Сердце шторма

Глава 2. Садовники. Часть 1

1990 год, октябрь, Коимбра

Коимбра Вере решительно нравилась. Все эти древние узкие улочки, лестницы, старые дома с обшарпанной штукатуркой. Римские развалины. Можно было приложить ладонь к стене или камню и почувствовать, как дышит сквозь них история. Такая чужая и неизведанная.

Девушка сидела на открытой веранде небольшого кафе и просматривала записи, сделанные за первую неделю. Расписание и предметы, возможные факультативы и дополнительные занятия. График работы библиотеки. Все было… иным.

Первые дни Вера вместе с другими студентами из России ходила по городу в сопровождении местных старшекурсников и вникала в быт. Вот дворцы республик, и нужно выбрать, к какой присоединиться. Эта, например очень любит русских и анархизм. А эта — фанаты моря. А вот там обитают феминистки. Но везде следует быть начеку, потому что ментор Педру может явиться в любой момент, и нужно показать боевое построение. А вот библиотека, если нужна помощь, придется спрашивать у людей, а не у дивов. А вон ментор Диогу, он может сожрать зазевавшихся студентов.

Москвичи поежились, когда «жуткий» ментор подошел и приветливо поздоровался. И только Вера мило улыбнулась в ответ, подавив желание выудить из сумки шоколадку и протянуть Диогу.

— Вам стоит более сдержанно проявлять дружелюбие, — предупредил ментор сразу, как только увидел Веру, поднимающуюся по улице с чемоданом. Пока он говорил «добро пожаловать, сеньора», она заключила его в объятия. Несколько проходящих мимо младшекурсников шарахнулись в сторону с испуганно-удивленным «ох». — Вы испортите мне репутацию, сеньора Вера… А она мне еще нужна.

— Репутация кровожадного монстра?

— Именно. Более полезная, чем образ «Черного ловеласа», поэтому, пожалуйста, пожалейте меня.

Вера отошла от ментора, и тогда он добавил:

— И себя. Не выказывайте симпатий слишком… яростно. Наши студенты могут быть весьма эмоциональны и ревнивы.

Вера и не собиралась выказывать симпатию «яростно». Она вообще предпочла не выделяться из толпы, пока не освоится. Молча слушала и кивала, стараясь не выдавать ни своих познаний, ни близкого знакомства с менторами. Тем более что представали они перед ней на своей территории совсем не такими, какими она привыкла их ощущать.

Например, Диогу, к удивлению Веры, оказался любителем зелени и растений. Когда новичков привели в ботанический сад, ментор с нескрываемой радостью и гордостью рассказывал о своих владениях и строго предупреждал о ловчих и сигнальных сетях.

А Педру…

Вера перелистнула страницу, открывая записи первых наблюдений за бештаферой.

Педру ощущался везде. Как сросшийся с местом фамильяр, как Анонимус, раскинувшийся на все поместье. Сила ментора присутствовала даже в самых дальних закутках города-Академии. И было неясно, действительно ли Педру настолько слился с Академией, что чувствуется в каждом камне, или это только ей так повезло… Спрашивать у других студентов она пока не решалась. И даже на приближение ментора реагировала, как и остальные новички. Слегка испуганно и восхищенно. Хотя никакой неожиданности в его появлении за спиной для нее не было.

А сам Педру ходил тут как король. Когда Вера первый раз увидела его на балконе дворца, делающего приветственные объявления, ей показалось, что это кто-то другой. Обычно негромкий, почти мурлыкающий голос гремел над площадью, раздаваясь одновременно со всех сторон. Ощущение силы прижимало к земле, а эмоции дива вызывали много вопросов. Предварительно Вера назвала исходящее от ментора ощущение непогрешимой уверенностью в собственной неотразимости.

Ей не терпелось начать занятия и исследования. Вблизи связь определенно чувствовалась ярче и сразу выдавала некоторые отличия от прямой привязки.

Например, дядя говорил, что ощущает своих дивов постоянно, даже Александра, находящегося в Пустоши, чувствует. А Вера так не могла. Она начинала чувствовать Педру, только когда он был поблизости. Он приходил соленым ветром, морской прохладой, касающейся кожи, и дрожью полета. В своей Академии, ощутив подобное, Вера бросала все дела и бежала к исследовательскому корпусу МИП, куда обычно прилетал ментор. И случайно оказывалась поблизости в нужный момент, получая возможность поздороваться или перекинуться парой слов. Она не сразу поняла, как так получается. Искренне считала, что дело в хорошей интуиции, а потом…

Погрузившись в свои мысли, она в очередной раз нарисовала в тетради льва, вздохнула и потянулась за кофе. Последние месяцы она постоянно думала о менторе, что не удивительно: ей выпала уникальная возможность изучить вопрос связи на себе. Это было захватывающе и одновременно пугающе. Вера так долго мечтала залезть в голову дива и понять, как там все устроено, что совершенно не задумывалась, о том, что и в свою голову его придется впустить. Дивам и так-то почти не соврешь. Не скроешь чувств или смятения, а со связью… почему это так смущает? И манит?

Вера закрыла глаза, вдыхая аромат кофе и пытаясь расслабиться. В Коимбре присутствие ментора ощущалось постоянно, тревожило и немного… нервировало. Словно он в любой момент мог материализоваться посреди улицы, и тогда потребуется выставить щит, встать в стойку и призвать оружие. И его студенты живут с этим чувством годами?

За соседним столиком, обложившись книгами, сидела девушка в черной студенческой мантии, черной блузке, с черными волосами и черными тенями на глазах. «В черной-черной академии», — подумала Вера, пряча улыбку за кофейной чашкой.

Она уже видела черную девицу на парах. Кажется, им предстоит учиться вместе. Наверное, стоит завести знакомство. Вера повнимательнее пригляделась к девушке: та в своей боевой раскраске, с цепями на шее и руках выглядела не очень дружелюбно. И с учебой у нее явно не ладилось. На последней паре она не смогла правильно написать схему заклятия, за что была отправлена на дополнительный час занятий. И похоже, именно это заклятие теперь пыталась тренировать, спрятавшись за книгами, а Вера так неудачно заняла соседнее место, смущая колдунью своим присутствием.

— Ты снова допускаешь ту же ошибку, что и на занятии, — осторожно заметила Вера, — нужно…

— Я знаю, как нужно! — рыкнула девушка в ответ, и Вера втянула голову в плечи. Похоже, она будет не самым необщительным человеком на курсе… а может, все-таки проблема в ней и знакомство нужно начинать с чего-то более позитивного?

Пока Вера пыталась придумать хоть что-то позитивное, девушка за соседним столиком совсем расстроилась. Она с досадой отбросила ручку и закрыла тетрадь.

— Ничего не выходит…

— Да как не выходит-то? — удивилась Вера. — Довольно простое заклятие, ты только одно движение путаешь.

— Я не путаю. Я пытаюсь переделать, — насупилась колдунья.

— А… А зачем?

— Чтобы бить не точечно, а по площади, так больше пользы. Но не работает… Добавляю знак рассеивания, и оно гаснет. Усиливаю — взрывается… Меня уже из дворца республики выставили, сижу, вон, как бомж под окнами, — она захлопнула книгу.

— Так меняй не формулу, а масштаб, — предложила Вера. Сама она постоянно игнорировала такую величину, как масштаб, за что регулярно получала подзатыльники от Педру, когда он брался проверить навыки.

— Масштаб? — девушка удивленно воззрилась на Веру черными глазами. Потом зашуршала свой тетрадкой. — А что… может, и сработает…

— Только пробуй не здесь, пожалуйста. Мне, кажется, нравится это кафе…

— Да, оно хорошее, — колдунья оторвалась от записей. — Ты же новенькая? По обмену?

— Ага. Вера Аверина, Московская Академия.

— Каролина Ривера. Можно звать Лина. Или Ривера.

— А как обычно зовут?

— Обычно не зовут, — зло усмехнулась девушка.

— Даже не буду спрашивать, почему…

Ривера вышла из-за стола, и Вера смогла рассмотреть увешанные цепями джинсы и высокие ботинки, которыми легко можно было втоптать в грязь любого, неосторожно позвавшего.

— Ой, да брось. Не страшнее же я ментора Диогу.

— А ты пытаешься?

Девушка засмеялась:

— А ты мне нравишься. Уже выбрала республику?

— Нет.

— Тогда приглашаю к нам, пошли покажу?

Вера с радостью согласилась. Двое парней-колдунов, прибывших вместе с ней, в первый же день завалились во дворец республики «Портвейн» и, похоже, быстро нашли там друзей. А вот Вера как-то не вписалась в анархистское движение и до сих пор присматривалась к республикам издалека. И уже начинала подумывать о том, чтобы просто снять жилье и вообще не вступать во всякого рода студенческие объединения. Но, кажется, это был не лучший вариант… Республики — дело добровольное, но когда ментор Педру рассказывал о традициях Коимбры во время прошлого ее визита, он четко дал понять: Вере придется на себе прочувствовать студенческий быт в полной мере. Для нее выбрать «государство» и стать полноценной его частью было не возможностью, а очередным заданием.

«Республика Розы» расположилась на возвышенности в аккуратном домике, украшенном лентами, флюгерами и нарисованными книгами. Ривера долго и с чувством рассказывала про ценности республики, про Розу Люксембург, в честь которой назвали это маленькое государство, про важность знаний и значимость их доступности для женщин. Феминистки… мысль о том, что девушкам порой очень трудно добиться равенства, оказалась близка. Вере ли не знать…

Судя по рассказам, большинство сограждан республики были девушками, и Вера решила, что это место будет вполне комфортным для учебы с минимумом общения и отвлекающих факторов… Как же она ошиблась….

«Республика Розы» на поверку оказалась почти что фан-клубом ментора Педру. Проведя пару вечеров в общей гостиной и послушав разговоры, Вера поняла, почему ментор так странно улыбнулся, когда она сообщила о своем выборе…

— Можно мне сменить республику? — спросила она, подойдя к нему после лекции.

— А что, вы уже успели перессориться со всеми в «Розе» и больше вам там делать нечего?

Педру аккуратно складывал на широком столе собранные доклады.

— Ментор! Вы могли хотя бы меня предупредить!

— Не думал, что этом есть необходимость, обычно студенты объясняют новичкам свои приоритеты сразу.

— Так они и объяснили… я решила, что это феминистки революционной направленности. Простите, но где феминизм и где вы?!

— А вы? Я предлагал вам «Черную метку». Вы ведь когда-то увлекались пиратами, да и море вам куда роднее, чем феминизм. — Он вышел из-за стола и строго посмотрел на Веру.

— Так я могу сменить республику?

— Можете, нет правил, запрещающих перейти из одного дворца в другой, но я бы не советовал так делать.

— Почему?

— Подумайте сами. Вы оскорбите своим уходом тех, кого выбрали в первую очередь, и потеряете их дружеское расположение, а те, к кому вы уйдете, не станут вам доверять, ведь что может помешать вам изменить мнение снова? Скорее всего, вам дадут невыполнимое задание во время праша и навсегда оставят за забором.

Вера задумалась, что хуже. Провести два года на выселках или в компании девушек, влюбленных в ментора.

— Кроме того, — вздохнул Педру, — мой фан-клуб вы обнаружите за любой из выбранных дверей. Просто вам каким-то чудом удалось сразу попасть к тем, кто этого не скрывает, — он страдальчески потер пальцами виски.

— Еще раз, где феминистки и где беготня за ментором?

— Вы вообще понимаете суть феминизма? Это равное положение. Если мужчина может заявить о своих чувствах, то и женщина тоже.

— Они на прошлой неделе устроили встречу «нет значит нет», на которой два часа разглагольствовали о важности женского отказа.

— Поверьте, свое «да» они отстаивают не менее яростно. Из всех моих студенток они самые бесцеремонные. Уверен, вы подружитесь, — он улыбнулся. И Вера отвернулась, скрестив руки на груди.

— Я предупреждал, — напомнил Педру, — что здесь необходимо держать лицо и уметь работать с репутацией. Удачи.

Удачи… Конечно…

Вера не сомневалась, что ментор будет наблюдать за каждым ее шагом. Ждала очередного выговора или позднего визита, но Педру не предпринимал никаких действий. Даже не напоминал о контроле, когда Вера на волне эмоций позволяла силе бушевать за пределами тела. Не делал акцента на связи, которая, как ни крути, становилась заметнее, привычнее и, как казалось Вере, крепче.

Бештафера не мог просто забыть о планах и обещанных уроках. Может, она опять сделала что-то не так?

— Ментор, что насчет дополнительных занятий? — спросила она после очередной лекции.

— Разберитесь сначала с основными, потом подумаем над дополнительными, — спокойно сказал Педру и ушел. Вера хмуро посмотрела вслед наставнику. Несколько студентов ждали его за дверью, чтобы тоже задать вопросы или получить какие-то важные комментарии к своим работам. Необходимость делить ментора с другими учениками оказалась не из приятных. Вот, что она сделала не так. Она слишком привыкла к индивидуальным занятиям…

Странное ощущение одиночества кольнуло в груди, и сидевший на менторском столе бесенок с визгом вылетел в окно. Вера проводила его взглядом и в очередной раз усилием воли сжала резонанс до минимума. В последнее время он так и норовил сорваться с цепи, скользнуть по рукам и полыхнуть, совершенно не подчиняясь привычным техникам контроля. И было непонятно, то ли сама сила стала больше, то ли Вера стала терять хватку… Возможно, стоило спросить совета у ментора, но девушка решила, что попытается сама справиться. Вон у него сколько тут таких же, как она, чего по пустякам тревожить.

Она заглянула во дворец республики и нагрузила сумку библиотечными книгами, которые давно пора было вернуть и взять новую партию. Окно между парами как раз позволяло не спеша разобраться с делами, поэтому Вера пошла к библиотеке длинной дорогой, выбирая широкие улицы и подставляя лицо горячему португальскому солнцу.

А дома уже подступает зима, все серое и лысое… а тут… тут хорошо.

Вдруг спокойная теплая радость рассеялась, словно сметенная ветром поземка. Сердце грохнуло под самым горлом.

— Вам следует перестать меня отчитывать по каждому поводу, — голос бештаферы прозвучал спокойно и почти дружелюбно, но Вера подпрыгнула на месте от внезапного давления и сгустившейся, усердно сдерживаемой ярости.

— А может, вам следует начать прислушиваться? — ответил дерзкий голос, и сила придавила еще сильнее, а небо начало стремительно темнеть.

Вера заглянула за угол, но близко подходить не стала. Педру стоял напротив студента, скрестив руки на груди, молодой человек вскинул голову и скопировал жест. Получилось очень похоже. Вызывающе похоже.

— Чего вы ожидали, ментор? Что я резко откажусь от всего, за что боролся долгие годы.

— Вообще-то, да. Я думал, вы поняли, что к чему. Вы же видели…

— Понял. Безусловно понял! И сделал выводы! И не отказываюсь от своих слов, но если вы будете упорствовать, обещаю, Афонсу Браганса станет последним вашим королем, — на последнем слове юноша сделал особый акцент выражая презрение и горечь.

Педру зарычал, и Вера испугалась за отчаянного смельчака, решив, что ментор его просто припечатает к стене. Но в нем бушевала уже не ярость. Обида. И страх. Почти отчаянье, совершенно неподходящее мимолетной стычке со студентом. Неужели Педру воспринимает угрозу мальчишки всерьез?

Они смотрели друг на друга, и воздух между ними начинал трещать от напряжения, ни один не хотел уступить.

— Сеньор… — начал ментор, подавляя рык.

— Мы говорили о компромиссах и уступках, — перебил его студент. — А не о том, что вы продолжите давить и переубеждать. Меняйте тактику. Или свыкайтесь с мыслью, что я сожгу этот несчастный трон посреди площади.

Над городом разнеслись раскаты грома, а Вера прижалась к стене, стараясь не реагировать на бушующий за поворотом шторм. Воздух перед глазами дрожал почти видимым маревом, холодный ветер резал кожу будто лезвиями. Собственная сила в ответ рвалась из-под контроля, но Вера пыталась сдержать ее. И так взбешенному бештафере только удара серебром в спину не хватало.

Она схватилась за голову, сосредотачиваясь и заставляя резонанс утихнуть, слушая, как перестают звенеть над ухом серебряные подвески. Стараясь прочувствовать каждый удар сердца и замедлить дыхание. Голова перестала кружится, и дышать стало ощутимо легче. Сила Педру исчезла из восприятия.

Ссора закончилась? Вера попыталась отойти от стены, чтобы заглянуть за угол, и едва не упала. Споривший с ментором студент, вылетев из-за поворота, чуть не сбил ее с ног.

— Ох, прости. Прости пожалуйста. — Он подхватил Веру за плечи и поставил ровно. — Ты в порядке?

Она была не в порядке. И поэтому взорвалась раздражением и обидой, которую так и не высказал ментор.

— Ты что творишь?!

Парень удивленно отдернул руки.

— Ты хоть понимаешь, что он мог с тобой сделать?! Он же молиться готов на своих королей, а ты им угрожал! Еще и погоду испортил! А у меня даже зонтика нет!

Вера поежилась от холодного ветра и разочарованно посмотрела на появляющиеся на брусчатке темные пятна.

— А… ты из России, — догадался парень по акценту и широко улыбнулся. — Вера Аверина! Не узнала значит. Ну давай знакомиться заново. Афонсу Браганса. — Он улыбнулся и протянул руку, а Вера так и осталась стоять, обхватив себя за плечи и открыв рот. Действительно не узнала. Португальского принца она видела во время давнего отпуска, и при знакомстве мальчишка был похож на побитого жизнью мокрого вороненка, таким и отпечатался в памяти. И совсем не угадывался в повзрослевшем молодом колдуне.

Парень, выждав пару мгновений, пожал плечами и легонько стукнул Веру по подбородку, чем окончательно упрочил сходство с Педру. Девушка покрутила головой, приводя мысли в порядок.

— Привет, Афонсу… Так чего же ты, выходит, сам себе угрожал?

— Нет, конечно, я что, идиот? Просто с ментором иначе не получается… Ты прости, что так напугали, это… это у нас нормально, в общем… пока что. И это, честно, мелочи, он быстро успокоится. Вот однажды было дело, он почти два месяца со мной не разговаривал. А потом сам же запугал всех угрозами сжечь город… а это так… — он махнул рукой и посмотрел вверх.

— Ты не хочешь быть королем?

— Не королем, а ректором. Хочу. И буду. Но не потому, что я наследник. А потому, что я лучший.

С неба с очередным раскатом грома полил дождь. Вера шагнула под ближайший карниз, а Афонсу поднял руку над головой, развернув ладонью кверху. Вода разошлась в стороны, словно стекая по невидимому зонту.

— Классный трюк, — похвалила Вера.

Афонсу протянул руку.

— Пошли, переждем непогоду под крышей. Я покажу, где варят лучший кофе в Коимбре.

Они забежали в маленькую кофейню и с трудом закрыли дверь, срываемую с петель шквальным ветром. И проводили взглядом какого-то несчастного студента, которого пронесло вверх по улице.

— Мелочи?! — снова разозлилась Вера.

Она была сухой исключительно благодаря Афонсу. Даже щит бы не спас в такой ветренный ливень.

— О, поверь, да! — Он бросил на нее очень красноречивый взгляд. — Ты просто еще плохо знаешь нашего ментора. К нему за пару недель не привыкнешь …

— Я знакома с ним больше шести лет и первый раз вижу подобное…

— Так у него приказ вести себя за границей прилично, — усмехнулся Афонсу, — правда, насколько я знаю, он плохо с ним справляется.

Он собрал воду, натекшую с их промокших насквозь ботинок, и отправил в стоящий у порога горшок с цветком.

— Располагайся, я сейчас принесу кофе.

Вера села за ближайший столик и посмотрела вслед Афонсу. Глупая получилась ситуация. Впрочем, возможности свести близкое знакомство с «другом Кузи» у нее раньше особо и не было. Афонсу учился в России в тот год, когда Вера только поступала, и ей тогда было совсем не до общения. Сначала она долго и упорно готовилась к поступлению, а получив допуск к занятиям, спешно нагоняла программу, как и все новоиспеченные студентки-колдуньи.

Интересно, если Педру узнает, что она наорала на его драгоценного наследника, что он с ней сделает?

Афонсу поставил чашку с дымящимся напитком и сел напротив.

— Ты прости, что накричала, — начала Вера.

— Ой, да брось. По большому счету было ведь за что, — он кивнул в сторону окна, за которым по-прежнему бушевала стихия.

— А что у вас случилось?

— Конфликт интересов, — Афонсу показал браслет, затянутый на правом запястье. Вера узнала эмблему, буква «А» в круге. Кузя носил такую же. Понятно, почему они сдружились.

— Принц-анархист… неплохо. Этот город становится все интереснее и интереснее.

— То ли еще будет, — улыбнулся Афонсу. — А ты? Слишком много серебра для простых украшений.

Он кивнул на браслеты, которыми были опутаны руки Веры.

— Это не украшения, а оружие.

Она показала простой трюк с собиранием цветка на ладони.

— Ух ты! Необычно. Слушай, а ведь это из-за тебя ментор в Россию срывался? — Он вдруг широко распахнул глаза

— Ну да… — вздохнула Вера, не особо представляя, как ответит на следующий вопрос.

— А почему? Ну то есть… — Афонсу отставил свою чашку в сторону и наклонился вперед, будто в пустом зале кто-то мог подслушать их разговор. — Я мельком слышал разговор ментора с отцом, когда он пришел объяснить свой незапланированный визит в Москву. От злости и раздражения стены трещали. Студентку ему, видите ли, не отдают. Но, естественно, что за студентка и на кой она ему сдалась, мне никто не объяснял. Уж просвети, а? Открой тайну? А то я нехорошего надумаю.

— Чего, например?

— Ну как… наш ментор-монархист срывается, чтобы кровь из носу привести сюда колдунью с очень необычной силой… мою ровесницу… которую, он давно знает. Учти, если что, у меня есть девушка.

Вера рассмеялась — столь нелепое предположение разом сняло все напряжение.

— Нет, нет, Афонсу, меня не интересуешь ни ты, ни твоя корона, ни твой трон. Прости, но я до сегодняшнего дня вообще как-то не обращала внимания на сам факт твоего существования.

— Так дело же не в тебе, а в менторе.

— Думаешь, он на такое способен?

— Пф… легко. Он тот еще селекционер, раньше вообще не церемонился. Ненужную даму убрать, нужную подвинуть… с него станется выкинуть подобное. Но если дело не во мне, тогда я тем более не понимаю, из-за чего он так взбесился.

— Думаю, это личное. — Вера вдруг нашла прекрасное объяснение происходящему. Причем не только для других, но и для самой себя. Она сняла с правой руки широкий пятирядный браслет и протянула его Афонсу, показывая изнанку широких платиновых застежек. Колдун взял украшение, рассмотрел его со всех сторон, наконец замкнул застежки и увидел, что выгравированный на них узор, кажущийся поначалу непонятным, образовал эмблему Коимбры.

Вера дождалась, пока на нее устремится вопросительный взгляд.

— Когда исследования Пустоши только начинались, ментору приходилось часто иметь дело с моей семьей. А я была весьма любопытным ребенком. Совершенно бесцеремонным и до глупости смелым. Я донимала Педру вопросами и, в конце концов, он стал меня учить. Еще до того, как я поступила в Академию. Да и поступать я изначально планировала в Коимбру, планы в последний момент поменялись. А когда начало пробуждаться оружие, ментор подарил этот браслет, и…

— Дай угадаю, длиннющий список упражнений, который нужно было освоить?

— Ага. В точку, — Вера усмехнулась. — А еще велел носить, не снимая. Бабушка была в ужасе. Знаешь, пока я не научилась хоть немного контролировать силу, у меня по комнате ночью иглы летали. Все, от фамильяра до младшего брата, старались забрать у меня любой предмет, хотя бы в теории имеющий в составе серебро. А ментор выдал эту штуку.

— Когда я учился справляться с оружием, я топил свою комнату… — Афонсу развернул ладонь, и над ней появился маленький водяной смерч. Парень мог не только использовать воду, подвернувшуюся под руку, он ее создавал, как, впрочем, и любой стихийный колдун. Преимущество, которого Вера была лишена. — Знаешь, что предложил мне ментор. Нет, он даже не предложил. Он просто выбрал момент и утащил меня вместе с кроватью…

— К океану.

— Да! Сказал, что там, где все и так мокрое, я хоть высплюсь нормально. Знаешь, как я орал, проснувшись в воде?!

— Представляю… меня он тоже однажды… чуть не утопил. В общем, может, я и не знаю его так хорошо, как вы, португальцы, в конце концов, он редко бывал в России, но сложилось впечатление, что если ментор что-то посчитает своим, он будет готов до смерти сражаться за это… не то что устроить скандал в кабинете ректора. Я стала вашей студенткой задолго до того, как оказалась здесь.

— Достаточно верное впечатление, на самом деле, — усмехнулся Афонсу. — Ментор весьма эмоционален, вспыльчив и ревнив. Настолько, что несколько раз чуть не убил Диогу в своей решимости «сражаться до смерти»… хотя в этом не было необходимости.

Вера чуть не поперхнулась кофе, поставила кружку на стол и вопросительно подняла брови, ожидая продолжения истории. Афонсу стал загибать пальцы.

— Когда дон Дуарте предпочел работать с Диогу, а не с Педру. Когда Педру решил, что Диогу захватывает внимание моего отца. И был еще случай с моим дедом, доном Антониу. К нему ментор был особенно привязан. Но все подобные случаи касаются только королевской семьи, среди студентов он обычно никого не выделяет, — Афонсу с подозрением посмотрел на Веру, она невинно похлопала ресницами. — Не обижайся, но я все-таки поговорю с ментором… лучше сразу взять с него слово не вмешиваться в личную жизнь.

— Опять шторм будет… А что за случай с доном Антониу?

Афонсу замялся.

— Не то чтобы это была какая-то семейная тайна… просто… лучше спроси у ментора. Захочет, расскажет.

Он протянул браслет.

— Ладно, — просто согласилась Вера, — а о чем именно спросить?

— Спроси о саудаде, — коротко ответил Афонсу, наблюдая, как Вера застегивает браслет. — А остальные браслеты? Тоже ментор? — Он указал на левую руку.

— Нет, эти сделали позже. Они немного другие. — Вера защелкнула пятирядник и показала Афонсу дополнительные браслеты. — Вот этот, который на змею похож, зачарованный, для личного использования. С ним только я могу взаимодействовать. Вдруг что. Замки из него хорошие получаются. А на этом триглав. — Она развернула запястье, показывая знак. — Он обычно разомкнут, я знаю, что на территории Академии нельзя, но опять же, вдруг что… — Она легко сжала пальцы и знак замкнулся.

— А вот это «вдруг что…»

— Это уже ментор.

Они засмеялись.

— И это тоже он. — Вера подняла ладонь, и над ней заструилось серебро, сворачиваясь в невесомый смерч, такой же, что кружил минуту назад над рукой Афонсу.

Парень стукнул кулаком по столу.

— Он сумасшедший. Ладно вода, комплементарная стихия. Это действительно так. Но металл! Заставить тебя использовать технику воздуха… сложно было учиться?

— Разве это важно, если в итоге навык получен? Наверное, ментор Педру научил бы воздушным техникам даже тех, чьим оружием являются камни.

— Да. Было и такое, — совершенно серьезно ответил Афонсу. — Когда я только поступал, на старших курсах был колдун. Его оружие — праща и камень. Ловкий парень, метко бил. Но ментору Педру этого показалось мало. Он взялся сам учить его работе с оружием, несмотря на возражения профессора. Через месяц круги под глазами несчастного колдуна были больше камней, что он создавал, но ментор добился своего. Теперь его ученик мог не только метать камни, но и управлять их полетом. Я знаю эту технику, но мне она далась в разы проще, вода весьма податлива. Я не знаю, каких усилий это стоило тому парню. Зато на выпускном экзамене именно этот трюк позволил ему получить заветное «отлично». Ну и отыграться, ударив ментора по башке камнем, вернувшимся как бумеранг.

Вера закрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос. История вроде не была юмористической, но упорство, с которым Педру добивался целей, столько же смешило, сколько и восхищало.

— Не смейся. Ты умеешь управлять полетом своих серебряных игл?

Вера покачала головой.

— А будешь уметь.

Дождь за окном стал стихать, какое-то время они молча смотрели на стекающие по стеклу капли.

— Иногда он слишком упорный, — вздохнул Афонсу. — Совершенно не хочет меняться. Вцепился в свое право крови. Наследственность. Словно мир остановится вместе с ним. На троне, если он ему так дорог, должен сидеть лучший. Самый сильный и умный колдун, который справится. А не просто рожденный от нужного человека. Не кровь поможет нам сохранить Академию.

— Афонсу, он готов биться за детей, думаешь, он недооценивает масштаб битвы за Академию?

— Конечно нет, просто его методы безнадежно устарели.

— Разве? Ты хочешь быть лучшим, чтобы стать ректором. Он хочет, чтобы ты был лучшим, потому что тебе быть ректором.

— Это разные вещи, совершенно противоположные подходы.

— Подходы да, а результат?

Афонсу оторвал задумчивый взгляд от окна и посмотрел на Веру.

Дождь стих так же резко, как и начался. Сквозь тучи даже прорвалось несколько солнечных лучей.

— Спасибо за кофе. — Вера встала. — Мне нужно попасть в библиотеку до следующего занятия.

— Я пойду с тобой.