Сердце Северного Ликана

Глава 15. Находка

Полуденное солнце жалило, как рой ос, и Марисоль уже хотелось раздеться. Однако приличия не позволяли ей сделать этого, как мистеру Уокеру, что щеголял перед ней голым загорелым торсом, раздражая и вызывая совершенно неуместные в приличной голове мысли. Всё дело было в долгом отсутствии мужчин в её постели, да и жизни. Мари была права: она не просто поставила крест на любых отношениях с противоположным полом. Она одичала, и теперь пожинала плоды своего невзвешенного решения.

Но Чен был хорош, тем более что пока молчал, лишь периодически обращая к девушке свой насмешливый взор, непонятно что выражающий. Марисоль так же молчала в ответ, даже не улыбалась, но иногда непроизвольно облизывала губы, пересохшие то ли от жажды, то ли от лицезрения полуобнажённого мужского тела.

А ещё она успела подметить одну любопытную вещь: практически вся кожа мистера Уокера была покрыта шрамами, мелкими и крупными, рваными и плоскими, в основном, старыми. Марисоль долго и заворожено рассматривала этот рисунок, а после не выдержала, спросив:

— Откуда они?

Она сама не поняла, как смогла так бесцеремонно, бессовестно вклинится в чужую личную жизнь. Жизнь, не имевшую к ней абсолютно никакого отношения. Марисоль вспыхнула от стыда, но назад было не повернуть. Если бы кто-то осмелился задать ей подобный вопрос, она бы послала этого наглеца к чёрту. Но мистер Уокер лишь непонятливо нахмурил брови, спросив:

— О чём ты, мисс?

— О шрамах… — шепнула Марисоль. Ей до сих пор было ужасно стыдно.

— Ах, это… — Чен отвернулся, вернувшись к штурвалу, который уверенно держал в своих руках. Кажется, его не тронула бесцеремонность девушки, чему она несказанно обрадовалась. — Не бери в свою хорошенькую головку, милая. Я мужчина. Шрамы наше единственное украшение.

«Да уж, если со скромностью не повезло». — подумала Марисоль, но вслух ничего не ответила.

Наверное, стоило пойти в каюту. Катер мистера Уокера был хоть и не большим, но имел всё необходимое для более или менее комфортного пребывания на его борту, так как изначально являлся круизным, хоть и изрядно захламлённым хозяином. Оба сидячих места легко трансформировались в спальные, и за ночлег можно было не переживать. Но Марисоль всё же хотела полюбоваться водными просторами, отражавшимися в них солнцем, и насладится морским солёным ветром, раздувавшим спутанные светлые волосы девушки.

— Не хочешь рассказать о себе? — не поворачивая головы, спросил Чен.

— Нет, — жёстко ответила Марисоль, тут же испугавшись собственной резкости. — Прости, но я не тот человек, с кем можно говорить по душам.

— Ну, хотя бы мы перешли на «ты»! — жизнерадостно сообщил он.

Марисоль вновь смутилась, и правда не заметив, как это произошло. Да что с ней такое⁈ Скорее бы эта дурацкая поездка подошла к концу! Почему-то этот мужчина действовал на неё крайне отрицательно, то и дело смущая, раздражая, да и вообще, с ним было крайне неуютно делить столь небольшое вынужденное пространство.

— Но тебе всё же придётся рассказать, куда ты направляешься, — деловито продолжил Чен. — Иначе куда мне тебя везти?

И только тут девушка сообразила, что на самом деле не знает, куда.

— Я… не знаю, — она вскинула на мистера Уокера растерянный, слегка напуганный взгляд.

— Не знаешь? — хохотнул Чен. — Странная мисс, очень странная…

— Куда обычно приходит паром, направляющийся с причала?

Чен пожал плечами.

— Откуда мне знать? Я здесь впервые.

— Впервые? — удивилась Марисоль. — Но…

— Ну, да, — мистер Уокер её будто не слышал. — Ищу один остров. А ты? Парня? Сбежал, небось от такой капризной недотроги?

На этот раз он обернулся, чтобы скорчить гримасу — мол, шутка, не обижайся.

— Вообще-то, сестру, — насупилась Марисоль. — И я знаю лишь то, что она отправилась в Норвегию. Но куда конкретно, мне это неизвестно…

— Сёстры — это зло, — философски прокомментировал мистер Уокер. — Моя младшая сестра сбежала из дома, когда ей было пятнадцать, в поисках лучшей жизни. В результате, она связалась с каким-то хиппи, вышла за него замуж и родила пять детей. Представляешь?

Марисоль не смогла сдержать улыбку.

— Моя, наверное, не лучше, — подумав, сказала девушка. Ей, конечно, не пятнадцать, но ведёт себя так, будто ей около этого. Убежала, не сообщив никому, забыв дома телефон. И всё, что я знаю о её месте нахождения — это северная страна с населением пять с половиной миллионов человек…

Теперь уже засмеялся Чен.

— Вот видишь, не так уж это и сложно — говорить о себе. А, мисс?

Марисоль, едва успев расслабиться, вновь почувствовала, как краснеют щёки. Нет, нужно было уходить подальше от этого человека!

— Я, пожалуй, прилягу, — чтобы не начинать конфликт, Марисоль поднялась, расправляя помятую одежду.

— Развлекайся, красотка! — Чен вовсе не был против, что не могло не порадовать девушку. — Всё в твоём распоряжении…

В закрытой каюте катера было душно, но, хотя бы, спокойно и никто не трепал и без того расшатанные нервы.

«Спокойно, Марисоль, нужно просто выспаться» — уговаривала девушка саму себя.

Она подошла к одному из кресел-трансформеров, потянула за спинку, раскладывая, и при этом что-то нечаянно задела ногой.

Неприметный ящик, заваленный всяким барахлом мистера Уокера, неловко повернулся на бок, открыв тем самым своё содержимое. Марисоль, раскрыв рот, с неприятным удивлением смотрела на свою страшную находку — она не была уверена, что это действительно то, что она подумала, но… Необычное оружие, начищенное до блеска, хорошо упакованное, занимало всё пространство ящика. Арбалет, нечто, похожее на гарпун, металлические стрелы и дротики, и ещё всякая смертоносная дребедень…

Марисоль поспешно закрыла всё это свалившимися вещами Чена, отодвинув подальше от себя. Конечно же, это было не её дело, но девушка не могла не думать о том, что доверилась не тому человеку — даже как извозчику, и её жизни может угрожать смертельная опасность. А потом она почувствовала на себе его взгляд — даже не оборачиваясь, но её позвоночник пронзила морозная оторопь, а во рту моментально стало сухо. Она замерла, не зная, что ей сейчас предпринять.

— Что такое, мисс? — как всегда, насмешливо спросил мистер Уокер.

И Марисоль показалась, что крепкая жилистая рука уже потянулась к её тонкой шее.