Танцы с бубном и принц в придачу

Глава 22 Влюблена

Я никогда раньше не влюблялась. Порой даже думала, что такой функции нет в моей прошивке. Чтобы любить — нужно уметь это делать, а меня ведь никто не учил. Мама нас бросила, отцу была важнее выпивка. Он, конечно, заботился о нас с братом, но ровно в той степени, чтобы мы не умерли с голоду и не замерзли к чертовой бабушке где-нибудь в подворотне. То есть в доме были макароны, мешок картошки, сахар и иногда тушенка. А из одежды — самая дешевая куртка да спортивные костюмы. Не помню даже, когда он ходил со мной по магазинам. Я обычно донашивала вещи, оставшиеся от брата. Когда была жива бабушка, она о нас заботилась, но я ее почти не помню.

Да и ладно. Выжила же. К тому же все это осталось в другом мире.

Самым близким человеком для меня стала Муська, которая научила меня краситься и выбирать шмотки по размеру, а не по скидке. Но в Муську я, конечно, не влюблялась.

А теперь вот меня накрыло. Я краснела, если слышала про Данияра. Мое сердце трепетало, когда он касался моих пальцев. Я таяла от счастья, когда поутру мне доставляли подарки, и, честное слово — совершенно без разницы, какие они были. Цветы? Драгоценности? Корзинка с ягодами? Я была рада всему. Вместе со мной ликовали служанки: еще бы, их госпожа — возлюбленная самого принца! Это уже статус. И, разумеется, сплетни.

Кстати, я получила подарок и от Шаардана. Нравятся мне здешние обычаи: женщинам дарят подарки все мужчины, а сами женщины никому при этом ничего не должны. Шаман, конечно, забавный. Сам сказал, что я ему неинтересна, сам отправил меня к Данияру, а потом прислал шелковую пижамку, точно такую же, как в моем сне. Маечку на тонких бретельках и коротенькие шорты с завязками на поясе. Что же, я убедилась, во-первых, что это был наш общий сон, а во-вторых: он мне врал. Немножко я ему все-таки нравлюсь.

Еще некоторое время назад я была уверена, что шаман и младший принц — один и тот же человек. Меня это очень даже устраивало, ведь мне нравились сразу оба. Теперь я уже ничего не понимала, кроме того, что Шаардан сознательно меня избегал и даже не отзывался, когда я мысленно к нему тянулась. Нет, я чувствовала, что он где-то есть, но поболтать уже не получалась. А когда я решила, что отныне «гуляю» с Данияром, то перестала шамана звать по имени. И всякие пошлости мне сниться перестали. Зато я несколько раз воображала, как все же целуюсь с Данияром. Надеюсь, Шаардан этого не видел, но если и видел — его проблемы. Мог бы быть понастойчивее. Я ведь давала ему шанс!

Утром меня разбудила Алита — и снова с дарами. На этот раз — удивительной красоты серьги. Серебряные, с маленькими продолговатыми жемчужинками. Очень легкие и воздушные.

— Ах, какая прелесть! — восхитилась я. — Какая тонкая работа!

На лице служанки отразилось недоумение. Она открыла было рот… и сразу же его захлопнула. И правильно. Не стоит осуждать подарки царственных особ. Тем более что я в полном восторге, и на это сразу две причины. Данияр не просто мне угодил, он еще и запомнил мои слова. Для меня это было особенно ценно. Я слышала, что такое качество у мужчин встречается нечасто. Обычно парни слышат только себя.

— Ну говори уже, — позволила я Алите, сжалившись.

— Это очень странный подарок, — с несчастным видом пробормотала девушка. — Не золото даже, а серебро. И жемчуг мелкий. И выглядят они… скромными и недорогими. Неожиданный выбор для такого богатого мужчины.

— Это честь, глупая, — фыркнула я, фантазируя на ходу. — Разве серебро — это не металл для мужчин? Этот подарок говорит, что я мужественная и смелая. А что жемчуг мелкий, так это потому, что я еще и скромная. Данияр хотел подарить не просто драгоценность, а со смыслом. К тому же я не люблю тяжелые сережки, у меня от них голова болит.

Алита широко раскрыла глаза.

— Какой наш принц умный!

— Вот именно.

— Ах, он по-настоящему вас любит!

— Ну, это еще не факт, — смутилась я, опуская ресницы. — Иногда подарок — просто подарок.

— И поэтому Данияр продолжает за вами ухаживать несмотря на то что вы не ложитесь в его постель?

Я фыркнула и вдела новую серьгу в ухо. Покачала головой, любуясь, как играют на свету жемчужины.

— Не обязательно сразу сдаваться.

— Если женщине нравится мужчина, то она не отказывает ему день за днем, — вздохнула Алита. — Дозволено ли мне будет выразить свое мнение?

— Говори.

— Вы сделали принца посмешищем в глазах всего дворца. А он такой хороший! Пожалейте его, не отвергайте! Или скажите все как есть — не нравится, пусть ищет другую женщину!

— Так, стоп! — нахмурила брови я. — Почему это посмешищем?

— Вы отвергаете его ухаживания уже больше недели! Сами ему улыбаетесь, гуляете с ним по саду — и на этом все. С мужчинами так нельзя, это глупо. Вы, конечно, чужестранка, должно быть, у вас все по-другому, но в Шамхане не принято отказывать так долго. Это просто неприлично!

Я щелкнула зубами от неожиданности и машинально вдела вторую серьгу.

— И что же, над ним смеются?

— Слуги обсуждают, — дипломатично ответила Алита. — Они смеяться не посмеют… А вот местные дамы Данияра жалеют и наперебой предлагают утешение и ласку.

— Вот, значит, как, — прищурилась я. — Жалеют бедняжку… Придется как-то исправить эту ужасную проблему.

…

Странная это штука — жизнь. Особенно — жизнь сладкая, полная всяких приятностей. Я раньше, когда была совсем нищая, удивлялась, почему это богатые люди так мало участвуют в проблемах общества. В нашем городе (не в Москве, конечно) были ужасные дороги, разруха во дворах, школ не хватало, в больницах не было специалистов и в единственном парке постоянно ломали лавочки. А еще в городе болели дети, жили всякие там инвалиды и немощные старушки, которые продавали вязаные носки и всякий хлам возле рынка. И богатые люди, конечно, были, они везде есть. И этим несознательным гражданам почему-то и в голову не приходило, что нужно бы как-то помочь тем, кому не так повезло в жизни. Бабушку там накормить или новые скамейки в парке поставить, а может даже — проспонсировать строительство новой школы.

Теперь я их понимала прекрасно. До чужих ли проблем, когда еще сам хорошей жизнью не насытился? Хочется больше удовольствий, хочется гулять с Данияром по ночам, хочется есть мороженое на крыше, хочется купаться и потом дрыхнуть пол дня. А мир спасать не хочется.

Я ведь помнила, что в Шамхане война, но она пока никак меня не касалась. Я больше не спускалась в долину теней, до меня не особо долетали слухи и сплетни. Девочки говорили, что страна в трауре, что на улицах рыдают вдовы, что даже во дворце есть те, кто потерял отцов, сыновей, возлюбленных. Но в купальнях звучал серебристый смех, в саду гуляли прекрасные девы, увешанные золотом и самоцветами, на моем столе каждый день появлялись вкусные блюда. И Данияр — ему ведь все равно отец запретил уезжать на войну, так что я совершенно не переживала, что что-то может пойти не так.

— Сайдэ Шаман, вам новые подарки, — сообщила мне Алита с широкой улыбкой.

— Как, еще? — лениво удивилась я. — Но Данияр уже присылал…

— А это не от Данияра. Это от баши Ихтана.

— Чего?

Я оторвалась от зеркала, где разглядывала себя прекрасную и вскинула брови. Кто такой баши Ихтан? Я его не знаю. И если он — баши, то что делает во дворце? У нас же война. Тунеядец?

— Баши Ихтан — начальник стражи в белом крыле. Достойный мужчина. Дозволите взглянуть, что за подарок?

— Да-да, — рассеянно кивнула я.

Это почему мне незнакомые мужчины шлют всякое? Это намек, да?

— Тут отрез шелка и золотые наручи.

— Отправь обратно, — буркнула я.

— Но это смертельное оскорбление!

— Да почему?

— Вы не просто отвергаете внимание баши Ихтана, вы… вы плюете ему в лицо!

Я вскочила и нервно стиснула пальцы.

— Правильно ли я понимаю: этот твой баши сделал мне непристойное предложение?

— Пристойное! — возмутилась служанка. — Все, как положено! С дарами! С золотом!

— Пристойное — это когда замуж, — отрезала я. — А если в постель, то так себе предложение, если честно.

— Замууууж? — удивленно протянула Алита. — Но зачем вам замуж? Тем более за баши? Вы его даже не пробовали! А вдруг он вам не понравится? Да и отдать себя одному мужчине… больше никаких подарков, никакого внимания… спать только с одним… Зачем так рано? Разве вы уже в тех летах, когда красота облетает, как цвет с жасминового куста?

Я громко вздохнула. Пропасть нашего воспитания была все же непреодолима. Нормы морали не позволяли мне спать с каждым встречным, а для местных женщин это было в порядке вещей.

В дверь постучали. Алита метнулась открывать. Тихий шепот и снова ее торжествующее:

— Еще подарки. На этот раз от господина Алхара.

— А это еще кто?

— Как, вы не помните? Белый страж, что привез вас во дворец!

С трудом припомнив огромного воина, я поморщилась. А этот-то куда? Если я ему понравилась, то дары он мог бы прислать и пораньше. Что происходит вообще?

— Все просто, — сжалилась надо мной служанка. — Вы же отвергли принца Данияра. Значит, снова свободны.

— Но я его не отвергала! Я просто не готова! — в отчаянии всплеснула руками я. — У меня и мужчин-то еще не было! Как можно — сразу прыгать в койку?

Звенящее молчание, воцарившееся в комнате, как бы намекнуло, что я ляпнула что-то не то.

— Никогда, — трагическим шепотом провозгласила Алита, — никогда больше не говорите это вслух!

— А?

— В вашем-то возрасте! Стыдно! Если девушка до двадцати лет ни с кем не ложилась, то она или уродлива, или глупа, или безумна! Я, конечно, никому не расскажу, но умоляю, не позорьтесь!

Я стиснула зубы и про себя сосчитала до тридцати. Хотелось орать и непристойно ругаться. Иногда я все же ненавидела этот мир. Но что толку объяснять слепому, что луна белая, а трава зеленая? Промолчи — за умную сойдешь.

— Я хочу увидеться с принцем Данияром, — спокойно сообщила я, надевая тапочки. — Лично поблагодарить его за сережки.

— О-о-о…

Чего больше было в голосе Алиты — одобрения или разочарования? Мне, в общем-то, плевать.

Будь где-то поблизости Шаардан, я бы попросила совета у него. Но он не отвечал. Я мстительно представила себя в объятиях Данияра — чтобы противный шаман понял, что у него больше нет шансов. Не уверена, что он «услышал», но мне чуточку полегчало.

Мужчины — это сложно. Но Данияр — особенный. Он ничего от меня не требует, ни к чему не принуждает и даже намекает теперь осторожно, деликатно, с юмором. Думаю, он меня поймет.

А может… А вдруг… Мы же взрослые люди, да? Хватит гулять за ручку! Поцелуев хочу! Настоящих свиданий!