Глава 26. О том, что женская месть коварна

— Какой кошмар! Ты видела? Нет, ты видела?! Он просто ужасен… Настоящее чудовище! — с того момента, как Аршер сменил ипостась, Аннабель не замолкала ни на секунду. — У тебя, должно быть, проблемы со зрением. И со вкусом тоже, — заявила она в итоге. — Ты целовалась с монстром!

Я молчала. Да и что тут ответить? Если честно, сама не понимала, как так вышло. Это все шок и адреналин. Нападение дикой кошки, жуткая вторая ипостась, Аршер весь в крови…

А ведь я про себя называла Аршера человеком-броней. Кто бы подумал, что я была настолько близка к истине. Он в самом деле бронированный, как танк.

Наверное, я должна была реагировать, как Аннабель. Аршер выглядел действительно кошмарно. Вся эта броня, рога, шипы, и то, как лихо он расправился с дикой кошкой, производило яркое впечатление. Не каждая крепкая психика выдержит. Но я, как ни странно, ощущала лишь любопытство.

Зато сразу стало ясно, почему Аршер не хотел менять при мне ипостась. Не каждая выдержит подобное зрелище.

Вон бедняга Аннабель совсем плоха. Упала бы в обморок, если бы могла. Даже жаль, что не может. Минутка тишины мне не помешает.

— Умоляю, скажи, что он тебя околдовал, и ты была не в себе, — Аннабель пролетела вперед и теперь маячила прямо передо мной.

Она хоть и просвечивала, но все же недостаточно. Я из-за нее чуть не врезалась в ствол дерева, увернувшись в последний момент.

— Кыш! — замахала я на нее руками.

— В чем дело? — обернулся Аршер.

— Надоедливая мошкара, — проворчала я.

— Призрак? — догадался он. Его не проведешь. — Ничего, ему недолго осталось быть в нашем мире.

— О чем это ты?

— В ближайшее время из Академии Даров прибудет медиум, изгоняющий духов. Я же обещал, что избавлю тебя от призрака, и я сдержу слово.

Аннабель испуганно притихла. Наконец-то, благословенная тишина! Вот только новость о медиуме не обрадовала. Привыкла я к своему призраку.

Аннабель была довольно милой, когда не пыталась меня убить. А еще она служила неиссякаемым источником знаний о чужом мире. Без ее подсказок я бы не справилась. Провалилась бы еще на балу, случайно заведя любовника при помощи веера.

Конечно, Аннабель надо упокоиться, она и сама этого хочет. Но что-то мне подсказывает, что медиум вовсе не отправляет привидения на покой, а окончательно их развеивает, а это смерть души.

Но обсудить это с Аршером я не успела. Мы как раз добрались до других охотников, и здесь он меня оставил. На этот раз под надежным наблюдением целой группы своих коллег, чтобы уж наверняка.

Как главный ловчий Аршер должен был находиться на передовой. Остальные держались за ним и выполняли его команды, которые он отдавал без слов, одними жестами. В результате наша группа напоминала команду спецназа, крадущуюся по диким джунглям в поисках повстанцев. Каждый шаг выверен, ни единого лишнего движения, все наготове, арбалеты взведены.

Мы шли по лесу, и я гадала — куда? А потом меня ослепил солнечный зайчик. Откуда он в лесу, от чего отразились солнечные лучи?

Я привстала на носки и вытянула шею, пытаясь рассмотреть хоть что-то поверх многочисленных голов и плеч охотников. Мне повезло: они шли, пригнувшись. Благодаря этому я увидела, что солнечного зайчика послала водная гладь.

Озеро расположилось в самом центре Зачарованного леса. Идеально круглое, в окружении деревьев, со спокойной водой. Кувшинки мирно покачивались на его поверхности, создавая полную идиллию.

Я любовалась красивым пейзажем, не понимая, как в таком прекрасном месте можно думать об убийстве. Но ловчие не разделяли мое настроение. Они затаились за кустами и замерли в ожидании.

— Смотри, — шепнула мне Аннабель и указала рукой на дальний край озера.

Я проследила за ее жестом и едва не ахнула. Единорог! Живой! До последнего не верила, что увижу его. В моем мире они лишь сказка, а здесь — прекрасная реальность.

Единорог был крупнее обычной лошади, а его шерсть и грива — белее сугробов на вершинах гор. Он буквально слепил глаза своей белизной, как это делает снег, отражая солнечные лучи. И, конечно, рог — витой, острый и даже на таком расстоянии искрящийся магией.

— Какой магией обладают единороги? — спросила я у Аннабель.

— Они как увеличительное стекло, — ответила она. — Усиливают любой Дар и эмоции рядом с собой. Но они могут и ослабить чужой Дар на время.

— Какой толк от этого принцу? — удивилась я.

— Представь, ты отправляешь войско в битву, а перед этим усиливаешь многократно Дары своих воинов. Или наоборот, ослабляешь Дары врага.

Перед таким полководцем ни одна армия не устоит. Этак принц Годвин весь мир завоюет. Я такого успеха ему точно не желала.

Смотреть на единорога было все равно, что увидеть все семь чудес света разом. Дыхание перехватывало от восторга, а на глаза наворачивались слезы умиления. Потрясающе! Великолепно! Волшебно! Я могла долго подбирать эпитеты, но они не передавали и части того благоговения, что я испытывала в тот момент.

Но очарование момента рухнуло в одночасье, едва до меня дошло, что прямо сейчас на моих глазах сказка будет уничтожена беспощадной рукой человека. Кто-то из ловчих, возможно, сам Аршер выстрелит и поймает единорога в сети. А затем принц перережет ему горло кинжалом или проткнет сердце пикой. Не знаю, как здесь убивают магических животных, да это и неважно. Главное — единорог погибнет, если я что-нибудь не сделаю.

Это был тот самый момент, прямо как у Достоевского, только без топора и старушки. Тварь я дрожащая или посмею что-то изменить? Лично для меня ответ был очевиден. Осталось только придумать, как спасти единорога и самой не подставиться. Второй раз за день злить короля — плохая идея.

Я осмотрелась в поисках идеи. Надо поторапливаться. Единорог брел по берегу озера прямо в нашу сторону. Он не видел ловчих и не чуял засаду. Поразительно беспечное животное!

Аршер уже прицелился и ждал, когда единорог подберется ближе. Уж он точно не промахнется.

Это еще одна причина, по которой я хотела сорвать охоту. Довольно крови на руках Аршера. Он потом этими руками прикасается ко мне. Не хочу в этот момент думать, что он прикончил ими единорога.

— Аннабель, ты должна спасти единорога, — зашептала я быстро. — Лети, предупреди его о засаде. Магические животные тебя видят.

Призрак попятилась от меня. На ее лице четко читался ответ — никогда и ни за что! Досталась же мне в напарницы мертвая трусиха. Вот и что с ней делать?

— У меня другой план. Как насчет ветки? — Аннабель указала на землю. — Сломав ее, ты шумом спугнешь единорога.

Я вздохнула. Опять все делать самой. Но мы русские женщины такие — единорога спасем, лес подпалим. А что, у меня все-таки огонь от самой жар-птицы.

Вот только поджигать Зачарованный лес так себе затея. Этим я единорога не спасу, а кучу других зверей погублю.

Я посмотрела в указанном Аннабель направлении. В шаге от меня валялась ветка длиной с руку и толщиной примерно в два-три пальца. Если ее сломать, хруст будет что надо. В тишине Зачарованного леса звук далеко разлетится.

Опять мне повезло (или это повезло единорогу?) — я стояла за спинами ловчих, последней в их ряду. Все были увлечены охотой, на меня никто не смотрел, и я могла делать все что пожелаю.

Нельзя было рисковать и ступать на ветку ногой. Мало ли, прогнется, но не сломается. Поэтому я наклонилась, подобрала ветку с земли, а потом резко разломила ее надвое.

Раздалось смачное «Хрусь!». В Зачарованном лесу, где звуки практически отсутствуют, треск сломанной ветки был подобен выстрелу. Ловчие дружно вздрогнули. Из кустов врассыпную бросились птицы и мелкое зверье. Их бегство сопровождалось гомоном и криками.

Сломанная ветка произвела эффект снежинки, упавшей со склона, а дальше покатилось. Еще и еще, пока не образовалась лавина. В этом случае лавина звуков, которая буквально смела всех живых существ в радиусе километра.

Единорог услышал отзвуки паники. Встал на задние лапы и заржал, молотя передними копытами воздух.

— Стреляйте! Немедленно! — скомандовал Аршер, не скрываясь.

В соблюдении тишины уже не было смысла. Единорог понял, что на него охотятся. Сейчас имела значение только скорость. Кто будет быстрее — тот и победил.

Аршер сам выстрелил первым. Его сеть устремилась к цели. Но прежде чем она накрыла единорога, тот ударил передними копытами о землю, высекая разноцветные магические искры.

Магический вихрь единорога долетел до охотников и прошелся по их рядам, словно взрывная волна от бомбы. Некоторых он даже опрокинул на землю. На ногах устояли только те, кто держался за стволы деревьев или сидел на корточках.

Но вихрь был не главной проблемой ловчих. Ветер принес с собой магию единорога, а та мигом ослабила Дары охотников. Один за другим они против воли сменили ипостаси на человеческие и лишились своих сил. Пусть на время, но единорог сделал их обычными людьми, и это вызвало панику в рядах охотников.

Ловчим было уже не до единорога. Они пытались сменить ипостась обратно и не могли. Спокойствие сохраняли лишь немногие. В их числе были Аршер и король. Но вдвоем им не поймать единорога.

Лишив людей магии, тот бросился в чащу леса, и сеть Аршера поймала лишь воздух. А единорог скрылся среди деревьев, словно его и не было никогда.

— Кто это сделал?! Кто нарушил тишину?! — голос короля легко перекрыл крики паникующих людей.

Я посмотрела на свои руки, в которых все еще держала сломанную ветку, и тут же отбросила ее подальше. Если что, я не при делах.

Король между тем обвел взглядом ловчих, выискивая провинившегося.

— Всем оставаться на своих местах, — приказал он. — Я лично пройду и посмотрю, кто из моих людей настолько некомпетентен.

Все послушно замерли. Единственный, кому позволили двигаться, был Аршер. В отличие от короля он сразу и безошибочно обнаружил виноватого. Аршер смотрел прямо на меня, и под этим взглядом мне стало неуютно. Он ведь не сдаст жену, правда же?

Аршер шагнул было ко мне, но потом остановился, передумав. Просто глядел неотрывно, сжимая и разжимая кулаки. Надеюсь, он сейчас не мою шею представляет в своих руках.

Я только что больно ранила его профессиональное самолюбие. Второй раз за день, между прочим. Теперь будут судачить, что, женившись, главный королевский ловчий потерял хватку и уже не в состоянии поймать магическое животное.

Муж имел полное право меня сдать. Я видела — в нем идет борьба. С одной стороны злость на меня, а с другой… а вот что там с другой, я не поняла. Не важна же я ему в самом-то деле? Нет, это невероятно. Скорее, он опасается, что все станет только хуже. Люди заговорят о том, что Аршер Моргари не в состоянии справиться с собственной женой, а это еще унизительнее для мужчины в столь патриархальном обществе.

В конце концов, Аршер принял решение в мою пользу. Он меня не сдал. А тут еще король нашел виновного. Причем им оказался сам наследник.

Ладно, каюсь, это не случайное совпадение. Я нарочно кинула сломанную ветку так, чтобы она упала поближе к принцу. И от себя подозрение отвела, и Аршер вроде как не виноват в неудачной охоте.

Принц ничего не заметил, а вот король ветку нашел.

— Сломанная ветка, — указал его величество на ноги сына, — практически под твоей ступней, Годвин. Ты только что спугнул свой Дар.

— Нет! — отчаянно замотал головой принц. — Она уже была сломана. Это не я.

Король только отмахнулся, а я выдохнула с облегчением. Перенервничала я здорово, аж руки теперь дрожат.

Теперь, когда присутствие ловчих в Зачарованном лесу стало очевидно, продолжать охоту не имело смысла. Животные попрятались, и ловля даже стрекозы превратилась в невыполнимую задачу. В итоге король отдал приказ возвращаться в лагерь.

Обратную дорогу все молчали. И вовсе не потому, что соблюдали тишину леса, сейчас в этом не было смысла. Просто на всех давило осознание проигрыша. На всех, кроме меня. Лично я была рада, что единорог уцелел.

На середине пути меня догнал Аршер и пошел рядом. В какой-то момент он схватил меня за предплечье, привлек к себе и зло прошептал на ухо:

— Что это было?

— Коварная женская месть, — ответила я. — Слышал о такой, предатель?

Аршер нахмурился. Не понравилось ему, видите ли, как я его назвала. Так сам виноват. Он ведь не думал, что я забыла о его сговоре с королем?

Аршер ничего не ответил, но запал его злости поутих. Что ж, пусть подумает над своим поведением. Может, надумает что-то толковое. Например, догадается извиниться. А там уже я буду думать — прощать его или нет.

Мы вышли из Зачарованного леса на закате. Надо отдать слугам должное, они отлично поработали в наше отсутствие. Возвели целый палаточный лагерь. Причем палатки были высотой с одноэтажный дом и шириной с малогабаритную студию где-нибудь в Бибирево. Плюс внутри оснащены всем необходимым.

О том, чтобы немедленно возвращаться во дворец, речи не шло. Заночевать решили в лагере. Загонщики и ловчие нуждались в отдыхе.

Мне не терпелось попасть в свою палатку, но прежде надо было пережить совместный ужин. Его организовали на поляне у кромки леса. Расставили столы, а на них разложили закуски. Люди подходили и брали что хотели. Этакий шведский стол на свежем воздухе, но с местным колоритом в виде кроваво-красного леса и магических животных, которые могут напасть в любой момент.

Лес и днем выглядел пугающе, а в вечерних сумерках вовсе походил на локацию из фильма ужасов. Казалось, из-за деревьев за нами наблюдают голодные хищники. Клянусь, я видела парочку-другую горящих глаз! Это еще вопрос, у кого сейчас будет ужин — у нас или у них.

Немного успокаивали ловчие с арбалетами, несущие дозор по периметру лагеря. В случае чего их съедят первыми, а мы, если повезет, успеем сбежать. В то, что нас защитят, верилось слабо. Сегодня ловчие показали себя не с лучшей стороны.

Я провела целый день на свежем воздухе и нагуляла аппетит. Так что, набрав себе целую тарелку еды, отправилась на поиски свободного места.

Расставленные на поляне столы напоминали школьную столовую. Аристократы разбились на группки. Вон сидит принц — главный местный мажор — в окружении поклонников. За соседним столом «спортсмены» — самые крутые ловчие и загонщики. Еще я нашла стол «умников» и «изгоев» и, конечно же, стол «стерв». Как я определила последний? Все просто, за ним сидела леди Ньюборд.

Ни к одной из компашек я присоединяться не желала. Хотя принц недвусмысленно указывал мне на свободный стул рядом с собой. Но я сделала вид, что не заметила его жест. Я просто хочу насладиться едой в тишине и покое. Размечталась, ага.

Мне все-таки удалось найти свободный стол, но вот насладиться тишиной не дали. Едва я устроилась и принялась за еду, как ко мне подсела леди Ньюборд. Ее вид мигом испортил аппетит.

Ее слова меня огорошили.

— Я хотела извиниться, — заявила она.

Я аж вилку до рта не донесла. У меня слуховые галлюцинации? Впору просить Аннабель ущипнуть меня. Я, кажется, сплю.

— Я тоже это слышала, — отозвалась Аннабель, правильно истолковав мое замешательство.

— Я вела себя отвратительно по отношению к тебе, — вздохнула леди Ньюборд. — Но сегодня я прозрела. Ты — такая же жертва ужасного Аршера Моргари, как и моя Эбриль. Я даже благодарна тебе.

— За что? — пробормотала я. Хорошо, рот был пустой, а не то я бы точно подавилась.

— Ты спасла мою девочку от брака с чудовищем! — ответила леди Ньюборд. — Аршер преследует только свои цели и без зазрения совести использует других. То, как он поступил с тобой, повергло меня в шок. Я до сих пор не могу прийти в себя.

— А как он поступил? — уточнила, а то я, может, чего-то не знаю.

— Ну как же, — всплеснула руками леди Ньюборд. — Он использовал тебя в качестве приманки. Рисковал твоей жизнью, заманил тебя в лес, полный злобных тварей, и бросил там одну-одинешеньку. Что если бы ты пострадала или того хуже — погибла?! А ведь как искусно Аршер изображал заботливого мужа, но теперь-то очевидно, что это король его заставил. Все ради того, чтобы ты не сбежала. Нет, — покачала она головой, — Аршер Моргари не способен на любовь. Моей Эбриль не нужен такой муж. Спасибо, что спасла мою девочку от этого брака.

Она похлопала меня по руке и улыбнулась. Вот как это у нее выходит? Вроде поблагодарила, но вместе с тем облила ушатом грязи. Мол, не хотела разводиться, вот и живи теперь с чудовищем, так тебе и надо.

Высказавшись, леди Ньюборд откланялась, и я снова осталась за столом одна. Не хотелось это признавать, но в словах несостоявшейся тещи была доля правды. Аршер в самом деле притворялся, будто он на моей стороне, а сам использовал меня.

От этой мысли стало горько. Причем в прямом смысле. Какую бы еду я ни попробовала теперь, она отдавала полынью. Пришлось отодвинуть тарелку. Аппетит окончательно пропал.

— Что это сейчас было? — пробормотала я, глядя вслед удаляющейся леди Ньюборд.

— Тонкий ход, — ответила Аннабель. — Она заставила тебя думать, что тебе не повезло с браком.

Теперь я попробовала на себе коварную женскую месть. Леди Ньюборд проиграла, не смогла выдать дочь за Аршера, но и мне сладость победы испортила.

Хватит с меня высшего общества, пойду лучше спать.

Едва я встала из-за стола, ко мне тут же подошел слуга и предложил проводить в мою палатку. Я отказываться не стала.

Оказавшись в своей палатке, я ахнула. Здесь была полноценная двуспальная кровать, а не какой-то там спальник. Каким образом она здесь оказалась — загадка. Что-то не припомню кроватей в багаже.

Но даже если кровать прилетела по воздуху, мне все равно. Главное — этой ночью я буду спать комфортно. А перед сном помоюсь вон в той лохани с горячей водой, от которой так соблазнительно поднимается пар. Затем перекушу свежими фруктами и устроюсь на мягкой перине. Одна. По крайней мере, я очень на это надеялась, хотя умом понимала, что вряд ли для супругов приготовили две разные палатки. Слишком это расточительно.

— Приму быстренько ванну, — пробормотала я, снимая сюртук, — пока Аршер не пришел. Аннабель, будь добра, покарауль.

— Вот еще, — отказалась призрак. — Я к тебе в прислуги не нанималась.

После разговора с жар-птицей Аннабель была не в настроении, и я знала, в чем причина. Эльвенг ясно дала понять — я не вернусь домой. Никогда. Это означало, что и Аннабель не получит желанный покой. Уж не знаю, что за дела у нее на той стороне, но здесь она задерживаться не хотела.

У меня настроение тоже резко испортилось. За всеми этими событиями — предательством, охотой, второй ипостасью Аршера, я забыла о самом важном: о том, что больше не увижу свой мир, а значит, и сестер. Но теперь, когда я успокоилась, осознание этого факта навалилось на меня всей тяжестью. Прямо-таки гранитная плита упала сверху и намертво пригвоздила меня к чужому миру.

Так и до депрессии недалеко, а мне она сейчас точно ни к чему. Сейчас надо думать, как устраиваться в новом мире. И может, однажды я найду способ связаться с сестрами. Хотя бы передать им, что я в порядке, и узнать, что у них тоже все хорошо. Мне этого хватит.

Пора встряхнуться и отвлечься. Думать о плохом вредно для здоровья. Вместо этого я решила помучить Аннабель расспросами.

— Почему ты так торопишься снова упокоиться? — поинтересовалась я.

— Потому что мертвые не чувствуют, — буркнула она. — Ничего. Там покой, а здесь… здесь все возвращается. Все эмоции, переживания, мысли, что были при жизни.

— Похоже, у тебя они были невеселые.

Призрак не ответила, а я засмотрелась на нее кулон. Тот самый, с аманитом. По словам жар-птицы — этот камень большая редкость. Похоже, Аннабель была не так проста при жизни. Впрочем, это понятно по ее наряду. Она явно из аристократической семьи.

— Откуда у тебя этот кулон? — спросила я.

— Это подарок, — буркнула она.

— Чей?

Аннабель промолчала. Неужели кулон как-то связан с проклятием? Только о нем призрак не в состоянии говорить.

— Можно мне хотя бы посмотреть на кулон поближе? — попросила я. — Подлети, пожалуйста.

К этому времени я уже сидела в лохани по шею в воде и сама подойти к Аннабель не могла. Но призрак неожиданно заупрямилась: накрыв кулон ладонью, она покачала головой.

Интересно, что ее ладонь просвечивала, и сквозь нее виднелся кулон. Раньше я этого не замечала, просто не приглядывалась, а ведь кулон выглядит как настоящий. То есть живой, если так можно сказать о вещи. Призрак носит на шее предмет из мира живых — вот это действительно странно. Этот мир не переставал меня удивлять.

— Я все же покараулю, — резко передумала Аннабель. — Вдруг Аршер придет, будет неловко.

Вжух — и Аннабель стремительно вылетела на улицу прямо через стену палатки. Буквально сбежала от расспросов о кулоне. Не призрак, а сплошные загадки.

Я откинула голову на бортик лохани и блаженно прикрыла глаза. Хорошо! Вот только длилось наслаждение недолго — зашелестел полог палатки. Едва ли это вернулась Аннабель, она перемещается бесшумно.

Открыв глаза, я увидела Аршера. Он стоял неподалеку и без зазрения совести рассматривал меня. Взгляд глаз с полностью красной радужкой без стеснения скользил по моему телу, и я, ойкнув, погрузилась в воду по самую шею. Так, чтобы пена и волосы прикрыли наготу.

— Выйди, — прошептала я, так как голос неожиданно отказал.

— Нет, — качнул Аршер головой и наоборот шагнул ближе к лохани. Уперся руками в ее края и заявил: — Я имею право любоваться своей женой.

Загрузка...