Танцы с бубном и принц в придачу

Глава 30 Чем питаются демоны?

Джинны радовались подаркам как дети. Прыгали, размахивали зеркалами, вырывали друг у друга хрустальные флаконы и нюхали их. Я сидела на траве рядом с архивариусом и умиленно наблюдала за резвящимися старичками.

— Будут угощение предлагать — не отказывайся, — бубнил ифрит. — Но все не ешь, возьми половину. Разделишь хлеб с джинном — и будешь считаться его гостем. Он никогда тебя уже не тронет.

— Почему вы мне помогаете?

— Правящий дом Шамхана — не чужой для меня. Достопочтенный эмир Раяджаль был моим другом. Я по старой памяти приглядываю за его потомством. Данияр — хороший мальчик. Сильный, умный, добрый. На прадеда своего страх как похож. А ты — его возлюбленная.

Я только вздохнула. Хороша возлюбленная — на расстоянии. Неизвестно еще, удастся ли нам быть вместе!

— А почему все джинны такие старые? Один только мальчишка среди вас. И женщина одна.

— Мой народ вымирает, — просто ответил библиотекарь. — Мы хоть и вечные, а убить нас несложно. Было время — люди на нас охотились. Требовали дворцы и богатства, караваны с золотом, вечную жизнь… А многие просто жить устали и ушли в долину теней. Туда, за грань.

— Откуда же мальчишка?

— Народился лет семьдесят назад. Знать не знаю, как так вышло. Почитай в старых книжках, может, что и найдешь. Мне не интересно. Дурной он еще, озорник и бедокур. Таких, как он, люди и ищут. Вдруг да золотом осыплет? А может и деревню спалить, глаз да глаз за ним.

— А женщина? Я и не знала, что бывают джинны-женщины!

— Истинные, местные джинны — всегда мужеского пола. Эта — пришлая. Из другого мира. Ничего нам не рассказывает, но за мальчишкой приглядывает. Джинны ведь обычно сами по себе. Им никто не нужен рядом. Мы, конечно, все чуточку знакомы, ведь на одной земле живем, а вместе собрались впервые за последние четыреста лет. Повода раньше не было… к счастью.

Вот оно как… надо непременно с этой дамой поговорить. Если она из другого мира — то почему здесь не может оказаться и Муська? Было бы прикольно, если б и она джинном стала! Бессмертным и всемогущим!

Солнце клонилось к закату. Хотелось есть и спать. Джинны все еще резвились. Я зевала во весь рот, и старик-библиотекарь сжалился и велел идти в свой шатер. Утром, сказал, разбудят. Когда угомонятся. Большинству из них подарков никогда не делали, вот и радуются.

Я и пошла. Съела в шатре пару лепешек с сыром, запила теплой невкусной водой и вырубилась, совершенно измученная долгой дорогой и суматошным днем. Может, и хорошо, что сегодня не стали о делах разговаривать. Соображаю я неважно. Лучше утром, на свежую голову.

— Эй, шаман! — пронзительно орал рыжий мальчишка над ухом. — Ты завтракать будешь?

Я приоткрыла глаза: нет, в шатер зайти не посмел. Вопит где-то снаружи. Интересно, а чем завтракают высшие демоны? С низшими-то все ясно, им человечинки подавай. Хоть живой, хоть мертвой, хоть совсем, окончательно мертвой — в смысле когда одна лишь душа осталась. А вот джинны… Не припомню, чтобы их рацион описывался в книгах!

Выползла из шатра, огляделась. Вздохнула блаженно — все же тут так прекрасно! Нет зноя, солнце не стремится сжечь землю дотла. На зеленой траве — роса. Словно россыпь алмазов… Не утерпела, пробежалась по траве босиком, уже точно зная, что ни одна былинка, ни один камушек не поранят меня. Этот луг стал моим персональным раем. Я здесь — Ева. Жаль, что моего Адама нет рядом.

— Шаманка, ты в кустики, что ли? — не унимался проказливый ифрит. — А я все вижу! Ай, пустите, тетенька!

Я оглянулась и с удовольствием узрела, как рыжего негодника ухватила за ухо та самая узкоглазая женщина. Так ему и надо!

— Шаманка, ты приходи к реке! Раздели с нами трапезу! — звонко крикнула джинния. — Ждем тебя!

Вот так-то лучше. Я быстро привела себя в порядок, расчесала волосы, заплела простую косу и помчалась на завтрак. Босиком. Как я теперь понимаю Шаардана! Он ведь тоже здесь никогда не обувался!

Среди разноцветных котлов плавал густой и жирный дым. Остро пахло мясным духом. Я сглотнула. Мясо? Чье? Хочу ли я это знать?

— Дара, сюда! — махнул мне рукой архивариус. Между прочим, я знала, как его зовут, я даже на бумажке записала и выучила. На всякий случай. А вот он не знал, что Дара — это не то имя, что было дано мне при рождении. Похоже, но не то. Так что нечего тут кичиться, я подчиняться никому не собираюсь. Впрочем, может, он и не имел в виду ничего такого.

В руки мне сунули большую миску из желтого металла. Лучше б деревянную — она хоть пальцы не обжигает. А к золоту я теперь равнодушна, у меня украшений столько, что, если переплавить — аккурат на такую миску хватит. В миске был бульон с кусками белого мяса. Кажется, птичьего.

— Не бойся, это куропатка, — уловил мои сомнения старый ифрит. — И утром она еще чирикала. Мы, джинны, любим такую мелочь. Знаешь ли, мы едим любое мясо — главное, чтобы с костями.

— А хлеб? — пискнула я робко.

— Хлеб для тебя испекли, люди не могут без хлеба, — ободряюще улыбнулся старик. — Помнишь, что я говорил?

Поставив на траву горячую миску с бульоном, я подошла к огромному огненному демону с рогами. Он сейчас пребывал в истинной форме. В его пылающих ладонях подрумянивался большой каравай хлеба.

— А, человечек! Держи, это для тебя!

— Раздели со мной хлеб, большой красный мужик, — предложила я, посмеиваясь.

— Как ты меня назвала? Мне нравится! — Демон мотнул головой и начал уменьшаться прямо с караваем в руках. Нет, не все из джиннов — старики. Этот зрелый, но не дряхлый. И борода еще черная, и в волосах седины немного. И пахнет он розовым маслом!

— Ух, горячее! Не обожгись, красавица! — ифрит ловко отломил корочку, подмигнул мне и закинул ее себе в пасть. То есть, я хотела сказать, в рот.

Я пожала плечами, ухватила каравай рукавами и пошла по берегу реки, предлагая попробовать хлеб каждому, кто попадался на пути. Никто не отказался. Мелкий рыжий ифрит сначала мотал головой, но, получив подзатыльник от своей надсмотрщицы, с кислым видом принялся жевать свой кусок. И сама джинна деликатно отломила от каравая.

Всех ли я обнесла, не знаю, не считала. Остатки хлеба я накрошила в бульон — и слопала с аппетитом. Нормальная еда, не намного хуже тех деликатесов, которыми меня потчевали при дворе эмира.

Джинны вокруг меня с аппетитом хрустели костями. Я старалась на них не смотреть. Страшненько. Зато отходов никаких. Ничего в траве потом гнить не будет.

— Вот и славно, вот и позавтракали! — громогласно объявил тот самый марид в меховом воротнике. — А теперь, шаманка, садись вот сюда. Разговаривать будем.

…

Я послушно села на большой, нагретый на солнце камень. Джинны тихо собрались рядом — полукругом. Даже несносный мальчишка притих.

— Наш друг Хам рассказал о том, что Долина теней опустела. Я спускался туда и убедился, что это — чистая правда. Что ты знаешь об этом, говорящая с духами?

— Все демоны — в войсках Рураха, — ответила я. — И они убивают шамханцев прямо сейчас. Идет война.

— Никогда такого не было, чтобы все демоны разом выходили в подлунный мир, — важно заявил старик. — Потому что жажда их ненасытна, а брюхо бездонно. Они будут убивать до тех пор, пока на земле не останется ни одного человека.

Я вздохнула. Все это я знала и без него. Меня больше интересует даже не то, как рурахцы это все провернули, а как мне… нам с Шаарданом загнать тварей обратно в долину теней.

— Мы долго думали, как это могло случиться, и поняли: у рурахцев есть Пастух.

— Это… человек? — спросила я.

— Нет.

— Демон?

— Нет.

— Так кто же?

— Демон с человеческой душой. Старые предания говорят, что такого демоны будут слушаться… Пока он их кормит. А вышли демоны, скорее всего, в Красном лесу. Есть такое место в рурахских землях. Раньше то был заповедный лес, как наш Духов луг, но потом что-то случилось. Духи ушли оттуда. А пустота осталась.

— И когда это могло случиться?

— Пять-семь лет назад. Точнее не скажу. Мы давно уж не вникаем в людские дела. Видимо, зря.

— И что же мне делать? — растерянно пробормотала я. — Нужно убить Пастуха?

— Ни в коем случае! Ведь тогда демонов никто больше не сможет сдержать! Ты должна его найти. И увести обратно в Долину теней. Ты — консанэ эли рухалон, в тебе есть такая сила.

— А почему это не мог сделать Шаардан? — сглотнула я. — Он мужчина и воин.

— Ему никогда не пройти в земли Рураха. Он мужчина. А ты могла бы. Женщин никто не принимает всерьез. Думай, Дара. Мы поможем тебе. Пока не стало слишком поздно. Сегодня у тварей достаточно еды. Но как только она закончится — демоны разлетятся по всей земле.

— Нет, этого не может быть, — замотала головой я. — Не настолько уж рурахцы бестолковые! Они явно не самоубийцы! У них есть план…

— Возможно, — усмехнулся джинн. — Возможно, они держат Пастуха в подчинении… каким-то невероятным образом. Скорее всего, они и сами загонят свою поганую армию обратно под землю. Только вот ведь в чем дело… — голос старого марила стал ласковым, елейным, — пока ты тут думаешь, демоны убивают. И жрут. И становятся все сильнее. Шамхан обречен. Уничтожив его, рурахцы захотят больше, больше… Люди — ужасно жадные создания. Они всегда воюют до последнего солдата, до последней капли крови, до последней горсти зерна. И когда рурахцы остановятся, будет уже поздно. Они сами станут демонами. И мир погибнет.

Я молчала, подавленная его словами. Все это звучало вполне реально. Кому как ни мне знать, что все это правда. Я тоже жадная. Я тоже хочу все и сразу. И любви, и богатства, и сытой жизни. И еще чтобы Муська была жива и рядом со мной. И детей хочу когда-нибудь! И чтобы войны не было. И чтобы Шаардан не умер, а жил со мной долго и счастливо!

Жаль, что «долго и счастливо» никогда не дается даром.

— Мне нужно ехать в Рурах? — безнадежно спросила я джинна.

— Нет, не нужно, — удивил он меня. — Нам это не нужно. Нам вообще все равно. Людей много. Пищи демонам хватит лет на сто, а то и двести. Нас они жрать не будут, мы невкусные.

— Говори за себя, старый хрыч, — вдруг вмешалась женщина. — Я знала низших демонов гораздо ближе, чем хотела бы. Рано или поздно они сожрут все, что дышит. Все, у чего есть кости. Да, на это уйдет несколько столетий. И джинны будут сначала радоваться — ведь можно самим жить в каменных дворцах. А когда поймут — будет уже поздно. Равновесие УЖЕ нарушено. Биосистема в опасности. Мы все умрем.

Я вздрогнула и внимательно посмотрела на женщину: она говорит странные, но вполне понятные вещи. А впрочем…

— Биосистема, глобальное потепление, озоновые дыры, — кривляясь, влез в разговор старый архивариус. — Обычно уничтожать мир — это участь людей. И даже сейчас все проблемы от них, от людишек. Может быть, позволим демонам их сожрать? А потом что-нибудь придумаем? Мир будет наш…

— Но без людей скучно! — заявил «огненный пекарь». — Над кем мы будем шутить? Над котиками или хомячками? У них совсем нет чувства юмора!

— Тебе лишь бы шутить!

— Человеческие женщины очень красивые, — послышалось откуда-то со стороны. — Особенно шамханки!

— Рурахки мне нравятся больше… Среди них много блондинок!

— Зачем нам вообще помогать людям? Уйдем в какой-нибудь другой мир, когда этот сгниет, и все тут.

— Мне нравится этот! Я тут почти тысячу лет живу и не собираюсь отдавать его каким-то демоническим свиньям, которые жрут все подряд!

Разгорался нешуточный скандал. Джинны орали со всех сторон, очевидно, уверенные, что прав тот, у кого голос громче. Они напоминали мне восьмиклассников на перемене: здоровых, высоких, сильных, с гормональной бурей внутри и полным отсутствием критического мышления.

А чего я, собственно, ожидала? Что ифриты, мариды и талджи вдруг присоединятся к войскам Шамхана? Смешно! Захотели бы — давно б уже помогли.

— Пошли отсюда, — шепнул мне кто-то в ухо. Я подскочила от неожиданности. — Поговорить нужно.

Меня звала за собой джинна. Я пошла, конечно, все равно эти демоны про меня забыли. Дошли до моего шатра, сели на траву.

— Они как дети, — вздохнула женщина, качая головой. — Хорошо, что место заповедное, а то еще бы подрались. Триста лет — ума нет. Глупая была затея вот так собираться. Когда один-два, еще нормально. А если куча — то вот такой цирк всегда. Поэтому они и вымирают. Думаешь, их люди уничтожают? Как же — сами до смерти бьются постоянно. Талджи терпеть не могут ифритов, ифриты чуть что — плюются огнем. Мариды кажутся спокойными, но у них память короткая. Воздушные демоны, что с них взять!

— А ты кто? — тут же поинтересовалась я.

— Ифрит, конечно. Показать?

— Нет, я верю.

Джинна весело рассмеялась.

— Скажи лучше, ты из какого мира, шаманка?

— Из Москвы, — вздохнула я.

— А, ну да. Это и вправду особый мир. Я-то бурятка… была. Из Тывы.

— Ого! — Других слов я найти не смогла. Землячка? Офигеть!

— Ага. Заблудилась в тундре, сгинула в болоте. А дед у меня — шаман. Не такой как ты, а нормальный. Видимо, что-то и мне передалось. Но это давно было, лет шестьдесят назад. Теперь, наверное, в России все по-другому? А впрочем, не отвечай. Нельзя демонам прошлые жизни вспоминать, так и свихнуться недолго. Я ведь точно знаю, что могу вернуться. Но цена меня не устраивает.

Я промолчала, потому что не знала, что сказать. И расспросить ее очень хотелось, и в то же время я уловила ясный сигнал: нельзя, не стоит.

Везет мне в этом мире на интересных женщин!

— Ладно, Дашка, не печалься. Главное мы все же узнали: нужно искать Пастуха. Хоть какая-то польза от этих клоунов.

— Ты откуда мое имя знаешь? — мрачно спросила я.

— Угадала. Это совершенно не сложно. Меня Аяна зовут, это настоящее имя, то, что при рождении мне дано. И раз мы именами обменялись, то меня не бойся. Я тебе помогу во всем.

— Со мной пойдешь?

— Нет, нельзя. Кольцо свое отдам. Позовешь, когда туго станет. Как и положено, не больше трех раз. Пользуйся с умом. Правила, наверное, знаешь? Не просить любви, жизни и смерти.

— Про это я читала. А что они? — я кивнула в сторону реки.

— А что они? До ночи спорить будут. Толку с них… Если придут к соглашению, то помогут с демонами. А если нет — разлетятся кто куда. Вот, бери.

Аяна сняла с пальца одно из колец — пожалуй, самое скромное, с маленьким голубым камушком, и вложила мне в ладонь едва ли не силой.

— Не потеряй только. Но если проворонишь — за меня не волнуйся. Истинное мое имя в этом мире знаешь только ты. И не кисни, мы, женщины, по жизни мир спасаем, пока мужики воюют. Все будет хорошо, я в тебя верю.