Третья леди Аргайла

Глава 48

Кэтрин была так ошеломлена переходом от смертной тени к возвращению в мир живых, что никакой радости не ощутила. Надо было сначала уложить в голове чудесную метаморфозу… все-таки Рой нашел ее! Нашел, хотя проследить мог только до берега моря. Он явился, явился, и с ним явилось возмездие похитителям и насильникам! Велик Господь… Но она-то… как ей жить теперь? Как ей смотреть в глаза Бурому волку Кемпбеллу?

Прежде чем решать это, надо было хотя бы покинуть стены, в которых ее пытали. Заставила себя подняться. Шатаясь, добрела до двери.

И первое, что увидала графиня Аргайл, боящаяся крови, выползшая за дверь по стеночке, была кровь — ровно покрывающая пол, ступени винтовой лестницы, ведущей вниз, а местами и стены. Мертвого, который лежал у той лестницы с выпущенными кишками, она узнала — гребец с бирлина Даннивега… Как же она далеко ушла в своей скорби! Вот что она, оказывается, приняла за пьяную драку и радостные вопли клансменов Даннивега и Доналла… А здесь буднично, быстро и чисто убивали.

Так она по той стене и поехала вниз, не думая, что может измараться, когда ее крепко подхватила под руку какая-то женщина. И легко было принять ту женщину за призрак, да ведь обычно не бывает у призраков столь крепкой хватки и громкого голоса…

— Ты, Сорча⁈

Голова Сорчи Макдональд была под чепцом перевязана лентой чистого полотна, и круги залегли под глазами, и вид она имела усталый, но на ногах стояла уверенно.

— Ты! Ты жива! Прости, прости меня!

— То уж Бог простит, леди, как я простила. Да не плачьте, не плачьте же, хорошая моя, я живая… не стали те сволочи добивать, а сразу с удара убить — слабы они против Сорчи Макдональд!

Хрупкая надежда затеплилась в Кэтрин:

— А… Йан?

Сорча покачала головой:

— Йан умер хорошей смертью, быстрой, он не мучился. Мир его духу! Главное, разыскали мы вас. Так и сказала милорду — нипочем не останусь, раз могу стоять на ногах, ведь миледи может понадобиться помощь.

— Что было… там?

— Плохо там было… нашли они меня… и Йана, но уж ближе к сумеркам, когда остыл. И в Инверери отвезли, милорд всех уже раскатал по косточкам, выясняя, но я ему обсказала всё, как было, по-честному. Уж и ругался он! Помру — на Страшном суде такого не услышу.

— Ругался на то, что ушла?

— На то, что тайком ушли, был он в обиде. Так не показывал, но я-то вижу! Мейси, дура, голосила, что непременно зарезали вас где-то в лесу. Но я сказала, что кабы резать хотели — резали б там, всех вместе, так что искать вас надо! Алпин каркал, что вы сбежали… что всегда хотели сбежать, что неволей шли за милорда, что наговаривали на мастера Арчи. Пришлось его, — Сорча помолчала, выбирая выражения, — немного побить.

— Алпина Кемпбелла⁈

— А то кого же еще? Нельзя ж, чтоб он порочил ваше честное имя! Но милорд никаких тех разговоров всё одно слушать не стал, дай ему Бог здоровья. А мастер Арчи вез ему важные известия от двора — ну и случился тут вовремя, когда вас искали. Не усидел на месте, когда Аргайл за вами отправился…

Так они и беседовали, Кэт — прислонившись к стене, посреди залитой кровью караулки, как ни в чем не бывало, словно это самое то место для неспешного обсуждения новостей. И то правда, что уже случилось — то случилось, поздно о чем-либо беспокоиться. Даже смерти своей уже не боялась Кэтрин, а спокойно ее ждала. Потому что сама осудила себя на смерть. Надо только сохранить достоинство, не уронить лица, вот и всё.

Сорча прервалась, посмотрела повнимательней:

— А вы-то как? Целы вы, леди?

И тут так прихватило горло от простого ее вопроса… Кэт ни слова сказать не могла и даже слез больше не было. И по глазам Сорча поняла всё. Ведь это Кэт, с детства бывшая бесстрашной, хуже иных мальчишек. Это Кэт, которая замуж за оборотня шла без единой слезинки, хотя и боялась до смерти, та самая Кэт — и смотрит на нее теперь пустыми глазами, потухшая, словно мертвая уже. Нет нужды спрашивать, что с ней сделали. Сорча и сама мигом постарела лицом на десять лет:

— Ничего не говорите ему.

— Сорча, он мой муж!

— Ох, детка. Он — Аргайл. Он не помилует…

Тут мигом возвратился Арчи:

— Пойдем, леди Кэт, отец требует тебя вниз, говорит, ты должна своими глазами видеть… Не пойдешь? А, не можешь идти. Ну, это дело поправимое.

Без слов подхватил на руки и снес вниз, не заметив, как болезненно сжалась она от его дружеского прикосновения.