Системный Творец VI

Глава 7

Молчаливая Стража будто потеряла к нам интерес. Лишь редкие бесполезные вспышки энергии продолжали сыпаться с ближайших башен, но Кай даже не удостоил их взглядом. Основные силы Стражи уже устремились внутрь дворца — на помощь своему повелителю. Сквозь проем, оставленный взрывом, вырывались клубы едкого, чернильно-чёрного дыма, смешанного с золотистыми искрами распадающейся системной энергии.

— Держись. — бросил Кай.

Мы нырнули в проем. Плотный, режущий глаза и горло дым мгновенно облепил меня. Даже сквозь защиту доспеха я ощущал его жгучее присутствие. Мир сузился до бледного сияния моих доспехов и тёмного силуэта Кая, видимого лишь на расстоянии вытянутой руки.

Мы неслись вперед с пугающей уверенностью. Кай не замедлялся, не искал обходной путь — он прорывался сквозь всё, будто видел насквозь и дым, и стены. Его отливающие серебром и золотом доспехи рассекали клубящуюся мглу, оставляя за собой лишь короткий, чистый след. Я едва успевал улавливать мелькающие картины: обломки мебели, оплавленные плиты пола, тела Стражей в сияющих доспехах. Одни лежали без движения, другие пытались подняться, но мы проносились мимо, как призраки.

Воздух свистел в ушах, дым рвался клочьями, и вдруг — словно по мановению волшебной палочки — он рассеялся. Мы ворвались в огромное, до боли знакомое пространство. Зал для приёмов. Всего несколько недель назад мы стояли здесь перед Императором Санкталии.

Картина, представшая перед нами, вызвала ледяной ужас и вспышку белой ярости.

У подножия трона лежал император Аврелиан. Его стройная фигура в простых тёмно-синих одеждах была неподвижна. Лицо, словно высеченное из вечности, казалось бледным и бесстрастным. Если бы не неестественная поза и тонкая струйка крови, сочившаяся из уголка рта, можно было бы подумать, что он спал.

Над ним, живым щитом, возвышался Кассиан, личный телохранитель императора. Его изысканные доспехи, украшенные гравировкой созвездий и золотыми грифонами, были испещрены десятками свежих царапин. Нагрудник проломлен в нескольких местах, а из-под шлема стекала алая полоса. Но он стоял. Непоколебимо. Сверкающий меч в его руках описывал в воздухе сдерживающие, смертоносные узоры.

Его противником была Бранка.

Женщина с каштановыми волосами и глазами цвета тёмного мёда, чья сила когда-то казалась мне вершиной человеческих возможностей, атаковала с яростью разъярённой пантеры. Её меч гудел в воздухе, оставляя за собой дрожащие шлейфы искажённого пространства. Каждый взмах нёс в себе угрозу, способную расколоть скалу, снести башню, уничтожить целый отряд.

Но Кассиан парировал. И делал это с пугающей, почти презрительной лёгкостью. Он не нападал, лишь оборонялся, в его защите читалась невероятная мощь. Было очевидно, что он мог закончить бой в любой момент, но что-то — или кто-то — мешало ему.

«Кто-то» стоял чуть в стороне. Ксела.

Девушка с лицом, высеченным из мрамора, и бездонными тёмными глазами. Предательница. В её руках и вокруг неё парили, вращались и извергали энергию три сложных артефакта. Один напоминал сферу из сжатых молний, другой — серию висящих кристаллических игл, третий — нечто вроде чёрного диска, поглощающего свет. Она управляла ими одновременно с завораживающей лёгкостью, её атаки обладали не грубой силой, как у Бранки, а хирургической точностью, выискивающей малейшую слабость, брешь, миг замешательства.

И она нашла его. Одна из кристаллических игл, описав немыслимую дугу, проскользнула под клинок Кассиана, когда тот отражал очередной сокрушительный удар Бранки, и вонзилась в стык его наплечника. Раздался резкий звук, похожий на треск ломающегося стекла. Кассиан вздрогнул, его безупречный ритм боя дрогнул на долю секунды.

И этого мгновения хватило Бранке. Она без криков и рычания описала мечом молниеносный полукруг, сбив клинок Стража в сторону. Следующим движением, ребром ладони, Бранка обрушила удар на его запястье. Меч Кассиана вылетел из его руки и, звякнув, упал на каменный пол.

Рядом с Кселой, образуя полукруг, стояли ещё четверо в серых, простых робах. Системные Творцы, незнакомые мне. Их лица были искажены предельной концентрацией. Они не бросались в открытую атаку, а плели паутину помех и барьеров, накладывая на Кассиана ослабляющие эффекты и запутывая пространство вокруг него тончайшими энергетическими сетями. Они действовали как единый, слаженный механизм, а дирижёром, задающим ритм и направление, был человек, стоявший позади Кселы.

Гаррет.

Системный Творец Императора. Тот, кто с улыбкой сбросил меня в бездну. Он выглядел сосредоточенным, даже суровым. Руки его вычерчивали в воздухе замысловатые пассы, а перед ним парили артефакты — крошечные, но поражающие своей сложностью. Он не атаковал, а защищал. От него исходили широкие, переливающиеся волны энергии, которые окутывали и Кселу, и атакующих Творцов, и даже Бранку. Эти волны смягчали ответные удары Кассиана, поглощая остаточные энергетические всплески. Он был истинным мастером поддержки, чья работа позволяла остальным сражаться на пределе, не опасаясь за свои жизни.

Я замер, впитывая эту картину. Ярость кипела во мне, горячая и густая. Бранка — тоже предательница? Или её контролировали? А Гаррет… Неужели он служил Кселе с самого начала? Весь поход в Лес — всё это было лишь спектаклем?

Я отвлёкся всего на миг, пытаясь осмыслить увиденное, и этого хватило.

Из тени массивной колонны, прилетела внезапная атака. Не луч, не снаряд — нечто вязкое, ледяное и чудовищно тяжёлое. Казалось, это был сгусток абсолютного нуля и гравитации, спрессованный в кулак. Оно двигалось бесшумно, не излучая света, не искажая воздух. Это была сама смерть, воплощённая в движении.

Я не успел даже моргнуть, но Кай был начеку.

Он даже не обернулся. Его левая рука метнулась в сторону угрозы, на ладони вспыхнул маленький, идеально круглый щит из тёмного металла. Сгусток «ничего» врезался в него.

Звука не последовало, лишь ощущение, будто мир на мгновение сжался, задрожал, а затем резко отпрянул. От точки столкновения во все стороны рванули короткие, чёрные щели, которые тут же схлопнулись с противным, влажным хлюпаньем.

Кай не дрогнул, даже щит не покрылся царапиной. Его правая рука, всё ещё сжимавшая меня, совершила короткое, отточенное движение — не удар, а скорее резкий толчок, направленный в пустоту у колонны.

Из тени с глухим стоном вылетела фигура в плаще цвета пыли. Мужчина, которого я раньше не замечал, по всей видимости, контролировал вход в зал. Он врезался в стену, согнулся пополам и рухнул, потеряв сознание. Из его разжатой ладони выкатился небольшой угольно-чёрный куб, покрытый мерцающими красными точками. Он покатился по полу, оставляя за собой тонкий след обугленного камня.

Только тогда мы окончательно остановились. Кай отпустил мою руку. Я едва устоял на ногах, сердце колотилось как бешеное. Он же стоял невозмутимо, его взгляд, скользящий по залу из-под забрала, был холодным и аналитичным, словно он оценивал не поле боя, а сложную механическую конструкцию.

— Кто из них Ксела? — прозвучал его ровный, безэмоциональный голос.

Я, всё ещё пытаясь отдышаться, указал пальцем.

— Та, что в центре. Она управляет тремя артефактами одновременно.

Кай едва заметно кивнул. Его взгляд тут же приковала схватка у трона. Бранка, воспользовавшись тем, что Кассиан потерял оружие, обрушила на него шквал атак: удары ногами, локтями, короткие, хлесткие выпады мечом. Кассиан отбивался голыми руками, полагаясь лишь на искусство уклонения, но его неумолимо теснили к трону. Под шлемом читалось предельное напряжение — он был ранен, измотан, а противник оказался слишком силен.

В этот момент один из атакующих Творцов, худощавый мужчина с седыми висками, выкрикнул резко и нервно:

— Бранка, хватит играть! Добей императора! Стража уже на подходе, времени почти не осталось!

Бранка, казалось, не нуждалась в подсказках. Её движения были отточены и направлены к неподвижному телу Императора. Меч уже заносился для финального, сокрушительного удара. В её глазах горел тот же холодный, безжалостный свет, который я видел на тренировках, когда она без труда стирала меня в порошок в симуляции. Никакого внешнего влияния — лишь её собственная, кристально чистая решимость.

И в этот миг Кай закончил анализ.

— Не двигайся с места, — бросил он мне приказным тоном.

Он не побежал, даже не сделал шага в привычном смысле. На его левом запястье, где был наруч с чешуйчатыми пластинами, вспыхнул сложный рунический круг. И Кай… исчез. Не стал невидимым, а мгновенно переместился. Без звука, без вспышки, без малейшего искажения воздуха. Секунду назад он был рядом со мной, в следующую — уже в двух шагах от Бранки, словно само пространство сжалось, подставив его туда.

«Боевое Чутьё» девушки, выверенное сотнями схваток, сработало молниеносно. Она успела начать разворот, меч взметнулся в блок, тело напряглось для ответного удара. Но противником был Кай.

Его удар был простым, почти непримечательным. Прямой, резкий толчок раскрытой ладонью в ее грудную клетку.

Раздался звук, похожий на удар огромного колокола, но приглушённый, будто из-под толщи воды. Бранка взлетела, как пушинка, подхваченная ураганом. Она пронеслась через весь зал, кувыркаясь в воздухе, и рухнула у ног Кселы, с грохотом и звоном рассыпавшихся доспехов. Её меч, выбитый из ослабевших пальцев, просвистел мимо и, воткнувшись в пол, задрожал, издавая низкое, жалобное гудение.

Ксела даже не дрогнула. Её взгляд лишь на мгновение задержался на своей главной ударной силе, а затем снова устремился к Каю. Но её брови едва заметно приподнялись.

Кай не смотрел на Бранку. Его левая рука совершала новое движение — плавный, широкий взмах, словно он запрокидывал невод. Вокруг него возникли и устремились вперёд около десяти полупрозрачных, переливающихся сетей из сияющих нитей. Каждая из них целилась в ошеломлённых Творцов, стоявших рядом с Кселой.

Сети с молниеносной скоростью оплели троих: двух мужчин и одну женщину. Сжавшись, они издали короткие вскрики удивления и рухнули на пол. Но остальным удалось избежать этой участи. Один из Творцов, активировав перстень, выпустил вокруг себя кольцо режущей энергии, которое в клочья разорвало паутину. Другой просто растворился в тени, и сеть прошла сквозь пустоту. Третий же встретил врага более скромным артефактом, и оба, осыпавшись искрами, взаимно аннигилировали.

Увидев это, Гаррет изменил тактику. Пот выступил на его лбу мелкими бусинками, но каждое движение оставалось отточенным, почти механическим. Он убрал прежние защитные артефакты. На их месте возникли новые — тусклые, матовые, цвета пепла. Один за другим он начал их применять, направляя потоки энергии не на атаку, а на ослабление, сковывание, подавление противника.

От первого артефакта хлынула волна свинцовой тяжести. Воздух вокруг Кая загустел, обрел вязкость, словно превратился в сироп. Однако Кай не замедлил шаг, воздух послушно расступился перед ним, подобно воде перед носом корабля, не оказав никакого воздействия.

Второй кристалл попытался опутать его конечности невидимыми путами, третий — усыпить разум, четвёртый — выжечь внутреннюю энергию. Но Кай игнорировал все. Он прорывался сквозь этот град изощрённых помех, как человек, идущий под ливнем и не замечающий капель. Его доспехи лишь тускло мерцали, поглощая или рассеивая враждебные атаки.

Оправившись от первого шока, оставшиеся на ногах Творцы обрушили на Кая шквальный огонь. Сгустки плазмы, лезвия сконцентрированного света, вихри режущих осколков и сферы нестабильной материи — вся эта адская смесь вырвалась из их рук, колец и амулетов, устремившись к нему.

Кай даже не поднял щит. Снаряды, достигнув его на расстоянии вытянутой руки, будто увязли в невидимой, густой смоле. Их скорость снизилась до нуля. Они застыли в воздухе, все еще светясь, шипя и тщетно пытаясь взорваться. А затем, один за другим, эти сгустки ужаса просто погасли, растворились, исчезли без следа, оставив лишь легкое дрожание воздуха.

Ярость на лицах атаковавших Творцов сменилась недоумением, а затем уступила место первобытному, леденящему душу страху.

Воспользовавшись паузой, Кассиан поднял меч, шагнул вперёд и вновь оказался между Каем и лежащим Императором. Его полный холодной решимости взгляд встретился с моим. Я, не колеблясь, коротко кивнул: «Мы с тобой». Кассиан едва заметно склонил голову, не поблагодарив, а признав союзника на поле боя.

Я перевёл взгляд обратно на Кая и замер. Казалось, прошло всего лишь несколько секунд, но центр зала изменился кардинально.

Кай стоял посреди круга поверженных тел. Все Творцы, которые атаковали его, включая того, кто растворялся в тени, лежали на полу, скованные уже знакомыми сияющими сетями. Среди них была и Бранка — связанная по рукам и ногам, с яростным взглядом, устремлённым в потолок, и тяжело вздымающейся грудью. Перед Каем остались лишь двое.

Ксела не сдавалась. Пот стекал по лицу, волосы липли ко лбу, но ее руки не знали усталости, двигаясь с прежней, почти безумной скоростью. Она выжимала из себя всё, что могла. Вместо трёх артефактов, которые кружили вокруг неё, теперь было пять, и ещё два формировались прямо на лету из энергетических сгустков: кинжал из абсолютной тьмы и хлыст, оставляющий за собой призрачные, мёртвые полосы в воздухе. Её атаки были непрерывным, отчаянным натиском, ведь она знала — другого шанса ей не дадут.

В то же время Гаррет превзошёл сам себя. Он парил в полуметре от пола, окруженный целым созвездием артефактов. Одни продолжали сыпать на Кая ослабляющие эффекты, которые тот игнорировал. Другие же возводили перед Кселой многослойные, радужные барьеры — щиты внутри щитов, поля отражения, пространственные смещения. Но Кай просто проходил сквозь них. Самые хитроумные барьеры рассыпались, едва его сияющий доспех касался их поверхности. Более простые же и вовсе не срабатывали, словно его присутствие их деактивировало.

Наконец, до Кселы дошло. Её обычно бездонные, уверенные глаза на миг расширились от чистого, животного осознания: этот бой им не выиграть. Противник был непробиваемым, словно стена.

— Чёрт! — вырвалось у неё, грязно и отчаянно. Она не прекратила атаковать, но начала отступать к высокой, резной колонне из белого мрамора.

Там, в тени, стояла фигура, которую я раньше не замечал. Небольшая, сгорбленная, дрожащая.

Лина.

Увидев её, сердце упало куда-то в пятки. Соседка, девочка, ставшая «Проводником», которую я сам когда-то спас. Её лицо было залито слезами, глаза — огромные, полные ужаса и боли. Она стояла, прижавшись спиной к колонне, словно пытаясь раствориться в камне.

Отступая, Ксела резким движением схватила Лину за руку выше локтя. Хватка была настолько сильной, что из груди девочки вырвался сдавленный стон. Гаррет, не отрываясь от работы с барьерами, шагнул вперёд и положил руку Лине на плечо.

— Эй, ты! — крикнула Ксела Каю, её голос сорвался на визгливую, истерическую ноту. — Кто ты такой, чтобы лезть? Кто⁈

Кай проигнорировал её, продолжая приближаться. Медленно, неумолимо. Расстояние между ними сократилось до трёх метров.

В глазах Кселы вспыхнула последняя, отчаянная решимость. Она стиснула зубы так, что казалось, чуть-чуть и треснули бы.

— За то, что посмел помешать, я лично тебя убью! — прошипела она. В её шёпоте было больше ненависти, чем в любом крике. — Тебя и всех, кого ты любишь! Ты слышишь?

Свободная рука Кселы метнулась вперёд, впиваясь пальцами в горло Лины. Девочка захрипела, её глаза расширились от удушья и боли.

— Вытаскивай нас отсюда! Сейчас же! — проскрежетала Ксела, тряся Лину как тряпичную куклу.

Лина, давясь и закатывая глаза, инстинктивно метнула взгляд по сторонам — полный слёз, паники и безграничного страдания — и он встретился с моим.

В нём я увидел мольбу. Не «спаси», а «прости», словно она уже смирилась с ролью инструмента и просила прощения за то, что сейчас сделает.

Ксела проследила за её взглядом. Её глаза скользнули ко мне, и на мгновение в них промелькнуло дикое, неподдельное удивление. «Он жив?» — словно прозвучал её безмолвный вопрос. А затем губы Кселы растянулись в хищную, победную улыбку. Пальцы на горле Лины сжались ещё сильнее.

— Вот как, — сипло прошептала Ксела, глядя на меня. — Тем интереснее. Начинай, девочка, а то задушу.

Лина закрыла глаза, и из-под век хлынули слёзы. Пространство вокруг них троих — Кселы, Гаррета и неё самой — задрожало. Очертания тел поплыли, стали прозрачными, нечёткими. Они начали исчезать, растворяться в воздухе.

Однако… через мгновение всё прекратилось.

Дрожь пространства замерла, размытые силуэты вновь обрели чёткость. Ксела, всё ещё сжимая горло Лины, ошарашенно уставилась на девочку.

— Что происходит⁈ — вырвалось у неё. Она тряхнула Лину, но та безвольно болталась в её хватке, уже почти без сознания. — Я убью тебя, сука, если ты сейчас же не…

Её крик оборвался. Было поздно.

Кай стоял вплотную к ним, его лицо, теперь без шлема, было зеркалом абсолютного безразличия. Ни гнева, ни триумфа, ни даже тени любопытства. Оно было подобно лицу судьи, зачитывающего окончательный, не подлежащий обжалованию приговор.

— Всё это бесполезно. — произнёс он. Его голос был тихим, но он прозвучал в неожиданно наступившей тишине зала так, будто его произнесли мне в ухо. — Ни один «Проводник» не сможет забрать у меня то, что я считаю своим.

Он поднял правую руку. В его пальцах, в которых еще секунду назад ничего не было, возник маленький, изящный артефакт. Он напоминал замысловатый замок, сплетённый из тёмного дерева и мерцающего голубого металла. Артефакт мягко пульсировал, и с каждым ударом пространство вокруг словно уплотнялось, становилось прочным, незыблемым, запертым на все замки.

Глаза Кселы расширились до немыслимых пределов, когда она увидела его. В них мелькнуло мгновенное понимание, сменившееся леденящим ужасом.

— Нет… — успела она прошептать.

Удар пришёл не от Кая, который даже не шелохнулся. Он исходил от самого пространства. Оно сжалось вокруг Кселы, обрушившись в солнечное сплетение с мощью астероида.

*Хрум!*

Глухой, влажный звук эхом разнёсся в тишине. Ксела согнулась пополам, её рот распахнулся в беззвучном крике, и из него вырвался сгусток крови. Одновременно с её тела, с пояса, шеи, запястий — отовсюду, где находились артефакты, — начали подниматься лёгкие облачка серебристой пыли. Десятки, может, сотни артефактов, просто рассыпались в прах, не выдержав удара.

Пальцы, сжимавшие горло Лины, ослабли. Задыхаясь и хрипя, она рухнула на пол, обхватив шею. Сделав судорожный, почти невозможный вдох, Лина, пятясь, начала отползать. Ее глаза, расширенные от первобытного ужаса, не отрывались от фигуры Кселы, свернувшейся на полу.

Гаррет среагировал молниеносно. Его руки метнулись вперед, активируя все оставшиеся в его арсенале защитные артефакты. Вокруг него и Кселы вспыхнула каскадная пирамида из сияющих полей: радужных, зеркальных, поглощающих, отражающих. Каждое из этих переливающихся заграждений могло бы выдержать удар осадного орудия.

Кай лишь взглянул на эту сверкающую конструкцию и сделал шаг вперед. Первый слой защитных полей треснул и рассыпался под его натиском, как хрупкое сахарное стекло. Второй шаг — и следующий слой испарился с тихим шипением. Третий шаг — и еще три слоя сложились, смялись и были отброшены в стороны, будто тонкая паутина.

Гаррет побледнел, словно привидение. Он попытался сотворить что-то новое, но пальцы его предательски дрожали, и энергия, судя по всему, была на исходе.

Наконец Кай предстал перед ним. Вместо пространственного удара он нанёс простой, но сокрушительный удар кулаком в грудь Творца.

На груди Гаррета вспыхнули и погасли один за другим пять медальонов. Шестой, самый крупный, с изображением переплетающихся корней, треснул, но выдержал, смягчив удар. Тем не менее Гаррета отбросило на пять метров. Он тяжело рухнул на пол, сотрясаясь от кашля и отплёвываясь кровью.

Кай, не удостоив его взглядом, сделал ещё два быстрых жеста. Из его ладоней вырвались две тонкие серебристые нити. Они мгновенно оплели запястья Кселы и Гаррета, затянулись и окаменели, превратившись в матовые, ледяные наручники. В тот же миг вся системная активность у обоих Творцов испарилась. Теперь они выглядели лишь избитыми, несчастными людьми.

В этот миг зал наполнился Молчаливой Стражей — десятки воинов в сияющих доспехах, с копьями и мечами наготове. Они мгновенно сомкнули кольцо вокруг всех присутствующих: нас с Каем, связанных Творцов, Бранку, Кассиана и лежащего Императора. Множество острых наконечников нацелилось прямо в грудь Каю и мне.

Но атаки не последовало. Стража застыла, словно ожидая знака, их взгляды, скользящие по хаосу битвы, были полны настороженности, замешательства и… страха. Они видели, как легко их товарищи пали у входа, видели связанных на полу заговорщиков и этого незнакомого титана в древних доспехах, который абсолютно невозмутимо стоял в эпицентре всего.

Кай не посмотрев на них, медленно повернулся и с той же неумолимой уверенностью направился к Кселе. Стража, сама того не осознавая, расступилась перед ним. Их железная дисциплина и воля оказались бессильны перед его простым намерением.

Девушка, задыхаясь, подняла на него взгляд. Ее ярость уступила место боли, унижению и леденящей душу ненависти, не требующей слов.

Кай остановился перед ней, посмотрел сверху вниз, а затем наклонился. Его лицо оказалось в сантиметрах от нее.

— А теперь. — произнёс он. Его голос стал тише, но от этого приобрёл такую плотность и вес, что волосы у меня на голове буквально зашевелились. В его словах не было угрозы, лишь констатация. Простая и ужасная истина, как удар гильотины. — Будь хорошей девочкой и отдай мне то, что взяла без спроса. Оно тебе не принадлежит.