Танцы с бубном и принц в придачу

Глава 32 Надежда

Полет над просторами Шамхана оказался скучным до невозможности. Грайна, взявшая на себя роль штурмана, строила маршрут так, чтобы избегать поселений и крупных дорог, поэтому виды были крайне однообразны: песок и скалы, скалы и песок. Самыми приятными стали ночевки — возле ручьев или колодцев, но там, где поблизости не было людей. Пару раз мы видели вдалеке стадо антилоп, каких-то сусликов и даже куропаток. Один раз — змею. К счастью, ночью никакая тварь не пыталась на нас напасть, ведь с нами была колдунья. Грайна перед сном тщательно поливала пространство вокруг нас каким-то особым зельем. Запаха я не чувствовала, но эффект узрела: наутро на земле обнаруживались дохлые мыши и насекомые.

Наш марш-бросок дался тяжело всем троим: жарко и укачивает. Начинаешь болтать — и голова кружится еще больше. Когда к исходу четвертого дня мы увидели шамханские знамена, то завопили от радости.

Встретили нас, мягко говоря, неприветливо. Сначала тыкали в нашу сторону копьями и мечами (хорошо хоть не стреляли), потом чорбаши Ахтын, сразу же узнавший Улию, громко ругался самыми непотребными словами. На мое робкое замечание, что так нельзя, ибо могут появиться демоны, мужчина горько рассмеялся и ответил, что демоны появятся при любом раскладе. По расчетам колдунов — ровно завтрашним утром. Так что у нас еще есть время, чтобы убежать как можно быстрее.

— Я — колдунья, — заявила надменно Грайна. — И у меня есть план, как защитить воинов от демонов.

Чорбаши плюнул на землю и ответил, что она может сделать со своим планом… Самое простое — это пойти к своим, то есть к магам. Они расположились на западе в шатрах с фиолетовыми лентами. Грайна сочла его слова разрешением и, радостно махнув нам рукой, подхватила свой мешок и убежала.

Мы с Улией остались одни в окружении уставших и злых мужчин, и их взгляды не сулили нам ничего хорошего. Ее, конечно, не тронут — она принцесса. А вот я чувствовала себя не слишком уверенно.

— Где этот проклятый шаман? — рыкнул чорбаши.

— Возле инженерных сооружений, как и всегда, — подсказал один из воинов, немолодой бородатый мужчина со шрамом на щеке. — За ним уже послали.

Здесь мужчины не прятали лица. И вообще вдруг сделались настоящими, понятными. Никаких белых призраков, только люди — молодые и не очень, красивые и не слишком, бородатые, усатые, бритые… седые, брюнеты, рыжие… совершенно разные.

Появился и баши Ромул — очень симпатичный кудрявый молодой человек с нежным румяным лицом. Он по-настоящему растерялся, увидев перед собой принцессу. Не ждал, это точно.

— Говорит, что приехала… прилетела к тебе, — процедил сквозь зубы чорбаши. — Забирай свою женщину. Уверен, в твоем шатре найдется еще одно место.

Принцесса покраснела и сверкнула глазами, но прежде чем она открыла рот, баши Ромул быстро пояснил:

— Я сплю со своими воинами. Мне некуда тебя поселить. Не стоило…

— Это мне решать! — фыркнула мигом успокоившаяся Улия. — Уверена, тут найдется для меня свободный шатер.

— Сколько угодно, — буркнул чорбаши. — Нынче у нас немало пустых одеял…

Его слова ужалили как змея. И вправду — они тут воюют. Умирают. Им не до трех глупых баб…

— Если есть раненые, то я буду за ними ухаживать! — храбро заявила принцесса. Я только вздохнула. Она не представляет, что ее ждет. Наивная избалованная девчонка! — И я могу варить еду! И даже лепешки умею печь!

Чорбаши перевел усталый взгляд на меня, ожидая новую порцию глупостей, но я только развела руками:

— Я — шаман. Мое дело — никуда не лезть, только наблюдать. И попробовать понять, кто управляет демонами.

— Лекарскими навыками владеешь?

— Нет.

— Перевязки делать сможешь?

— Если очень нужно, то попробую.

— Твой приятель варит прекрасные отвары. Они снимают боль и облегчают агонию. Если сможешь ему помочь — оставайся.

— А я? — возмутилась принцесса.

— А вам мне указывать не по чину, высокородная госпожа. Я даже не могу приказать, только прошу: не лезьте в неприятности. Сидите в шатре, как мышь в норке. И помните, что вокруг вас не домашние кошки, а дикие львы.

Расталкивая воинов, к нам пробрался Шаардан. Он окинул меня сердитым взглядом, а потом крепко сжал в объятиях. Больно, до хруста в костях.

«Дура!» — прозвучало в моей голове громко и гневно. К счастью, он не сказал этого вслух.

«У меня новости», — ответила я.

В лагере шамханцев было довольно тихо. Никто не кричал, не ругался, все были напряжены до невозможности. Негромко звенело оружие. Кипели котлы, ржали кони. Шаардан увел меня в сторону, его шатер был на самом краю лагеря.

— Зачем ты приехала?

— У демонов есть Пастух, — торопливо объяснила я. — Это демон с человеческой душой. Нам нужно его поймать, наверное. И отправить обратно в долину теней. И все демоны уйдут за ним следом. Все очень просто, правда?

— Проще некуда, — вздохнул Шаардан. — Найти из тысяч демонов того самого, каким-то образом пленить и подчинить. А потом увести вниз… Что ж, ты права. Это уже хоть что-то.

Я подробно рассказала ему про джиннов, про Аяну, которая пришла из моего мира, и с надеждой спросила:

— А Муська так могла бы? Вдруг она тоже здесь? Станет джиннией, мы с ней встретимся?

— Дара, не стоит напрасно мечтать, — вздохнул Шаардан. — Если и появится твоя подруга, то не узнает тебя. Джинны не помнят своего прошлого. Твоя новая знакомая или обманщица, или очень странный демон. Мне бы хотелось с ней встретиться, очень любопытно, кто она такая и откуда взялась! Эх!

Он вдруг замолчал, а я вспомнила, что Дан искренне уверен, что ему суждено умереть очень скоро. Не до джиннов моему шаману, сначала нужно с войной управиться. И все же у нас был план, а значит, была и надежда.

Как и обещал чорбаши, сражение началось на рассвете. Шамханские войска смело выступили вперед. Истинные герои: они уже знали, что их ждет, и на полном серьезе готовы были умереть. Я не могла ими не восхищаться. Мы с Шаарданом наблюдали за армией с безопасной позиции на высоком холме — безоружные, зато с бубнами на поясах. Отсюда видно было и конницу, и пеших воинов, и огромные деревянные катапульты, и другие странные штуки.

— Твоя работа? — спросила я шамана.

— Нет. Я только кое-что поправил. И придумал еще одну хитрость. Ну, увидишь еще. Вон там, видишь — колдуны. Твоя подружка среди них. Смелая. И глупая. Женщине не место на войне.

— А где принцесса?

— С ранеными. Она сумела всех удивить. Умеет делать перевязки, не гнушается кормить лежачих с ложечки. Чорбаши сказал даже, что если бы все женщины были такими, он бы позволил приехать многим женам и дочерям. Только не своей дочери, конечно. Его бы дочь никогда не стала за ранеными смотреть.

Я поджала губы. Я, может, тоже бы побоялась. Меня от вида крови трясет, а к раненому я не смогла бы даже прикоснуться. Что от меня толку? Разве что совсем некому помогать будет — тогда пойду, а что делать? Но пока есть лекари, пусть они как-нибудь сами.

Говорила ж — не герой я, не герой!

— Началось, — тихо сказал Шаардан.

Я сначала не поняла, куда смотреть, а потом заметила, как потемнело небо. Снизу на наши войска мчалась вражеская конница, и ее было не так, чтобы много. Наших куда больше. Следом шли пешие с длинными копьями. По бокам, кажется, лучники. Настоящий враг нападал сверху.

Целая туча крылатых тварей двигалась в нашу сторону.

Шаардан вдруг подался вперед и с нетерпением шепнул:

— Сейчас, сейчас! Должно получиться, я почти уверен…

Запели, зазвенели деревянные катапульты. Вверх полетели стеклянные шары, наполненные чернотой. Они взрывались над головами рурахцев, рассыпаясь осколками. Все небо заволокло дымом.

— Что это?

— Зелье против демонов. Убить не убьет, но ослепит на время и значительно замедлит, — ладонь шамана крепко сжала мои пальцы. — Получилось!

— Ты молодец!

— Этого мало. Смотри!

Пока крылатые стаи бестолково метались над головами, войско Рураха вдруг расступилось, пропуская вперед черный поток новых тварей. Я успела увидеть, что демоны были настолько голодны, что не гнушались выхватить добычу из своих же — несколько рурахцев были проглочены на месте.

Меня затошнило.

А когда этот поток достиг наших воинов, не удержалась — отвернулась и спрятала лицо на груди Шаардана. Он, напряженный как камень, крепко прижал меня к себе, гладя по волосам.

— Не надо, не смотри.

На нас обрушилась целая какофония звуков: визги, клекот, крики раненых, звон оружия, истошное ржание лошадей. Нужно было брать себя в руки и искать Пастуха, но я вся дрожала и сглатывала слезы. Столько людей, столько смертей! И для чего?

— Ты погляди, — выдохнул Шаардан, — у них получилось!

Я все же повернулась — как раз вовремя! Над конницей распускался огромный полупрозрачный цветок. Лиловые лепестки смыкались перед воинами словно щит, и демоны тщетно бились об него, не в силах преодолеть. А копья, стрелы и мечи не встречали никакой преграды.

— Наши маги — настоящие искусники. Эль-Мухаар раскопал старое заклинание и переиначил его…

Войска противников смешались. Демоны пока не могли причинить никому вреда и битва велась на равных. Я поднялась на цыпочки, высматривая Пастуха.

— Вон там, возле синих флагов, — вдруг выкрикнул Шаардан. — Кажется, это он!

Не сразу я увидела, на что он указывает, а потом кивнула:

— Похоже на то.

Огромная лохматая тварь разительно отличалась от остальных демонов. Во-первых, она была не черной, а грязно-серой и очень лохматой. Больше всего чудище напоминало йети — снежного человека, как его представляли в моем мире. Огромное, крупнее человека вдвое или даже втрое, чудище размахивало руками и, наверное, ревело. Оно не рвалось в бой, но нескольких конников, которые сумели к нему прорваться, смело одним лишь ударом.

— Это же талджи в истинной ипостаси, — выдохнул Шаардан. — Высший снежный демон! Если это — не Пастух, то я слопаю свой бубен!

— И рядом с ним — рурахец! Рурханец… а блин, человек там, за его спиной!

— Да, вижу. А ведь наши побеждают, смотри, смотри!

Шаман, как мальчишка, едва ли не плясал от радости. Он схватил свой бубен, истошно завопил и застучал в него как одержимый.

— А теперь нам не помешает хорошая гроза!

— С молниями и ураганом! — мгновенно подхватила я.

Мы скакали и орали вместе — изо всех сил, срывая голос, словно от громкости нашего призыва что-то зависело! Но нет, это просто напряжение последних минут выплескивалось в нашем диком танце.

И дождь пришел, хлесткий, мощный. Небо загрохотало, засверкало, ураганные порывы сносили к чертям ослабевших демонов. Сражаться, не видя противника, скользя по мгновенно раскисшей земле, стало слишком сложно. Затрубили горны рурахцев. Враг отступал.

Очнувшись, я уронила бубен и повернула кольцо на пальце. Джинния возникла передо мной.

— Ты можешь поймать огромного лохматого талджи, который в рурахском войске?

— Нет. Я не воюю с другими джиннами.

— А проследить, куда он уйдет, где прячется — это можно?

— Да. Это твое осознанное желание?

Я на мгновение задумалась — а может, приказать сразу перенести меня туда, следом за отступающим рурахским войском? Да ну нафиг, я не самоубийца! Сначала нужно придумать, как этого джинна пленить! Вряд ли мне удастся загнать его в кувшин, да?

— Это мое осознанное желание.

— Слушаюсь и повинуюсь, о Дарья.

И джинния исчезла.

— Я не понял, это что сейчас было? — изумленно спросил Шаардан.