Сердце шторма

Глава 4. Демоны. Часть 1

1991 год, октябрь, Коимбра

Старый полигон был окружен древним каменным забором. Не слишком высоким, но насквозь пропитанным заклятиями, часть из которых, вероятно, была наложена еще королем-основателем. Сейчас у Академии имелся современный полигон, большой, с дополнительным освещением по периметру и всеми новейшими технологиями, которые можно было использовать для обучения колдунов. Этот же слыл заброшенным, но иногда на него приходили отстающие студенты, чтобы в тишине и одиночестве потренировать удары под тенью вековых деревьев.

Вера сидела на заборе, рассматривая привычные декорации. Расставленные вдоль ограды чучела и манекены, полосу препятствий, недавно установленную ментором Розитой для тренировки молодых бештафер второго класса, и старые обшарпанные тренажеры.

После постройки нового полигона из этого куска земли, расположенного за Садом Русалки, пытались сделать футбольное поле, и оно даже начало пользоваться популярностью среди горожан, но ментор Педру быстро отвоевал памятный пустырь обратно, заявив, что веками тут тренировались студенты и продолжат тренироваться, как прежде. Спорить со львом не стали…

Вера спрыгнула с забора и пошла к центру площадки. Педру появился почти сразу, и, судя по белоснежной рубашке, готовился он явно не к драке. Вера даже немного расстроилась.

— Я заинтригована. Почему мы сегодня встречаемся не в лаборатории?

— В этом году у вас будет более сложная программа. И я не хочу, чтобы во время тренировок вы или испуганные бештаферы разнесли кабинеты.

— Все-таки научите драться? — обрадовалась Вера.

— Вам мало занятий с Диогу? Нет, я, конечно, могу научить, в конце концов моя техника боя уникальна и неповторима, но не раньше….

— Чем я сдам экзамен Инеш… да, да… тогда зачем мы здесь?

— С каких пор вы так нетерпеливы?

Вера не чувствовала себя нетерпеливой, скорее… немного раздраженной. Алеша не отходил от нее ни на шаг. И если в первую неделю это можно было терпеть и оправдывать, то к третьей пристальное внимание друга начало раздражать. Хотя вел себя Алеша так же, как и всегда. Предлагал заниматься в библиотеке и практиковаться между занятиями, интересовался пройденными темами, тонкостями языка и различиями программ, в общем, делал ровно то же самое, что и Вера в свои первые месяцы в городе, — осваивался. И признаваться себе в том, что раздражение вызвано исключительно тем, что при друге нельзя было заниматься исследованиями связи или лишний раз встретиться и переговорить с Педру, Вере просто не хотелось. Но ощущение неотступно следующей по пятам тени становилось все сильнее.

— У меня столько вопросов, но постоянно нет времени их задать…

— Хорошо. Спрашивайте, — легко согласился Педру, — можем пройтись по парку, если хотите.

— Хватит и забора… — Вера махнула рукой и пошла обратно к насиженному месту, где от каменной ограды удачно отвалился камень, став идеальной подставкой для ног. — Вы так и не объяснили, зачем вам кровь Миши, я начинаю волноваться, что вы втянете моего брата в… авантюру…

— Я? Ну конечно, ведь наша «авантюра» началась исключительно из-за моей тяги к экспериментам, — покачал головой Педру. — В отличие от вас, сеньора, Миша может спокойно привязывать бештафер, и проблем в том, чтобы задействовать его в исследовании без всяких авантюр, не будет.

— Вот! О чем я и говорю! Вы хотите его во что-то втянуть!

— Вы уедете, а мне предлагаете забросить начатое? Миша такой же уникальным продукт селекции, как и вы, и как раз будет примерно в том же возрасте, когда ваша природа проявила себя в полную мощь. Это хороший повод для сравнения, и поэтому я планирую наблюдать, не вмешиваясь в его… развитие.

— То есть вы не швырнете его в океан, чтобы посмотреть, не вырастет ли у него хвост?

— Нет, не швырну, мне вас вот так хватило, — ментор провел ладонью над головой, потом прислонился к ограде спиной и задумался. — Хотя было бы очень любопытно проверить, возымеет ли эффект чародейство, если наложить знаки в спокойной обстановке.

— Ментор, он начнет задавать вопросы.

— Так вы боитесь за себя, а не за брата? Боитесь, что я выдам вас, а Миша не сохранит тайны. Вера, — Педру посмотрел ей в глаза, — вы все еще считаете меня идиотом? Потому что даже недоверием я подобные сомнения назвать не могу.

Вера пожала плечами:

— Я просто не понимаю вашего упорства. Мне казалось, мы хотим разобраться в природе связи, а вы все пытаетесь изучить во мне русалку.

— Потому что это важно. И, прошу заметить, дает замечательные результаты. Причем в первую очередь для вас, вы сегодня это еще раз поймете. Так что можете не беспокоиться — чтобы заинтересовать Мишу, достаточно рассказать ему о нем самом, вас можно вообще не упоминать.

— Скажете пятнадцатилетнему мальчишке, что он русалка?

— Он сын русалки. Что само по себе удивительно. Насколько я знаю, общины позволяют рождаться только девочкам. Вероятно, большинство мутаций и сил завязано на пол, и Миша все же больше человек, чем условная «чудь», но кое-какие особенности будут проявляться и в нем. Даже ваше оружие схожего свойства, оно не стихийное, а силовое. Вы оба можете взаимодействовать с энергией дивов, навскидку я могу предположить, что подобная предрасположенность — следствие внутренних изменений нервной системы, но чтобы быть уверенным, мне нужны вы оба, а лучше — больше подобных вам студентов. Жаль, русалок не так просто выловить.

— Решили податься в похитители детей?

— Решили окончательно меня унизить своими подозрениями? Я ведь могу и передумать вас учить.

— Учить чему? Вечером. На пустом полигоне.

— Это сегодня он пустой. Для начала попрактикуетесь на мне, но в следующий раз я приведу бештафер. Связь слишком упрощает задачу.

Педру махнул рукой, призывая ученицу вернуться на тренировочное поле.

— Когда у вас начало пробуждаться оружие, все подумали, что его суть — видоизменение серебра. Принцип действия казался похожим на стихийный. Определенное воздействие на конкретный элемент. Но при ближайшем рассмотрении все оказалось интереснее. Вы способны влиять на силу бештафер, блокируя и разрушая ее, поэтому и вступаете в резонанс с серебром. Я более чем уверен, что сформировалась эта уникальная способность под влиянием врожденной и контролируемой ликантропии. Наши с вами тренировки и опыты подтверждают мою теорию. Чем сильнее проявляется русалка, тем легче вам использовать силу. Я прав?

— Да, я заметила, когда сдавала экзамены в прошлом году.

Диогу тогда выставил перед Верой далеко не слабую химеру. Студенты, наблюдавшие за экзаменом, тяжело вздохнули, решив, что ментор просто валит иностранную студентку. Но Диогу прекрасно понимал, что более слабый див, способный задеть большинство студентов благодаря скорости и оружию, к Вере просто не подойдет. Ей будет достаточно раскинуть волны резонанса, чтобы сдать экзамен, а это слишком просто.

Вера была не согласна с такой оценкой. Держать резонанс и одновременно драться трудно. Тут либо барьер, либо иглы. И в бою куда эффективнее использовать серебро, чем фонтанировать силой во все стороны. Сам по себе резонанс ослаблял дива, но и Веру истощал на длительной дистанции, действительно заставляя задействовать весь скрытый потенциал. В такие моменты оставалось только удивляться тому, насколько Вера на самом деле «оборотень». Пару лет назад она и мысли бы не допустила, что русалка проявится так сильно.

— Поднимите барьер.

Вера послушно раскинула над полем серебряную завесу и сразу почувствовала рябь и движение в том месте, где Педру вошел под резонанс. Благодаря связи он не был просто белым пятном — Вера могла почувствовать и то, как он сдерживает инстинктивный порыв выпустить когти, и то, как медленно растворяется в серебре его энергия, совсем незначительными искрами: у ментора достаточно сил, чтобы держаться рядом с ней долго, но приятного в этом, скорее всего, мало. Хотя из всех бештафер именно он с радостными воплями бросается в океан, который тоже по общепринятым меркам считается для дивов «не слишком приятным».

— За прошлый год вы хорошо научились управлять своей силой, в этом году будете учиться управлять чужой. Не только разрушать энергию бештафер. Забирать себе. Что позволит дольше использовать резонанс в бою и быстрее восстанавливаться. Для этого нужно в первую очередь чувствовать энергию. Потом удерживать от мгновенного распада и, наконец, направлять на себя. Это потребует более тонкого контроля над полем резонанса, но уверен, вы быстро справитесь.

— Что? — только и смогла сказать Вера. Она стянула барьер к себе и, сбросив с ладоней остатки колдовства, развела руками. — Нельзя забрать энергию дива без связи. А моя сила — разрушать. С чего вы вообще взяли, что я могу провернуть подобный фокус?

— С того, что однажды в критический момент вы это уже делали. Со мной.

— Что?!

— Тогда на берегу вы тянули из меня энергию с помощью своей силы, — сказал Педру как что-то само собой разумеющиеся, не обращая внимание на удивление Веры. — Помните, вы спросили, спасло ли вас только чародейство. Отчасти — оно позволило немного дольше продержаться в сознании и придало сил для последнего отчаянного рывка. Передачу энергии инициировали вы сами.

— Да, через заклятие.

— Нет. Именно из-за начавшейся передачи энергии заклятие не разрушилось мгновенно, и процесс формирования связи запустился, несмотря на мои попытки сопротивляться.

Вера несколько раз моргнула, осмысливая новую версию событий. Потом снова подняла резонанс и стала медленно подходить к ментору.

— А как же добровольность? Как же «я пошел навстречу колдовству»? Опять? Сколько еще вы будете мне врать?!

— Я не вру, я просто выдаю информацию порционно.

— Это и называется врать, если вас спрашивают о деталях и просят рассказывать без утайки! Говорите, что еще вы не рассказали про ту ночь на берегу? Каких еще интересных подробностей я не помню?

Педру и бровью не повел, пропустив упрек мимо ушей. Но попытался положить руку на плечо ученицы. Знакомый жест, за которым обычно следовала волна спокойствия. Он всегда так делал, когда не желал выслушивать претензии и терпеть излишнюю эмоциональность девушки. И обычно Вера была благодарна за эту молчаливую поддержку, но теперь она воспринималась лишь как очередной способ обмана. Колдунья сбила ладонь бештаферы со своего плеча и посмотрела на него выжидающе. Педру вздохнул.

— Все. Все рассказал. Я поставил знаки и наклонился, чтобы попробовать кровь, вы начали читать заклятие, но увидев, что раненый див вырывается, не остановились, а схватились за меня и неосознанно применили резонанс в полную мощь, начали тянуть из меня силу подобно бештафере, а мне хватило ума не остановить вас, а пойти навстречу, ведь на кону была ваша жизнь. Вот и все. Связь, которую мы имеем, появилась не столько из-за заклятия, сколько из-за вашей природы. Так что — он развел руками, — мое упорство в изучении русалок вполне оправданно.

— Вы целый год ставили на мне эксперименты, заставляли чуть ли не хвост отращивать, уверяли, что хотите понять, как контролируется изменение формы, говорили, что ликантропия — это отдельная тема и отдельное исследование, хотя уже поставили русалочий вопрос в основу теории связи и успели объяснить себе все произошедшее?! И не сказали мне! И вам даже в голову не пришло, что вы могли ошибиться?!

Отрастить хвост Вера, конечно, не могла. И не могла, как тетя Марина, развивать под водой очень большую скорость и задерживать дыхание на часы, но последствия древних заклятий отражались в ее теле, а за год, проведенный в лаборатории Педру, казалось, захватили ее суть полностью. Вера понимала, что изменилась. В океане или в моменты напряжения и боя она чувствовала, как нервные импульсы проходят под кожей, как начинает выкручивать суставы, а кости будто обращаются в сталь. Знала, что становится сильнее и даже выглядит немного иначе. И что у этой силы есть своя цена. Но старалась не придавать этому большого значения, считая, что если ментор дает ей возможность изучить связь, она вполне может дать ему возможность вблизи рассмотреть русалку. А он, значит, все свел в одно…

— К счастью для вас, я не ошибаюсь в своих выводах. Вы в нашей связке больший див, чем я. И только это позволяет молчать моим приоритетам. — В глазах ментора загорелся лиловый огонь. — Поэтому важно изучать русалочий вопрос, а не только думать о том, как работает связь. Одно за одно цепляется, хотите вы этого или нет. И я ведь сказал об этом сразу. В первый же день. Так что совершенно не понимаю ваших возмущений.

— Вы сказали, что из-за ликантропии мы проморгали зарождение связи. Сказали, что русалка созвучна вашему океану. И все!

Педру едва заметно приподнял уголки губ. Взгляд его остался непроницаемым и холодным. Вера подавила желание закричать.

— Да как вы не понимаете?! Это же плохо! Удачное стечение уникальных обстоятельств. Мы не сможем построить на этом систему и дать колдуньям возможность практиковать… значит, все бесполезно…

— Бесполезно? — Ментор все-таки положил руку ей на плечо, не столько, чтобы успокаивать, сколько, чтобы просто не дать отвернутся и уйти. — А как же привезенное вами заклятие скитов, которое сможет в корне изменить систему Эрмид и спасти сотни женщин от весьма неприятной участи? Как же записанные в вашей крови знания о возможностях человеческого тела и колдовских сил. Что если часть из них получится воспроизвести, не применяя заклятие изменения формы. Как же сам факт существования раздвоенной связи? Да, мы не сможем вывести в систему способ ее создания, но теперь можно с уверенностью сказать, что такой способ взаимодействия имеет место быть и не является следствием исключительной способности сеньора Перова к ментальной связи. То, что у вас нет ожидаемых результатов, не значит, что работа бесполезна. Не делайте преждевременных выводов, пока не обладаете всей полнотой информации.

— О, не говорите мне о полноте информации, если продолжаете умалчивать большую ее часть!

Педру сильнее сжал пальцы и дождался, пока Вера посмотрит ему в глаза.

— Вам пора решать, доверяете вы мне или нет. И речь не только о том, что я рассказываю, а о чем молчу. То, как я вас учу, на что обращаю ваше внимание, а что считаю незначительным в данный момент. Имеет ли мой подход практический результат, сеньора? Или вам важнее просто обладать информацией? Вероятно, совершенно для вас бесполезной.

— То, что я могу тянуть из дивов силу, — не бесполезная информация!

— Правда? — Педру ослабил хватку, позволяя Вере вырваться и отойти. — Тогда попробуйте ее применить… И вы столкнетесь с таким хаосом, что пожалеете о полученных знаниях. Ну? Чего же вы отступаете?

Сила ментора начала закручиваться в воронку, Вера чувствовала, как нагнетается невидимый ураган, и резонанса не хватало, чтобы отгородиться и спрятаться. Сбежать он тоже не даст, значит бой. С чего начать?

Отвлечь? Вера швырнула в ментора несколько игл, но он проигнорировал этот выпад, даже не увернулся. Иглы воткнулись ему в плечи и живот. Белая рубашка мгновенно покраснела. Вера чертыхнулась. Она ни на секунду не сомневалась, что он уклонится или перехватит иглы. И следующий удар планировала нанести в голову, но, глядя на расползающиеся кровавые пятна, усомнилась в своих намерениях.

А думать становилось все тяжелее и тяжелее. По вискам долбило словно тяжелым колокольным звоном. Резонанс начинал выходить из-под контроля резкими всполохами, которые, впрочем, не причиняли большого вреда бештафере, медленно подходившему все ближе и ближе. Вера подняла щит и сформировала еще несколько игл, окончательно оставляя резонанс без внимания и стараясь не тратить энергию на бесполезные волны.

Педру тактика не понравилась.

— У вас не хватит сил бороться со мной, вы или найдете способ стать сильнее, или…

— У вас кровь…

— Это не то, о чем следует сейчас думать. — Педру быстрым движением скинул на землю иглы. — Усиливайте щит!

— Как?!

— Думайте. Я объяснил.

— Диабу…

— Он самый…

Вера сквозь головную боль попыталась сосредоточится на менторе. Связь, он говорил про нее не просто так. Ноги подогнулись, и Вера упала на колени, собирая остатки резонанса под щитом вокруг себя и стараясь не обращать внимания на давление бештаферы. Потянулась к привычному ощущению ледяного ветра, силясь разглядеть за показной атакой саму суть Педру. И когда тот подошел совсем близко и опустился на корточки, по-львиному скалясь и выпустив когти, Вера схватила его за руку. Резонанс полыхнул.

— Хорошо. — Ментор вернул себе нормальный вид и подхватил потерявшую равновесие колдунью за плечи. — Без резких движений.

В голове начало проясняться, ушло давление силы, а раздражение и злость медленно растворялись в умиротворении. Последнее показалось подозрительным, и Вера наконец сообразила, что все еще держится за локоть бештаферы. Она с трудом разжала пальцы, обрывая силовой поток.

— Диабу… почему нельзя было просто прочитать лекцию и чинно перейти к практике?

— Я пытался, но вы начали на меня кричать, что, впрочем, не редкое явление. Ну а я как хороший ментор весьма гибок в выборе методик, — улыбнулся Педру.

— Ненавижу вас…

— Конечно, и никак иначе.

Он медленно поднялся, потянул за собой Веру и почти сразу отпустил ее, позволяя самой сориентироваться в пространстве. Когда колдунья перестала крутить головой и сосредоточила на менторе пусть обиженный, но вполне осознанный взгляд, спросил:

— Вы уловили суть действий и направлений силы?

— Сложно сказать. Я шла на связь.

— Умница. Но резонанс позволит чувствовать любого дива, попадающего под радиус действия. И учиться вы будете именно на них. На тех, кто с вами не связан. Начнем в следующий раз. У вас будет время на изучение вопроса и подготовку. А пока позвольте себе немного успокоиться.

Педру протянул руку, но уже не привычным властно-покровительственным жестом, а приглашающим. Вера пару секунд посмотрела на его ладонь, выдохнула и подошла ближе.