Танцы с бубном и принц в придачу

Глава 7 Магия внутри

Он не смотрел, как я рылась в его мешке и выбирала сухую одежду. Не оглянулся даже, когда я стянула мокрую рубаху и художественно разложила ее на траве. На песке валялось много сухих стеблей тростника. Памятуя, что деревьев вокруг нет, я собрала целую кучу. Для костра пригодится. Еще меня заинтересовало несколько круглых пористых камней размером с кулак. Почему-то я покрутила темно-серые камни в руках и бросила в кучу к тростнику.

— Все верно, — кивнул выползший из воды Шаардан. — Горючие камни. У нас их мало, но рекой иногда приносит. Они довольно легкие.

— Похоже на уголь, — пробормотала я, с явным удовольствием наблюдая, как он прыгает на одной ноге, пытаясь отлепить от себя мокрый шелк. Задница у него оказалась что надо, впрочем, я и не сомневалась.

— Да, похоже. Их находят в земле, но некоторые камни легче других. Попадают в реку, вода их выкидывает здесь, на излучине. Хорошее место, заповедное. Тут духи живут, поэтому человек дом не строит. Разожги огонь, Дара.

— Давай спички, разожгу, — привычно заворчала я. — Или чего, трут и огниво?

— Используй магию.

— Я не умею.

— Сейчас научу. Сложи кострище и сядь.

Я выразительно закатила глаза: ишь, раскомандовался. Выкопала в песке маленькую ямку, положила туда камни, художественно прикрыла тростником. Села рядом, скрестив ноги. Оглянулась. Шаардан кивнул и сказал:

— Дуй.

Я подула. Разумеется, ничего не получилось.

— Не так дуй. Изнутри. Собственным огнем.

— Да пошел ты. Учитель из тебя паршивый.

Он хмыкнул и опустился на песок позади меня. Придвинулся так близко, что я оказалась между его ног, прижимаясь спиной к голой груди. Рубашку надеть он и не подумал, хорошо хоть штаны натянул. Мокрая прядь волос скользнула по моему плечу. Капли затекли за шиворот. Горячая ладонь легла чуть ниже груди.

— Внутри тебя есть источник огня, — обжег ухо вкрадчивый голос, такой нежный и бархатный, что у меня по рукам побежали мурашки, а огонь вспыхнул несколько ниже, чем его ладонь. — Почувствуй его.

Отчаянно смущаясь своих ощущений — никогда еще мужчина не касался меня так интимно — я проворчала:

— Я чувствую. Только спиной. Чуть ниже поясницы.

Он вздрогнул всем телом. На миг меня накрыло чужим удушливым вожделением. Сильным и очень отчетливым. Но ощущение быстро пропало, еще до того, как я разучилась дышать.

— Не там чувствуешь, — шепнул Шаардан, убирая мои уже почти высохшие волосы от лица и нажимая мне на ребра. — Нужно тут. Прекрати заниматься глупостями и думай об огне. Ты ведь задувала когда-нибудь свечи? Ты вообще знаешь, что такое свечи?

— Знаю, не совсем деревня. Точнее, не москвичка.

— Непонятная шутка. Но допустим. Попробуй дуть так, словно ты не задуваешь, а раздуваешь огонь. Сначала совсем слабо, а потом сильнее и сильнее.

Я послушалась. Дунула осторожно — и по сухому тростнику скользнула оранжевая искра. Клянусь, это была настоящая магия! Моя магия! Обрадовавшись, я дунула изо всех сил, и Шаардан едва успел дернуть меня на себя, когда на добрых полметра взметнулся жадный огонь. Мы упали на спину. Впереди гудело и трещало.

— О мой день, Дара! — взвыл шаман, отталкивая меня в сторону. — Я же просил потихоньку!

Тростник и камни выгорели мгновенно, оставив на песке бурую стеклянную воронку. Даже пепла не было. Ух ты, я такая сильная?

— Мда, — озадаченно крякнул Шаардан, помогая мне подняться. — Хорошо, что я рыбу не закопал. Пришлось бы снова ловить. Ну ничего, главное, что все получилось. Ты набери еще топлива, а я займусь нашим обедом.

Я вздохнула и признала справедливость его слов. Второй костер получился значительно лучше. Я уже поняла, как нужно действовать. Крупных камней не нашла, набрала пригоршню мелочи размером с орех. Прикрыла тростником. Подула тихонько, и на сухих стеблях заплясали язычки пламени. Шаардан принес несколько небольших глиняных комков, положил прямо в огонь. Покосился на меня и предложил:

— С огнем у тебя все получилось. Хочешь попробовать с водой?

— Хочу! — внутри все ликовало. Я — маг!

— Я бы предложил попробовать с рекой, но есть еще один вариант.

— Какой?

— Вызвать дождь. Это самое сложное, потому что одно дело — взять воду из реки, где ее очень много, и совсем другое — собрать в небе.

— Я хочу попробовать! — живо ответила я.

— Я тоже. Учитывая, что твой первый огонь был таким… ярким, дождь может и получиться. Отдыхай пока. Я еще рыбы наловлю. На ночь повешу над костром коптиться.

— Может, мне набрать еще камней? — неуверенно предложила я. — Пригодятся ведь.

— Их обычно на берегу немного, — пожал плечами Шаардан. — Потом река принесет еще. Если не лень тебе — собирай. Но я всегда беру только крупные. Двух-трех хватает на весь день. А вообще, лучше помой миски. Это будет полезнее.

Я вздохнула. Мужчины всех миров одинаковы. Посуду мыть не любят, сваливают самую противную работу на женщин. Но он вроде обещал обед, а потом копченую рыбу, так что — справедливо. Копченую рыбу я люблю чуточку больше, чем жареную.

Взяв длинную острую палку, Шаардан высоко закатал шаровары, демонстрируя крепкие загорелые лодыжки, и зашел по колено в реку. Склонился, вглядываясь в прозрачные воды, напрягся и что-то тихо зашептал.

— Ты колдуешь! — тут же поняла я.

— Да, приманиваю рыбу. Не мешай.

— Ну ты и читер, — проворчала по-русски. — Так неинтересно.

— Зато быстро.

Собрав миски, лениво полоскала их в набегающей на песок мелкой волне, краем глаза наблюдая, как стремительно вытягивается струною шаман, посылая в воду свое примитивное оружие. Как выбрасывает трепещущую добычу на берег — крупную, размером в предплечье. Как склоняется и напрягается вновь.

Красивый все же мужчина. Причем не той красотой, к которой я привыкла. Не слащавый, не качок, не синеглазый мачо с обложки журнала. Он настоящий, живой, не глянцевый. Надень на него пиджак и галстук, спрячь звериную грацию под светским лоском — и он потеряет половину своего очарования. Только бездонные черные глаза все портят. В них даже заглядывать страшно.

Потом мы сидели на траве, ломали горячую глиняную скорлупу и ели рыбу руками, жадно облизывая пальцы. Не то рыба была какая-то другая, не то способ приготовления особенный, а только так вкусно мне не было даже в московских кафешках, впрочем, я там из рыбного разве что роллы заказывала. Потом Шаардан сварил душистого травяного чая, и я цедила его медленно, наслаждаясь каждым глотком. Лениво плескалась река, тихо тлел костер, где-то кричали птицы. Как же это было сладко!

А ведь где-то не так далеко уже началась война…

— Так что там с дождем? — напомнила я.

— С дождем плохо, — вздохнул Шаардан. — Четвертый год засуха. Это здесь, возле реки, все хорошо. Но ты взгляни, где берег. Раньше воды было едва ли не вдвое больше. Здесь долина духов, а там, где она заканчивается, нет даже травы. Деревья погибают. Урожаи очень скудные.

— Ты же шаман, — удивилась я. — Почему не вызовешь дождь?

— Я не всесилен. Делаю все, что могу. После хорошей большой грозы я не могу встать месяц. Валяюсь в постели как дитя, меня кормят с ложечки.

Кажется, он не шутит. Какая сложная работа у шамана!

— Если б не я — Шамхан голодал бы давным-давно. Ты не подумай, я не хвастаюсь. Гордиться тут нечем, мой наставник управлялся с погодой куда лучше. Но я еще молод. Лет через двадцать мог бы…

Он вдруг помрачнел, нахохлился, отвернулся. Я, не понимая такой странной перемены в настроении, попыталась Шаардана утешить:

— Но теперь мы вдвоем. Наверное, сможем вдвое больше, да?

— Наверное, — криво улыбнулся он. — Нужно попробовать. Ты сиди пока, я рубашку свою постираю и поедем домой.

— Почему меня не попросил? Это ведь женская работа.

— Забудь. Нет мужской и женской работы. Стирать и готовить может любой, у кого есть руки. Женская работа в моем мире лишь одна — рожать и вскармливать детей. Остальное — как получится.

Я вскинула брови, обдумывая его слова. А мне начинает нравиться Шамхан! Впрочем, не факт, что Шаардан не врет. Может, просто успокаивает меня. Вот бы научиться чувствовать его так же хорошо, как он меня!

— Почему-то дождь всегда легче вызывать ночью, — говорил шаман мне на ухо. Он, как и в первый раз, сидел позади меня, положив руку на мой живот. Уверял, что мне так легче найти свою «ши» — то есть центр магии.

Не уверена, что мне это помогало. Скорее, даже мешало: я постоянно отвлекалась на его прикосновения, на запах полыни и меда, на горячее дыхание, шевелившее волосы.

— Ночью холоднее, — попыталась я вспомнить законы физики, вертя в руках бубен, который он мне вручил. — Теплый воздух поднимается вверх, на его место приходит тяжелый и холодный, а в холодном больше воды.

— Никогда о таком не слышал. Ты очень умная.

— Это хорошо или плохо?

— Скорее, хорошо. В Шамхане любят умных женщин. Но тех, кто много умничает, не любят. Сосредоточься. Нам нужен дождь.

— Но как? — возмутилась я. — Ты опять толком ничего не объясняешь!

— Верно. Потому что дождь — это не огонь. Он снаружи, а не внутри. Я обычно умоляю духов о помощи. А ты колдунья, не уверен, что духи будут тебя слушать.

Ну вот. Он сам не знает, чего от меня просит. Такое ощущение, что вся эта магия — только предлог, чтобы сидеть в ночи со мной в обнимку.

Тяжкий вздох. Прикушенная губа. И моя смиренная просьба:

— Покажи хотя бы, как ты это делаешь.

— Ну, я пою.

И он тихо забормотал речитативом:

— Духи воды, услышьте меня,

Утешьте меня,

Одарите меня…

Я тихонько встряхнула бубен, колокольчики печально звякнули, перья закачались.

— Духи воды, духи воды,

Спасите нас от беды.

Ни голоса, ни слуха у Шаардана не было. Он просто бормотал что-то себе под нос и раскачивался, вовлекая и меня в странный транс. Кажется, я поняла. Ткнула его локтем и затянула сама:

— Духи воды, в Шамхане беда,

Неурожаи, пропала вода,

Гибнет трава, высыхают леса,

И не легла на рассвете роса.

Вокруг вспыхнуло множество огоньков, в лицо плеснуло влажным ветром. Меня окончательно понесло. Я вскочила на ноги, громко ударила в бубен и запела во весь голос:

— Духи воды, дайте дождя,

Примите мой танец, услышьте меня.

К вам я взываю, вас умоляю,

Дайте дождя, с неба дождя.

Сверху загудело. Ветер значительно окреп. Где-то в стороне реки загрохотало.

Сильные руки обхватили меня, прижали к горячему телу. Я мгновенно ощутила, как сильно похолодало.

— Настоящие шаманы танцуют голыми, — крикнул мне в ухо Шаардан.

— А мне плевать! Я не шаман, а колдунья! — громко ответила я и продолжила:

— Дайте дождя, дайте дождя,

Тучи гоните скорее сюда!

Как мать для дитя принесет молока,

Природа, прошу, да напьется земля!

Мне вдруг показалось, что последние слова, что пришли откуда-то из глубины меня, стали самыми важными, обрели силу. И я совсем тихо прошептала:

— Я росла сиротой без материнской любви,

Небо, любовью меня одари.

Всем сердцем взываю к тебе:

Дай раствориться в дожде.

Ночь раскололо молнией, стало светло как днем. Я даже горы разглядела вдали. А потом громыхнуло, да так, что я не устояла бы на ногах. И небеса разверзлись. И не было ни начала, ни конца, ни земли, ни небес. Только потоки воды, извергающиеся будто бы со всех сторон.

Если б не Шаардан, я бы нипочем не нашла гэра. Он затащил меня в тепло и сухость и практически силой раздел и завернул в одеяло. Меня шатало и ломало, как после тяжелой болезни. Я совсем не помнила, как он уложил меня на подушки.