Роман с конца (СИ)

Глава 4. Полина

Ба-бах. Ба-бах. Ба-бах.

Я готова поклясться, что слышу, как кровь стучит в моей голове.

— А-а-м... Ч-что?

В опасных ситуациях между «бей», «замри», «беги» моё тело всегда выбирает «замри». И вот сейчас я чувствую себя прикованной к месту и просто пялюсь на своего начальника, надеясь, что он расплывётся в улыбке и скажет, что пошутил. Это всего лишь розыгрыш. Он похлопает меня по плечу, и мы вместе посмеёмся над этой ситуацией.

— Мне кажется, ты услышала, что я сказал, но всё же повторю, — произносит Марк всё тем же спокойным, нейтральным голосом, как будто мы обсуждаем погоду. — Отсоси мне, и я заменю тебя завтра на ночной смене.

Это действительно происходит со мной?!

Он правда это сказал. Мне не показалось!

— Н-но... — отлившая от лица кровь активно возвращается, и я моментально становлюсь пунцовой.

Я громко сглатываю.

Чёрт! Надеюсь, он не воспримет это как предвкушение.

Марк хмыкает, снова тянется за телефоном и говорит:

— Я так и думал. Жду тебя завтра на дневную, — он делает демонстративную паузу, — и ночную смены.

Нет-нет-нет.

Я не могу выйти на ночную смену!

Я не могу потерять эту работу!

Но я и не могу... не могу сделать то, о чём он попросил.

Это же домогательство чистой воды. За такое, как минимум, канселят. В цивилизованном мире со стабильным интернетом.

А посреди лесов, гор и полей есть владелец отеля, который оказывается не только мудак, но ещё и женоненавистник — потому что я уверена, что у всего этого одна цель — унизить меня.

И есть я, которая не может себе позволить потерять работу, потому что в радиусе ста километров другой работы просто нет.

Неужели ты правда пойдёшь на это?

Мысль проносится в моей голове одновременно с тем, как я делаю неуверенный шаг вперёд. Я не смею поднять глаза и смотрю в район его торса. Как раз на своё будущее рабочее место.

Мой шаг не остаётся незамеченным, и Марк откладывает телефон. Прежде чем совершить своё окончательное падение, я еле слышно бормочу:

— Хорошо.

Какое-то время Марк молчит, и у меня начинает загораться надежда, что он всё же скажет, что это шутка. Но нет.

Сегодня день несбывшихся надежд и уничтоженных счастливых платьев. Мой босс повторяет низким голосом: «Хорошо», — и откидывается на диван, принимая удобное положение и расстёгивая ремень джинсов.

Мой мозг тем временем отправляется в энергосберегающий режим.

Я не помню, как преодолеваю эти семь-десять шагов между нами и опускаюсь на колени. Узкую юбку платья приходится приподнять, чтобы я потом смогла подняться. Диван стоит на овальном мягком ковре, который приятно щекочет колени.

Так, я уже здесь. Между ног своего босса.

Не могу назвать себя фанатом минета, но ничего сложного в этом нет. Он же не сможет меня уволить, если ему не понравится? Такого уговора не было. Возможно, если сделать максимально плохо, то он больше и не попросит. Но если делать плохо, то и длиться это будет дольше.

Тем временем Марк расстегивает пуговицу на джинсах, а после убирает руки. Оставшуюся работу, видимо, придётся делать мне.

Что в целом логично, ведь завтра он будет работать за тебя. Натуральный обмен во всей красе.

Ситуация была бы комичной, если бы это не мне сейчас предстояло сосать член своего босса взамен на изменение графика работы.

Дрожащими руками я тяну за собачку и расстёгиваю туго натянутую молнию. Ну, хоть не придётся работать с вялым членом.

Ничего сложного, ты уже это делала.

Да, не в подобных обстоятельствах, и уж точно не человеку, который каждый месяц начисляет мне зарплату. Но член есть член, нужно всего лишь забыть, кому он принадлежит.

Мой мозг отстранённо фиксирует, что объект моей работы, спрятанный за тонкой тканью чёрных боксёров, вполне себе ничего. Определённо немаленький, но и не гигантских порно-размеров. Учитывая ситуацию, в которой я оказалась, это безусловно играет мне на руку... Или правильнее будет сказать — играет мне на горло?

Я понимаю, что таращусь на член моего босса, когда слышу его тихий, с лёгкой хрипотцой голос:

— Достань его.

Резко подняв голову, огрызаюсь:

— Спасибо, но я знаю, что делать.

Марк поднимает руки ладонями вверх, показывая, что не будет вмешиваться, и, чуть изогнув левую бровь, бросает взгляд вниз, как бы говоря: «давай, покажи, что ты знаешь, что делать».

Мудак.

Я стискиваю зубы и начинаю вдыхать и выдыхать на четыре счёта, пытаясь одновременно успокоиться, заставить себя перейти к действию и дистанцироваться от ситуации.

Ок, ок. Как там поётся в песне? Чем скорее уйдешь, тем скорее вернешься? В моем случае чем скорее начну, тем скорее это все закончится.

Надеюсь, он не дрочил сегодня и это действительно закончится быстро.

Немного умерив сердечный ритм, я провожу рукой снизу вверх по члену и, зацепив резинку боксёров, опускаю их вниз.

«Ну, вот и здравствуйте», — приветствует меня агрессивно стоящий мужской половой орган. Ровный, идеальной толщины, обрезанный. Отрезать бы его от владельца — и цены бы ему не было.

Марк рвано выдыхает, и я облизываю губы. Нет, не из желания, а потому что от стресса они пересохли. Вообще, я бы не отказалась от стакана воды. А лучше — от того, чтобы свалить отсюда, но, учитывая, что мне даже не предложили присесть, а вместо этого опустили на колени... Что ж, вряд ли стоит ожидать какой-либо заботы.

Понимая, что нахожусь слишком далеко, чтобы приступить к делу, я чуть приподнимаюсь и неловко перемещаюсь ближе, опираясь на бёдра Марка. Его колени обхватывают мои плечи, и расстояние между моим лицом и его членом составляет сантиметров десять, не больше.

Мои утренние переживания о непозволительной близости к боссу, когда он нёс меня на руках, сейчас кажутся жалкой насмешкой.

Я медлю ещё несколько секунд, давая Марку последний шанс обратить всё это в жестокую, отвратительную, но всё же шутку. Но, судя по тому, как под моими руками напряжены его бёдра, смеяться он не настроен.

Я не уверена, что он в принципе умеет.

Устроившись поудобнее, я обхватываю его член правой рукой и делаю несколько тестовых движений снизу вверх, чем заслуживаю громкий вздох Марка.

Хорошо. Это хорошо. Значит, процесс не будет длиться долго.

Полина, да ты могла бы стать первоклассной шлюхой, никаких эмоций — только бизнес.

Я подношу лицо ближе и в нос ударяет лёгкий мускусный запах с примесью аромата стандартного мужского геля для душа.

Если бы я вела дневник благодарностей, то моя сегодняшняя запись звучала бы так: «спасибо, что мой босс регулярно моется и его член хорошо пахнет». Я закусываю губу, подавляя желание рассмеяться. Боюсь, что смех в подобной ситуации заденет самолюбие любого мужчины, и тогда я точно потеряю работу.

Плотно обхватив орган у самого основания, я обвожу языком головку члена. Марк издаёт тихий стон, и я заглатываю его полностью, доходя до руки и возвращаясь обратно.

Стандартный, довольно приемлемый солоноватый вкус — ещё один пункт в мой несуществующий дневник благодарностей.

Все происходящее кажется нереальным. Факт, что я делаю это своему боссу, не укладывается в голове.

А вот его член вполне себе укладывается у тебя во рту.

Я снова обвожу головку члена языком, прежде чем заглотить его полностью и пытаюсь сосредоточиться на процессе. Кажется, то, что сейчас происходит в моей голове, называется диссоциацией, и это точно не здоровая история, но я подумаю об этом позже.

Мои повторные действия не вызывают никакой видимой реакции со стороны Марка, поэтому я сосредоточиваю внимание на самой чувствительной части — обсасываю головку члена, играюсь языком с уздечкой.

На голову ложится рука.

Марк запускает пальцы в мои волосы, массирует затылок и направляет движения. Каждый раз, дойдя до основания, он удерживает мою голову несколько секунд, прежде чем дать выпустить член изо рта. В очередной раз, когда мой рот полностью наполнен и твёрдая рука крепко прижимает меня, Марк произносит:

— Посмотри на меня.

Нет-нет-нет.

Это чересчур. Одно дело — сосать член босса, другое дело — при этом смотреть ему в глаза. Это напрочь разрушит ту тонкую преграду, что выстроил мой мозг, ограждая меня от реальности.

Я пытаюсь отвести голову, но крепкая рука только сильнее сжимает мои волосы, член два раза ударяется в горло, на глаза наворачиваются слёзы. Я впиваюсь обеими руками в бёдра Марка. Меня захлёстывает паника, мне нечем дышать.

— Дыши носом, — как будто услышав мои мысли, произносит Марк, — и глаза наверх.

«Обучение глубокой глотке в ретрит-центре „Единение души с природой“» — считаю, что это шикарное название для порно.

Я сдаюсь и медленно поднимаю глаза на Марка. И замираю. От его обычной холодной маски не осталось и следа. Глаза горят, рот приоткрыт, грудь вздымается.

— Умница, — с ухмылкой произносит начальник и ослабляет хватку на голове, давая мне отстраниться. Он проводит рукой по моей щеке и добавляет:

— Мне нравится, как ты выглядишь с моим членом во рту.

От шока моя челюсть расслабляется, и Марк снова надавливает на мою голову, возвращая меня обратно и добавляя лёгкий толчок бёдрами. Действия повторяются. То, что сейчас происходит, уже не напоминает минет, это похоже на...

На то, что твой начальник трахает тебя в рот, Полина.

Да, именно на это. Я никак не контролирую, что происходит.

Раздаётся стон.

Мой.

Чёрт.

Я сжимаю бёдра, понимая, что внизу живота разлилось тепло.

Нет-нет-нет.

Ты не можешь сейчас возбудиться, Полина. Не смей!

Движения Марка становятся более рваными, хаотичными. Я сосредоточиваю всё своё внимание на том, чтобы спрятать зубы. Собранные слёзы в глазах сейчас стекают по щекам. Я сильнее сжимаю бёдра, пытаясь подавить, но только усиливаю своё возбуждение. Которого не должно быть. Которое просто незаконно в данной ситуации.

«Мне нравится, как ты выглядишь с моим членом во рту.»

Чёрт-чёрт-чёрт.

Мне хочется просунуть руку между своих ног, чтобы хоть как-то унять пульсацию.

Толчки Марка становятся быстрее. На каждом он громко выдыхает, пока с хриплым рычанием не прижимает мою голову к своему торсу. Нос щекочат его волосы, я чувствую пульсацию, и тёплая жидкость стекает по горлу.

Как только хватка его рук ослабевает, я резко отстраняюсь, выплёвывая остатки спермы перед собой. И, конечно же, попадаю на своё платье.

Вот так вот за один день моё счастливое платье превратилось в обдроченное.

Сожгу! Пущу на тряпки! Одену в него пугало!

Тяжело дыша и игнорируя своё недопустимое в данной ситуации возбуждение, я поднимаю взгляд на Марка. Он оценивающе смотрит на капли спермы на ковре и на моём платье, цокает языком и, укоризненно качая головой, бросает:

— Жди здесь, — резко поднявшись, он направляется в другую комнату.

Что? Жди здесь? Я что, собака? И мы ведь уже закончили, разве нет? Будет что-то ещё?

Попытавшись подняться, я понимаю, что мои ноги затекли. Надо было хотя бы снять туфли. Я оглядываюсь, ища опору, без которой сейчас не встать. Дотянувшись рукой до стеклянного журнального столика, пытаюсь на него опереться, когда над головой раздаётся ворчливый мужской голос:

— Я же сказал, жди здесь.

Крепкие мужские руки подхватывают меня под мышки и легко ставят на ноги. Марк обходит меня, поправляя моё платье и опуская его ниже колен. В его руках бумажные салфетки; одной он вытирает сперму с моего платья. Затем внимательно осматривает моё лицо, проводит большими пальцами по щекам, стирая дорожки от слёз и промакивает полотенцем мои губы.

Я ещё не пришла в себя от произошедшего. Только это объясняет, почему я стою и позволяю ему это делать.

Полина, ты только что позволила ему кончить себе в рот.

Ещё раз оглядев меня с ног до головы, Марк делает шаг назад и произносит:

— Ты в порядке. Можешь идти.

Да ладно? В порядке? Могу идти?

Со злости я крепко сжимаю руки в кулаки, разворачиваюсь и встречаюсь взглядом со своим отражением в зеркале: волосы всклокочены, на платье некрасивые складки в районе коленей, ярко-красные припухшие губы, глаза блестят.

В порядке. Ага.

Схватившись за остатки самообладания, я медленно направляюсь к двери, чему я обязана только своим лодочкам. Будь я в кедах — то бежала бы, сверкая пятками.