Сердце шторма

Глава 15. Всё тайное… Часть 2

1993 год, август. Поместье Авериных.

— Андрей Юсупов, приятно познакомиться.

Молодой человек поцеловал протянутую руку и сел напротив. Мама благосклонно улыбнулась и поспешила скрыться среди гостей. Вера, изобразив на лице приветливую заинтересованность, поднесла к губам чашку с чаем.

И с каких пор маму стали интересовать столичные франты… Молодой, красивый. С идеальным послужным списком. Работает под началом князя Булгакова. Перспективный жених… Последняя фраза не прозвучала, просто пробежала суфлером в блестящих маминых глазах.

— Весьма известная фамилия, решили пойти по стопам знаменитого предка?

— Грех не воспользоваться семейными связями, — подмигнул колдун. — Ваше имя тоже на слуху.

— Что поделать, мои великие родственники вершат судьбы прямо сейчас, — Вера многозначительно покосилась на семейный склеп, превращенный в настоящий таможенный пункт.

— Нет, я имел в виду именно вас, — уточнил Андрей.

— Меня?

— Конечно. Первая колдунья Академии, и уже такой успех. Я, хоть и боевой колдун, всегда увлекался наукой, читаю все выпускаемые Академией и РИИИПом журналы и видел ваши статьи. Как вы добились разрешения работать с хранилищем Коимбры?

— Вы же понимаете, что ответ на этот вопрос может стоить вам жизни? — лукаво улыбнулась Вера.

Андрей засмеялся.

— Лучше расскажите, как дела в столичном Управлении? Может, мне стоит рассмотреть его в качестве основного места работы? — спросила Вера, не давая колдуну задать следующий неудобный вопрос.

Парень горделиво распрямился и повел речь о рутинной работе, которой явно гордился. Зануда. Вера приняла непринужденную позу милой барышни и перестала его слушать, погрузившись в свои мысли.

Работа в Управлении ей давно была не интересна. А вот то, что благодаря статьям имя стало мелькать за пределами Академии, очень хорошо. Если с дипломной работой все пройдет удачно, она может смело подавать документы на прохождение практики в Португальском филиале МИПа. А значит, получит возможность еще ближе познакомиться с некоторыми техниками и полноценно начать разработку «жизни». А ведь она уже могла бы. Если бы удалось выкроить время и поговорить с ментором.

«Мы смотрели не туда»… Фраза звучала в голове его голосом. Появлялась перед внутренним взором маленькой запиской, снятой с цветка. «А куда?! Куда надо!?» — каждый раз хотелось крикнуть Вере, но собственное подсознание молчало, не подавая ни одной приличной идеи. Нашел ли Педру что-то новое? Способное изменить привычные взгляды? Или просто выдаст еще один аргумент в пользу русалочьей теории? Ну почему он молчит?

С прошлой их авантюры, потребовавшей созыва коллегии, прошло больше полугода. Закончился семестр, была написана и опубликована научная работа «О необычных вариациях сплетения связи между колдуном и дивом». Вознесенский и Педру стойко выдержали присутствие друг друга на совместных обсуждениях и корректировках.

Хотя, когда на следующий день после разоблачения фамильяра Шанковых Веру вызвали в кабинет ректора, где и решали, как быть дальше, Педру, внезапно узнавший, кого ученица выбрала вторым руководителем, уставился на нее так, будто собирался прожечь взглядом. А Вознесенский, конечно, как и обещал, устроил ментору допрос с пристрастием. И Вера неожиданно поблагодарила Диану, оставившую возможность бештафере ответить твердое «нет» на провокационные вопросы колдуна.

Тем не менее проректор назначал консультации и занятия таким образом, чтобы лишить Веру малейшей возможности остаться с ментором наедине. А Педру, к удивлению девушки, совсем не был против такого расклада. Он приходил к назначенному времени и исчезал, как только занятие заканчивалось. Почти все время молчал, выполняя обозначенную функцию наблюдателя. Пресекал попытки назначить встречу или поговорить на отвлеченные темы. В общем, вел себя очень странно, особенно после…

Вера вздохнула. Колдун, сидевший рядом, закончил рассказ про очередное успешное расследование, и нужно было выдать дежурное «О, просто потрясающе».

— Согласен! Ох, прошу прощения. Позвольте ненадолго покинуть вас. Необходимо кое-что обсудить с его светлостью, и я как раз вижу, у него есть пара свободных минут. Обещаю, вернусь быстро и с шампанским.

— Не нужно, я не пью, лучше чай и пирожные, — уточнила Вера.

Колдун кивнул и быстро пошел к начальнику. Булгаков виднелся недалеко от курительной беседки. И как только разглядел его Андрей среди всех этих мундиров?

Обычно тихий сад поместья гудел. На газонах были выставлены столики с белыми скатертями, беседки украшены и даже возведено несколько дополнительных, чтобы гости могли свободно укрываться от августовского солнца в ожидании монархов. А семейный склеп был спрятан под большим шатром. Официально, чтобы не портить вид и не создавать неприятные ассоциации с переходом в «мир иной». На самом деле, чтобы непосвященные гости не увидели лишнего. Посещение Пустоши императрицей было событием очень редким и очень значимым. Работа кипела с раннего утра, а подготовка и вовсе начиналась за полтора месяца. Списки гостей. Кто пойдет с ее величеством, кто просто будет чинно присутствовать в поместье, наблюдая со стороны за историческим событием. Кто будет обеспечивать безопасность и приватность. И, конечно, прием. Вечером будет настоящий бал. И даже не в поместье. В Петергофе. Потому что все приглашенные просто не поместятся в гостиной Авериных. А еще потому, что Софье необходим Аркадий. Анонимус скрепя сердце передал проведение дневного приема Кузе, всем видом показывая, что заранее готов к провалу. Но пока все вроде шло хорошо. Кузя уделял внимание гостям и о себе не забывал, таская со столов сладости и маленькие бутерброды на шпажках.

Вера старалась не мешать. Она, конечно, предприняла попытку напроситься в эскорт… но, получив отказ от Гермеса Аркадьевича, не стала настаивать. Просто выбрала тихий уголок в саду и устроилась с книгой, время от времени вставая и приветствуя гостей. К ее удовольствию, были приглашены и некоторые ученые РИИИПа, и даже студенты-научники, так что было с кем побеседовать. Лица сменялись приятной каруселью, пока перед столиком не возникла мама с очевидным желанием сосватать дочь за удачно подобранного «первого встречного».

Стало в тот миг очевидным и назначение легкого пудрового платья, словно выпорхнувшего из бабушкиного сундука аккурат на дверь Вериной спальни. Прицепленная булавкой записка гласила: «для приема в саду». Вера не стала спорить. Платье в общем-то было не плохим, просто не привычным, чрезмерно женственным. Пришлось отказаться от кос и распустить волосы, для гармоничного образа.

Вера сдула с лица непослушные пряди. Интересно, насколько невежливо будет сейчас встать и уйти, не дождавшись кавалера. В принципе, она ему ничего не обещала. И ни на какие танцы столичный повеса ее не ангажировал. Вот так пусть и остается. Она уже собралась покинуть сад, когда взгляд зацепился за вышедшую из склепа делегацию. Сердце пропустило удар странным предвкушением и волнением. С чего бы…

Вера быстро заозиралась по сторонам. Ну конечно. По одной из аллей шел молодой человек байкерско-бунтарского вида. Кожаная куртка, бафф, скрывающий длинные волосы, щегольские очки со слегка затемненными стеклами.

На странного гостя обратил внимание один из дивов управления. Пижон с готовностью показал документы:

— Петр Корсаков. МИП.

Див придирчиво оглядел приглашение и пропуск. И где только Педру их достал! Нет, с пропуском понятно, но приглашения рассылались именные, насколько знала Вера. И рядом Меньшов и Инесса, их вряд ли обманешь маскарадом.

«Петр» легко и просто миновал охрану, непринужденно пообщался с несколькими сотрудниками Института, продолжая гнуть линию специалиста по демонологии, а потом направился прямо к Вере.

Почему сейчас?! Почему не в любой другой день? Когда поместье пусто и тихо. Когда можно было бы говорить, не думая о взглядах и этикете. Как же ей этого не хватало…

За последние несколько месяцев лишь дважды Вере удалось уговорить Педру просто прогуляться и поговорить, и то буквально поймав за крыло. Картинка всплыла в голове сама собой.

— Ментор, может, у вас есть еще немного времени?

— Сеньора, вы три часа просидели над записями. Я не вижу смысла заниматься еще дольше. Вам нужен отдых.

— Так я и собиралась предложить отдых. Замечательная погода. Может, немного прогуляемся по парку?

— Мне нужно возвращаться, работа с вами не отменяет остальных моих обязанностей.

— Отдых нужен всем. Даже вам.

Педру посмотрел на нее долгим и немного печальным взглядом.

— Хорошо. Но с одним условием. Вы не будете задавать вопросов.

— Ладно, — легко согласилась Вера, подхватывая свою сумку.

И она действительно не задавала. Просто шла рядом и слушала истории о Коимбре, о новых идеях и приключениях. И радовалась нескольким мгновениям мира.

Второй раз он предложил сам. Это была последняя встреча. Больше присутствие Коимбрского наблюдателя не требовалось, начиналась работа над сопоставлением и сравнением с выборкой из других заклятий. Вознесенский дал понять, что дальше будет вести студентку сам, и Педру с нескрываемым удовольствием заявил, что более не намерен тратить время на столь приятное общество. Вера выбежала из кабинета вслед за ним, сославшись на усталость.

— Ментор, погодите. Когда вы прилетите в следующий раз?

— Не знаю. Вряд ли скоро. Но я уверен, вы справитесь с работой и без моего надзора.

— Это да. Но вы так и не рассказали мне про… то, куда нужно смотреть.

— Вам сейчас следует думать о другом.

— Ментор, прошу, прошло несколько месяцев. И я чувствую, что вас что-то тревожит.

— Конечно тревожит. Тревожило. Вы же обеспечили нам просто самого лучшего соавтора из возможных!

— Это был единственный выход. И не повод молчать.

Они спустились с лестницы и остановились на развилке парковых дорожек.

— Я…

— …предлагаю прогуляться, — ментор указал на аллею. — Думаю, у меня есть еще немного времени. Мы можем потратить его на бесполезную перепалку, в результате которой вы все равно ничего не узнаете. Или… — Он приглашающе протянул руку.

Вере осталось только вздохнуть. Если сказал «не узнаете», значит и правда незачем тратить время зря.

— Хотя бы расскажите, как прошел праздничный концерт?

— О, это всегда пожалуйста, — улыбнулся ментор. — Я исполнял несколько новых фаду, зрители были в восторге, а несколько молодых бештафер даже воодушевились моим примером и начали писать собственные стихи…

Пока Вера пыталась отмахнуться от воспоминаний, пижон подошел к ее столику.

— Нужно поговорить. — «Петр» склонился над Верой с очаровательной улыбкой юного повесы, желающего завести знакомство.

Андрей, уже закончивший разговор с князем и набравший для девушки целую горку пирожных с центрального столика, замешкался на полпути, не решаясь встрять в «беседу», но почти сразу выдохнул и продолжил путь навстречу сопернику.

— Сейчас не лучший момент. — Вера склонила голову в вежливом кивке, делая вид, что не замечает спешащего к ней колдуна.

— Ошибаетесь. Единственно возможный. — Педру бросил короткий взгляд в сторону шатра, в котором как раз сейчас беседовали вернувшиеся из Пустоши делегации. От Авериных там находился дядя с Владимиром и Анонимусом. Нет. С Аркадием.

Вот же черт… Ну все, прощай ореол благовоспитанной девицы на светском приеме. Впрочем, невелика потеря.

— Я поняла. Ждите в библиотеке.

Педру кивнул и вальяжной походкой пошел в сторону поместья, по пути схватив со столика бокал с шампанским.

А перед Верой возникла наконец доплывшая до стола горка пирожных.

— Надеюсь, я не помешаю? — поинтересовался Андрей.

— Боюсь, вам просто некому будет помешать, — отшутилась Вера, вставая из-за столика. — Прошу прощения. Мне нужно срочно найти фамильяра. Дела. Благодарю за пирожные.

Она схватила с тарелки паштел-де-ната, которые в последние годы стали часто делать дома специально для нее, и ушла, не оглядываясь.

Ментора можно было понять. Он давно искал случая, чтобы поговорить с «великим ученым Аркадием Авериным». Но быстро выяснил, что единственный способ — это оказаться рядом в нужным момент. Когда сама императрица пожелает встречи. Что почти нереально, даже с учетом всех его допусков.

Вера нашла взглядом Кузю. Див сидел в тенистой беседке и наслаждался огромным бутербродом с пятью видами колбасы. Девушка направилась к нему. Нарушать этикет нельзя, да и попадаться на глаза высочайшим особам не стоит, тем более в такой ситуации.

— Кузя, ты можешь связаться с Анонимусом?

— Зашем? — спросил Кузя с набитым ртом.

— Я хотела бы поговорить с дедушкой, задать пару вопросов по курсовой, он найдет для меня пару минут?

Кузя повернул голову, и зрачки его слегка расширились. Пару секунд див изображал задумчивость, а потом кивнул.

— Скажи, я жду в библиотеке.

— Ага. Он придет.

Вера поблагодарила Кузю и поспешила в поместье. Сколько времени у нее есть? Минута? Пять? Аркадий не кинется бежать на зов сразу, сначала закончит беседу с ее величеством. Этого хватит, чтобы поговорить с Педру наедине? Задать наконец вопросы. Да просто обнять, в конце концов. Вера безумно по нему соскучилась и не видела смысла это скрывать….

Она тихо скользнула в пустую на первый взгляд библиотеку и быстро прочертила несколько знаков тишины, поднимая непроницаемый купол над всей комнатой. Выждала пару мгновений, убеждаясь, что все заработало. И выдохнула. Позвать? Просто подойти? Она сделала шаг вглубь комнаты.

— Ого. У тебя появились секреты, Верочка?

Аркадий возник за спиной так неожиданно и внезапно, что Вера подпрыгнула на месте.

— Дедушка!

— Что «дедушка»? Я думал, ментор научил тебя правильно реагировать на внезапного дива за спиной.

— Научил, не сомневайтесь. Но прощу, что на тебя она не кинулась со щитом и иглами. Спишем на семейные ценности.

Педру поднялся с кресла, за высокой спинкой которого скрывался от вошедших. Ни вызывающей куртки, ни очков, ни бафа на нем уже не было. Ментор и ментор, как он есть. Только что рубашка не белая, а черная, надетая нараспашку поверх футболки, на современный манер. Да волосы собраны в пучок на затылке. Каким бы консерватором ни был Педру, четко вписываться в веяния молодежной моды он умел.

— Здравствуй, Аркадий.

— Привет, Педру, — Аркадий понимающе хмыкнул и скрестил руки на груди. — Опять пытаешься выведать государственные тайны? Анонимус еще в прошлый раз сказал, что не намерен тебе ничего рассказывать.

— А я обещал не менее интересную тайну взамен той, что нужна мне. И ты не Анонимус. Так что я решил рискнуть еще раз.

Аркадий растянул губы в улыбке и несколько раз перевел взгляд с Педру на Веру и обратно.

— Я заинтригован. Что вы затеяли?

— Рад, что ты настроен на диалог. — Педру жестом пригласил Аркадия подойти к столу.

Вера тоже приблизилась, молча наблюдая за ментором. В спешке задавать вопросы не было смысла. Если он позвал дедушку, значит расскажет сам. То, что посчитает нужным. Хотя на какой-то миг ей показалось, что Педру просто выставит ее за дверь, как когда-то в детстве, когда он занимал библиотеку с кем-то из важных взрослых для серьезный бесед. Но нет. Ментор протянул Вере папку и указал на кресло. Девушка обошла стол, села и приготовилась читать, вполуха слушая разговор, но не успела даже открыть титульный лист.

На столе появилась пробирка с кровью. И сразу приковала к себе внимание Аркадия, который с любопытством склонился над образцом, и Веры, которая узнала необычную колбу. Она вопросительно подняла брови.

«Терпение». — Почти незаметно махнул рукой ментор.

— Можно? — Аркадий протянул пальцы к пробирке. — Я почти не ощущаю силы сквозь это… стекло?

— Это не совсем стекло. Конечно, можно. Только пить не советую.

— Этого и не нужно…

Аркадий взял в руки образец и даже открыть не успел, как его зрачки натянулись в нити.

— Что за ерунда? Ты что, пытался превратить мою внучку в дива?

— Не пытался. Не я… Не только я… — Педру с трудом определился со степенью честности. — Если углубляться в историю вашей семьи, то сначала этот вопрос стоит задать Галине Игнатьевне. Но в выводе о крови ты обманулся. Это не ее кровь. Вот образец Верочки. Необычный, но куда более человеческий.

На столе появилась вторая пробирка. Аркадий откупорил обе, поставил рядом и склонился на ними, сверкая глазами и оценивающе щелкая языком, чем напомнил безумного ученого.

— Человеческий? Ты сильно ей льстишь… раньше было по-другому.

— Анонимус замечал изменения?

Аркадий на миг задумался.

— Он видел. Но не обращал внимания. Принял за стандартное взросление колдуна: учитывая родословную, можно было ожидать всякого. Но не этого! — Глаза дедушки засветились, а ногти удлинились. Такая реакция не сулила ничего хорошего.

Вера отложила папку и подошла к столу.

— А второй образец чей? — спросила она, уже подозревая, что услышит. В ней должна быть кровь дива, если Педру использует специальную тару. А если дедушка подумал на нее, не почувствовав сквозь паутину запаха, но обманувшись знакомыми отголосками моря, то…

— Мой. — Педру не смотрел на Веру, но край ее сознания зацепился за странную печальную тревогу. Лишь отголоском. Ментор упорно пытался оставить ученицу за стенами, как три года назад. Но тогда связь была в разы слабее, а Вера куда неопытнее. Теперь же она легко различала и стены, и то, что за ними пряталось.

Аркадий, все еще внимательно изучающий образцы, покивал головой, видимо соглашаясь с ментором и подтверждая принадлежность крови, потом выпрямился и отнял руки от стола. Правую медленно стал поднимать, будто намереваясь почесать бороду, а левой поманил Педру поближе, указывая на одну из пробирок. Ментор заинтересованно наклонился.

Следующие действия Вера скорее почувствовала, чем разглядела. Аркадий сжал кулак, желая врезать ментору в порыве злости, и замер, остановленный инстинктом иерархии. Только посмотрел Педру в глаза. Ментор удивленно поднял бровь и показал клыки, вокруг дедушки заискрились молнии. Педру выпустил когти, принимая вызов, и на щеке Аркадия появились красные полосы!..

— Стой! — крикнула Вера прежде, чем успела подумать. Дивы замерли. Педру бросил на ученицу яростный взгляд, и она поспешила добавить: — Аркадий, Анонимус! Дедушка, стой! Он же тебя порвет…

— Не порву, — сквозь зубы прошипел Педру. — Но что ты творишь?!

Аркадий поднял руки и опустил взгляд.

— А на какую реакцию ты рассчитывал, сообщая, что связался с моей внучкой на уровне крови? — хмыкнул он и смахнул электрические всполохи с пальцев. — Ладно, пригладь шерсть, и можем работать… Вера, объясняй.

— У тебя же есть доступ к памяти Анонимуса?

— Ну… — Аркадий достал и отправил в рот пару капсул с кровью. Царапины почти мгновенно затянулись.

— Май 1988 года. Происшествие в Академии, большая кровопотеря… Он мне жизнь спас.

— Спас? Вылакав два литра крови? Мы все его знаем. Не окажись он рядом, тебя и не нужно было бы спасть.

— Наглая ложь, — возмутился ментор. — Не окажись я рядом… впрочем, не важно. Ваша внучка смогла в тот день создать связь. Это вышло случайно, но что имеем.

Педру показал Аркадию бумаги. Часть записей была сделана ее, Веры, рукой, еще когда они занимались в Коимбре.

— Почему связи не видно? — спросил Аркадий, просматривая листы.

— Связь можно различить или по следу заклятия, или по отпечатку силы колдуна в рисунке бештаферы, который опять же появляется вследствие колдовства. Заклинание, которое читала Вера, я разорвал. И был уверен, что оно не сработало и никак не проявилось. Что касается силы… Вера способна менять свой рисунок, она настолько меняет и адаптирует под себя любую силу, что ее саму узнать практически невозможно, не то что разглядеть нить связи. Даже я не различаю, ориентируюсь только на ощущения и наблюдения. Потому что знаний, хотя бы теоретических, по этой теме просто не существует. У тебя в руках все, что есть.

— Не все, — криво улыбнулся Аркадий.

Педру закатил глаза, но в руке у него появилась небольшая записная книжка в бархатной обложке.

— Тут про особенности «русалки».

— Так я и думал. Ты не мог устоять перед искушением. Она хоть знает?

— Знаю о чем? — Вера подозрительно прищурилась, переводя взгляд с одного дива на другого.

Аркадий усмехнулся и резко сорвался с места, подбежал к шкафу с инструментами, достал из него скальпель и фонарик, почему-то спрятал их за спиной, вернулся к столу и, перескочив через него, замахнулся рукой на Веру.

Она выставила щит, по которому сразу ударили когти.

— Хорошо. — оценил Аркадий. — Что у меня в руке?

— Скальпель и фонарь.

— Потрясающе! Какие из моих действий ты видела? Бег, прыжок? Когти точно заметила вовремя.

Яркий луч света ударил по глазам.

— Эй! — Вера отвела от себя руку с фонариком. — При всем уважении, дедушка, я тебе не подопытный кролик!

— А тут ты ошибаешься, внучка. И очень сильно. — Он покрутил в руке записную книжку. — Опытов на тебе успели поставить достаточно.

— И это все еще не значит, что можно бросаться на меня со скальпелем. — Вера забрала у Аркадия инструменты.

— А где обиженное «как же так»? — Див, не сопротивляясь, отдал их, но посмотрел на внучку вопросительно.

— Я вообще-то тоже изучала этот вопрос. А не просто плавала в океане под чутким присмотром. — Вера спокойно прошла к шкафу и убрала инструменты на место, а когда повернулась к дивам, увидела, что даже Педру смотрит на нее с удивлением. И не сдержала самодовольной улыбки: — Ментор, я знаю, что вы не просто учили меня «обращаться к своей природе», вы сделали меня такой. Когда мы начинали работу, вы предупредили, что не знаете, как связь может повлиять на природу русалки. Пусть и не полноценную. Как оказалось, довольно сильно, соприкосновение с вашей силой сработало не хуже заклятий. Думаете, я не заметила, что меняюсь? Или не поняла из-за чего?

— Я всегда говорил, что вы умница, сеньора, — кивнул ментор.

— А то, моя порода, — согласился Аркадий и покрутил в руке книжицу, — а то, что он меняет осознанно и целенаправленно, ты тоже поняла?

— Я не делал ничего предосудительного!

— Конечно. Ты всего лишь активировал в моей внучке запрещенное заклятие Изменения формы. И сам превратился черт знает во что. — Аркадий, бросил книжку на стол. — Совсем. Ничего. Предосудительного.

Вера поспешила вклиниться в разговор, пока между дивами не назрел новый конфликт.

— Пожалуй, я все-таки нуждаюсь в объяснениях, ментор.

— Вы должны меня понять, сеньора, вы и сами не ограничились наблюдениями, получив в руки уникальную возможность, — Педру посмотрел почти виновато, явно приготовившись изображать раскаяние, но, увидев, что Вера не спешит бросаться на него с возмущением и обвинениями, принял спокойный и сосредоточенный вид. — Я действительно осознанно влиял на вас. Через связь, силу, уроки. Что-то давало больший эффект, что-то меньший. Но результат налицо. Вас уже нельзя назвать «неполноценной» русалкой, наоборот, вы можете оказаться самым совершенным представителем этого вида. Без дополнительных заклятий и побочных эффектов вы получили то, к чему стремились многие поколения ваших предшественниц, — впечатали в себя силу бештаферы. Научились поглощать энергию в свою пользу, стали в разы быстрее и сильнее любого другого студента, и это все еще не предел, а лишь потенциал, который можно развивать. И я весьма доволен результатом этой работы.

— Ну и отлично, — пожала плечами Вера, — а минусы будут?

— Да, и огромные проблемы тоже, — не оценил шутку Педру. — Потому что я не учел один важный фактор. Сопричастность. — Ментор указал на пробирки с кровью. — Чем усерднее я менял вас, тем больше менялся сам… Оказалось, что бештаферы копируют хозяев не только внешне, изменения могут быть намного глубже.