Системный Творец VI

Глава 21

Мир вокруг вновь обрел кристальную ясность, стоило нам с Каем оказаться в зале с артефактом. В голове гудело от нахлынувших мыслей, образов, открывшихся истин. Было ощущение, будто мне приоткрыли завесу в иной мир, где правила писала не система, а само сердце.

Кай стоял рядом и смотрел на артефакт в центре комнаты, на его плавные, застывшие формы. В его взгляде читалась целая прожитая жизнь.

— Теперь все в твоих руках, Макс. — произнес он тихо, но каждое слово проникло в глубину сознания. — Я дал тебе все, что мог. Ключ к истинному мастерству у тебя в руках. Вернее, — он коснулся пальцем своего виска, а затем указал на мою грудь, — здесь и здесь. Дальше — твой путь.

Он повернулся ко мне, его взгляд задержался на моем лице, словно запоминая каждую черту.

— А сейчас мне нужно уйти, время не ждет. Пока меня не будет, вам предстоит полностью восстановить защитные функции Терминуса.

Я нахмурился.

— Зачем? Вокруг нас Молчаливая Пустошь, ни одна армия ее не пройдет. Да и Лес теперь под контролем Ключа. Разве этого недостаточно?

На лице Кая появилась усмешка, но она не несла в себе веселья, а лишь отпечаток горькой, выстраданной печали.

— После ошибок прошлого, — сказал он медленно, тщательно подбирая слова, — я не намерен больше пренебрегать безопасностью тех, кто доверил мне свою жизнь. Да, сейчас Пустошь и Ключ — серьезные преграды, но мир меняется, Макс, угрозы эволюционируют. Иномирцы уже нашли лазейки в щите, кто даст гарантию, что не найдут способ обойти и Пустошь? Что не найдут способ повлиять на Ключ или того, кто его охраняет?

Он шагнул ко мне, и его огромная, закованная в доспехи рука легла мне на плечо. Давление было не тяжелым, а… утверждающим. Словно печать.

— Я создал Терминус не просто как город, а как крепость, как последний бастион, который должен выстоять, даже если вокруг рухнет все. Сейчас он — дом для сотен людей, у которых больше нет ничего. Их безопасность — наш долг и клятва. Недостаточно просто иметь крышу над головой. Нужно, чтобы эта крыша выдержала любую бурю. Понял меня?

Я взглянул в его глаза — в эти стальные глубины, в которых горел огонь ответственности, прожитой за сотни лет. И понял: это был не параноидальный страх, а мудрость командира, слишком часто видевшего хрупкость мира и цену расслабленности.

Я выпрямил спину.

— Понял. — ответил я, мой голос прозвучал четко. — Мы все сделаем.

Кай изучающе взглянул на меня, затем медленно, с одобрением кивнул. В его глазах промелькнуло облегчение, словно он передал тяжелый груз и увидел, что руки, принимающие его, крепки.

— Верю. — просто сказал он.

Мы покинули Хранилище тем же путем: безмолвный тоннель, сияющий мох, зал с артефактами, платформа с деревцем. Когда дверь из черного дерева закрылась за нами, нас встретил холодный, предрассветный воздух Терминуса и тишина.

Ночь отступала. На востоке, над зубчатым силуэтом дальних стен, небо начинало светлеть, окрашиваясь в нежные акварельные тона — сиреневые, персиковые, золотистые. Звезды гасли, уступая место пробуждающейся заре. Воздух нес в себе запахи остывшего камня, влажной земли и дыма — не тревожного, а умиротворяющего, бытового, исходящего от костров, на которых, вероятно, уже готовили завтрак.

Кай на мгновение замер, вскинув голову. Его профиль на фоне светлеющего неба напоминал статую из темного гранита — суровую и безмерно одинокую. Он смотрел на свой город, на руины, которые уже потихоньку оживали, и в его позе читалось нечто глубоко личное, почти отеческое.

Затем он обернулся ко мне и протянул руку. Я, не колеблясь, пожал ее. Его ладонь была твердой и прохладной, но само рукопожатие — теплым, человечным.

— Оставляю Терминус на тебя, Макс. — произнес он, в его низком голосе прозвучала непоколебимая вера. — Береги их. И себя.

— Возвращайся. — вырвалось у меня. Я поймал себя на том, что сказал это не как формальное пожелание, а как искреннюю, почти детскую просьбу.

Уголки губ Кая дрогнули в подобии улыбки.

— Постараюсь.

Он отпустил мою руку, отступил на шаг и взглянул вверх, в небо, где уже таяли последние звезды, затем слегка согнул колени — и оттолкнулся.

Земля под его ногами не дрогнула и не потрескалась. Он просто взмыл вверх, с тихим свистом рассекая воздух. Его полет был плавным, мощным, как у хищной птицы, чья уверенность не знает границ. Набрав высоту с поразительной скоростью, он через мгновение превратился в темную точку на фоне светлеющей лазури.

Я стоял с поднятой головой и наблюдал, как эта точка уменьшалась, пока окончательно не растворилась в розовеющих облаках. На душе было странно — пусто и в то же время переполнено, как будто огромная, невидимая опора внезапно исчезла, и теперь весь вес мира лег на мои плечи.

Я глубоко вдохнул, заставив себя выпрямиться. Нет. Не «как будто». Так оно и было. Развернувшись, я направился к центральной площади, к статуе Топора, вокруг которой уже кипела жизнь в этот ранний час.

Рассвет заливал руины Терминуса мягким золотом. Длинные тени от полуразрушенных башен скользили по очищенным улицам, и в этом нежном свете город уже не казался мертвым.

У импровизированного стола из каменной плиты, недалеко от статуи, собралась группа. Элронд стоял, склонившись над разложенными древними чертежами. Рядом с ним — Таль, Рен, Гаррет, Мэри и другие мастера. Они что-то оживленно обсуждали, водя пальцами по пергаменту.

Едва я приблизился, как голоса стихли. Все взгляды устремились на меня. Элронд выпрямился, его мудрые, проницательные глаза озарились мягкой улыбкой. Но в их глубине я увидел отражение собственных чувств: понимание груза, который только что перешел на мои плечи.

В этот миг я ощутил это всей кожей, каждой клеточкой души. Эти люди откликнулись на мой зов, покинули свои убежища, рискнули всем, поверив в мою способность привести их к лучшему. И вот они здесь. Их судьбы, жизни и будущее — все это теперь в какой-то мере зависело от моих решений, от моих слов, от моей стойкости под этим немыслимым давлением.

Комок подкатил к горлу, но я сглотнул его, позволив холодной решимости разлиться по телу. Нет. Я не подведу их.

— Кай временно покинул Терминус. — сказал я, мой голос прозвучал громче и тверже, чем я ожидал. Он разнесся по площади и привлек внимание других Творцов. — Но перед уходом он дал четкое указание: нам нужно полностью восстановить все защитные функции города.

Творцы переглянулись. Никто не выглядел удивленным или испуганным — скорее в их глазах вспыхнул профессиональный, почти жадный интерес. Они снова уставились в чертежи, но теперь их взгляды стали острее, прицельнее.

Элронд медленно провел рукой по схеме внешней стены, его длинные пальцы скользнули по линиям башен, ворот и бойниц.

— В принципе, это возможно. — задумчиво произнес он. — Сами стены… Основная проблема — объем работ, но с нашими силами и големами мы справимся. Разрушенные участки восстановим, башни отстроим заново, возможно, даже усилим конструкцию, использовав новые матрицы прочности, разработанные за последние годы. Ворота на каждой стене… — он взглянул на Таля, — сделаем даже лучше прежних.

Таль кивнул, потирая подбородок.

— Да, над воротами я уже думал. Старые были мощными, но медленными. Теперь можно встроить импульсные петли, которые будут смыкаться за долю секунды при попытке несанкционированного прохода. И артиллерийские платформы на фланках… можно перепроектировать для более широких секторов обстрела.

Он говорил с энтузиазмом инженера, которому дали поиграть с самой крутой игрушкой на свете. Остальные Творцы подхватили, фонтанируя идеями, терминами и расчетами. Это был не хаос, а слаженный мозговой штурм великих мастеров, каждый из которых был гением в своей области.

Элронд поднял руку, и гул голосов мгновенно стих.

— Все это прекрасно, — произнес он тихо, — но есть одна проблема, которую нам не решить с наскока. Речь об артефактном оружии для башен. Для его создания нужны уникальные компоненты, месяцы, а то и годы кропотливой работы и, самое главное, — энергетические ядра. А их у нас нет.

Тяжелое молчание повисло над столом. Каждый понимал: можно возвести самую неприступную стену, но без оружия она превратится в беззащитную мишень.

Я сжал кулаки, лихорадочно перебирая в голове обрывки знаний. Энергетические ядра… Компоненты… Где их взять? Как?

И тут, тихо, почти несмело, раздался голос:

— У меня… есть идея.

Все взгляды обратились к Гаррету. Он стоял чуть поодаль, как и всегда после инцидента с Лерианом, стараясь быть незаметным. Его лицо было бледным, но глаза, еще недавно полные стыда и усталости, теперь горели странным, лихорадочным огнем. Он смотрел куда-то внутрь себя, словно собирая воедино сложнейший пазл.

— Но для этого… мне нужна Лина. И несколько часов времени. — продолжил он, переводя взгляд на меня.

Все уставились на него. Воздух все еще был наэлектризован напряжением, особенно после вчерашнего. Но в его голосе звучала лишь сдержанная, но жгучая уверенность.

Я обменялся взглядом с Элрондом. Старый Творец едва заметно приподнял бровь и кивнул. Доверие к Гаррету было призрачным, как паутина, но его навыки и ум не вызывали сомнений. А идея… любая идея была на вес золота.

— Действуй. — коротко бросил я.

Гаррет кивнул. На его лице на миг мелькнула тень благодарности, прежде чем он развернулся и почти пулей помчался к баракам, где отдыхала Лина.

Следующие часы пронеслись в вихре лихорадочных обсуждений, чертежей, жарких споров и внезапных озарений. Держа в руках творения величайших умов древности, мы испытывали двойственное чувство: трепет перед их гениальностью и неудержимое желание превзойти. Ведь с тех пор прошли века, а инженерная мысль и системное понимание шагнули далеко вперед.

Таль и пара Творцов-«силовиков» склонились над чертежами стен. Их идея была амбициозной: вплести в камень не просто укрепляющие матрицы, а активные оборонительные контуры, способные самостоятельно реагировать на удар, поглощать его энергию и даже возвращать часть обратно.

Работа кипела. К нам подтягивались другие Творцы, каждый со своим видением, своими идеями. Споры вспыхивали, аргументы летели, но это уже не было слепым исполнением приказа, а стало настоящим коллективным творчеством, рождением нового, еще более совершенного Терминуса. И в этом вихре я почувствовал, как моя роль трансформировалась. Я перестал быть просто посредником или учеником, а стал осью, вокруг которой вращался этот процесс. Я слушал, вникал, задавал вопросы, а порой и разрешал споры. И делал это не благодаря авторитету — перед этими седыми мастерами он был невелик — а опираясь на логику, на свое уникальное видение системы, подкрепленное уроками Кая.

Солнце поднялось выше, стало припекать. Мы успели выпить по кружке терпкого травяного чая и подкрепиться лепешками, когда краем глаза я уловил движение у подножия статуи Топора.

Воздух замерцал, и из его марева возникли две фигуры: Лина и Гаррет.

Лина выглядела свежей, с румянцем на щеках, но в глазах читалась легкая тень усталости от только что совершенного прыжка. Гаррет же… сиял. На его лице расцвела широкая, почти мальчишеская улыбка. Он что-то оживленно рассказывал Лине, активно жестикулируя, а та, слегка смущаясь, кивала.

Все разговоры за нашим столом разом стихли. Мы, как по команде, повернулись и уставились на них. Заметив наше внимание, Гаррет улыбнулся еще шире и махнул рукой.

Мы не заставили себя ждать.

— Ну? — спросил Элронд, когда мы подошли вплотную. Его бархатный голос был полон сдержанного любопытства. — Что ты придумал?

Гаррет обвел нас взглядом, в его глазах плясали искры триумфа.

— Все получилось! — выпалил он, не в силах сдержать эмоций.

— Не томи. — проворчал Таль, скрестив мощные руки на груди. — Где вы были?

Гаррет сделал небольшую паузу для драматизма, затем выложил:

— Мы были у Аврелиана.

Тишина, воцарившаяся после этих слов, была оглушительной. Даже отдаленный шум стройки затих. Творцы переглядывались, их лица выражали чистое, немое изумление.

— У… императора? — недоверчиво переспросил кто-то.

— Именно. — кивнул Гаррет, его улыбка стала немного хитрой. — Я подумал: раз мы остановили Лес, то у Аврелиана наверняка освободилось много артефактного оружия, подготовленного для противостояния. А поскольку именно мы спасли Империю от гибели, почему бы императору не отблагодарить нас подобным образом?

Он говорил быстро, увлеченно, выкладывая логическую цепочку

— Я добился аудиенции через старые служебные каналы. Меня провели к доверенному советнику, а затем и к самому Аврелиану. Я не попросил солдат или ресурсов, а лишь об одном: артефактном оружии, которое было стянуто в уцелевшие города на пути наступления Леса.

Гаррет сделал паузу, наблюдая за нашей реакцией. Мы слушали, затаив дыхание.

— И? — выдавил я.

— И после некоторых… препирательств, — Гаррет слегка поморщился, видимо, вспоминая не самые приятные моменты диалога, — он согласился. С оговоркой. Оружия он выделит, но доставка — наша головная боль, его люди только подготовят их к транспортировке.

Элронд медленно покачал головой, в его глазах смешались восхищение и недоверие.

— Блестящая мысль, Гаррет, но ты слышал его условие? Как мы доставим их?

Гаррет расплылся в широкой, по-настоящему театральной улыбке. Он медленно, с пафосом, указал на Лину, которая смотрела по ноги и теребила край простого платья.

— Вот как. — провозгласил он. — Император временно выделил нам своего личного Проводника.

Лина вздрогнула и покраснела еще сильнее, когда все взгляды обратились к ней.

— Проводника? — переспросил я.

— Да. — кивнул Гаррет. — Он перемещал Лину по всем городам, откуда нужно забрать оружие, и теперь она сможет самостоятельно доставить его сюда!

Его речь становилась все быстрее, глаза горели неистовым огнем.

— Через несколько недель все оружие будет собрано и готово к переброске!

Тишина, повисшая после его слов, была не изумленной, а… заряженной диким, почти невероятным восторгом. Потом кто-то ахнул, кто-то рассмеялся — коротким, счастливым смехом. Таль хлопнул себя по лбу и пробормотал: «Черт возьми, да это же гениально!».

Элронд смотрел на Гаррета долгим, оценивающим взглядом, а затем медленно, с глубочайшим уважением, кивнул.

— Превосходно, Гаррет.

Я подошел к нему и протянул руку. Гаррет на миг замер, словно не веря, а потом крепко, по-мужски, пожал ее.

— Спасибо. — сказал я просто.

Затем я обернулся к Лине. Она смотрела на меня снизу вверх, её глаза были широко раскрыты, полные смеси страха и гордости.

— И тебе спасибо, Лина. Ты снова совершаешь невозможное.

Она смущенно улыбнулась, потупив взгляд.

— Я… просто помогаю, как могу.

— «Просто»? — переспросил Элронд, его голос наполнился мягкой, отеческой теплотой. — Дорогая, твой вклад неоценим. Ты — живая артерия, связывающая нас с миром.

Волна признания захлестнула Лину: похлопывания по плечу, слова благодарности, одобрительные кивки. Она не привыкла к такому, съеживалась, но ее робкая, искренняя улыбка светилась таким светом, что на душе становилось тепло.

— Это отличные новости. — сказал Элронд, когда первые восторги улеглись. — Но раз до переброски оружия еще несколько недель, нельзя терять время. Лина, как ты себя чувствуешь? Готова начать перемещение людей из Пристанища?

Лина выпрямилась, смахнула прядь волос со лба. Усталость еще читалась в ее глазах, но она сменилась твердой решимостью.

— Готова. Я отдохнула. И… хочу помочь.

— Тогда действуй. — кивнул я. — Но не перенапрягайся. Как только почувствуешь усталость — остановись.

Она кивнула, уже сосредотачиваясь. Лицо стало серьезным, взгляд устремился внутрь. Глаза закрылись, тонкие пальцы едва заметно дрогнули, на лбу проступили крошечные капельки пота. А затем она просто исчезла — растворилась без звука, без вспышки, словно ее и не было.

Мы стояли, глядя на пустое место. Тишина после ее ухода словно звенела в ушах.

— Что ж. — вздохнул Элронд, обводя нас взглядом. — Не будем терять время. Таль, Рен, займитесь детальной проработкой усиления стен. Я займусь координацией с группами по очистке и подготовке платформ для оружия. Макс…

Он посмотрел на меня. В его взгляде больше не было снисходительности старшего — только взгляд равного, партнера.

— … тебе, думаю, стоит проверить, как идут дела с восстановлением жилых кварталов. — сказал он. — Поговори с Горстом и Эдварном. Им тоже нужно знать план, и, возможно, их опыт в фортификации нам пригодится.

Я кивнул. Чувство огромной, давящей ответственности никуда не делось, оно все еще лежало тяжелым камнем в груди. Но теперь к нему добавилось что-то еще: четкий, ясный путь вперед, цель и люди рядом, готовые пройти его со мной.

— Да. — ответил я, оглядывая возрождающийся город, людей, вновь взявшихся за инструменты, големов, методично складывающих камень. — Давайте работать. Терминус ждет.