Роман с конца (СИ)

Глава 7. Полина

Мой рабочий день начался двадцать минут назад. Мне надо заставить себя выйти из машины. Но вместо этого я вспоминаю, как в мультфильме «Головоломка» эмоции пытались договориться друг с другом, чтобы помочь девочке принять верное решение. Я уверена, что-то подобное происходит со всеми нашими мыслительными процессами, и вчера в отделе памяти кто-то очень сильно накосячил.

Иначе я не могу себе объяснить, почему я помню запах и вкус члена своего босса, но забыла детали нашего разговора, результатом которого этот самый член оказался у меня во рту. Какой логикой они там, в моей голове, руководствовались, когда решили стереть информацию о том, на каких условиях я совершила своё моральное падение, а вот само падение во всех деталях записали на жёсткий диск?

Я не знаю, чего ждать от сегодняшнего дня. То ли вчера была разовая акция, и я «отработала» все будущие дежурства, то ли ублажать босса теперь часть моих постоянных обязанностей. Если я согласилась на второе, то мне нужна срочная психиатрическая помощь.

Мне хочется удариться головой о руль. Тупее от этого я точно не стану.

Я выхожу из машины только когда вижу за стеклянной дверью основного здания ретрит-центра Игоря, нагруженного двумя огромными походными сумками. Быстро пересекаю разделяющее нас расстояние и придерживаю для него дверь.

— Спасибо, Поль. Постой-ка тут, пока я всё не отнесу.

Игорь был другом моего отца, и именно от него я узнала об этой работе. На тот момент у меня и в мыслях не было искать работу в деревне, я наоборот выставила дом, который мне достался от бабушки, на продажу. Покупателей на дом было немного, а предлагаемые суммы были настолько смешными, что мы с Алей потратили бы эти деньги всего за полгода. Поэтому, когда Игорь внезапно позвонил и рассказал о богатом мужике из столицы, который выкупил местный отель и сейчас ищет сотрудников, я ухватилась за эту возможность руками и ногами.

А вчера ещё и ртом.

Я прикрываю глаза, покрываясь румянцем.

В четвёртый раз Игорь возвращается с сумками и тяжело выдыхает. Посмотрев на меня, он хмурит брови и спрашивает:

— А ты чего раскисла?

И правда, чего это я? Всего лишь сестра-инвалид на моих плечах и член босса у меня во рту. Жизнь прекрасна.

Выдавив из себя улыбку, я отмахиваюсь:

— Всё нормально, просто задумалась.

— Забот полон рот, а?

Мои щёки горят. Я уверена, ещё чуть-чуть — и покажется дым. От самого факта, что Игорь — дядя Игорь, который годится мне в отцы и знает меня с самого детства, может быть в курсе того, что я отсосала своему боссу, меня начинает тошнить.

— Заболела? — на лице Игоря написано искреннее беспокойство.

Полина, это оборот речи, поговорка. Нельзя везде видеть сексуальный подтекст.

Как будто прочитав мои мысли, Игорь добавляет:

— Стоишь, как воды в рот набрала.

Я трясу несколько раз головой, прогоняя мысли, и бормочу:

— Всё нормально, просто не выспалась. Как подготовка к походу? Нужна какая-нибудь помощь?

— Да как-как... Не выйдем мы вовремя. У половины группы нормальных вещей нет, не знаю, чем они думали, когда собирались. Слушай, а не заваришь мне кофейка?

— Конечно, сейчас сделаю.

Кинув сумку у ресепшена, я направляюсь на кухню — и чуть не спотыкаюсь на пороге. За столом сидит «оно» — начальство. Хоть в чём-то мне везёт, потому что «оно» хотя бы не одно. Я понимаю, что когда-нибудь мне придётся остаться один на один с Марком, возможно, даже обсудить то, что произошло. Но чем позже это случится, тем лучше.

За столом помимо Марка сидит Паша и молоденький парень, кажется, гид группы.

Парень поднимает на меня глаза, откровенно оглядывает с ног до головы и мерзко ухмыляется:

— Привет, бэйба!

Я недоуменно хлопаю глазами и даже оборачиваюсь, чтобы убедиться, что за мной никого нет и он действительно обращается ко мне.

Пашка начинает хохотать, представляя нас друг другу:

— Костя — Полина, Полина — Костя. Поля — хранительница очага центра, и попросим встать в очередь!

«Встать в очередь» — а это откуда взялось?

Я кашляю и, буркнув «Приятно познакомиться», направляюсь к кофемашине. Марк тем временем не удостаивает меня вниманием и сверлит взглядом гида.

— А ты из местных, да? — спрашивает Костя, провожая меня взглядом.

— Что ты имеешь в виду? — я делаю вид, что не понимаю, о чём он.

Но, конечно же, понимаю.

Моя мама была коренной алтайкой, и несмотря на славянскую внешность моего отца, мы с сестрой унаследовали мамины угольно-чёрные волосы и раскосые азиатские глаза.

— Выглядишь по-азиатски, — говорит Костя и добавляет: — Глаза узкие. Такая экзотичная. Люблю неконвенциональную красоту.

В конце этого сомнительного комплимента он мне подмигивает — и моментально Марк смещается с пьедестала мудаков, отдав первое место Константину.

Я и правда максимально далека от классической русской красавицы, но никогда не стеснялась своей внешности. Я горжусь своими корнями. Но это не делает его комментарий менее отвратительным. Завуалированно, но он назвал меня страшненькой — неконвенциональную красоту он любит, придурок!

Повисшее неловкое молчание нарушает Паша:

— Ладно, Костян, пошли собираться, выдвигаемся через час, — коллега смущённо смотрит на меня и извиняюще пожимает плечами.

— Да куда спешить-то? — гид вальяжно разваливается на стуле. — Только если вот, — он кивает на меня головой, — как там тебя зовут, с нами поедет.

Как-там-тебя-зовут? Серьёзно?

Тебе сказали, как меня зовут, меньше минуты назад.

Я не успеваю ответить, как Марк резко встаёт, одной рукой хватает лежащие на столе бумаги, второй — Костю за предплечье, и быстро направляется к выходу, буквально таща парня на улицу.

Мы с Пашей быстро обмениваемся недоумёнными взглядами — и он вслед за Марком и Костей выбегает из кухни.

Я замираю, не зная, что делать.

Что это было? Марк заступился за меня?

Или... Я не могу придумать другую причину его поведения.

Но если даже заступился, то не будет же он с ним драться?

Костя хоть и является гидом, но для нас он в первую очередь гость.

Успокоив себя данной мыслью, я включаю музыку и начинаю готовить обещанный Игорю кофе.

Выход, как и предсказал Игорь, откладывался больше чем на час. После утреннего инцидента я больше не видела ни Марка, ни Пашу, ни гида. Марк готовил лошадей. Паша уехал в магазин за резиновыми сапогами, которых не было у половины группы. Где был гид — я не знаю, главное, что не рядом со мной.

Помимо суматохи из-за сборов, сегодня не унимался телефон. Мой новый креатив для таргетной рекламы выстрелил, и я не успевала записывать людей в лист ожидания на случай, если кто-то отменит бронь. Рабочая суета — то, что нужно в данный момент: чем меньше времени вариться в собственных мыслях, тем лучше.

Ответив на очередной звонок, я откидываюсь на кресло, думая о третьей за сегодня кружке кофе. Краем глаза замечаю движение — к ресепшену, не спеша, смотря в пол, подходит Костя. Я нехотя поднимаюсь, готовясь к очередной порции сомнительных комплиментов.

Он поднимает голову, и я понимаю, что с кофе на сегодня нужно завязывать. Мятный чай, а лучше с валерианой — вот мой выбор. Он молчит. Я тоже молчу, не знаю, как реагировать. Он выглядит так, как будто его разом укусили три осы. Правый глаз заплыл, на опухшей скуле уже начали появляться синеватые кровоподтёки.

Гид краснеет, и, смущённо переминаясь с ноги на ногу, опускает голову и пялится в пол. От его недавней самоуверенности не осталось и следа.

— Полина... Я... я хотел принести вам извинения, — запинаясь, тихо бормочет он.

«Вам».

— Я был груб и вёл себя неподобающе, — продолжает он.

Я закрываю глаза, унимая внезапный прилив раздражения. И нет, не на гида. Да, он вёл себя, как последняя свинья. Но он наш клиент. И я могу сама за себя постоять.

— Константин, вам не за что извиняться. И если... Если это всё, — я рукой показываю на правую часть его лица, — дело рук нашего сотрудника, — вряд ли он знает, что Марк — владелец центра, и это к лучшему. Есть, конечно, ещё вероятность, что он встретился с Пашиным кулаком, но она слишком мала. — Это неподобающее поведение, и мне очень жаль. Мы в этом обязательно разберёмся, я сегодня же поговорю...

— Нет-нет-нет, — перебивает меня парень. — Всё в порядке. Это тут ни при чём. Я упал... П-просто хотел извиниться.

Язык чешется, чтобы спросить — на чей именно кулак он упал.

— Ещё раз — вам не за что передо мной извиняться и просить прощения.

Костя глубоко вдыхает, напоминая мне побитую псину, и как будто ждёт от меня чего-то.

Разрешения уйти?

Паша в очередной раз спасает ситуацию, подходя к ресепшену. В руках — огромные пакеты с резиновыми сапогами, а вид у него такой, что до магазина и обратно он не ехал на машине, а бежал.

Воспользовавшись ситуацией, Костя, не поднимая глаз с пола, разворачивается и молча выходит из здания. Паша провожает его взглядом, а после смотрит на меня так, как будто это я стала причиной побоев нашего гостя.

— Полииинааа? Ты мне ничего не хочешь рассказать? — спрашивает он, бросив пакеты в угол и подходя ко мне вразвалочку, играя бровями.

— Нет, а разве должна? И почему ты так на меня смотришь? Фингал ему точно не я поставила, и, как я понимаю, не ты, да?

— Нет. В том-то и дело! Хорошо, хоть легонько ударил, так-то и сотрясение могло быть — с его-то опытом...

Легонько? Это он легонько?

Паша продолжает на меня многозначительно смотреть и, покачав головой, произносит:

— Ну, Поля, ты даёёёшь!

Я не знаю, что происходит, но это точно мне не нравится.

— О чём ты?

— Ну, очевидно, что он из-за тебя так, а потом угадай что?

Паша смотрит на меня с видом, как будто он владеет какой-то суперсекретной информацией, которой ему не терпится со мной поделиться.

— Ну, что?

— Я поехал за сапогами, и Марк дополнительно скинул мне список того, что нужно было докупить, ну, так по мелочи. И знаешь, что там ещё было?

Не знаю и не хочу знать. Я беру бутылку с водой, делаю глоток — и чуть не захлёбываюсь, потому что Паша не выдерживает и в этот самый момент громким шёпотом произносит:

— Презервативы.

Мне требуется несколько секунд, чтобы откашляться. Часть воды попадает мне на футболку. Я злая, мокрая, очевидно красная до кончиков пальцев и еле сдерживаю себя, чтобы не выбежать отсюда, сесть в машину и никогда не возвращаться.

— А при чём тут я вообще?

Максимально равнодушный вид. Полина, изобрази максимально равнодушный вид.

— Ну, не прикидывайся, Поль, тебя обижают...

— Меня никто не обижал.

— Не важно, — отмахивается парень, — Марк думает, что тебя обижают, заступается за тебя, а потом просит меня купить гондоны. Вуаля!

— Что — «вуаля»? И с чего ты вообще решил, что он их для себя взял?

— А для кого ж ещё?

— Откуда мне знать? Может, Игорь попросил. Я не знаю.

— В поход? У него вроде жена есть... Хотя кого это когда-то останавливало. Но Игорь тогда очень самоуверен.

— А Марк, то есть, нет? — возмущённо спрашиваю я.

— Так вы с ним не того... — Паша снова играет бровями. — Не этого?

— Конечно, нет! Мы с ним не того и не этого!

— Ну, ладно-ладно, не заводись. Я просто подумал...

— А ты не думай, хорошо?

— Поль, ну, прости. Может, это он как бы намекнул, чтобы я себе купил? Пара девчонок там прям ничего так...

— Может. Я не знаю, — бурчу я и начинаю бездумно щёлкать мышкой, делая вид, что работаю. — Иди собирайся, вы и так уже на полтора часа позже выезжаете...

Коллега кивает, снова берёт сумки — и уже в дверях добавляет:

— Не терпится избавиться от нас и остаться наедине с Марком, да?

Брошенная в его сторону бутылка ударяется об угол.

Увернулся, зараза.