Роман с конца (СИ)

Глава 29. Полина

Я включаю компьютер, кидаю сумку на полку под стойкой регистрации и плюхаюсь на стул. Установленная версия программы 1С для управления бронированиями требовала обновления ещё три года назад, но владелец отеля придерживается мнения, что менять то, что работает, бессмысленно. И пусть работает это со скоростью ленивца из мультика «Зверополис», главное — надёжность.

Пока 1С медленно загружается, я нервно стучу стопой по ножке стула. На 99,9 % я уверена, что у нас сейчас нет свободных номеров и нужно будет искать другой вариант, куда переселить семью из дома с прорвавшим водопроводом. Но 0,1 % — это не ноль, а значит, есть милипусенький шанс на удачу.

Не в твоём случае, Полина. Не в твоём. Или ты забыла, что случилось со «счастливым платьем»? Если да, то напомню: на нём оказалась сперма твоего босса.

Бррр. Чтобы заткнуть идиотский голос в голове, я достаю телефон.

Два сообщения. Одно от телефонного оператора, второе — от тёти Вали.

Когда она только согласилась присматривать за сестрой, пока я работаю, каждый день она писала мне огромные отчёты, расписывая каждый их час. Но со временем отчёты становились всё короче, а теперь и вовсе превратились в короткие: «У нас всё хорошо. Целую, тётя Валя».

Сегодняшнее сообщение содержит ещё одну строчку: «Аля переживает за тебя, больше отдыхай».

В самом начале реабилитации после аварии Аля реагировала на всё импульсивно. Эмоциональные вспышки были короткими, длились от силы несколько минут. Радость, агрессия, тревога, смех — всё было скоротечно. Так что её текущая реакция — это хороший знак, успокаиваю я себя. Она заметила, что я веду себя странно. Она переживает за меня. Она даже поделилась этим с тётей Валей.

Но, чёрт, как бы мне хотелось, чтобы она радовалась за меня, а не переживала.

Радовалась чему? Что твой начальник назвал тебя шлюхой? Так себе повод для радости.

Программа наконец загрузилась, и я открываю страницу с бронированием. Как и подозревала: всё забронировано, свободных номеров — ноль. Меня спасёт только чёрный кофе и чудо.

Телефон вибрирует. Это точно не чёрный кофе, может, тогда чудо?

Алекс99: Жду ответа до конца дня...

Нет, точно не чудо. Я без понятия, какого именно ответа он от меня ждёт, поэтому захожу в приложение, чтобы прочитать сообщение целиком.

Алекс99: Спасибо за вчерашнюю встречу, давай запланируем новую, но уже у меня. Ты мне обещала😏.

Обещала? Я точно ничего ему не обещала.

Алекс99: Жду ответа до конца дня. Ты должна понимать, что ты не одна, и мне нужно планировать выходные.

Ради всего святого, что со мной не так, и почему мне так везёт на конченых мудаков?

Я почти нажимаю кнопку «заблокировать пользователя» и удалить чат, как обращаю внимание на время отправки сообщений. Неудивительно, что я пропустила его. С 8 вечера до 8 утра мой телефон стоит на беззвучном для всех уведомлений, кроме звонков. Первое сообщение пришло в 7:44.

Я открываю приложение «Будильник», хотя точно знаю, что первый звонок срабатывает в 7:30, а второй — в 7:45. Идиотская привычка с вуза и страх проспать. Сейчас я выключаю оба будильника сразу же после пробуждения.

Но не сегодня. Сегодня я сразу же побежала в душ, оставив телефон в спальне с Марком.

Меня накрывает волна облегчения, и я откидываюсь на спинку стула. Он прочитал сообщение. Вот в чём дело. Он прочитал это идиотское сообщение. Марк повёл себя как мудак, потому что...

Потому что он мудак. То, что ты нашла ему оправдание, не меняет этого факта.

Будь мы в отношениях, я бы уже бежала к нему объясняться. Потому что не знаю, как сама бы отреагировала, увидев своего мужчину на сайте знакомств.

Будь мы в отношениях.

Но мы не в отношениях.

Он мне их не предлагал, и я, скорее всего, не согласилась бы.

Ну-ну.

В нашей ситуации он не имел никакого права так реагировать. Я сплю, чтобы не работать по ночам. Ни больше, ни меньше.

Несмотря на все доводы разума, меня начинает тошнить от мысли, что он обо мне мог подумать, увидев это сообщение.

Полина, ты правда думаешь, что он был высокого мнения о тебе?

Я упираюсь лицом в ладони и массирую пульсирующие виски. Из океана стыда и нерешительности меня вырывает громкий грохот со стороны кухни. За ним следует поток заковыристых, свойственных только Паше, ругательств.

На кухне я застаю сцену сражения с деревянным ящиком, заполненным инструментами. Судя по Пашиному стону, ящик ведёт.

— Что случилось?

Паша трёт лоб и оборачивается ко мне.

— Вот эта старая рухлядь, — зло пинает ящик, — съехала мне прям по лбу.

— Оу-у, — сочувственно тяну я. — Неприятно. Тебе помочь с инструментами?

— Не, ещё не хватало, чтобы Марк решил, что я тебя припахал к своей работе.

Я скептически на него смотрю. Динамика в наших отношениях такова, что к работе чаще припахиваю его я. И вообще, технически я его руководитель. Решив не давить на самолюбие парня (по нему, вон, уже ящик проехался), я сосредотачиваюсь на более интересной для меня теме.

— А он-то тут при чём?

— Ты его сегодня не видела, что ли? — Паша задаёт вопрос, сидя на корточках и складывая упавшие инструменты обратно в ящик.

От стандартного вопроса «видела ли я сегодня своего босса» моё лицо начинает стремительно приближаться к цвету бургунди. К счастью, Паша на меня не смотрит и продолжает:

— Он сегодня злой как чёрт. За один час уже трижды грозился меня уволить.

Мне стыдно, но я выдыхаю с облегчением. Значит, не меня одну.

— А ещё знаешь что? Он сегодня либо на рассвете куда-то уехал, либо вообще не ночевал дома.

На последних словах он поднимает голову и смотрит на меня заговорщическим взглядом.

— А раньше такого разве не было? — я стараюсь звучать максимально незаинтересованной. В Пашиной голове и так гуляют ненужные подозрения, не хватало появления новых.

— Полтора года здесь работаю, и мужик функционирует как робот.

Ещё одна часть моего тела официально вышла из строя. Мышцы лица без моего согласия заставляют меня расплыться в довольной улыбке.

Ну и дура же ты, Полина.

Хлопает входная дверь. Мы с Пашей испуганно смотрим друг на друга. Как два школьника, которых застали за болтовнёй. И вот заходит учитель. Мне претит это сравнение. Я ближе к тридцати, чем к двадцати и точно не собираюсь шугаться своего начальника.

Лучше бы ты его шугалась, чем трахалась с ним.

«Заткнись», — приказываю внутреннему голосу и подхожу к кофемашине как раз в тот момент, когда Марк заходит на кухню для сотрудников.

Все мои эмоции испаряются, оставляя только искреннее возмущение. С него, в прямом смысле, стекает вода, на ботинках — комки грязи, и каждый его шаг оставляет за собой огромные следы.

Фая всегда начинает уборку с административного здания, и к моменту моего прихода на работу полы обычно уже вымыты. Значит, у меня два варианта: либо ждать, пока Фая закончит с уборкой домиков, либо самой мыть полы.

Варианта может и два, но выбор один.

— Что? — рявкает мой босс, поймав мой полный негодования взгляд. — Ты не знаешь, где швабра лежит?

Впервые за всё время он повысил на меня голос. Я привыкла видеть начальника холодным и сдержанным. За исключением тех моментов, когда он был во мне, конечно.

Мою реакцию на его словесную агрессию нельзя назвать нормальной. Мне становится смешно. Желание рассмеяться настолько сильное, что я прикусываю щёку до крови.

К моему облегчению, Марк быстро переключается на свою вторую жертву.

— Где тебя носит?

— На меня ящик упал, шишка будет, — отвечает Паша таким жалобным тоном, что я не сдерживаюсь и прыскаю со смеху.

— Простите, это я так, у меня нервное, — проговариваю между хихиканьем.

Оба мужчины смотрят на меня, как на умалишённую.

Первым обретает дар речи Марк:

— Ты нашла, куда переселить гостей?

Прошло меньше часа. Конечно, я ничего не нашла.

Мне так хочется ответить: «К теб е», — что я продолжаю хихикать. Помощь неожиданно приходит от моего брата по несчастью. Как-никак мы, жертвы босса-тирана, должны помогать друг другу.

— Так на втором этаже номера для сотрудников пустуют. Поль, ты не думала их туда переселить?

Отдышавшись и немного успокоившись, я хватаюсь за эту идею:

— Конечно думала, и мне кажется, это отличный вариант.

Правда, есть одно большое и неприятное «но», которое тут же озвучивает Марк:

— Вы туда давно заходили? Они больше на сарай похожи, чем на номера.

Это правда. Со временем ребята превратили эти номера в склад. И хотя там есть вся необходимая мебель и работающая душевая, чтобы привести их в порядок, мне потребуется... Господи, сколько мне потребуется времени, я даже не представляю.

— Я знаю, но мы справимся. Я пока начну, а когда Фая закончит с ежедневной уборкой, она присоединится. Три часа — и всё будет готово..., босс.

Я не знаю, зачем это сказала. Никогда, никогда я так к нему не обращалась. Марк пристально смотрит на меня своими кристально чистыми голубыми глазами, как будто раздумывая, что со мной делать: дать мне шанс, уволить прямо сейчас или...

Нет, никаких «или», это всё твоё больное и озабоченное воображение.

— Окей, — наконец проговаривает он. — И полы здесь протри.

Кажется, уже поздно объяснять ему, что я не горничная. Только что я сама вызвалась на эту роль. Если бы в вузе сказали, что работа в отеле — это мыть полы, убирать номера и спать с владельцем, я бы серьёзно задумалась о смене профессии.