Сердце Северного Ликана

Глава 21. Спасение

Тёмное марево, повисшее перед её лицом, было похоже на огромную чёрную простыню с неровно вырезанными глазницами, блёклыми, рваными по краям. Марисоль закричала — думала, что закричала, но на деле вышел мышиный писк. Девочка лежала на земле, чувствуя сухую листву под собой, слыша её хруст, а ещё запах. Справа виднелась подёрнутая земляной пылью гробовая гранитная доска, слева — остов креста и увядшие цветы под ним. Она сделала вдох, пытаясь отогнать навязчивое видение, но сквозь полуприкрытые веки почувствовала, как это нечто тянет к ней свои призрачные лапы…

…Нечто похожее происходило и сейчас. Грудь сдавило невероятной тяжестью. Глаза, нос, уши были будто забиты некой субстанцией, мешающей видеть и дышать. И всё же она видела ИХ. Бесплотные сущности обступили её со всех сторон, поражая бледностью и прозрачностью, пустотой темнеющих на фоне этой бледности глазниц. Должно быть, так выглядели не упокоенные души утонувших людей, но всматриваться в более глубокие черты их лиц не хотелось. Однако, Марисоль не испытывала привычного ужаса, какой неизменно ощущала при встрече с призраками там, на земле. Сейчас она будто сама становилась их частью…

Незримый покой проникал в её лёгкие, замедляя удары молодого сердца. Девушка смирилась, приняла свою судьбу и вовсе уже не ждала, кто-то вновь попробует в неё вмешаться. Но это случилось. Её тело безвольно дёрнулось, изгибаясь, подчиняясь сильным порывам извне. Кто-то схватил её и потянул за собой вверх под недоумённые, невидящие взгляды безмолвно провожающих их сущностей. А потом… Её тело согнулось пополам. Не само. Это было чертовски больно, но возразить Марисоль не могла.

— Давай!

Она слабо понимала, что вообще здесь происходит. Но из её рта и носа хлынула вода, раздирая горло, словно сразу несколько ножей черкнуло по нему острыми лезвиями. В глаза будто насыпали песка, а тело дрожало в конвульсиях. Очень хотелось вздохнуть, но вода толчками продолжала покидать её тело, и вскоре Марисоль вполне себе осознала, что умирает. От ужаса происходящего её скрутило ещё сильнее.

— Ну же, маленькая, давай!

Мужчина, через колено которого она сейчас была перекинута, придерживал её и при этом нервно гладил по голове. Тело его сотрясала та же дрожь, холод его ладоней она чувствовала даже своей, казалось, заледенелой кожей.

— Вот так, да…

И, наконец, долгожданный вздох, с сиплым хрипом. Марисоль закашлялась, а Чен, рухнув на песок, притянул её, как ребёнка, к своей груди, тяжело дыша.

— Всё хорошо, милая. Мы живы, ты жива…

Неожиданно в его голосе послышалась неподдельная забота, чего девушка никак не могла ожидать от своего нового, до этого каждую минуту раздражавшего её знакомого. Хотя, ей стыдно было сейчас даже думать об этом, мистер Уокер спас ей жизнь в прямом смысле слова, и, если бы не он, тело бы её уже сейчас пошло на корм рыбам, а душа, вероятно, пополнила легион тех не упокоенных, успевших показаться ей в морской пучине.

Нервное осознание того, что она была на волосок от гибели, до девушки ещё не дошло. Сейчас она была полностью без сил и ей на ум даже не могло прийти сопротивляться согревающей, но крайне неприличной близости в объятиях малознакомого мужчины. «Какая же ты дура, Марисоль» — мысленно пожурила она себя. — «Ты едва не погибла, а до сих пор думаешь только о приличиях». Тесные объятия сделали своё дело, оба немного, но начали согреваться, и приходить в себя от случившегося. Но зубы ещё выбивали чечётку, а потому отдаляться они не спешили.

— Что это было? — чтобы хоть как-то разбавить неловкую тишину, спросила девушка.

— Понятия не имею. Никогда с таким не сталкивался. — честно ответил мужчина. — Катер был исправен, я руку даю на отсечение, лично проверял его перед долгой дорогой. Чертовщина, не иначе…

Они помолчали, обдумывая сказанное мистером Уокером.

— Что Вы имели ввиду, когда спросили меня, кто я такая? — столь же тихо произнесла Марисоль. — Я обычная студентка, живущая с сестрой и родителями в Лондоне, и ничем не отличаюсь от прочих девушек моего возраста.

Чен привычно хохотнул, и девушка вздрогнула у него на груди от этого звука, разлившегося волной по телу мужчины.

— Меня предупреждали, что верно эту карту могут прочесть лишь люди, обладающие определённым даром. Но теперь это неважно. Карты нет, она утонула, как и всё моё прочее имущество на этом катере! И ещё неизвестно, где мы оказались и как отсюда будем выбираться.

Марисоль всхлипнула, ей всё ещё было очень холодно, но ни спичек, ни зажигалки, само собой, у них не сохранилось. Насквозь мокрая одежда и волосы тепла не добавляли. Оставалось надеяться лишь на то, что наступающий день будет таким же жарким, как и вчерашний.

— Ты только не переживай, красотка! — по-своему расценил её молчание мистер Уокер. — Я тебя в обиду не дам. Выберемся, вот увидишь!

Марисоль не отвечала и, в конце концов, её неугомонный товарищ по несчастью тоже смолк. Вскоре они оба задремали, уставшие, измученные, едва не погибшие, но всё же живые.