Танцы с бубном и принц в придачу

Глава 15 Нет

— Нет, — быстро ответила я и попыталась закрыть дверь. Не успела — он придержал ее ногой.

— Почему? — совершенно спокойно спросил младший принц.

Вот теперь я откровенно запаниковала. Как правильно отвечать на непристойные предложения, я не знала. И ссориться с ним не хотела. Нет у меня опыта в подобных переговорах.

— Вы мне не нравитесь! — выпалила я. — То есть… мы недостаточно знакомы!

— Так не нравлюсь или не знакомы? По мне — это взаимоисключающие понятия. Выбери что-то одно, сайдэ.

Я заколебалась. На самом деле он был мне любопытен. Если бы не столь резвое начало, я не прочь была бы с ним подружиться. Но спать с ним… нет и еще раз нет! Я не такая. Мне чувства нужны, я за деньги и подарки не согласна!

А принц терпеливо ждал ответа, и его светлые как летнее небо глаза смотрели мягко, даже нежно. Или мне так показалось?

— Второе, — тихо ответила я. — Не знакомы. Простите, я так не могу.

— То есть ты мне не отказываешь? У меня есть шанс?

— Нет. Да… Есть шанс.

Какая ж я дура! Стою тут, блею как овца. Должно быть, он надо мной потешается!

— Хорошо, — невозмутимо кивает принц. — Ты уже поужинала?

— Что?

— Поужинаешь со мной?

— В чем подвох?

— Ни в чем. Просто ужин. Я не собираюсь брать тебя силой, если ты этого боишься.

Итак, что мы имеем? Самый завидный жених Шамхана прямо заявил, что имеет на меня виды. И после решительного отказа не сдался, а намеревается за мной ухаживать. Прикольно и лестно. А еще он не может есть в этом дурацком платке, значит, если я соглашусь на ужин, я увижу его лицо. Ради этого стоит рискнуть!

— Нет, я еще не ужинала, — сдалась я.

Он протянул мне увесистую деревянную шкатулку:

— Надень это и пойдем. Я подожду тебя здесь.

— Я не возьму! — снова заволновалась я.

— Возьмешь. Подарки тебя ни к чему не обязывают. Это просто подарки. Поверь, я достаточно богат, чтобы дарить украшения тем, кто мне нравится.

— Ладно, — промямлила я и забрала шкатулку.

С одной стороны, ломаться было уже непристойно. С другой — любопытно же, что внутри! А с третьей — мне сегодня несколько раз намекнули, что без золота женщина — как без лифчика.

Осторожно прикрыв дверь (теперь мне ничего не мешало), я молча уставилась на Айнар. Она тихо взвизгнула:

— Очуметь!

— Не ругайся, — вздохнула я. — Не призывай злых духов. Ох, за что мне такое наказание?

— Шутите? — девчонка едва ли не подпрыгивала. — Сам принц Данияр! Какая вы счастливица! Ой, а давайте посмотрим, что за подарки?

Мы осторожно поставили шкатулку на стол и открыли крышку.

— Руби-и-ины! — снова взвизгнула Айнар. — Королевские рубины!

— Это что-то значит, да? — прикусила я губу.

— Да! Все рубины Шамхана принадлежат эмиру и его семье. И если женщина их носит, то все видят, что…

— Она чья-то любовница, — безнадежно закончила я.

— Что она нравится младшему принцу, — мягко поправила меня служанка. — Ведь и эмир, и старший принц женаты.

— А что, после свадьбы муж безусловно верен своей жене? — я немного воспряла духом. Может, не все в этом мире так плохо?

— Э-э-э… нет, — вздохнула Айнар. — Но дарить рубины любовницам ни эмир, ни принц Темаль не стали бы. Жены ведь тогда сразу все поймут… будет большой скандал.

Я поджала губы и извлекла из шкатулки тяжелый рубиновый браслет. Надела на руку, покрутила кистью. Красиво… наверное. Серьги вдевать не стала, я не люблю такие массивные украшения, у меня от тяжелых сережек голова потом болеть будет. А вот варварски прекрасное колье мне понравилось, такое… монументальное. Воистину королевское.

— Мне нужно другое платье, — вздохнула я, оглядев свой наряд.

После купания я не собиралась покидать свои комнаты и оделась очень просто: в шаровары и короткий жилет.

— Я сейчас найду! — обрадовалась Айнар. — И волосы вам заплету красиво, и макияж наложу!

— А принц в это время будет подпирать стену в коридоре? — усмехнулась я. — Не думаешь, что он может разозлиться?

— Ой!

— Именно. Не нужно макияжа. И волосы я просто распущу. Вот тут есть обруч, его будет достаточно.

В отличие от ожерелья, сережек и браслета, обруч для волос был куда более изящным. Тонкая работа, легкая, почти невесомая филигрань. И рубины не такие большие.

Айнар принесла мне золотистый лиф, который едва прикрывал грудь. Держалось сие произведение портновского искусства лишь на честном слове и нескольких тонких золотых цепочках. Сверху предложила накинуть белый шелковый халат с золотой вышивкой. А шаровары я снимать не стала, они удобные и выглядят почти прилично. Посадка только низкая, живот сверх меры обнажен. М-м-м, а я ведь не так давно мечтала проткнуть пупок. Интересно, в шкатулке нет рубинового пирсинга? Полагаю, это было бы очень вызывающе!

Я поглядела в зеркало, мрачно убедилась, что выгляжу в этом безобразии даже лучше, чем в джинсах и футболке, растрепала волосы и воткнула в них золотой обруч.

— Вы прекрасны, — выдохнула восхищенно Айнар. — Принц будет в восторге! Он не устоит!

— Так, дай мне что-то более закрытое! — перепугалась я. — Ну хотя бы пояс! Я…

— Вам уже пора, принц ждет! — перебила меня служанка и начала активно толкать в сторону дверей. — Все, времени совсем нет!

Я хотела было возразить, что кое-кто мог бы заранее предупредить о своем визите, но вновь убедилась, что физподготовка у этой девчонки гораздо лучше, чем у меня. В ее тонких руках было столько силы, что я мигом оказалась в коридоре.

…

Принц и в самом деле ждал меня. Склонив голову, протянул руку — отказаться было неловко. Что в этом такого — я ведь не целоваться с ним собираюсь. Просто позволяю взять себя за руку.

Оказалось, не просто. Потому что за ручку с мальчиками я тоже никогда не ходила. И это было… волнительно. Я ощущала себя подростком. Сердце заколотилось, ладони вспотели. Я даже не замечала, куда он меня ведет, только бодро перебирала ногами, поднимаясь по бесконечным ступеням.

И лишь оказавшись под бескрайним звездным небом, поняла: мы на крыше. Точнее, на одной из крыш. И тут накрыт столик для нас. Белая скатерть, кувшин, два золотых кубка, тарелки, ложки, вилки и ножи.

— Вы… знали, что я откажусь? — тихо спросила я.

— Я знал, что ты согласишься, — так же тихо ответил принц. — Садись. Сейчас принесут еду.

Он отодвинул для меня стул, а потом налил из кувшина черную жидкость в один из кубков.

— Это вино? Я не буду. Я не пью. Совсем.

Вскинула подбородок, готовая отстаивать свое мнение. Почему-то на каждой вечеринке меня пытались напоить. Но я выросла с пьющим отцом и братом, а потому не выносила даже запаха алкоголя.

Принц же только кивнул и хлопнул в ладоши. Рядом появилась девушка в сером платье, не моя, другая. Но платье было такое же.

— Унеси вино и кубок, — приказал он. — Принеси свежей воды.

— Да, господин.

— И налей супу сайдэ.

— Слушаюсь, господин.

Со стола исчез кувшин и мой кубок. Появился новый кувшин, на этот раз серебряный. Служанка налила в одну из мисок густой ароматный суп.

— А вы? — растерянно спросила я у принца, понимая, что его тарелка осталась пустой.

— Я не голоден.

Хитрый какой! Так нечестно!

— Тогда и я не буду! Не могу есть в одиночестве!

— Не упрямься, Дара. Я уже поужинал. Правда не хочу.

— Тогда зачем все это?

— Я просто хочу на тебя любоваться.

Суп пах очень вкусно. Я была зверски голодна. Глаза этого противного мужчины в лунном свете казались серебряными. А лица его, похоже, мне сегодня не увидеть. Нет, ну если это его коварный план — заставить меня умирать от любопытства, то я снимаю шляпу! Черт возьми, рано или поздно я соглашусь лечь с ним в постель только для того, чтобы увидеть то, что скрыто под платком!

Решительно вооружившись ложкой, я попробовала суп. Умопомрачительно! Густой и какой-то бархатистый, суп согревал, насыщал, утолял голод. Но не до конца — порция маловата.

— Рис или лапшу, сайдэ? — с поклоном спросила служанка, забирая тарелку.

— Лапшу.

И снова — изысканный вкус. Остро ровно настолько, чтобы придать блюду пикантность. Кисловатые томаты, кусочки жареного мяса, сладкий перец, грибы… кажется. И упругая лапша. Жаль, что так темно. Я бы разглядела в этом блюде все ингредиенты!

Принц налил мне в кубок прохладной воды и с улыбкой в голосе спросил:

— Осталось ли место для десерта?

— Нет! — покачала я головой. — Это было ужасно вкусно, но в меня больше не влезет.

— Даже мороженое?

— Ну если мороженое… — тут же изменила свое мнение я. — А вы опытный соблазнитель, ваше… Данияр.

— Не буду спорить, — усмехнулся он. — Думаю, ты права. Можно нескромный вопрос?

Я тут же напряглась. Опять? Мы же все обсудили!

— Почему ты не надела ни серьги, ни кольца? Необычный выбор.

— А! — я расплылась в улыбке от облегчения. — Все просто. Серьги для меня слишком тяжелые. А кольца в моем мире — это особенный символ. Кольцо надевают на палец возлюбленной. Или невесте. Или жене. А мы с вами…

— Я понял, пока рано. Тебе нравятся рубины?

— Не особо, — призналась я.

— А что ты предпочитаешь? Жемчуг? Сапфиры? Опалы? Бриллианты?

— Серебро и жемчуг, — подумав, призналась я. — Легкое и невесомое.

— Серебро — металл для мужчин, — в голосе Данияра прозвучало некоторое недовольство. — Женщины его не носят. Куда больше ценится тонкий золотой браслет, чем много серебряных украшений.

— Ладно, тогда проехали, — вздохнула я. — Знаешь, я вообще не люблю побрякушки.

— Что же ты любишь?

— Мороженое! — я схватила маленькую золотую ложечку и запустила ее в белую, украшенную фруктами и ягодами массу. — Ох!

Как неожиданно! Подобного я еще не пробовала. Это было очень странное мороженое, тягучее, кисловатое, густое.

— Нравится?

— Очень! А это точно мороженое?

— Да, из козьего молока и сока орхидеи.

Он замолчал, а я наслаждалась десертом. Ночь была так прекрасна, угощения столь изысканны, что я совершенно простила этого недоумка за его грубый подкат. Наверное, у них так принято. Все просто и понятно: принес подарки, предложил секс. Дама сердца или согласилась, или нет. А подарки остались при ней. Хм, звучит как план.

— Данияр? — разбила я звенящую тишину.

— М?

— Открой лицо.

— Зачем?

— Хочу на тебя поглядеть.

— Нет. Ты уже мне отказала. Теперь в этом нет смысла.

— Но…

— Или ты передумала?

— Нет! — поспешно (слишком поспешно) ответила я. — И все же… Как же женщины соглашаются, если не видят лиц?

— Разве в любви важно лицо? — он вдруг рассмеялся. — Мне кажется, совсем другое! То, что ниже пояса.

Я хмыкнула, соглашаясь. А потом рискованно пошутила:

— Тогда мне стоило просить тебя открыть это другое?

— И снова я бы тебе отказал. В любви как на рынке: пощупал — забирай.

— Я не просила пощупать! Только поглядеть!

— Некоторые вещи мужчины показывают только особенным женщинам. И только в особенные моменты. Если что-то важное выставлять напоказ, оно перестает быть ценным, разве нет?

— А женщины ничего не скрывают! — обиделась я. — Даже наоборот! И лица у них открыты, и это… животы.

Все же я постеснялась сказать про декольте.

— Вы продаете, мы покупаем, — спокойно пожал плечами Данияр. Мне он вдруг показался ужасно похожим на Шаардана. Этот мерзкий ответ вполне в стиле шамана. — И потом, все женщины уверяют, что внешность мужчины не так уж и важна. Главное… как же… — он щелкнул пальцами и кивнул сам себе, — ах да, уверенность в себе, мужественность, аура власти. И, конечно, щедрость.

Я скривилась. А ведь он прав. Даже не самый красивый мужчина может быть привлекательным, если он приятен в общении, умеет ухаживать, не жмот и не зануда. И вообще, красота — вовсе не главное. Но ведь по одежке встречают… И сначала люди всегда смотрят в лицо друг другу.

Ну что сказать — глаза у него очень красивые.

— Так все же ты урод? — вздохнула я с досадой. — Шрамы? Кривые зубы? Безвольный подбородок?

Данияр весело расхохотался.

— Женщины так любопытны! Хочешь увидеть мое лицо — раздели со мной ложе. Уверен, тебе понравится.

— Ну нет.

— Нет? Или «не сегодня»?

Я промолчала, потому что ответа сама не знала. Признаться честно, даже усомнилась в себе. Мне двадцать один, почти двадцать два. Даже моя интеллигентная и трепетная Муська не была девственницей. А я была. Полагаю, единственной на всем курсе. Мои ровесники влюблялись, встречались, бегали на свидания. Женились и рожали детей. Разводились со скандалом. А я, как белая ворона, даже целоваться не умела. Шарахалась от мужчин, как черт от ладана. И ладно бникому не нравилась, так ведь нет, мне оказывали знаки внимания однокурсники. Но я словно повесила на сердце железный замок. Сначала учеба. Потом карьера. А отношения — это глупости, это не важно, второстепенно. Да и что я могу дать парню?

А теперь вдруг я подумала: почему нет? Кажется, это может быть весело и приятно. В книжках же все легко и просто. Они легли в постель и оба получили неземное удовольствие. А потом жили долго и счастливо и умерли в один день.

— Ты загрустила, Дара. Я тебя расстроил? Обидел?

— Нет, Данияр. Все было замечательно. Прости, дело во мне.

— Что же, как скажешь. Тебя проводить?

— Да, пожалуйста.

Я поднялась из-за стола и последовала за ним. На этот раз принц не взял меня за руку. И почему меня это опечалило?