— А то, — сказал Борган глухим голосом. — Сначала всё было относительно нормально — я работал, заказы помаленьку приходили, репутация держалась. Но потом… Потом мои работы стали подменять по пути к заказчикам, и как результат — вместо добротных клинков до них доходил откровенный брак. Заказчики получали мечи, которые ломались при первом же ударе, и думали, что это я моя работа, понимаешь?

— И ты ничего не мог с этим сделать?

— А что я мог? — горько усмехнулся дворф. — Я нанимал охрану — их перекупали. Сам ехал с товаром — нападали, забирали, подсовывали фальшивку. За пять лет вся моя репутация полностью рухнула, и те, кто раньше выстраивался в очередь, теперь обходили мою мастерскую минимум за три квартала.

Он немного помолчал, после чего немного тише добавил:

— Этот Феннир не просто мне мешал, а медленно убивал, но делал это так, чтобы в случае чего — никто не докопался… По итогу, чтобы хоть как-то удержаться на плаву, несколько лет назад я был вынужден начать делать самое обычное оружие, которое у меня по дешёвке скупает город. Для стражи, для ополчения… Ничего особенного.

— Но ты же мог уехать, — заметил я. — В другой город, в другое место…

— И что бы это мне дало? — покачал он головой. — У Феннира везде есть глаза и уши, так что найти меня в новом городе для него не стало бы большой проблемой, и мне не оставалось ничего другого, кроме как выживать и ждать…

— Ждать чего? — не понял я, на что он кивнул в мою сторону и сказал:

— А вот этого. Когда на пороге моей кузни появится разумный, который скажет заветные слова и призовет меня на последний бой.

Оставшийся путь мы шли молча. Я обдумывал услышанное, и в конце концов пришел к выводу, что история Боргана конечно была мрачной, но, к сожалению, совсем не уникальной. Я был в Сиале всего чуть больше недели, а уже прекрасно понял, что тут такие «Фенниры» встречались на удивление часто.

Тут я заметил, что дворф совсем приуныл, и хлопнув его по плечу, сказал:

— Когда придет время — мы обязательно разберёмся с ним, слышишь?

— Когда придёт время, — эхом повторил Борган, а потом с мрачной решимостью в голосе добавил:

— Я буду очень этого ждать, Кейрон… Я умею ждать, и к этой твари у меня накопился очень большой счет…

Тем временем мы уже вышли на улицу Тихой зари и подошли к нашему дому, который внешне выглядел как прежде, вот только когда я открыл калитку, то меня встретило не ожидаемое запустение, а жизнь.

Сразу бросалось в глаза, что во дворе было гораздо чище, чем утром. Дорожка от калитки к дому была подметена, а разросшиеся кусты слегка подрезаны. На крыльце дома стояла закатавшая рукава Жаклин, а рядом с ней…

— Илья⁈ — не поверил я своим глазам.

Мой друг стоял недалеко от девушки голый по пояс, с закатанными до колен штанами, и держал в руках мокрую тряпку, которой протирал пыль, а его лицо в этот момент выражало такую вселенскую скорбь, что я едва сдержал рвущийся наружу смешок.

— Серёга! — заорал он, увидев меня. — Спасай!

— Что случилось? — спросил я, подходя ближе, на что мой друг развел руками, чуть не выронив тряпку, и проревел:

— Что случилось⁈ Ты обещал мне сражения и славу! Героические подвиги! А я тут, понимаешь, тряпкой машу, как какая-то служанка!

В этот момент он с такой обидой посмотрел на Жаклин, что я не выдержал и рассмеялся.

— Не ной, солдатик! — раздался звонкий девичий голос, и в следующий момент, подошедшая сзади Жаклин, отвесила Илье лёгкий, но чувствительный подзатыльник. — Давай, тут немного осталось! И не позорь нас перед гостем!

В этот момент я вспомнил про дворфа, я обернувшись назад увидел, что Борган скромно стоял рядом с калиткой и с интересом вслушивался в нашу словесную перепалку.

— Это, — представил я, — Борган Стальная пята, и в скором будущем он будет нашим новым оружейником и одним из уважаемых членов клана.

Жаклин, увидев новое действующее лицо, прищурилась, изучая его подозрительным взглядом, и закономерно нарвалась на не менее добродушный взгляд с его стороны.

— А это, — сказал я, — Жаклин, монарх боя, ну и Дроггатар — мой друг из материнского мира.

— Еще один монарх, значит, — крякнул Борган с большой долей уважения в голосе, и тут же добавил: — Не каждый день такое увидишь.

— И что, вы, значит, крутой оружейник, который может сделать что угодно? — с интересом спросила Жаклин, проверяя работу Ильи, на что Борган кивнул и ответил:

— Да, именно он… И я очень надеюсь, что в этом доме найдётся немного места для моей кузни, а то штамповать подковы для городской стражи мне уже давно стоит поперёк горла.

— Конечно найдётся! — раздался голос Лориэна из-за спины Жаклин. Когда он вышел из дома я заметил, что старый эльф выглядел очень уставшим, но тем не менее довольным, а когда его взгляд упал на Боргана, то на лице вообще расцвела широкая, искренняя улыбка.

— Борган… — тихо сказал он. — Живой. А я уж думал…

— Думал, сгинул я, да? — хмыкнул дворф, и, подойдя к крыльцу, протянул ему руку. — Держись, старый хрыч. Мы ещё с тобой не такую бучу здесь устроим.

Лориэн спустился и крепко пожал протянутую руку, после чего сказал несколько дрогнувшим голосом:

— Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть, Борган! Сколько лет…

— Много, — кивнул дворф, и тут же добавил:

— Но теперь мы снова вместе, и если у этого, — он кивнул на меня, — действительно получится возродить клан, то представь как обосрутся те, кто предал нас в прошлую войну!

— Не терпится это увидеть, — с кровожадной улыбкой сказал Лориэн, и тут же добавил: — Но чтобы это произошло — нам предстоит сделать огромную кучу работы.

После этих слов он перевёл свой внимательный взгляд на меня, и без всяких обиняков спросил:

— Кейрон, что у тебя сейчас по свободным филкам? Мне нужно понимать, на что мы можем рассчитывать здесь и сейчас.

Скосив глаза на строку накопленного опыта, я произнес:

— Все в порядке. На текущий момент у меня накоплено больше сорока филок десятого круга, а там сам можешь посчитать…

Лориэн довольно кивнул, и сказал:

— Этого действительно хватит… В общем, так. Бери Боргана, чтобы тебя не облапошили, и вместе с ним идите на рынок. В первую очередь нам нужна еда и припасы. Всё, что нужно для нормальной жизни. Потом — простейшие инструменты, фильтры, и все необходимое для обустройства дома.

— А как же… — начал я.

— Я тут разберусь, — перебил меня Лориэн, и добавил:

— Жаклин и Дроггатар молодцы, уже многое сделали… А скоро еще и Шани вернётся, так что мы справимся. А ты, — посмотрел он на Боргана, — поможешь Кейрону, чтобы он не терял времени, тыкаясь по рынку как слепой алу.

— Не так быстро, старый хрыч, — буркнул Борган, но без особой злобы в голосе. — Сначала покажи, где тут можно барахло свое скинуть, а то я с набитым под завязку мешком по городу шастать не собираюсь.

Лориэн усмехнулся и повёл дворфа куда-то в дом, а я пошёл следом за ними, чтобы посмотреть, куда именно он определит его вещи, и как только мы зашли — сразу заметил, что внутри дома тоже было гораздо чище, чем несколько часов назад. Пыль с мебели исчезла, пол был подметён, а в гостиной даже горел камин.

— Вот здесь, — сказал Лориэн, открывая дверь в большую комнату на первом этаже. — Здесь пока будет временный склад, а как только мы наладим наши дела, то займемся оборудованием кузни.

Борган осмотрел предложенную комнату, после чего одобрительно крякнул и начал разгружать свой мешок, доставая оттуда десятки клинков, молоты, заготовки, и какие-то странные механизмы.

— Всё, — сказал Борган через несколько минут, когда последний предмет был успешно извлечён. — Теперь можно и на рынок.

— Тогда не будем терять времени, — кивнул я, кинув взгляд на солнце, неудержимо клонящееся к закату.

Когда мы вышли из дома и под контролем Боргана двинулись в сторону рынка, он прогудел:

— Повезло вам с домом конечно… Рынок тут совсем недалеко, так что это не займет много времени.

Рынок Мерридора располагался на широкой площади, окружённой двухэтажными домами, и не смотря на вечернее время суток, здесь все равно было очень много разумных. Как только мы вышли на эту площадь, то со всех сторон нас наперебой начали оглушать торговцы, отчаянно расхваливающие свои товары перед толпящимися покупателями, а в нос ударило запахом пряностей, жареного мяса, и свежими овощами.

— Держись рядом, — сказал Борган, бесстрашно входя в толпу. — Здесь очень легко потеряться, а вот снова найтись… Та еще проблема.

После этого мы медленно двинулись между рядами, и я всеми силами старался запоминать, где что находится, но после второго поворота понял, что не смотря на все усилия, безнадёжно заблудился, а вот Борган шёл уверенно, словно знал тут каждую палатку.

Первым делом мы направились к мясным рядам, где Дворф с видом знатока осмотрел предложенный товар, немного поторговался и в конце концов выбрал несколько туш, за которые я отдал 20 филок четвертого круга.

За мясом последовали овощи, крупы, травы, соль… Борган торговался с таким азартом, что продавцам не оставалось ничего другого, кроме как горько вздыхать и капитулировать перед бесстрашным натиском дворфа…

Прошел где-то час, и за это время мы прошли только четверть всего рынка, но закупили СТОЛЬКО всего, что у Боргана начало заканчиваться место в его волшебной сумке, и поэтому мы решили потихоньку выдвигаться в сторону дома, тем более, что солнце уже окончательно зашло за крыши домов, и многие продавцы начали закрывать свои лавки.

— Кейрон, — вдруг сказал Борган, когда мы вышли за пределы рынка. — А ты вообще знаешь, что делаешь?

— В каком смысле? — не понял я, на что Борган спокойно пояснил:

— В самом прямом. Ты берёшь на себя клан, который уничтожили самые могущественные силы в Сиале, ты собираешь разумных, которых эта сила уже пыталась стереть с лица земли, и тем самым ты идёшь против системы… Ты это понимаешь?

Кинув быстрый взгляд на невозмутимого внешне дворфа, я ответил:

— Понимаю, но у меня нет другого выбора, и я даже рад, что оно все так получилось.

— Почему?

— Потому что если не я, то кто? — сказал я. — Система не просто так сделала меня главой именно этого клана… Это знак.

— Это не ответ, — покачал головой Борган, на что я раздосадованно поморщился и сказал:

— Тогда так: я хочу, чтобы хотя бы в этом мире было место справедливости, и чтобы его жители могли жить так, как сами того пожелают, а не служить безмолвными болванчиками в играх великих… И я готов за это бороться.

Борган посмотрел на меня долгим взглядом, а потом его лицо расплылось в мягкой улыбке, после чего он сказал:

— Это очень хороший ответ… Ладно, пошли домой, монарх… Нас ждет очень много работы.