Системный Творец VI

Глава 17

Десятки чудовищных силуэтов неумолимо надвигались через безмолвную степь. Окутавшая землю гробовая тишина после отступления основной массы Леса была разорвана зловещим скрежетом каменных панцирей, треском ломающейся земли и низкими, гортанными рыками, от которых стыла кровь. Кай назвал их «Королями Леса» — существами, чья вековая свобода породила такую мощь и ярость, что даже Ключ Контроля оказался бессилен перед их волей.

Я стоял на краю башенной площадки, крепко сжимая рукоять топора. Воздух все еще дрожал от недавнего колоссального выброса энергии, но внутри меня зияла пустота — запас Мимио иссяк почти до дна, мой личный резервуар опустел. Внизу, на площади и у подножия башни, Творцы переводили дух после титанического усилия. Их лица были бледными, руки дрожали, многие сидели, прислонившись к стенам. Они отдали львиную долю своей энергии, чтобы усмирить Лес, а теперь им предстояло сразиться с его сильнейшими порождениями.

Если эти твари прорвутся и хлынут в империю, они превратят целые провинции в пепел. Единственный шанс остановить катастрофу — удержать оборону здесь, в этом мертвом городе.

Стоявший рядом со мной Кай медленно опустил топор. Его лицо скрывал шлем, но я видел по едва заметной дрожи в плечах, какой ценой ему далась активация артефакта.

— Лучшая тактика — разделить их. — проговорил он. Голос прозвучал с непривычной хрипотцой. — Поодиночке они сильны, но уязвимы. И вам не придется сдерживаться, опасаясь задеть своих.

Он был прав. В условиях давки и хаоса массового сражения Творцы не смогли бы эффективно использовать свои артефакты, они бы лишь мешали друг другу. Нужны были небольшие, мобильные группы.

Площадь бурлила стихийной самоорганизацией. Творцы, многие из которых впервые видели друг друга, мгновенно оценивали соседей, обменивались короткими фразами, кивками. Формировались ячейки по три-пять человек, основанные на интуитивном понимании взаимных сил. Я видел, как седовласая женщина с посохом объединилась с двумя мужчинами в потрепанных доспехах; как коренастый кузнец с молотом встал рядом с хрупкой девушкой, в руках которой уже загорался сложный геометрический узор.

Я обернулся к своим — к тем, кто был рядом с самого начала этого безумного дня. Бранка уже сжимала рукоять своего темного меча, ее глаза пылали холодной яростью. Все еще бледный Гаррет собрался с силами, его взгляд аналитически скользил по приближающимся фигурам. Мэри, Таль и Рен — Творцы, которые недавно были нашими пленниками, стояли с нами плечом к плечу. И Элронд — старый мудрец выражал своим видом не страх, а сосредоточенную готовность.

Мы переглянулись. Слова были излишни.

Кай положил мне на плечо тяжелую руку и наклонился, его голос прозвучал только для меня.

— Я останусь с Линой здесь. — он кивнул в сторону девушки, застывшей у парапета, взгляд которой был прикован к зеленому горизонту. — Активация артефакта… не прошла бесследно. — он замолчал, и в этой паузе читалась не только усталость, но и горькое признание собственной временной беспомощности. — Сейчас от меня в бою будет больше вреда, чем пользы.

Я заглянул ему в щель забрала. Там, в глубине, мерцало что-то похожее на боль и раздражение.

— Не волнуйся. — я постарался вложить в голос уверенность, которой мне самому не хватало. — Мы справимся.

Кай коротко кивнул, его пальцы сжали мое плечо чуть крепче — безмолвное «спасибо» и пожелание удачи в одном жесте. Затем он отступил и застыл, как неприступная статуя, обратившись к востоку.

Я собрал представителей от каждой стихийно возникшей группы. Их оказалось около пятнадцати — мужчины и женщины разного возраста и обличий, но с одинаковым огнем в глазах.

— Времени в обрез. — начал я без предисловий — Предлагаю разделить задачи. Каждая группа выберет одного противника, отвлечет его от города и уничтожит. Главное — не дать им снова объединиться.

В ответ — череда решительных кивков. Никто не возражал.

— Выбирайте, с кем будете сражаться. — сказал я, указывая на степь, где чудовищные силуэты становились все отчетливее.

Творцы принялись вглядываться, перешептываться, оценивать. Кто-то указывал на парящее облако светящихся спор, кто-то — на ползущего, похожего на гигантского слизня, монстра с десятком щупалец.

Ко мне подошел Гаррет. В его руке был небольшой артефакт, похожий на подзорную трубу, из тёмного дерева и блестящих линз.

— Держи. — прошептал он. — «Око Архитектора». Оно покажет тебе структурные напряжения и потоки энергии. Поможет с выбором.

Я взял теплый на ощупь артефакт, поднес к глазу, и мир преобразился. Вместо чудовищ я увидел бушующие котлы энергии, переплетающиеся силовые линии, узлы сконцентрированной мощи и… уязвимые места. Тусклые, едва заметные зоны, где защита истончалась.

Мой взгляд метнулся по движущимся целям и остановился на огромном крабе размером с двухэтажный дом. Его панцирь был не из хитина, а из спрессованной окаменевшей древесины, испещренной живыми пульсирующими прожилками зелени. Клешни, каждая длиной в пять-шесть метров, двигались с пугающей плавностью, рассекая воздух тихим свистом. В «Оке Архитектора» он выглядел как монолитная крепость с двумя чудовищными таранами. Но там, где панцирь соединялся с телом, у суставов клешней и у основания глазных стеблей, я разглядел тонкие дрожащие линии напряжения — его слабые места.

— Древесный краб. — сказал я, возвращая артефакт Гаррету. — Берем его.

Вскоре представители групп выбрали противников и разошлись к товарищам для обсуждения тактики боя. Наша семерка собралась в тесный круг.

— Итак, у меня есть план. — отрезал Гаррет. Следы недавних слез исчезли, уступив место голосу стратега. Он обвел нас взглядом, глаза сузились. — Пока остальные выбирали цели, я наблюдал за нашим. Основные угрозы: клешни способны пробить большинство энергетических барьеров; чрезвычайно прочный панцирь, который может рассеять ударную силу. Возможно, он уязвим к огню, но это лишь предположение. Нижняя часть тела более чувствительна, но краб редко поднимает ее высоко. Атакует методично, давит и дробит, без особой изворотливости.

Он говорил быстро и четко, словно зачитывал доклад.

— Предлагаю такую тактику: Мэри и я займемся обороной. Я буду ставить барьеры отсечения, ограничивая его маневры, а Мэри — накладывать усиления и прикрывать нас от случайных энергетических выбросов. Таль и Рен — наша основная огневая мощь на дистанции. Ваша задача — изматывать противника, искать уязвимости и отвлекать. Элронд… — Гаррет вопросительно взглянул на старого Творца.

— Я буду там, где буду нужен. — тихо улыбнулся Элронд, его морщинистые руки лежали на посохе. — Ломать то, что кажется несокрушимым. Подстраховывать.

— Бранка, — продолжил Гаррет, — ты — наше острие. Держи его внимание, не давай сфокусироваться на ком-то другом. Провоцируй атаки клешнями, уклоняйся. Твоя скорость и реакция — наш щит.

Бранка молча кивнула, пальцы скользнули по лезвию меча.

— И наконец, Макс. — взгляд Гаррета остановился на мне. — Ты — наша хирургическая игла. Объединив физическую мощь с интуицией Творца, ты сможешь делать то, что недоступно нам. Порхать вокруг него, нанося точные удары по болевым точкам, которые я буду подсвечивать. Когда его защита ослабнет от атак Таля, Рена и Элронда, ты нанесешь финальный удар.

План был прост, как удар топора, и столь же эффективен. Каждый знал свою роль.

— Где будем биться? — спросил Таль, его коренастая фигура напряглась, словно пружина.

— На поляне справа от города. — ответил я. — Там достаточно простора для маневров, и нет крупных камней, которые он мог бы использовать как снаряды.

Мы обменялись взглядами. Не было никаких пафосных речей, только решительные кивки.

Почти все группы завершили последние приготовления и начали выдвигаться за стены «Белого Шпиля». Ворота были распахнуты настежь. Мы видели, как первая пятерка, возглавляемая седовласой женщиной, выскользнула наружу и устремилась навстречу парящим спорам.

Настала наша очередь.

Мы двинулись по пустынной главной улице к воротам. Каждый наш шаг отдавался гулким эхом, а адреналин, словно дикий зверь, прогонял остатки усталости, наполняя мышцы знакомым, боевым зудом. Бранка шла впереди. Гаррет и Мэри чуть позади шептались, их пальцы сплетались в воздухе, рисуя невидимые узоры. Таль и Рен обменивались короткими, техническими ремарками. Элронд шагал рядом со мной, его старый посох отбивал мерный ритм по плитам.

— Не бойся его размера, мальчик. — внезапно произнес он, взглянув на меня. — Большой противник, как правило, неповоротлив и слишком уверен в своей броне.

Мы вышли за ворота. Холодный степной ветер ударил в лицо, принеся с собой горький аромат полыни, пыли и чего-то еще — запаха самого Леса. Поляна раскинулась в двухстах метрах справа от стен: ровный участок земли, покрытый побуревшей травой и редкими камнями.

— Бранка, веди его сюда. — сказал я. — Мы подготовим площадку.

Девушка кивнула, и в следующее мгновение ее силуэт расплылся, а затем исчез, оставив после себя лишь легкое колебание воздуха. Она помчалась навстречу крабу, который уже возился у подножия невысокого холма, методично круша его клешнями.

Тем временем Таль и Рен подошли к середине поляны, встали спиной друг к другу и закрыли глаза.

— Начнем. — произнес Таль, его голос наполнился непривычной силой.

Он бросил под ноги горсть семян, поднял руки, и из-под его сапог потянулись толстые корни. Земля затрещала, зашевелилась. Рядом с ним Рен повторил то же самое, но его корни были тоньше, и от них исходил едва слышный гул.

Я знал, что Таль — мастер силовых конструкций, а Рен — псионик, но то, что они творили… было за гранью понимания.

С грохотом ломающихся пластов из земли поднимались фигуры. Сначала показались лишь бесформенные глыбы камня вперемешку со спрессованной землей, но под действием воли Творцов они обретали форму. Могучие, квадратные торсы, мощные ноги-колонны и руки-булавы. Вместо голов на плечах сияли сложные артефакты, искусно вплетенные в их конструкцию Реном. Это были не просто земляные истуканы, а гибриды — каменно-земляные тела, оживленные и направляемые псионическим ядром. Камни, наделенные примитивной, но смертоносной волей.

Пятеро исполинов, каждый ростом с добротный дом, выстроились в линию. Их «взгляды» обратились туда, откуда ожидалось появление Бранки с крабом. Каменные кулаки сжались, издавая угрожающий скрежет.

— Идеальное оружие против бронированных противников. — прокомментировал Гаррет, с интересом изучая творения. — Тупой, направленной силы будет достаточно, чтобы расшатать даже древесный панцирь, а ментальные импульсы Рена не дадут крабу мгновенно вычислить простейшую тактику големов.

Мэри раскинула руки, и от нее к големам потянулись тонкие, как паутина, нити золотого света. Они обвились вокруг каменных торсов, вплелись в них, создав барьер укрепления. Големы слегка дрогнули, и их каменная плоть заискрилась, будто ее покрыли невидимой прочной глазурью.

Мы были готовы.

Я заметил легкую, стремительную тень, мелькающую между редкими камнями и кустами полыни. Бранка двигалась с невероятной скоростью, а за ней, сокрушая все на своем пути, ползло чудовище.

Вблизи краб казался еще страшнее. Его панцирь был не просто темным, а иссиня-черным, как ночь, и покрыт буграми и шипами, каждый из которых мог бы соперничать размером с моим бедром. Беспокойно метающиеся глаза выискивали ускользающую добычу. Огромные клешни, как балки крепостных ворот, с грохотом обрушивались, вздымая фонтаны земли и щебня туда, где только что пробегала Бранка. Но девушка была неуловима. Она не просто бежала, а танцевала с самой смертью. Резкий рывок в сторону, когда клешня впивалась в землю в сантиметре от нее; отскок назад, сменяющийся мгновенным броском вперед; зигзаг, сбивающий с толку примитивное сознание монстра. И время от времени — удар. Ее меч, оставляя в воздухе багровый след, находил уязвимые места: сустав клешни, основание глазного стебля, щель между пластинами панциря. Удары не пробивали броню, но оставляли глубокие, дымящиеся зарубки и, что важнее, бесили краба. Его рык становился все яростнее, движения — отчаяннее. Все его внимание было приковано к этой назойливой, жалящей осе.

Она вела его прямо к нам, на подготовленную поляну.

— Контакт через двадцать секунд. — холодно констатировал Гаррет. — Мэри, прикрой големов. Таль, Рен — начинайте, как только он пересечет линию камней. Элронд, будь готов. Макс, жди моего сигнала.

Мы заняли боевой порядок. Големы замерли в ожидании, их артефактные «мозги» пульсировали ровным светом. Я ощутил знакомую тяжесть топора в руке, отозвавшегося тихим, почти мурлыкающим гудением. В слотах одухотворения три кристалла — «Игла Судьбы», «Триединство Расплаты», «Копье Анархии Жизни» — сияли готовностью.

Бранка влетела на поляну, сделала головокружительный кульбит, уклонившись от горизонтального удара клешни, и откатилась в сторону. Краб выполз следом. Его массивное тело заполнило дальний край поляны. На миг он замер, глазные стебельки повернулись, оценивая новую обстановку. Увидев неподвижных големов и нас, он решил смести всех.

Краб издал скрежещущий звук, похожий на ломку тысячи деревьев, и пополз вперед, нацелившись на центрального голема.

— Сейчас! — прокричал Гаррет.

Пять каменных исполинов ожили. Не быстро, но с неотвратимой мощью они двинулись навстречу крабу, поднимая свои кулаки-булавы.

Левая клешня краба взметнулась вверх и обрушилась на головного голема с силой падающей скалы. Каменный воин не попытался уклониться, лишь скрестил руки над головой.

Удар потряс землю, раздался оглушительный грохот. Голем дрогнул, его ноги ушли в грунт по колено, осколки камня разлетелись от его рук, но он выстоял. И в тот же миг остальные четверо обрушили свои удары. Кулаки-булавы вонзились в панцирь краба, в основание клешни, в боковую пластину. Камни крошились, но и древесный панцирь трескался, покрываясь паутиной трещин.

— Рен, целься в левую клешню! — рявкнул Гаррет. — Пусть големы бьют в одно место!

Рен зажмурился, лицо его исказилось гримасой предельной концентрации. Нити контроля, связывавшие его с големами, вспыхнули ярче. Бьющие куда попало каменные исполины вдруг скоординировались. Трое из них обрушили шквал ударов на сустав клешни, которая только что пыталась их уничтожить. Краб взревел от ярости и боли. Удары, возможно, не пробивали панцирь насквозь, но передавали чудовищную вибрацию внутрь, кроша и ломая внутренние структуры. Он попытался отбросить големов, дернув клешней, но те, подчиняясь воле Рена, синхронно отступили на шаг, как части единого механизма, и вновь ринулись в атаку.

Тем временем Бранка не теряла ни секунды. Пока краб был отвлечен големами, она вновь закружилась в своей смертельной пляске. Ее меч не бил наугад, а находил уязвимые точки, которые я видел через «Око Архитектора». Она металась между массивными ногами чудовища, уворачиваясь от топчущих ударов, и ее клинок вонзался в узкие щели, в места сочленений. От каждого удара летели щепки черной древесины и брызги липкой, темной субстанции.

— Мэри, усиль третьего! — выкрикнул Гаррет, и женщина мгновенно отреагировала. Золотой свет хлынул к одному из големов, стоявшему чуть в стороне и методично долбившему по боковой пластине. Каменный кулак, окутанный сиянием, обрушился с удвоенной силой. Раздался звук, похожий на выстрел катапульты, и огромный фрагмент панциря, размером с телегу, отлетел, обнажив влажную, пульсирующую плоть под ним.

Краб взвыл — на этот раз не от ярости, а от настоящей боли. Он набросился всем телом, пытаясь раздавить обидчика. Одна из его толстых ног обрушилась на голема. Тот не успел уклониться. Каменный торс треснул пополам, артефактный «мозг» погас, и конструкция рухнула грудой булыжников.

Но Таль и Рен даже не дрогнули. Таль выдохнул, и из земли рядом тут же начал подниматься новый голем — чуть меньше, чуть грубее, но такой же решительный. Пока он формировался, Рен перераспределил управление, и оставшиеся четыре голема сомкнули строй, компенсируя потерю.

Элронд все это время наблюдал, словно впитывая каждую деталь схватки. Наконец он сделал неспешный шаг вперед, поднял посох и безмолвно указал им на рану в боку краба.

Без вспышки и гула пространство вокруг повреждения сжалось. Затем раздался тихий, влажный хлопок. Плоть под панцирем словно взорвалась изнутри под чудовищным давлением. Края разлома деформировались, черная жижа хлынула из раны. Краб содрогнулся, его движения стали хаотичными и неуверенными.

— Макс, сейчас! — голос Гаррета прозвучал как удар. — Сустав левой клешни! Его защита треснула от ударов големов! Элронд создал резонансную уязвимость!

Не раздумывая, я активировал «Ускорение». Мир вокруг сжался в стремительную цветную полосу, и я понесся вперед. Ветер взвыл в ушах. Бранка, заметив мой рывок, мгновенно отвлекла краба, вонзив меч ему в основание глаза.

Я оказался у гигантского сустава левой клешни. Он был толщиной в три моих обхвата, а древесина вокруг испещрена глубокими вмятинами и трещинами, из которых сочилась черная субстанция. Прямо в центре, там, где сходились силовые линии повреждений, зияло пятно — материал казался рыхлым, почти трухлявым. Работа Элронда, несомненно.

Я вложил в удар все. «Путь Тела» наделил мои мышцы чудовищной мощью, а «Энергетическое Покрытие» окутало лезвие топора багровым сиянием, игнорирующим защиту. Я не рубил, а вложил весь свой вес, скорость, волю в один вертикальный удар сверху вниз, точно в эпицентр этой слабости.

Топор вошел почти беззвучно. Никакого привычного скрежета по камню или дереву, лишь тихий, глубокий хруст, будто сломали кость гиганта. Лезвие пронзило поврежденную древесину, а «Резак Мироздания», третье свойство топора, нашел структурный шов и разорвал его.

Раздался оглушительный треск. Сустав развалился с хрустом. Огромная клешня, застыв на мгновение в воздухе, с грохотом рухнула на землю, подняв в воздух облако пыли. Краб взревел так, что у меня заложило уши. Его тело задергалось, он потерял равновесие и тяжело накренился на левый бок.

Это был наш шанс. Големы, почувствовав слабость, обрушили всю свою ярость на опрокинутого гиганта. Бранка взлетела по его накренившемуся панцирю, как по склону горы, и ее меч методично начал выкалывать глаза. Мэри и Гаррет укрыли нас и големов куполом усиленной защиты, пока краб, корчась от боли, хаотично бил по земле оставшейся клешней.

Теперь эпицентр схватки переместился к его голове. Маленький череп краба, казавшийся незначительным на фоне остального тела, был глубоко погружен в переднюю часть панциря и тщательно защищен слоями плотных пластин.

— Последний удар, Макс! — крикнул Элронд. Он стоял перед дергающейся головой чудовища с раскинутыми руками, из кончика посоха бил тонкий белый луч, который не причинял вреда, а словно… сканировал, искал. — Его ментальная защита! Она сосредоточена здесь! Я держу ее! Бей!

Белый луч посоха Элронда осветил пластину краба, выявив сложный, светящийся изнутри узор. Это была система рун, выжженных самой природой Леса — щит, охраняющий примитивный, но яростный разум монстра, дрожащий под давлением воли старого Творца.

Я не стал использовать кристаллы, а подбежал, оттолкнулся от качающегося панциря и взмыл в воздух. В высшей точке я замер на мгновение, занес топор за спину. Внизу — огромная, дергающаяся голова, и на ней — светящийся узор, который начал гаснуть под белым лучом Элронда.

Я обрушил топор вниз. «Меткий бросок», активированный в последний момент, придал удару невероятное ускорение и точность. Все еще покрытое сиянием лезвие врезалось точно в центр угасающего узора.

Раздался звук, похожий на звон гигантского хрустального колокола, который тут же сменился глухим, влажным хлюпом. Пластина не просто треснула, а испарилась под ударом, разлетевшись в прах от силы. Топор вонзился в плоть до самой рукояти.

Краб содрогнулся всем телом в последний раз. Его рык оборвался на полуслове, превратившись в булькающий выдох. Свет в глазах погас. Чудовищное тело обмякло и замерло.

Я рухнул на землю, едва удержав равновесие. Вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением вытекающей из монстра жижи и тяжелым дыханием моих товарищей.

Первый «Король Леса» пал.