Глава 33. О том, что долги надо отдавать… особенно супружеские!

— Почему ты не ушел? — У меня хватило смелости первой начать диалог.

— Ты манишь меня, я не могу устоять, — откровенно признался Аршер. — А почему ты открыла дверь?

Откровенность за откровенность. Я тоже решила не лукавить и сказала как есть:

— Не могу тебе отказать.

Просто удивительно, как я умудрилась выговорить столь длинное предложение. Целых четыре слова! И это в то время, когда у меня в мыслях звенящая пустота, в сердце — барабанная дробь, а губы требуют поцелуев, а не разговоров.

Благо Аршеру этого хватило, чтобы понять мои желания. В следующий миг мы одновременно шагнули вперед и столкнулись на середине пути, буквально впечатались друг в друга.

Наши губы встретились. Руки переплелись. Тела вжались одно в другое, а души соприкоснулись.

Сквозь туман страсти я смутно расслышала Аннабель.

— Ой, полетела я отсюда, — призрак, стыдливо прикрыв глаза ладонями, вышла через стену, и я мысленно поблагодарила ее за тактичность.

Аршер подхватил меня на руки и понес куда-то. Чтобы не упасть, я вцепилась в его плечи. Но волновалась зря, муж держал крепко, не переставая при этом целовать.

У губ Аршера был терпкий вкус. Он целовал жестко и жадно. Я таяла на его губах, словно мороженое в жаркий полдень. Весь мой опыт поцелуев ничего не стоил, потому что меня никогда так не целовали. С такой страстью и голодом, с таким обожанием и поклонением.

Это переломный момент для нас обоих. Он изменит абсолютно все. То, что сейчас произойдет, нельзя будет исправить или отменить. И это немного пугало. Но вместе с тем будоражило.

Я словно переворачивала новую страницу в книге своей жизни. Какой она будет? Это зависит только от нас с Аршером. Мы напишем нашу историю вместе.

Аршер добрался до цели и опустил меня на кровать. Тут он оторвался от моих губ, но лишь затем, чтобы поцеловать шею, а потом спуститься ниже.

Он нависал надо мной, целуя и одновременно борясь с поясом халата. Избавившись от него, Аршер принялся за сорочку. Его пальцы подрагивали от возбуждения, что усложняло процесс. В какой-то момент он не выдержал и дернул тонкую ткань. Та жалобно затрещала, не выстояв под напором сильных рук.

Я не возражала против порчи одежды. Пусть Аршер порвет все в лоскуты, лишь бы мы наконец соприкоснулись без всякой преграды. Обжигающее желание, спазмами прокатывающееся по мышцам, требовало разрядки. Если не дам ему выхода, взорвусь.

Аршер тоже торопился. Стянул остатки сорочки с моих плеч, а потом рубашку с себя. Кажется, он боялся, что я передумаю и остановлю его, но я лишь подгоняла. Сама вцепилась в ремень, сама судорожно его расстегнула.

И тут вдруг заметила — что-то не так. Освещение в спальне изменилось. Если раньше основной свет давал газовый рожок на стене, то теперь его излучала… я!

Это снова случилось — Аршер разжег во мне огонь, и вторая ипостась проявила себя. Только на этот раз совершенно не вовремя. Пока облик сменился не до конца, лишь пламя змеилось под кожей, но оно вот-вот грозило вырваться наружу.

Обучение призыву второй ипостаси сыграло с нами злую шутку. Моя вторая сущность по привычке отреагировала на близость мужа.

Аршер тоже обратил внимание на эти перемены.

— Расслабься и доверься мне, — прошептал он, целуя меня в висок.

Его голос и нежные прикосновения действовали как лучшее в мире успокоительное. Страсть никуда не делась, но я взяла под контроль вторую ипостась и временно затолкала ее подальше. Туда, где ей сейчас самое место. Сидела же она в окопе все это время, так пусть еще немного посидит. Не до нее сейчас, честное слово.

Наконец, все преграды были устранены. За секунду до того, как мы стали единым целым, Аршер откинул голову и заглянул мне в лицо. Его радужки полыхали красным заревом. Он дернулся вперед… я ахнула.

Мои глаза широко распахнулись от шока и боли. Я всяких подстав ожидала от этого мира, но точно не такой. Моя невинность! Она вернулась! Дар бессмертия восстановил не только мое здоровье, но и кое-какие другие части организма. Не могу сказать, что это приятный бонус, но Аршер был доволен.

Меня атаковал сонм ощущений. Настоящий фейерверк. Даже боль казалась сладкой, а потом ее вовсе излечил мой Дар. И вот уже я буквально умирала от наслаждения и возрождалась вновь от каждого движения Аршера.

Я кусала губы и выгибалась в пояснице, царапала плечи и спину Аршера, выкрикивала его имя, ничуть не смущаясь, что нас услышит весь замок. Аннабель уж точно. Она не может уйти далеко от меня. И плевать. Пусть все слышат, как мне хорошо!

Реальность с Аршером превзошла все мои фантазии о нем. Все было в сотни, нет, в тысячи раз лучше — ярче, острее, прекраснее.

Мы двигались навстречу пику вместе и достигли его одновременно. Взорвались, рассыпались искрами, погибли, а после возродились чище и совершеннее, чем были прежде.

Упали изможденные на кровать. Аршер рядом со мной, все еще держа меня в объятиях. Дыхание восстанавливалось долго, пока по телу гуляли отголоски пережитого экстаза. Я дрожала, переваривая то, что сейчас произошло.

Вот мы и стали полноценными мужем и женой. Свершилось. Начиная с этой самой минуты, я уже не Эльвира Шестова, теперь я — Эльвенг Моргари. Этот мир — мой, а мужчина рядом — спутник на всю жизнь. Осознавать такое было немного страшно. Я не знала, чего ждать дальше. Мне оставалось лишь отчаянно надеяться, что я сделала правильный выбор, и Аршер не подведет.

Муж первым пришел в себя, перекатился на локоть и посмотрел на меня.

— Ну и? — спросил он.

— О чем ты? — не поняла я.

— Ты не поставишь мне оценку? — усмехнулся он.

Я закатила глаза. Похоже, желание заслужить высший балл превратилось у Аршера в идею фикс.

Я не стала юлить, ответила чистую правду:

— Пять с двумя плюсами.

А еще красный диплом и золотая медаль лучшего выпускника, но я ему об этом не скажу. Вместо этого отправлю Аршера на пересдачу. А потом еще раз и еще… ох, да я, оказывается, ненасытная.

***

Мы с Аршером провели эту ночь, наслаждаясь друг другом. Наши тела идеально подошли друг другу. И в тоже время между нами осталось множество недосказанностей и вопросов.

Мы врали один другому, скрывали факты и избегали откровенных разговоров. Счастливый брак на таком фундаменте не построить. Одной физической близости мало, какой бы чудесной она ни была.

Но в эту ночь я прогнала из головы горькие мысли. Как говорила героиня одного из моих любимых романов — «Я подумаю об этом завтра». А пока буду наслаждаться моментом.

В результате мы практически не спали. Лишь задремали перед рассветом и то ненадолго. Едва солнце показалось из-за горизонта, как Аршер встал.

Я тоже мигом проснулась. В постели без Аршера стало холодно и одиноко. Я потянулась, разминая затекшие мышцы. Тело немного ломило, но это было даже приятно. Такая нега и сладкая усталость после бурных ночных приключений.

— Тебе уже пора? — спросила я, глядя на то, как он одевается. Обратный стриптиз оказался ничуть не хуже обычного.

— Я должен вернуться во дворец как можно скорее. Если король заподозрит, что я имею отношение к твоему исчезновению, то первым делом будет искать тебя здесь. Лучше не давать ему повода для сомнений во мне. Но я приеду к тебе быстро, как смогу. Обещаю, — Аршер наклонился и поцеловал меня. — Не скучай без меня.

— Я найду себе занятие, не переживай, — ответила я, пряча улыбку и думая о проклятии.

Оставаться одной было грустно. Особенно сейчас, когда наши отношения только начали налаживаться. Но я успокаивала себя тем, что в присутствии Аршера мне истоки проклятия не найти. Он не позволит. Поэтому побыть в замке без мужа мне даже выгодно.

Пора раскрыть семейные тайны рода Моргари. Очень надеюсь, замок в этом поможет.

Спустя полчаса я стояла у окна в своей спальне, глядя, как Аршер скачет прочь от замка. Он ни разу не обернулся, словно опасался — сделает это и не сможет уехать. Но его ждал дворец и весть о моем похищении, а меня ждали дни одиночества и напряженных поисков.

— Ох и шуму вы навели, — с этими словами в спальню влетела Аннабель.

— Мы не будем обсуждать мою супружескую жизнь, — сразу предупредила я. — И без того дел хватает. Сейчас позавтракаем, затем у меня занятие по владению Даром, а после мы прогуляемся по замку. Хочу заглянуть в каждый укромный уголок, в каждую щелочку и вытащить оттуда на солнечный свет все тайны рода Моргари.

Аннабель восхитилась моими планами и даже поаплодировала. Но, как это часто бывает, человек планирует, а жизнь вносит свои коррективы.

Сначала все шло четко по плану. За мной явился мажордом-вампир. При свете дня он выглядел менее пугающим.

Вместе с ним пришла горничная с платьем для меня. Понятия не имею, где мажордом достал новый, подходящий мне по размеру наряд, да это и неважно. Главное — мне не пришлось разгуливать по замку в рваной сорочке.

После всех утренних процедур мажордом лично проводил меня в столовую, где уже накрыли завтрак.

Похищение, побег, а потом горячая ночь — все это способствовало просто зверскому аппетиту. Я набросилась на еще горячий омлет — такой пышный и нежный, что его можно было жевать губами. Первый кусочек буквально растаял на языке, и я застонала от удовольствия. С Аршером, конечно, не сравнится, но тоже кайф.

Малая столовая, где я завтракала, находилась на первом этаже замка. Окна-двери во всю стену выходили в сад, прямо на посыпанную гравием дорожку. Я ела и любовалась видом.

Но идиллия продлилась недолго. Примерно на середине омлета я заметила движение на дорожке. Это был не человек, а кто-то небольшой, возможно, животное размером с домашнюю кошку. Хорек? Белка? Если и так, то бедняга весьма в плачевном состоянии. Даже на расстоянии было заметно, что животное прихрамывает, а его шерсть вся в колтунах и пыли.

Мажордом, который лично следил за тем, как мне прислуживают за завтраком, тоже увидел животное.

— Прошу прощения, хозяйка, — извинился он передо мной. — Ума не приложу, как это мерзкое создание пробралось в замок. Я лично разберусь с этим недоразумением.

Мажордом говорил, а я все не сводила глаз с «недоразумения». И чем ближе оно было, тем более знакомым мне казалось.

За миг до того, как мажордом, вооружившись кочергой, вышел в сад, я наконец определила в грязном чудовище знакомые черты.

— Кхм, кхм, — я подавилась омлетом и закашлялась, прочищая горло. — Стойте, — кое-как простонала сквозь кашель, — не трогайте это. Оно ко мне.

Мажордом повернулся в мою сторону и приподнял одну бровь. О, что это был за взор! Будь на моем месте кто-то более впечатлительный, его самооценка рухнула бы ниже плинтуса. У Бастиана была настоящая суперспособность — умение оскорблять одним взглядом, без единого слова и даже жеста. И придраться не к чему, он ведь ничего не сказал.

Я где-то даже понимала отношение мажордома ко мне. Он ждал женитьбы Аршера и прибытия хозяйки, готовился к встрече с истинной леди. А тут я — заявилась посреди ночи в плаще, под которым только сорочка и халат. Сказала «здрасьте» и поспешила с мужем в покои предаваться утехам. Могу представить, какого мажордом обо мне мнения.

Но я лишь повыше вздернула подбородок. Да, новая хозяйка замка рода Моргари водится с грязными вонючими существами и вообще странная дамочка. Живите теперь с этим, господин мажордом.

Промокнув губы салфеткой, я встала из-за стола и направилась к двери в сад. Бастиану пришлось вежливо открыть ее передо мной. Я шагнула на дорожку, но дальше не пошла. Осторожность не помешает.

«Недоразумение», заметив меня, прибавило ходу. Шарк, шарк — оно шло, подволакивая заднюю левую ногу. Некогда белая, аккуратно стриженая шерсть, отросла, приобрела серый оттенок и свалялась в колтуны, но даже она не скрывала худобу животного. Без всяких сомнений, это была Исчадие, изменившаяся не в лучшую сторону. От меня сбежала пухлая булочка, а вернулся сухой крендель.

— Как она нас нашла? — поразилась Аннабель.

— Как и всегда находила, — пожала я плечами.

— Думаешь, что-то случилось с настоящей Эльвенг? — забеспокоилась призрак.

Ее волнение передалось мне, и я поинтересовалась у болонки:

— В лесу все в порядке?

— Тяв, — кивнула она, что, как мне показалось, означало «да».

Видимо, причина возвращения была в другом.

— А я всегда говорила, что Зачарованный лес — неподходящее место для жизни, — заметила Аннабель.

Исчадие в ответ рыкнула на призрака. Тут я была с ней полностью согласна. Аннабель уже порядком надоела этим своим «я же говорила».

— Не понравилась тебе жизнь в лесу? — хмыкнула я.

Исчадие прошла мимо меня в столовую с видом «ничего не говори». Наприключался мой адский пес на десять жизней вперед.

— Ой, Исчадие, ты кошмарно выглядишь, — запричитала Аннабель. — Что стряслось?

— Фыыы, — тяжело вздохнула бомжеватого вида болонка.

Я только головой покачала. Исчадие привыкла жить на всем готовеньком — вкусно кушать, сладко спать на перине. А тут лес — еду добывай сама, спи где придется. К подобному ее жизнь не готовила. Кто бы подумал, что адский пес такая неженка.

Болонка доползла до обеденного стола и рухнула под ним. Глазки-бусинки жалобно смотрели на мою тарелку, намекая — покорми. Делать нечего, пришлось попросить у мажордома блюдце для болонки.

— Оно останется? — поинтересовался Бастиан, наблюдая за тем, как я кормлю Исчадие.

— Оно — мой домашний питомец, — заявила я. — Уж какой есть. Так что да, оно остается.

Мажордом, не сдержавшись, поморщился. Надо признать, пахло от Исчадия действительно кошмарно. Чем-то тухлым, как будто она извалялась в дохлятине. А потом болонка вовсе принялась ожесточенно чесаться. Блохи! Она все-таки нахваталась этой гадости. Хотя чего еще ожидать от леса.

Я отодвинула стул подальше от блохастой собаки. Знакомство со слугами, которое Бастиан запланировал на это утро, а также обучение Дару и поиски истоков проклятия придется отложить. Здесь наметилось дело поважнее — избавление от паразитов.

Пока Исчадие ела, я подошла к мажордому и попросила:

— Прикажите набрать ванну в моих покоях. И пусть принесут ножницы, расческу покрепче и лучшее ваше средство от блох.

Мажордом отправился выполнять приказ, а я дождалась, пока болонка доест, и вместе с ней пошла наверх. По лестнице Исчадие пришлось тащить на руках, она испачкала мне все платье, но я уже мысленно поставила на нем крест.

В покоях я с болонкой на руках сразу направилась в комнату для омовений. Там нас уже ждал небольшой бассейн, наполненный горячей водой. Увидев его, Исчадие дернулась и попыталась высвободиться.

— А вот и нет, — я перехватила тощее тельце покрепче, — не угадала, подруга. Купание — обязательное условие возвращения. Хочешь жить со мной, будь добра соблюдать гигиену. Я блохастое грязное чудовище в свою постель не пущу.

Это я еще умолчала, что ее место теперь занято Аршером. Будет ей сюрприз. Но с этим пусть они разбираются между собой, а мне главное сейчас — привести Исчадие в порядок.

— Рррр, — злилась болонка.

Чем ближе мы подходили к бассейну, тем сильнее она брыкалась. В итоге, как я ни старалась, удержать болонку не вышло. Исчадие высвободилась и рванула к двери.

У беглянки на пути, разведя руки в стороны, встала Аннабель. Но болонка была не дура, понимала, что легко пройдет через призрака. То ли для пущей эффектности, то ли из врожденной вредности, Исчадие еще и прыгнула, при этом грозно распахнув пасть.

Как и ожидалось, болонка в прыжке пролетела сквозь призрака. Вот только распахнутая пасть сыграла с ней злую шутку — прямиком в нее угодил кулон с шеи Аннабель.

Клац — щелкнули зубы болонки, срывая с шеи призрака кулон. Глык — Исчадие шумно сглотнула, невольно проглотив его.

Все произошло быстро и прямо в прыжке. В итоге на мраморный пол приземлилась уже не собака, а чумазая девчонка в лохмотьях.

— Ааа, — от вопля Аннабель у меня заложило уши. — Мой кулон! Это чудовище сожрало мой кулон! Пусть немедленно выплюнет.

Пока Аннабель орала во все горло, я наоборот молчала. Произошедшее, мягко говоря, шокировало. Мне требовалось время осознать, что здесь сейчас случилось.

Исчадие прыгнула на Аннабель, случайно пастью сорвала кулон с шеи призрака, а во время приземления проглотила его. Я отчетливо слышала звук глотания, его ни с чем не спутаешь.

Кулон из аманита сработал на Исчадие, как на любом магическом животном — соприкоснувшись с болонкой, камень превратил ее в человека. И теперь вместо собаки посреди комнаты для омовения сидела девчонка лет тринадцати.

Но одна хорошая новость все же была. Аннабель, лишившись кулона, не отрастила хвост или копыта. Она осталась человеком. Значит, изначально им и была. Но зачем ей тогда кулон? Видимо, это мне тоже предстоит выяснить, разбираясь с проклятием.

Зато сразу стало ясно, почему адский пес, охраняя меня, допускал столько ошибок. Да она же еще совсем ребенок! Начинающий защитник, так сказать. Видимо, перевертыши взрослеют медленно.

Злясь на мое бездействие, Аннабель сама устремилась к девочке и попыталась раскрыть ей рот, чтобы заглянуть внутрь. К счастью, призрак не могла коснуться Исчадие, а не то бы несчастного подростка ждал сеанс принудительной гастроскопии.

Не сумев дотронуться до девочки, Аннабель принялась наворачивать вокруг нее круги. Исчадие крутила головой, наблюдая за призраком, а потом подняла правую ногу и попыталась почесать себя за ухом. Акробатический номер не удался, что немало удивило бывшую болонку. Она уставилась на свою теперь уже человеческую ногу с явным непониманием, откуда та вообще взялась.

Похоже, Исчадие впервые примеряла на себя такой образ. В отличие от той же Эльвенг, у болонки не было опыта человеческой жизни. Кулон из аманита изменил ее внешне, но мозгами Исчадие осталась собакой.

Ничего не добившись от ошалевшей болонки, Аннабель подлетела ко мне и потребовала:

— Верни мой кулон!

— Каким образом? — уточнила я. — Он сейчас где-то в районе желудка Исчадия. Предлагаешь ее вскрыть?

В ответ Аннабель молча сложила руки на груди. Мол, давай, сделай это.

— Нет, — затрясла я головой. — Я на это не пойду.

— Но мой кулон…

— Мы найдем более гуманный способ.

Я и сама была не против достать кулон из болонки. Пока он в ней, она будет девочкой. Представляю, как Аршер возвращается, а у меня здесь ребенок. И что я ему отвечу на вопрос «откуда»? Ох, надо исправить это до его приезда.

Болонка или подросток, а Исчадие все еще была грязной, вонючей и блохастой. Так что для начала приведем ее в порядок, а там решим как быть.

— Шагом марш в воду! — скомандовала я девочке.

В ответ раздалось грозное «ррр». По крайней мере, Исчадие думала, что выглядит грозно, но у меня для нее плохая новость — у человеческого облика нет когтей и клыков адского пса, а еще она меньше и легче меня. Поэтому я без проблем с ней справлюсь.

Подхватив упирающуюся девчонку под мышки, я дотащила ее до бассейна и столкнула в воду. Прямо в рванье, которое заменяло ей одежду.

Плюх! — Исчадие ушла под воду, забрызгав меня и стены. Одна Аннабель осталась сухой, капли просто прошли сквозь нее. Везет же некоторым. Я вот промокла до белья.

Вынырнув, Исчадие, оскалив зубы, снова зарычала. Говорить на человеческом языке она, похоже, не умела.

— Ой, как страшно, я прямо вся дрожу, — фыркнула я, ничуть не испугавшись. — А ну-ка быстро спрятала зубы и затихла. Сидеть! — скомандовала я.

От неожиданности девочка плюхнулась задом обратно в воду.

— Молодец, — похвалила я. — Хорошая девочка. А теперь будем мылиться.

— Ррр? — неуверенно возразила Исчадие.

— Я твое мнение не спрашивала, — закатав рукава, я взяла мыльный корень.

Следующий час я потратила на то, чтобы привести подростка в более или менее божеский вид — отмыть, вычесать, вывести блох, подстричь волосы и ногти.

Если с мытьем и расчесыванием проблем не возникло, то парикмахер из меня вышел так себе. Волосы я остригла криво. Местами они торчали ирокезом, а где-то было совсем голо, но даже так девочка выглядела лучше, чем была. Вот отъестся и вообще будет красавица.

Грязные лохмотья, которые были на Исчадие, я выбросила. Но надо дать ей что-то взамен. Прогулявшись по покоям, я нашла гардеробную, полную одежды на все случаи жизни. Когда мажордом успел все это достать?

Я выбрала плотную сорочку с длинным рукавом и нарядила в нее чистую, благоухающую Исчадие. А после сама переоделась в сухое и чистое.

Лишь после этого пустила девочку в гостиную. Теперь, когда с блохами покончено, можно.

— Фы? — Исчадие в образе человека остановилась напротив зеркала. Покрутилась туда-сюда и с осуждением взглянула на меня. Мол, что ты со мной сделала, криворукая?

— А не надо было сбегать, — отмахнулась я. — Сама виновата.

— Мой кулон, — напомнила Аннабель.

— Точно, — щелкнула я пальцами.

Пришлось вызвать мажордома. В покоях на этот случай имелся специальный шнурок — дернешь за него, и явится Бастиан.

Когда он деликатно постучал в дверь, я приоткрыла ее совсем немного, не желая пускать мажордома внутрь. Ни к чему ему видеть Исчадие.

— Вы что-то хотели, хозяйка? — уточнил Бастиан.

— Прикажите, чтобы обед принесли мне в покои, — распорядилась я. — И пусть служанка захватит флакон лучшего слабительного, какое у вас есть. Я, кажется, съела что-то не то.

— Не вызвать ли лекаря? — предложил мажордом.

— Нет, благодарю. Просто принесите слабительное.

Бастиан кивнул и уже собрался уйти, как позади меня раздалось подозрительное сопение. Мне не надо было оборачиваться, чтобы понять — это Исчадие сунула свой любопытный нос в приоткрытую дверь. Естественно, мажордом ее заметил.

Надо отдать ему должное — выражение его лица ничуточки не изменилось. Подумаешь, у новой хозяйки в покоях девочка, ведущая себя как собака. У каждого свои причуды. Теперь ясно, в кого Аршер такой непробиваемый.

— У вас новая служанка, хозяйка? — поинтересовался Бастиан.

— Кузина заехала погостить, — ляпнула я первое, что пришло в голову.

— Не припомню, чтобы я видел ее приезд.

— Должно быть, вы его пропустили. Невозможно уследить за всем.

Мажордом выгнул бровь, но ничего не ответил. Он мне не поверил, это очевидно, но я не переживала. Если план со слабительным сработает, кузина «отправится домой», а у меня снова будет домашний питомец. А вот если не сработает… Нет, о таком я даже думать не стану. Аннабель доконает меня своим нытьем, если я не верну ей кулон.

Загрузка...