Роман с конца (СИ)

Глава 30. Полина

Из микроволновки доносятся громкие хлопки. Плотная пенка какао цвета тёмной карамели медленно поднимается. Я перемешиваю напиток и убавляю огонь.

Двухместный диван, при активном участии Паши, переехал из ресепшена на кухню. Два табурета перед диваном накрыты подушками и готовы исполнять роль пуфов. На столе стоит телевизор с заранее скачанным фильмом.

И-де-аль-но.

Кто бы мог подумать, что ночные дежурства окажутся такими.

Четыре дня назад я отвезла Алевтину на плановую госпитализацию, а на следующий день состоялась моя первая ночная смена — и первый киновечер с Пашей. Меню вечера: «О чём говорят мужчины», чипсы и пиво — безалкогольное для меня и обычное для него.

На следующий день мы смотрели «Очень страшное кино» и ели мороженое. Я запивала его чаем, а Паша — пивом. По его словам, напиток идеально сочетается с десертом. Верю ему на слово.

Сегодня нас ждёт «Мальчишник в Вегасе», сладкий попкорн, какао и — о, неожиданность — пиво для Паши. Дежурь я каждый день — парень бы давно спился.

Я достаю пакет с попкорном из микроволновки. Тягучий сладкий аромат заполняет пространство, и я невольно вспоминаю, что в последний раз смотрела фильм, ела попкорн и пила какао в номере Марка, сидя у него на коленях.

Чёрт, я не хочу при каждом походе в кинотеатр вспоминать своего босса. Мне срочно нужны новые воспоминания. Человеческий мозг — штука пластичная. Уничтожить ассоциацию я не могу, значит, нужно создать новую. Вместо «попкорн — колени Марка» у меня будет «попкорн — ночные дежурства».

Плохой вариант, Полина, очень плохой.

Хм, значит, «попкорн — просмотр фильма с Пашей».

Мозг неправильно понял задачу и продолжил игру: «Просмотр фильма с Пашей — ночные дежурства — секс с боссом». Я попала в замкнутый круг.

— Поль, ты долго возиться будешь? Я жду, — ворчит Паша, располагаясь на диване.

— Три минуты — и готова, — кричу в ответ, не поворачивая головы.

Три минуты.

Это суммарное время, которое мы с Марком провели в одном помещении за последние несколько дней. Количество фраз, которыми мы обменялись, близится к… Нет, не близится. Оно равно нулю.

Самое длительное наше взаимодействие состоялось в первую ночь моего дежурства, когда я забыла закрыть входную дверь. Это официальная версия. Реальная же — я просто решила её не закрывать. Я же тут торчу как раз на случай, если кому-то из гостей понадобится помощь.

И в половине второго ночи нашему гостю из второго домика — мужчине лет пятидесяти — действительно понадобилась помощь. Он столкнулся с чрезвычайной, по его словам, ситуацией: ему до чёртиков захотелось выпить, точнее — продолжить пить. Настрой у него был решительный, и когда я объяснила, что ближайший круглосуточный магазин находится в часе езды, но и там алкоголь ему не продадут, он схватил меня за руку и со словами: «Не ссы, домчим за тридцать минут, и мне продадут» потащил к выходу.

Именно в этот момент мой босс материализовался на лестнице. Почему он оказался там именно в это время — до сих пор остаётся для меня загадкой.

Мужчине потребовался один взгляд на Марка, и средняя степень его алкогольного опьянения стала лёгкой. Одетый только в короткие спортивные шорты, со сдвинутыми бровями и оскалом на губах, Марк производил довольно устрашающее впечатление. После слов: «На территории отеля запрещено пить алкоголь» мужчина извинился и поспешно ретировался.

Марк демонстративно закрыл дверь за гостем на замок, укоризненно посмотрел на меня, покачал головой и вернулся к себе. Тогда я еле приглушила свой порыв остановить его. Все мои предыдущие попытки наладить ситуацию только приводили к её ухудшению. Поэтому сейчас я придерживаюсь позиции «плыть по течению».

Прости, бабуль, но, видимо, быть бревном, которое выкинет на обочину бурным потоком реки, — моя судьба.

— Пооляяя, ты там уснула или как?

Раздражённый голос Паши возвращает меня в реальность и отгоняет тревожные мысли. Я высыпаю попкорн в миску для салата и с горячей кружкой какао плюхаюсь на диван.

Спустя несколько минут я полностью погружаюсь в происходящее на экране. То, что нужно.

Незадачливые герои как раз возвращают тигра Майку Тайсону, когда подо мной начинает что-то вибрировать. Я не сразу соображаю, что это мой телефон. Не переставая смеяться, смотрю на входящий вызов. Код номера говорит, что звонят со стационарного телефона из Горно-Алтайска.

На секунду у меня перехватывает дыхание.

Это спам.

В полдвенадцатого ночи?

Всё может быть, Полина, не паникуй.

Я прошу Пашу поставить фильм на паузу и отвечаю на звонок. Нервным голосом женщина на том конце провода представляется медсестрой больницы, где сейчас лежит Аля. И я впадаю в ступор.

Ощущение, что уши набили ватой, и я улавливаю только отдельные слова: Алевтина, приступ, конвульсии, приехать.

Чья-то рука разжимает мои пальцы и забирает телефон.

Как будто со стороны фиксирую, что у меня начинается паническая атака. Поверхностное дыхание не насыщает тело кислородом и меня начинает мутить. Я вскакиваю с дивана и мчусь в туалет. Меня рвёт, живот скручивает от боли, воздуха не хватает. Прислонившись лбом к холодной фаянсовой поверхности, я тяжело дышу в ожидании нового приступа.

— Пей, — в мою руку ложится стакан с холодной водой. — Поля, всё хорошо, слышишь меня? Я поговорил, с ней всё в порядке. Ты просила держать тебя в курсе — вот они и позвонили. Просто нужно будет приехать утром, ничего ужасного не произошло. Слышишь меня?

Я киваю и делаю большой глоток воды. Меня снова тошнит.

Во рту неприятный кислотный привкус. Чёрт. Меня стошнило в присутствии моего коллеги, и я даже не позаботилась прикрыть за собой дверь.

— Принести тебе одноразовый набор с зубной пастой и щёткой? — предусмотрительно спрашивает Паша.

— Да, пожалуйста, — бормочу. — Сможешь остаться внизу вместо меня и утром сообщить Марку, что я взяла отгул?

— Полина, ты же не думаешь в таком состоянии садиться за руль?

— Если я буду ждать до утра, то сойду с ума.

— Я не пущу тебя одну ночью в таком состоянии. Поедем вместе, я поведу.

— Паша, ты выпил.

— Всего одну бутылку. Я трезвый, почти как стёклышко.

— Нет, ты выпил — и за руль не сядешь.

— Я точно в более адекватном состоянии, чтобы вести машину, чем ты.

Опираясь на пол, я опускаю крышку унитаза, сажусь и мотаю головой. Последнее, что я сделаю — это сяду в машину вместе с подвыпившим человеком. И мне не важно, была это бутылка пива или бокал вина.

Нет, нет, нет и ещё раз нет.

Глаза Паши загораются, будто его осенила гениальная идея.

— Если ты не готова ждать до утра…

— Я еду сейчас.

— Тогда я разбужу Марка.

— Не смей! — громко возражаю я. — Даже не думай этого делать.

— Но…

— Нет, — твёрдо заявляю я. — Это точка. Ты никого не будешь будить, и я еду одна.

Мы пристально смотрим друг другу в глаза. Я поднимаю руку — мои пальцы почти не дрожат.

— Я в порядке, честно, — произношу больше для себя, чем для него.

Он неохотно соглашается и возвращается через минуту с набором для чистки зубов.

Закрыв дверь, я умываюсь ледяной водой, чищу зубы и, облокотившись о раковину, делаю глубокий вдох на четыре счёта, задерживаю дыхание, выдыхаю на четыре счёта, снова задерживаю дыхание — и так по кругу.

Это помогает.

Мне требуется больше времени, чем я думала, чтобы привести себя в порядок, но результатом я довольна. Взгляд чуть затравленный, но мыслю я адекватно. Расправляю плечи, готовая одним своим видом предотвратить возможную перепалку с Пашей.

Но я не готова к тому, что, выйдя из ванной, вместо тёплых карих глаз Паши на меня смотрят холодные голубые. Их владелец пристально меня рассматривает, будто оценивая мою дееспособность. Позади сидит Паша и виновато отводит глаза.

Предатель.

Я перевожу взгляд с одного мужчины на другого. Марк полностью одет, в руках — ключи от машины. От его машины.

— Пошли, — говорит он, разворачивается и в полной уверенности, что я последую за ним, выходит из здания.