Сердце Северного Ликана

Глава 42. Безумие

Мари очнулась от собственного стона. Тело ломило от боли и каждое движение отдавалось болезненной волной сквозь все органы и мышцы. К тому же было душно, очень жарко… Тревожное воспоминание о сне, приснившемся ей накануне, заставило её занервничать ещё сильнее. Так и есть! Мари находилась в закрытом ограниченном пространстве, так напоминающим гроб, в котором она была заперта во сне. Только это уже был не сон. Не сон!

Пальцы медленно потянулись вверх, коснувшись в полнейшей темноте преграды, мешавшей ей протянуть руку дальше, нервно заскользили по ней, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, трещинку, но всё было тщетно. Справа и слева было то же самое, как и под спиной, с одной лишь только разницей, что она лежала на чём-то мягком, устлавшем дерево — даже под головой была небольшая подушка. Такие обычно кладут в гроб, символизируя постель усопшего. Но ведь она была живой! Пока что живой… Она заколотила по деревянной крышке изнутри, не понимая, как вообще от охватившего её ужаса до сих пор оставалась вменяемой, и не обращая внимания на боль, стала извиваться всем телом, пытаясь выбраться наружу. Где-то на задворках сознания Мари ещё надеялась, что этот кошмар прекратится, и она проснётся, или герр Нильссон разбудит её, но… Она продолжала кричать и извиваться в наглухо запечатанном ящике, а помощи ниоткуда не было. Воздух внутри стремительно заканчивался, и Мари готовилась к худшему…

… — успокойся!!!

Удар по щеке привёл её в чувство, и девушка, схватившись за начинавшую гореть щёку, уставилась на Албера, открывая беззвучно рот, словно рыба, выброшенная на берег.

— Прости, я не хотел так сильно! — с сожалением произнёс тот. — Но ты так кричала и просила о помощи, а я не мог тебя разбудить!

До Мари смутно начинало доходить, что всё случившееся — просто сон, похожий на тот, другой кошмар, но дополненный страшными событиями, ужасающими и в чём-то просто невероятными.

— Я что, спала?! — не сразу поверила она. — Но… как?! Я помню, Вы ушли, и я вышла из комнаты, спустилась вниз…

Герр Нильссон лишь горько покачал головой.

— Этого не было, Мари. Я был всё время рядом…

Мари схватилась за голову, не зная, кому ей верить. Себе или этому странному мужчине, утверждающему, что всё было совсем не так. Или он пытался зачем-то её обмануть, или это было чистой воды безумие.

— Так было со всеми? — спросила она бесцветным, поникшим голосом.

Албер пожал плечами.

— У всех было по-разному. Кого-то преследовали галлюцинации, кто-то, как ты, начинал медленно сходить с ума изнутри…

Мари поёжилась, обняв себя руками. Вот сейчас ей стало по-настоящему страшно, ведь теперь она просто не знала, спит или бодрствует, происходит с ней это на самом деле или во сне.

— А если я снова сплю? — спросила она. — Если Вы мне просто снитесь?

Она потянулась рукой к лицу мужчины, отмечая, что шрамы на его лице стали намного меньше выражены, даже глаза почти восстановились, и сейчас он наблюдал ими за ней, не препятствуя и не возражая.

Девушка коснулась его колючей щеки, провела по ней тыльной стороной ладони, опускаясь к кадыку и могучим ключицам мужчины. Тот прикрыл глаза, явно наслаждаясь этим, его дыхание участилось и стало сбивчивым, однако Мари не останавливалась, продолжая путешествие по его коже, пытаясь понять, на самом ли деле её прикосновения к нему реальны.

— Прекрати, я вновь могу не сдержаться, — хриплые слова вырвались из его рта, хотя тело явно желало обратного.

— Может, я этого и хочу, — с вызовом произнесла девушка, продолжая своё нескромное занятие, с азартом изучая реакцию мужчины на её прикосновения. Пока она её радовала.

— Я не хочу вновь подставлять тебя под удар, — еле выговорил тот, даже не пытаясь остановить ласкавшую его красавицу. — Это слишком опасно…

— Мне всё равно! — гордо воскликнула Мари. — Если уж жить мне осталось не так уж и много, то и терять, в общем-то, нечего… Нужно наслаждаться тем, что осталось, и ни в чём себе не отказывать…

Его губы накрыли её так стремительно, что она едва успела осознать это. Страсть, охватившая этих двоих, была взаимной, и сейчас Мари было абсолютно наплевать, что любовь их никогда не будет взаимной. К чёрту любовь…

Сильные руки Албера подмяли её под себя, тяжесть его тела была головокружительно желанной, от возбуждения стучало в висках и скручивало внизу живота. Ах, как она давно не испытывала настоящего влечения! Этот мужчина отличался от всех её предыдущих, от него пахло дикой свободой и веяло настоящей силой, и все её предыдущие партнёры, казалось, теряли свой вес и значение перед этим гигантом, настоящим самцом.

Он уже задыхался от страсти, медленно, но уверенно, подводя девушку к моменту сближения, она чувствовала его руки там, где особенно хотела чувствовать, её бёдра сжимали его ноги, и до заветного мгновения оставались считанные сантиметры ткани платья, которое он задирал всё выше и даже рычал в предвкушении вкушения сладкого плода…

Перед тем самым мигом, он взглянул ей в глаза — его собственные пылали сейчас янтарным светом, но Мари было плевать. Она ногтями с силой вцепилась в обнажённую спину Албера, призывая не медлить больше ни секунды, и…

Проснулась на влажной от пота и слёз постели, не понимая, что только что произошло.

В окне брезжил начинающий рассвет.

Это точно было безумием…