Глава 43. О том, что слово не воробей

Няня осталась во дворце. Она должна приехать в замок попозже, в отдельной карете. В этот раз мы с Аршером путешествовали одни. Если, конечно, не считать Исчадие и Аннабель.

Кучера и того не было. Аршер лично правил каретой, пока я сидела внутри. Он это нарочно, чтобы находиться подальше от меня. Сегодня все меня бросили. Даже Аннабель. Вместо того чтобы ехать со мной в карете, она вылетела на улицу, и я потеряла ее из виду.

Мы проделали уже большую часть пути, когда что-то пошло не так. Первым делом раздалось встревоженное ржание лошадей. Их явно напугали.

Сразу после этого карета завихляла по дороге, а потом вовсе съехала с нее, и меня затрясло на ухабах. Лошади нервно ржали, колеса громыхали по бездорожью. В конце концов, обод одного треснул, карета завалилась на бок и начала стремительно терять скорость.

— Аршер? — я звала мужа, не понимая, что происходит. Но он не откликался.

Надеюсь, он не задумал прибить жену и закопать в лесочке неподалеку. Да нет, он ведь в курсе, что я — бессмертная.

Меня кидало из стороны в сторону внутри кареты. Теперь я знаю, как чувствуют себя фрукты, взбиваемые в миксере. Пришлось вцепиться пальцами в сиденье, а ногами упереться в пол, чтобы поменьше болтало.

Исчадие тоже не избежала болтанки. Ей было даже хуже — нечем уцепиться. Пару раз болонка проносилась в свободном полете мимо моего лица. В итоге я изловчилась, поймала ее прямо на лету и зажала под мышкой.

От дикой тряски содержимое моего желудка то подкатывало к горлу, то возвращалось на место. К счастью, длилось это недолго. Минут через десять карета наконец остановилась. Да так резко, что я не удержалась, и меня бросило вперед. В итоге я ощутимо приложилась лбом к противоположной стене. Вот только шишки не хватало!

— Какого… здесь творится?! — выругалась, потирая лоб. Не удержалась и произнесла тоном Аннабель: — А я говорила, Аршер, что ты не справишься с каретой и нам нужен кучер.

Ответом мне была гробовая тишина. Лошади и те притихли. Мысль о том, что от нас решили избавиться, выглядела все менее бредовой. Может, это король? Сделал вид, что отпустил, а сам приказал нас прикончить, чтобы глаза не мозолили. Королевские особы ох как не любят проигрывать, а я утерла его величеству нос.

Что бы там ни было, а надо отсюда выбираться. На помощь мне никто не спешил, и я была вынуждена сама пробивать себе путь на свободу.

Двери кареты заклинило. Чтобы открыть хоть одну, я изрядно повозилась. Но в конце концов, выбила ее ногой и вывалилась наружу. Исчадие спрыгнула на землю следом за мной.

Как выяснилось, мы прилично отъехали от дороги и очутились в каком-то пролеске. Уже стемнело, плюс пейзаж не внушал оптимизма.

А еще было тихо, и эта тишина уже не просто настораживала, а пугала. Ругаться мне резко перехотелось, злость тоже прошла. Ее сменило беспокойство.

— Аршер, ты в порядке? — позвала я и двинулась вдоль кареты в поисках мужа.

С моего места не было видно козлы. Пришлось обогнуть карету. Добравшись до цели, я даже не сразу поняла, что произошло.

Аршер сидел, откинувшись назад, при этом его голова свисала на грудь. Уснул, что ли, за рулем? Да нет, это на него не похоже. Скорее приложился затылком о карету и потерял сознание.

Я поставила ногу на ступеньку и потянулась к мужу.

— Что с тобой? — прошептала и коснулась сюртука на его груди.

Пальцы наткнулись на что-то горячее и влажное, но сам Аршер не отреагировал ни на вопрос, ни на прикосновение.

Я инстинктивно отдернула руку и посмотрела на пальцы. В темноте все кошки серы. Проще говоря, цвета сливаются, и различить их непросто, а порой вовсе невозможно.

Вот и со мной сумрак сыграл злую шутку. Я не заметила разрастающееся пятно на черном сюртуке Аршера и даже не сразу поняла, в чем испачкала пальцы. Лишь по металлическому запаху определила — кровь!

— Аршер, ты ранен? — запаниковав, я снова потянулась к мужу.

И опять не дождалась реакции от него. Зато мне ответила Аннабель:

— Не ранен, а убит, — заявила призрак.

Я резко обернулась к ней. Аннабель зависла в паре метров от меня. Вид у нее был мрачный, но торжественный. Прямо богиня возмездия Немезида, сошедшая с небес.

— Ты что наделала?.. — прошептала я, неожиданно лишившись голоса.

— Ты же сама сказала — надо убить мужчину, и все закончится, — ответила она.

— Но я не имела в виду Аршера!

— А кого еще? Других Моргари нет.

Я чуть не свалилась с козел на землю. Это что же получается, я подначила Аннабель убить Аршера? Но я совсем не об этом говорила и вообще в тот момент думала о другом. Нельзя же так буквально все понимать!

— Как?.. — я запнулась, но сумела взять себя в руки. — Как ты это сделала? Ты же не можешь его коснуться?

— Прикосновение и не понадобилось, — гордо ответила призрак. — Это было сложно, не стану скрывать, но оно того стоило. Пришлось напугать лошадей, они-то меня видят. От страха они понесли, карета съехала с дороги, одна из жердей сломалась и проткнула Аршеру грудь. Если честно, я думала, он упадет и свернет шею, но так тоже сгодится. За тебя я не волновалась, ты же бессмертная.

Я в ужасе слушала Аннабель. Прожив с ней бок о бок несколько месяцев, совсем забыла, что у нее черный пояс по убийствам. Для нее в порядке вещей отправить кого-то на тот свет.

— О боже, — всхлипнула я, — что же теперь делать…

Причитая, я расстегивала сюртук на груди Аршера и отчаянно пыталась нащупать пульс на его шее. Пусть он будет, умоляю!

— Как — что делать? — поразилась Аннабель моему вопросу. — Вернемся в замок и освободим Криспиана. Я упокоюсь с миром, а ты получишь в наследство все богатство рода Моргари.

— Да не нужно мне никакое богатство, — отмахнулась я.

Проклятый пульс никак не нащупывался, и я паниковала все сильнее.

— А что тебе нужно? — уточнила Аннабель.

— Муж! — выкрикнула я. — Мне нужен мой муж!

Аннабель ничего не ответила. Да и я не ждала от нее оправданий. Куда важнее, что в этот самый момент я ощутила его — легкий толчок под подушечками пальцев.

Аршер еще жив! Но он стремительно теряет кровь. Если так продолжится, вскоре его не станет. Я обязана его спасти, пока еще есть шанс. Но как? Я не врач и понятия не имею, что делать в подобной ситуации.

Я так разволновалась, что совершенно забыла — у меня вообще-то есть Дар, способный исцелять. Исчадие, запрыгнув на козлы вслед за мной, пыталась мне на это намекнуть. Дергала меня зубами за юбку, заглянула в глаза и скребла лапой ногу Аршера, но я не понимаю собачий язык.

Видя это, вмешалась Аннабель:

— Используй Дар, — вздохнула она. — Раз он еще жив, ты можешь его вылечить.

Похоже, ей было неловко от того, что она почти сделала меня вдовой. Но я сейчас даже злиться на призрака не могла. Моими эмоциями полностью овладел страх за жизнь Аршера.

Совет Аннабель дала дельный. Была всего одна загвоздка — за месяцы, проведенные в чужом мире, мне не удалось никого вылечить, кроме себя самой. Я научилась менять ипостась, но не врачевать других.

Если хочу спасти Аршера, придется совершить невозможное.

Если человека поставить в безвыходную ситуацию, он способен удивить даже себя. У меня выбор был небольшой — либо я спасаю Аршера, либо становлюсь вдовой. Второй вариант меня категорически не устраивал. Привыкла я к мужу. Пусть вредный, зато свой.

Ладно, кого я обманываю… Аршер стал для меня по-настоящему важен. Я не заметила, как и когда именно это случилось. Любовь подкралась неслышно, на мягких лапах. Свернулась клубочком в сердце и до поры до времени никак себя не проявляла.

Но шло время, она росла и ширилась. Наконец, рядом с умирающим Аршером, она подняла голову и расправила плечи, и я даже не сразу поверила, насколько она огромна и всепоглощающа. Не за заслуги Аршера, не за то, какой он человек — хороший или дурной. Просто любовь.

Я осознавала, что это чувство не решит наших проблем. Не сделает Аршера добрее, мы не перестанем причинять друг другу боль. Да, у нас есть разногласия. Да, мы зачастую не ладим. Да, мы по-разному смотрим на одни и те же вещи. Но все это поправимо. Единственное, чего в самом деле нельзя исправить — это смерть. Все прочее можно преодолеть вместе. Если справимся, у нас появится шанс. Просто любить. Этого хватит.

Я прижала руки к ране на груди Аршера и закрыла глаза. Горячая кровь била мне в ладонь и стекала по запястьям в рукава платья. Я старалась не обращать на нее внимания, а главное — не думать, как много крови Аршер уже потерял и как долго он еще протянет.

Первым делом я сменила ипостась. Аршер неоднократно упоминал, что так проще установить связь с Даром. Но что дальше? Опять петь? Я только все испорчу и точно потеряю мужа…

— Умоляю, Эльвенг — прошептала я, — где бы ты ни была, помоги. Научи меня.

Уверенности в том, что жар-птица услышит на таком расстоянии, не было. Как и в том, что она вообще захочет помогать. Мы расстались далеко не подругами — Эльвенг обвинила меня в предательстве. Но больше мне обратиться не к кому.

— Если он умрет, — я всхлипнула, — не знаю, как я это переживу. Неужели ты никогда никого не любила?

Я говорила с Эльвенг вслух и мысленно. Увы, ответа не было. А кровь текла уже медленнее, но не потому, что лечение началось, а потому, что ее почти не осталось в Аршере.

Это был конец. Я остро ощущала, что теряю его. Мне оставалось только молиться про себя всем богам, какие только есть в моем мире и в чужом.

В какой-то момент я в полном отчаянии распахнула глаза, дернулась к Аршеру и прижалась в поцелуе к его холодным губам. Так и застыла, пытаясь вдохнуть часть своей жизни в него.

Если бы еще хоть раз услышать песнь жар-птицы, я бы наверняка смогла ее повторить. У нее простой мотив, но я не могла его вспомнить, как ни старалась.

Вдруг осенило — а ведь я могу. Песнь звучит каждый раз, когда я воскресаю. Она возрождает меня к жизни. Чтобы услышать ее снова, от меня требуется сущий пустяк — умереть.

Я резко выпрямилась и огляделась. Взгляд упал на Аннабель. Вот кто мне поможет, раз жар-птица отказалась.

— Убей меня, — потребовала я. — Прямо сейчас.

— Чего?! — опешила Аннабель.

Времени на объяснения не было, и я выпалили скороговоркой:

— Ты это натворила, тебе и исправлять. Поможешь мне, и я тебя прощу за нападение на моего мужа, — добавила последний аргумент.

Конечно, можно было сделать все самой, но я боялась — а вдруг в этом случае не воскресну? По крайней мере, с Аннабель я через это проходила и знала, чего ждать.

Она колебалась недолго. Секунда — призрак дернулась ко мне, и я ощутила толчок в плечи такой силы, что, потеряв равновесие, завалилась назад. В итоге я рухнула с козел спиной вперед и прямо на острый край жерди. Видимо, тот самый, что проткнул Аршера. Что ж, это даже символично.

— Тя… — последнее, что донесло до слуха, недолай шокированной Исчадие.

Сразу после этого отключилась, а точнее, умерла. И тут же услышала ее. Песнь. У нее не было слов, не было аккомпанемента, только мотив, который кто-то словно напевал себе под нос.

Тягучая мелодичная песнь доносилась издалека. Она вливалась в мое тело жизненной силой, возвращая меня в мир живых. Я распахнула глаза и глубоко вздохнула. Я лежала на земле рядом с каретой.

Быстро ощупала себя — цела. Тут же подскочила на ноги и поспешила к Аршеру. Главное — не забыть мелодию.

На козлы я практически взлетела, снова прижала ладони к ране мужа и запела. Чтобы так спеть, не надо обладать особым талантом, даже голос не нужен. Достаточно просто повторять мотив. Так смогла даже я.

Поначалу пела топорно, неумело, но потом все уверенней и громче. Звуки полились из меня будто сами по себе. Песнь пронзила меня насквозь. Она лилась не только из моего рта, она волнами проходила через все мое тело и покидала его мощным зарядом магии, который я вкачивала в Аршера. Еще и еще.

Это было непросто. На это требовалось огромное количество сил. У меня на лбу выступила испарина, колени дрожали, во всем теле ощущалась слабость, какая бывает, когда резко падает сахар. Но я игнорировала все симптомы. Вот спасу Аршера, тогда и отдохну.

Я пела и, не моргая, вглядывалась в лицо Аршера в поисках признаков выздоровления. Вот его бледные от кровопотери щеки покрыл легкий румянец, муж задышал глубже, его ресницы задрожали. И наконец спустя, как мне показалось, целую вечность Аршер открыл глаза.

Загрузка...