Третья леди Аргайла

Глава 58

Дорогой до Кинбейна Кэт старалась не думать о том, что надлежало сделать. А также и о том, жив ли еще Рой. Арчи уверял, что жив, что сперва Доналл прислал бы к нему человека за выкупом — или же голова Аргайла была бы прислана к нему в мешке, как то заведено у горцев издавна… но тут же, посмотрев на лицо мачехи, торопливо принялся утверждать, что жив, жив, что какое-то время Доналл точно будет держать Аргайла в заложниках — пока не понял, что известно и известно ли вообще властям о самоуправстве Бурого волка. Слишком это сладкая возможность — поиздеваться над самим Аргайлом, чтоб вот так прямо сразу убить.

Дорогой до Кинбейна Кэт выспрашивала Фергуса, бывавшего в тех местах, о том, как стоит замок, да где к нему лучше подойти, да что внутри, и какая стена у него слабейшая, где поменее часовых, где калитка. Дорогой до Кинбейна она сидела под навесом на корме, обняв двух белых собак, и что-то шептала им в уши, каждой поочередно. Глаза ее при том блестели весьма нехорошим блеском.

А потом на горизонте набрякло пятно, мало-помалу становящееся всё отчетливей.

А потом ей крикнули с носа «Морриган»:

— Мы приближаемся, леди.

— Штандарт Мор Маклина на мачту! — распорядилась Кэт. — Лиам, кто сможет на берегу разузнать, в замке ли Дональд Ду и жив ли Аргайл?

— Я, миледи, — откуда-то из-под ног Лиама выскочил самый юный на «Морриган», юнга Шеймус Маклин. — В лучшем виде, леди, узнаю.

— Узнай тайком, как причалим. А еще, коли спросят, скажи, что пришла дочь Маклина говорить с милордом Макдональдом. И этого достаточно.

— Миледи, безопасно ли? — вступил Алпин. — Он вышлет бойцов нам навстречу.

— Не успеет, я раньше сойду на берег, а там ему будет не до размышлений, верь мне… а вы тем временем высаживаетесь за мысом и ждете сигнала.

— Что будет сигналом?

— Подпалим сенник в Кинбейне. Шеймус, не боишься идти со мной в замок?

Влюбленный взгляд мальчишки был ей ответом.

— Твое дело будет забросить факел на сенник и отворить хотя бы калитку, когда стража побежит тушить. Лиам, как пойдет дым — значит, ворота открыты. Штурмовать можно также со стороны незаконченной башни. Алпин, указания те же — если не вернемся ни я, ни милорд, пали галеры Макдоннела и отчаливай. Батюшка достаточно выдал черного пороху на дорожку, негоже везти его обратно, это будет неуважительно.

Ирландия, замок Кинбейн, октябрь 1545

Когда калитка замка Кинбейн понемногу начала отворяться, Кэт с трудом смогла сдержать ликование. Получалось, у нее получалось! Но сколько еще случайностей впереди, чтоб оно получилось окончательно, и Рой стал свободен. И она намотала на руку ремень, притянув ближе к себе двух белых собак. Те стояли рядом с ней молча, готовые к броску. А стража Кинбейна в изумлении смотрела на женщину, одетую ярко, безвкусно и крайне странно, с непокрытой головой, с развевающимися по ветру волосами, с сорочкой, сползшей на одно плечо самым развратным образом. Кэт физически ощущала взгляды мужчин, липнущие к коже, как ядовитая жабья слизь, но презрение и ярость кипели в ней, и нет, она не вздрагивала и уже ничего не боялась. Она была сейчас не воспитанница монахинь Айоны, она сама была Морриган. И горе тому, кто встанет у нее на пути.

— Что замер⁈ — хрипло заорала она Макдоннелу, повисшему на двери. — Проваливай, дай пройти! Тебе же сказали: леди Маклин хочет говорить с милордом Макдональдом! И будет говорить!

— Миледи, не надо! Миледи, что вы делаете? — хныкал у нее за спиной мальчишка Шеймус.

Они хорошо всё выстроили, оглядев местность с борта «Морриган». Макдонеллы и правда озадачились, увидав штандарт Мор Маклина. Но сейчас Лиам и Алпин уже наверняка скрытно заняли холм над Кинбейном и напротив Кинбейна тоже, им нужен только сигнал. Значит, ей нужно только войти. Всего лишь.

Кэт направила псов на стражника и, оторопев, он замешкался. В следующее мгновение она оттолкнула его и вошла. Обернулась, подмигнула:

— До встречи, ребятки! Коли быстро управлюсь с ним — так сразу вернусь и к вам!

Те заржали, их попустило. Баба, да еще и баба с придурью, от такой легко можно сладкого урвать.

Кэт шла через двор, по-прежнему чуя на себе все взгляды, а Шеймус всё ныл, ныл, причитал, причитал, отговаривал, пока она наконец не потеряла терпение, не рявкнула:

— Заткнись, полудурок! Не желаешь чести быть представленным самому королю Островов, так катись отсюда! Не мешай мне праздновать!

И дала парню затрещину. Тот упал к стене близ калитки, ударился головой, затих. Видно, сознание потерял.

— Эй, чокнутая! — окликнул ее один из караульных в спину. — А собаки-то тебе зачем? Оставь их нам.

Кэт подняла брови с видом крайнего изумления:

— Это ж собаки Аргайла! Пока они живы — его тоже не убить. Вот и зарежу их для милорда Макдональда! А с Бурым он уже пускай сам…

И вдруг показала дирк, доселе прятавшийся в складках юбки, и меленько захихикала. Караульный очевидно переменился в лице и не увидал, как Шеймус Маклин, якобы беспамятный, тихонько дал знак рукой своей леди: идите, мол, сейчас всё будет.

И Кэт, величаво развернувшись, направилась в холл Кинбейна.