Сердце Северного Ликана

Глава 35. О признаниях и нападениях

Марисоль напряглась, готовая дать, пусть и слабый, но отпор, но…

Но Чен сам отшатнулся от неё, чертыхнувшись.

— Прости! Прошу тебя, я не знаю, что на меня нашло!

И тут девушке даже стало немного обидно. Она не целовалась чёртову уйму времени, так почему единственный, кто готов был сделать это, вызывал в ней не ответное желание, а бурю негатива в ответ? Стоило ли всегда быть такой занудной и правильной, если, возможно, она жила на свете свои последние дни? Права была Мари, называя её монашкой. Можно было и расслабиться, поддавшись искушению, ведь её совершеннолетие было так давно! Но нормальной личной жизни так и не случилось…

— Умоляю, не бойся! — по-своему расценил её молчание мистер Уокер. — Я не хотел…

— Не хотел? — Марисоль вскинула голову, задрав носик.

— Хотел, конечно… — чистосердечно признался Чен. — А как тебя не хотеть? Такую, ну… Ты всё сама знаешь! Видела же себя в зеркале…

Хорошо, что было темно, но Марисоль казалось, что и в темноте её щёки пылают как два алых костра. Ей никто и никогда не говорил такого — нет, неприличных предложений было хоть отбавляй. Но так и честно и даже слегка наивно… Крайняя степень смущения настигла девушку. Пора было прекращать этот разговор… Но она не смогла.

— Ты же говорил, что я плоская, как доска! И на меня смотреть страшно — покормить хочется!

— А ты больше слушай пьяного идиота, ни разу до того момента красивой девушки не видевшего! Должен же был я как-то доказать тебе, что не опасен, что мои намерения чисты…

— Ах, вот как! — воскликнула Марисоль, непонятно из-за чего разозлившись. — Значит, ты мне врал?!

Претензии были глупыми и детскими, но почему-то сейчас Марисоль хотелось выплеснуть на этого мужчину всё своё недовольство на представителей того же пола. Так сказать, отыграть на нём обиду на всех homo sapiens* с теми же половыми признаками…

— Нет… да… Какая разница! — перешёл Чен в оборону. — Да, ты мне нравишься, но знаешь, как сложно говорить такое девчонкам?..

Вот уж никогда бы Марисоль не подумала, что этот громила может быть стеснительным и робким. В конце концов, это было точно не про него, у Чена Уокера не могло быть проблем с женщинами, с его-то подвешенным болтливым языком!

— Вот, ты мне опять врёшь! Обманываешь, глядя в глаза! Ха! Чтобы тебе — и сложно говорить?! Не смеши меня!

Тот вновь смутился, напомнив девушке большого обиженного ребёнка.

— Так-то, конечно, просто, если девчонка нужна тебе на пару-тройку ночей. А если всё серьёзно… Если девчонка и правда тебе нравится… Ты мне нравишься, Марисоль. И поэтому я иногда веду себя как полнейший кретин…

Ну, нет! Это уже слишком! Слишком далеко!

— Замолчи, прошу тебя! — Марисоль выставила перед собой ладони, словно выстраивая невидимую, но непробиваемую стену.

— Почему? — кажется, мистер Уокер только разговорился. — Давай уже определим, здесь и сейчас, что и к чему.

Он двинулся ей навстречу, пока её маленькие ладони не упёрлись в его обнажённую грудь, вздымавшуюся тяжело и ритмично. Глаза мужчины горели азартом, а на губах играла глуповатая, но решительная улыбка. Не разрывая зрительного контакта, он взял эти холодные ладони в свои, не желая отпускать их, а заодно согревая.

— Я ведь тоже тебе нравлюсь, да?

Марисоль замерла, готовая разразиться молниями или разреветься в голос. Да! Пора бы было уже признаться, что и он ей нравится, но сказать это вслух?! Ни за что! Ей было даже стыдно за то, что она посмела проникнуться интересом к такому неординарному человеку, явно не её круга и явно не её вкуса, но…

Это проклятое «но» сбивало с толку и заставляло спорить с собой. Не спорить! Ругаться, доказывать, что это не так. И всё же это было чистой правдой…

Так и не дождавшись ответа (а Чену он, похоже, и не требовался), мужчина сделал ещё шаг навстречу, сильнее сжав в своих руках её давно вспотевшие ладони. Она опомнилась лишь тогда, когда его губы приблизились к её губам максимально близко, и вот сейчас, именно в этот миг, она должна была решить, оттолкнуть его или… или…

— Берегись!

Марисоль закричала, уловив какое-то движение позади мистера Уокера, но он и сам уже почувствовал опасность, в мгновение преобразившись, развернувшись всем телом, чтобы достойно встретить нападавшего. Огромная тень взметнулась в воздух, чтобы стремглав тут же броситься на них, и девушка, мгновенно оценив нечеловеческую скорость этого существа, поняла, что конец их близок. Но мимолётный взгляд, брошенный на Чена, заставил её попятиться от обоих.

Его глаза! Они светились, и это не было отблеском луны или чего-то очень яркого! Уже не скрываясь, он повернул к ней голову, чтобы прошептать:

— Держись в стороне!

И бросился в бой с неведомым хищником.

* HÓMO SÁPIENS — человек разумный