Роман с конца (СИ)

Эпилог. Марк

Я просыпаюсь, когда на улице ещё темно. Не открывая глаз, понимаю, что меня ждёт ещё один день, ещё одно утро, когда вставать с кровати — сродни пытке. Единственное, что приносит мне хоть какое-то успокоение, — это вера в то, что когда-то должно стать легче. Старые привычки живучи, и тело должно вспомнить время, когда мысль поваляться в кровати после пробуждения даже не возникала.

Десять лет режима против одного месяца искушения.

Это самое искушение тихо сопит рядом. Как будто слыша мои мысли, Полина издаёт тихий мурлыкающий звук и притягивает мою руку ближе. В теле мгновенно просыпается желание — ничего общего с тем, чтобы вылезти из кровати, оно не имеет.

Мне сложно охарактеризовать последний месяц. Громкое слово «счастье» не вмещает в себя глубины того, что происходит. Наверное, я не хочу и боюсь давать этому название. Особенно когда я не знаю, как пройдёт сегодняшний разговор.

Внутренний пинок — и я открываю глаза. Аккуратно вытаскиваю руку и медленно отодвигаюсь от мягкого, тёплого женского тела рядом. Жёсткий матрас лишь слегка прогибается под моим весом, и мне удаётся выскользнуть незамеченным.

В темноте нащупываю свои вещи и быстро натягиваю джоггеры и футболку. Купленная неделю назад кровать практически съела всё пространство комнаты, но зато моя спина впервые за долгое время не хочет меня убить. Тихо открываю дверь и выскальзываю из спальни.

Через желудок лежит путь не только к сердцу мужчины, но и к сердцу Алевтины.

А путь к сердцу Полины лежит через её сестру. Поэтому спустя сорок минут, десяток бесформенных подгорелых комочков, задымлённую кухню и чуть не сожжённую сковородку я с гордостью смотрю на толстенькие, плотные кругляши. Рецепт обещал ажурные блинчики, у меня же получились оладо-блины. Надеюсь, съедобные.

Шантаж, уговоры, комплименты и обещания помогают мне выманить сестёр из постели. Две пары чёрных глаз подозрительно смотрят на меня, пока я раскладываю свои творения по тарелкам и наливаю три кружки кофе.

— Ммм, как вкусно, — воодушевлённо говорит Алевтина, пережёвывая кусок, обильно политый сгущёнкой.

Полина не трогает еду и сверлит меня взглядом:

— По какому поводу старания?

— Да просто так... — бормочу я.

Она прищуривает глаза, и я признаюсь:

— Мне нужно кое-что с вами обсудить.

Я барабаню пальцами по столу, напоминая себе, что встречался и с более сильными противниками. Передо мной две девушки общим весом не более ста килограммов — легче лёгкого. Но никогда раньше я так не переживал, как сейчас.

— У вас прекрасный дом, — делаю паузу, подбирая слова, — но мы каждый день тратим на дорогу полтора часа. Аля, когда ты была в центре, мне показалось, что тебе там понравилось...

— Наконец-то, — перебивает меня Алевтина. — Мы согласны!

— Что!? — наши удивленные с Полиной голоса звучат в унисон.

— Ты же предлагаешь нам переехать в центр? Мы согласны. Но я хочу отдельную комнату. И хочу работать.

Бинго! Я широко улыбаюсь ей в ответ. Сделка почти у меня в кармане. Нокаут никогда ещё не был так близко. Не знаю, в какую лотерею я выиграл, но с Алевтиной мы поладили с первого дня.

Я поворачиваюсь к Полине и падаю как подкошенный. Физически я всё ещё здесь, в небольшом лиловом доме, сижу на деревянном стуле за маленьким квадратным столом. Но душу выбили из тела.

Я признаюсь ей в любви каждый день. И до текущего момента не подозревал, насколько мне было важно услышать это в ответ. Она одними губами произносит слова. Её глаза блестят, эмоции отражаются на лице: благодарность, счастье, восхищение, надежда, любовь.

Я готов отдать своё здоровое плечо, вернуть старый матрас и спать на нём вечно, каждый день просыпаться и готовить оладо-блины — лишь бы Полина, моя Полина, продолжала так на меня смотреть. И в эту минуту я знаю, что сделаю всё возможное, чтобы это не потерять.