Роман с конца (СИ)

Глава 33. Полина

Я точно знаю, что жизнь может измениться за одну ночь. Я не просто наблюдала за этим со стороны — я сама через это прошла, и кажется, что сейчас — в эту тёплую августовскую ночь — меня ждёт очередной крутой поворот.

Наш разговор с Марком — неуклюжий, рваный, с огромными паузами — как ураган, поставил внутри меня всё вверх ногами.

Я с трудом пытаюсь осмыслить новую информацию: мой босс, как одержимый, все три ночи моих дежурств следил за мной по видеокамерам. Голос разума говорит, что нужно бежать. К чёрту работу. У мужика определённо что-то не так с головой. Мой другой орган — я пока не поняла, какой именно, то ли тот, что находится в груди, то ли тот, что внизу живота, — от полученной информации радостно трепещет.

Есть ли в этом логика? Нет. Но данные части тела не руководствуются логическими законами.

Мысли в который раз непроизвольно возвращаются к Алевтине. Каждая мысль о сестре — как вход в облако. Туман обволакивает коконом, и кожа покрывается миллионом мелких капель, наполненных ужасными сценариями и тревогой. Я не знаю, что меня ждёт и никак не могу повлиять на ситуацию. Так какой смысл изводить себя? Но с тревогой не договоришься — она как котёнок, играющийся с комком ниток: дай ей волю — и в голове уже бедлам. Тревога сковывает тело. Я вращаю головой, пытаясь расслабить мышцы.

Марк приходит на помощь, отвлекая вопросом:

— У тебя есть связь на телефоне?

Алтай — то редкое место, где можно отключиться от сети. И никакая сила воли и дисциплина не нужна — отсутствие вышек всё сделает за тебя. Я достаю телефон из сумки и проверяю:

— М-м, удивительно, но есть LTE.

— Забронируй отель, пожалуйста.

— Зачем?

Марк, не отрываясь от дороги, бросает на меня озадаченный взгляд.

— Я тебе уже говорил, что слишком стар, чтобы спать в машине.

— Зачем тебе спать в машине?

На этот раз он на несколько секунд поворачивает голову и смотрит, как будто проверяя, в своём ли я уме.

— Мы приедем в пять утра. Ты правда думаешь, что тебя кто-то пустит в больницу?

— Нееет. Но тебе-то оставаться не обязательно. Я без проблем доберусь обратно на автобусе.

Марк тяжело вдыхает и раздражённо проводит рукой по волосам.

— Ок, Полин, я не только слишком стар, чтобы спать в машине, но и чтобы тут же ехать обратно.

— Блиин, со всей этой ситуацией я плохо соображаю, прости, — я тру пальцами глаза. — У тебя есть предпочтения?

— Нет, возьми что-нибудь с завтраками и поближе к больнице.

Спустя паузу, за которую я успеваю просмотреть два отеля и изучить их отзывы, он добавляет:

— Два номера.

Конечно два номера — он же не думал, что я...

А что тут удивительного, Полина? Ты спала с ним за выходные, почему ты не можешь трахаться с ним ещё и за проезд?

— Вообще-то, я не настолько стара и могу поспать в машине, — зачем-то произношу, хотя мысль провести ночь на неудобных креслах вгоняет в отчаяние, которое довольно быстро проходит, когда я смотрю на цены номеров в выбранном отеле. Машина уже не кажется таким уж плохим вариантом.

Пятнадцать тысяч за какой-то замшелый номер в глуши мира — да они с ума сошли.

— В машине ты спать не будешь, но... — Марк откашливается, его скулы краснеют и он добавляет: — Если ты хочешь остановиться у... — он издаёт странный горловой звук, как будто пытается выдавить из себя слова, —...у Алекса, то всё ок, я заберу тебя утром и подвезу до больницы.

— Хмм?

Видя мой растерянный вид, он тяжело выдыхает и сквозь зубы поясняет:

— Я увидел сообщение на твоём телефоне... Случайно.

— Я знаю, — произношу ровно, не совсем понимая, как именно реагировать.

— Как?

— Это было единственным логичным объяснением твоего поведения. Либо это, либо биполярка. На самом деле, я только сейчас полностью убедилась в первом варианте.

Я вижу, как быстро пульсирует мышца от крепко стиснутых челюстей, он начинает барабанить пальцами по рулю:

— Прости, Полин. Как я себя тогда повёл...

Я думала, что обида прошла, но сейчас, когда он признаёт, что был не прав, я снова вспоминаю его слова и прикусываю щеку, пытаясь сохранить лицо.

— То, что я сказал тогда... Я не имел права. И я точно так не думаю.

— Хорошо, — я не сдерживаю тихий всхлип и, хотя он не заслужил объяснений и хотя я ничего ему не должна, всё-таки произношу: — У нас было одно свидание. И оно было ужасным. Я жалею, что вообще пошла.

— А ты часто... — он откашливается. — Чёрт... — еле слышно добавляет. — Это не моё дело, прости.

Его видимая неловкость и смущение странным образом действуют на меня. Как в то утро, когда он грозился уволить меня и Пашу — меня прорывает на смех. Я глубоко вдыхаю, подавляя порыв.

— Хожу на свидания? — дождавшись его кивка, я отвечаю: — Нет, не часто. Это было первое свидание за последние два...? Нет, за последние три года. Не то чтобы это тебя как-то касалось.

— Нет-нет-нет, конечно, нет, — Марк активно соглашается со мной, но его плечи расправляются. Рука внезапно накрывает мою. Тёплая, большая, шершавая, с мозолями на ладонях.

Следующие слова он выпаливает так быстро, как будто боится передумать или упустить возможность:

— А ты бы пошла со мной на свидание?

Перевернув мою ладонь, он переплетает наши пальцы и добавляет:

— Чисто теоретически.

Я поворачиваюсь к нему в пол-оборота и впервые смотрю на Марка другими глазами. Я не вижу своего вечно хмурого, отдалённого и самоуверенного босса — нет. Я вижу мужчину, который краснеет, позвав меня на свидание. Который прикрывается «чисто теоретически». Который наблюдает за мной, пока я сплю, и спешит защитить от пьяного гостя. Который приревновал меня и потом повёл себя как полнейший мудак — но извинился. Он извинился. Который посреди ночи везёт меня в другой город.

Бунтарское желание — отпустить контроль, забыть про стыд, страх и просто насладиться вниманием и заботой мужчины, который непозволительно поздно, но всё же позвал меня на свидание, — захватывает с головой.

Возможно, я дура.

Нет, это факт. Я — дура, потому что произношу:

— Чисто теоретически — да.

Марк расплывается в широкой мальчишеской улыбке и крепче сжимает мою руку.