Танцы с бубном и принц в придачу

Глава 38 Разборки

Вот теперь я по-настоящему расстроилась. Муська все же свихнулась. Или это все из-за того, что она — талджи?

А еще меня крайне тревожил тот факт, что в рурахском стане и вправду имеется шамханская женщина, колдунья или нет — не так уж и важно. И вряд ли это Грайна, которая у меня вызывала больше всего подозрений. Грайна просто не успела бы тут обжиться, ведь она прибыла вместе со мной!

Поговорить бы об этом с Шаарданом… Только есть ли у меня время?

— Мусь, голова тебе для чего? — тоскливо спросила я. — Какая-то баба живет в шатре с твоим мужем. Тебя народ не любит и даже не уважает. Демоны кругом, но шамханцы нашли, как от них защититься. Ты не понимаешь, что тебя при любом раскладе в расход пустят? Если демоны уничтожат противника — тебе нужно будет увести их в долину теней. Думаешь, тебя выпустят обратно? А если не уничтожат — то тем более! Ведь тогда тебе придется их как-то сдерживать, чтобы они Рурах подчистую не выжрали. Ты не королева, ты пешка. Не пастушка, а овца на заклание.

— Заткнись.

Она легла в постель и свернулась калачиком, вся дрожа.

— Харбин меня любит, — прозвучало тоскливо и уже не слишком уверенно. — А я люблю его.

— Он даже с тобой не ночует. И не спит, да?

— Не твое дело.

— Мусь, ты же умница, ты сама все понимаешь…

— Заткнись, я сказала. Иначе оторву тебе голову.

— Вот уж не верю. Ты не убийца.

— Еще какая убийца.

Она хотела оставить последнее слово за собой, и я позволила, замолчала. Да. Сложная перед ней встала дилемма. Что она выберет?

— Мусь, а Мусь… а как ты превращаешься в демона? По своей воле?

— Да что ж ты никак не замолчишь-то? У меня амулет, — вздохнула девушка. — Довольна? Я его снимаю и обретаю истинную форму.

— Но ты человек!

— Теперь уже нет. Но могу им стать. Колдунья мне обещала.

— Ты ей веришь?

— Не слишком. Но другого шанса вернуть свою жизнь у меня нет.

— Может быть, я смогла бы помочь…

— Себе помоги. Когда Харбин узнает, что ты шпионка, даже я тебя не спасу. Уходи, Даш. Уходи, пока не поздно. Хочешь, я выведу тебя за стан?

— Без тебя не уйду.

— Ну и дура.

Тут я была с ней согласна. Мы обе не отличаемся особым умом, поэтому и сидим тут в шатре. Она не сдает меня, а я даже не знаю, что с ней делать.

Шаардан считал, что у Харбина есть какой-то предмет, с помощью которого тот подчинил Пастушку, но я думала по-другому. Рурахский правитель управляет Машей чисто психологически. Запудрил бедняжке мозги. Она его любит, поэтому и слушается.

Нет, мне это совсем не нравится. Ненадежный план. А ну как она взбрыкнет? Что он тогда будет делать? Убивать ее нельзя, тогда демоны вырвутся из-под контроля. Связать, заковать? А найдутся ли такие оковы, чтобы удержать талджи?

Нет, все глупости. Есть что-то, чего я пока не понимаю. Колдовство? Возможно.

Шамханская колдунья — вот на кого я бы взглянула.

«Шаардан, есть ли способ разделить демона и человека?»

«Не знаю. Никогда об этом не думал. Зачем тебе?»

«Пастушку надо спасать.»

«Небеса, только не говори мне… нет, нет, я не хочу ничего знать».

«Это Муська».

Голос Шаардана в моей голове выругался крайне непристойно. А мне запрещал!

«Ты знал?»

«Догадывался, но до последнего надеялся на иной исход».

«Еще новость хочешь?»

«Нет, но ты же все равно расскажешь!»

«Тут в лагере есть какая-то шамханская колдунья. Она прячется в шатре Харбина. Ты не знаешь, кто это может быть?»

«К сожалению, знаю».

«И кто это? Грайна?»

«Нет. Грайна здесь, рядом со мной. Она очень помогает».

«Насколько рядом?» — тут же напряглась я, вспомнив горячий интерес колдуньи к членам семьи эмира.

«Можешь не волноваться, мне нужна только ты. Все, алмаз моего сердца, меня зовут. Береги себя».

И он исчез из эфира, оставив меня в неведении. Что, блин, происходит? Ну какая из меня шпионка, если в генштабе скрывают важную информацию?

— Ладно, — вдруг вскочила Муська, напугав меня до икоты — я ведь думала, что она уснула. — Пошли, зададим пару вопросов этой колдунье. Я так не могу больше.

— Может, не надо? — пискнула я.

— Это все из-за тебя. Дусь, ты всегда разбиралась в людях лучше меня. Помнишь ведь?

Я, конечно, помнила. К концу первого курса Муська купила мне футболку с надписью «Я же говорила», потому что я реально ей говорила! И что тот парень из нашей группы ухлестывает за ней только ради помощи в учебе (все же Муська лучше всех в группе разбиралась в математике и физике), и что препод по химии — редкая сволочь и непременно будет валить на экзамене, и что староста нашей группы какая-то скользкая, и еще — не нужно давать деньги в долг Мирошиной, она явно не собирается их отдавать. Все сбылось: парень бросил Муську к концу учебного года; химик завалил нас всех, поставив одну пятерку, три четверки и тройку — только первым пятерым, кто сдавал, а остальных отправив на пересдачу; староста несколько раз «забывала» сообщить про назначенные консультации, а Мирошина набрала у всей группы в долг и отчислилась. Про мелкие жизненные уроки я вообще молчу, наивная Муська, воспитанная очень интеллигентной бабусей, притягивала всяких мошенников как магнит. Вот и теперь вляпалась в какое-то… в коричневую вонючую субстанцию она вляпалась, да. А все потому, что меня рядом не было.

И все же эта Муська решительно отличалась от прежней. В ней был стержень, в ней была власть. Я даже спорить не посмела, просто поплелась следом за ней в алую палатку Харбина.

…

— Любимый, мне нужно с тобой серьезно поговорить!

К моему острому сожалению, мы не застукали рыжебородого красавчика в объятиях обнаженной шамханки. Нет. Харбин по факту даже не в одном помещении с этой таинственной колдуньей находился. Шатер был разделен почти пополам плотной тканевой завесой. Сам Харбин мощно храпел на меховой постели, раскинув руки и ноги. Даже как-то неловко его будить, устал мужик, воевал же.

Но Муська никакой неловкости не испытывала.

— Ты с ней спишь?

Храп прекратился.

— Мара, чего тебе нужно?

— Ты с ней спишь?

— Приходи утром, я сейчас не способен выслушивать сцены ревности. Утром я тебе докажу, что мне нужна ты одна.

Я невольно улыбнулась, прекрасно понимая, что Машка в этом мужчине нашла. Мало того, что он внешне весьма и весьма, так еще и не дурак. Одной только фразой он успокоил мою истеричку. Даже тон его умиротворял.

— Я хочу сейчас.

— Ох ты ж… у меня все тело ломит. Проклятые шамханцы! Ну ладно, иди ко мне, я согласен.

— Харбин! Все вокруг болтают, что шамханка — твоя любовница. Я прошу, ответь мне честно, так это?

Рыжеволосый наконец сел. Почесал волосатую грудь. Душераздирающе зевнул. Его глаза светились в полутьме шатра, словно у кошки. Конечно, он заметил и меня за спиной у Муськи. Прищурился недовольно, но ничего на это не сказал.

— А что, если да? — спокойно спросил он. — Если я с ней сплю? Ты знаешь, что во мне много мужской силы. А ты сама прогнала меня из своей постели.

— Я? — потерянно ахнула Муська. — Да я же объяснила: во сне могу обернуться! Причинить тебе боль! Не хочу, чтобы ты проснулся рядом с чудовищем!

— Я на тебе женился, Мара. Я готов к этому. Я полюбил тебя такой, какая ты есть.

Он произнес это вполне искренне, но я усомнилась. Полюбил? Почему мне кажется, что любовью тут и не пахнет? Не смотрят так на любимых женщин: цепко, холодно, оценивающе. На коня смотрят, на меч, на дрессированного пса, возможно. На инструмент.

Шаардан на меня смотрел совсем по-другому. Даже когда был Данияром.

— Так ты с ней… — У Муськи задрожали плечи. — А я тебе верила…

— Боги, как мне надоело твое нытье! — дернул бровью Харбин. — Фири! Тащи сюда свое зелье! Она опять! И у нас еще одна небольшая проблемка.

И не успела я окончательно охренеть от внезапного поворота, ткань, разделяющая шатер, шевельнулась. Выскользнувшая из-за полога женщина была, к сожалению, мне знакома.

Я быстро опустила голову, пряча лицо — авось не признает меня блондинкой, но дура в этом шатре была только одна — Муська.

— Хватай ее, — звонко воскликнула принцесса Фирюза. — Она — шпионка!

— Служанка?

— Ну конечно!

— Не трогай ее! — рыкнула Муська, резким движением сдергивая с запястья браслет. — Не позволю!

— Да они… из одного мира! — мигом догадалась старшая принцесса, которая вообще-то должна была уехать в Асию, но каким-то непостижимым образом оказалась в палатке рурахского короля. — Держи же ее! Жену свою держи, недоу… мой повелитель!

Ага, хрен там. Попробуй удержи демона, уже начавшего трансформацию! Шатер был для нее явно маловат. Грозно зарычав, Машка принялась обрастать серой густой шерстью и увеличиваться в размерах как на дрожжах. Уперевшись головой в свод палатки, она резко взмахнула рукой… и порвала ткань — с легкостью, словно бумагу. Кусок шатра улетел прочь.

Колдунья (а точно ли она колдунья?) взвизгнула и швырнула в талджи какую-то склянку, которая, разбившись, окутала демона Машку зеленым дымом, очень похожим на тот, что вылетал из снарядов Шаардана. Машка закашлялась, завертелась на месте, разрушая палатку окончательно. Случайно она наступила на кровать — и та с треском развалилась.

— Приказываю тебе повиноваться! — рявкнул Харбин, сдергивая с руки браслет, подозрительно похожий на тот, что сдерживал талджи. — Немедленно! Вернись в человеческий облик! Фирюза, пои ее зельем забвения, да побыстрее.

— Но шпионка…

— Да куда она денется! Тут полно воинов!

Действительно, куда это я денусь? А вот! У меня колечко есть волшебное. Выкусите, твари, что, не ждали?

Я быстро повернула кольцо на пальце и радостно вскрикнула, когда в клубе серого дыма появилась джинния.

— Что желаешь, Дара?

— Фирюзу связать, воздух очистить, этого… Этого тоже обезвредить!

— Но отку… — закончить фразу у принцессы не вышло. Откуда-то появилась веревка, которая мигом спутала ее как колбасу. А другая веревка плотненько упаковала рурахского короля. А красивые шелковые платочки заткнули нашим врагам рот. Это мог бы быть момент моего триумфа, если бы Машка все не испортила. Черт его знает, что щелкнуло в ее косматой башке, но она вдруг взревела, схватила меня и закинула себе на плечо. У меня перехватило дыхание. А потом Пастушка закинула на другое плечо и Фирюзу. Харбину места уже не хватило. Лучше б она его брала, он полезнее! Но нет, у Машки были свои планы. Она крутанулась и вдруг пустилась вскачь — и меня от такого аттракциона замутило.

— Желание исполнено? — раздался где-то вдалеке голос джиннии.

— Да, — прохрипела я, потому что из головы вылетело все, что я могла бы еще добавить. — Уй…

Огромными прыжками Машка неслась по лагерю, не разбирая дороги. Я визжала от ужаса, народ вокруг тоже орал и поспешно рассыпался в стороны. Затоптанные костры, перевернутые котлы, ненароком сбитые палатки — а потом запели стрелы. Да, шерсть демона они не пробьют, а вот меня — очень даже!

— Да чтоб вы все тут обосрались! — заорала я единственное проклятье, которое сбывалось всегда, при любых обстоятельствах. — И чтобы бумаги всем не хватило!

И плевать мне уже на откаты…