Три стрелы в его сердце

Глава 21

Тело Евы в неестественной позе с вывернутыми руками и запрокинутой головой лежало возле дальней стены. Гостиная была разворочена. Диваны разлетелись в разные стороны, подушки вспороты, будто лопнули изнутри. Кресла и комоды разлетелись на части. Большие окна побились и маленькие треугольные стеклышки разлетелись по полу. В воздухе стоял слабый запах ацетона.

Артур ворвался внутрь и с глазами, наполненными ужасом, ринулся к Еве. Девушка была без сознания. Он бегло осмотрел целительницу и отметил, что на белой коже и черном платье нет серьезных ран. Из уголка губ сочилась кровь и три капли уже упали на мелкие стеклянные осколки. Артур быстрым движением отодвинул разгромленный диван и опустился на колени. Сердце набатом гремело прямо в висках, пока он поднимал Еву на руки. Ее голова безвольно упала ему на грудь.

Артур нес девушку на кровать и разве что не скрежетал зубами. Не так он мечтал оказаться с ней вдвоем в спальне. И он злился, злился на самого себя, тихо ругая последними словами. Он забылся, не успел серьезно поговорить, не успел предупредить и теперь пожинал плоды собственной беспечности. В этот раз они выступили слишком рано. Неужели почувствовали угрозу?

Артур положил Еву на постель и прислушался. Девушка была без сознания, и могло показаться, что она просто спит. Артур вытер кровь с лица Евы и сжал ладонь в кулак от злости. Сердце выровняло ритм и мысли приняли стройное течение. Сейчас не время. Они все еще в опасности. Она все еще в опасности.

С видом опытного хищника Артур окинул взглядом комнату. Здесь все было обычно, как и в любой другой из множества гостевых комнат замка. Они подготовились тщательнее, но несколько переоценили себя.

Первый проклинающий амулет отыскался за большими тяжелыми шторами в спальне. Четыре одинаковых золотых кольца, соединенных в цепь, висели на окне и тихо позванивали от наполнявшей их магии. Второй висел в гардеробной комнате, в самой глубине дальнего шкафа. Разбросанные кольца третьего Артур отыскал на полу, среди обломков мебели в гостиной. Именно этот амулет сработал, когда Ева вошла внутрь. Все фрагменты Артур сложил в карман штанов и, мысленно проклиная жителей замка, вернулся в спальню.

Ева уже очнулась и даже попыталась приподняться. Артур подскочил к ней и сел рядом, придерживая. Затуманенное сознание девушки отметило удивительную нежность и заботу, что исходили от обеспокоенного Артура. Он беспокоился. Он принес ее сюда, он сразу же кинулся на помощь. Это окрыляло, заставляло позабыть о собственной сиюминутной боли. На его руках была кровь. Ева нахмурилась. Никто не смел вредить тому, кого она вытащила с того света. Оперевшись на локоть, Ева схватила его за руку и сипло, но строго спросила:

– Тебя тоже?

– Нет, – устало покачал головой Артур, затем выдохнул. – Это твоя.

– Что это было такое? – спросила Ева, морщась от боли.

Голова неприятно кружилась, разбирала тошнота. Похоже на сотрясение. Целительница обратилась к магии, но та, впервые с нового обретения, откликалась медленно и неохотно, будто слабость коснулась и ее. У Евы не нашлось сил и желания на борьбу со своевольной магией. Девушка упала обратно на подушку и голове стало немного легче.

– Проклятие… – коротко ответил Артур. В его голосе Ева услышала нежелание продолжать разговор. Хотя он, кажется, что-то знал. Или догадывался. – Я со всем разберусь. Просто дай мне время.

– Хорошо… Это же твой дом, твоя семья… И я вся в твоей власти… – хмыкнула Ева, и колкость в ее голове отразилась вспышками боли. Все это было слишком. Даже на неудачное покушение она не смогла отреагировать, как обычная девица. И не сильно удивилась. – Делайте со мной, что хотите!

– Зачем ты так? – спросил Артур, печально взглянув на Еву. Только что, пару минут назад, до взрыва все было хорошо, а теперь она злится. Злиться было на что, но ведь он пообещал все исправить! К тому же, все остались живы!

– Лучше не держи эти знаки так близко к себе, – сказала Ева, проигнорировав и взгляд, и вопрос. – Они плохо влияют на мужскую силу.

– Ты их чувствуешь? – удивленно поинтересовался Артур. В прочем, даже он чувствовал, как проклинающие амулеты жгут ногу через ткань. Забота о работоспособности его мужского достоинства вызвала кривую ухмылку.

– Да, – подтвердила Ева. – Это довольно темная магия. Покажи мне.

Артур достал кольца из кармана и протянул девушке. Ева коснулась амулетов, вздрогнула от колючего ощущения, будто опустила руки в бочку с ледяной водой. Аура была стерта. Заклинатель неплохо знал свое дело и умел зачищать следы. Кольца коротко вспыхнули в руках Евы и потускнели, из золотых стали скорее латунными. Тонкий звон магии разом оборвался. Ева брезгливо стряхнула бесполезные цепочки на пол под изумленный взгляд Артура.

– Я их деактивировала. Теперь они не угрожают ни мне, ни тебе.

– Ты так спокойна… – проговорил Артур и коснулся ее лба теплой рукой. – Жара вроде нет. С тобой точно все в порядке?

– Лишь корю себя за то, что не разглядела чужую магию вовремя, – вздохнула Ева. – Иначе можно было избежать всего этого.

Ева изо всех сил держала лицо, старалась показаться холодной и рассудительной, как ее всегда учили. Особенно в моменты непредвиденных ударов судьбы. Хотя все внутри давно твердило об усталости. Тело и разум требовали отдыха, передышки, поплакать в подушку о своей незавидной участи. Но события неслись вскачь, одно недоразумение сменялось, другим, более серьезным и проблемы накапливались, как снежный ком. Мысли цеплялись одна за другую и уносили далеко-далеко, в самое начало. А началось все с замужества Камлы и трех стрел. Как давно и как недавно это было…

– В противном случае, мы не оказались бы с тобой вдвоем в твоей спальне под утро, – улыбнулся Артур.

Его рука удобно, по-хозяйски покоилась на талии Евы. Большим пальцем он чуть поглаживал ее, совсем легко, невесомо. Постепенно горестные, сердитые мысли отпускали, Ева прятала колючки, которыми всегда отпугивала нехороших людей. Артур ее защищает. Он единственный в этом замке искренне желает ей добра. Но сомнения и привычка не пускать людей в свою жизнь напоминали, что однажды он ее уже обманул.

– Мы уже были с тобой в одной спальне, – вдруг мягко улыбнулась Ева. – Помнишь? Целых три недели.

– Это не считается, – улыбнулся в ответ Артур. Он взял руки Евы, стянул с них перчатки. Эти дурацкие перчатки ужасно раздражали его. Губами Артур коснулся ладоней девушки. – Тогда я спал на полу.

– Не могла же я положить тебя рядом! – задохнулась Ева. То ли от возмущения, то ли от волны жара, которая вдруг захлестнула ее. Даже головная боль пропала, изгнанная поцелуями Артура. – У меня была узкая кровать…

– А сейчас можешь… – прошептал Артур и поцеловал тонкое запястье.

Ева едва сдержала тихий стон.

– И кровать больше не узкая.

– Я не могу… – тихо ответила Ева.

Она должна была выдернуть руку и прекратить все это безумие. В замке врага, ранним утром отдавать последнее, что еще бережно хранила. Над чем все время потешалась Лилия, всегда имевшая множество любовников.

– Не сейчас? – хитро спросил Артур и все равно продолжил зацеловывать тонкие пальчики и белую кожу.

– Не сейчас… – выдохнула Ева. Голова больше не болела, голова кружилась и мир наполнился нежно-розовым рассветом предвкушения и ожидания.

– Возьму себе зароком никогда не брать с тебя больше трех обещаний. В следующий раз потребую выполнения одного из них.

Артур ухмыльнулся и поднялся. Но Ева крепко вцепилась в его руку и потянула на себя. Юноша рухнул прямо на постель, с несколько даже преувеличенной силой, и погребя под собой девушку. Его лицо вдруг оказалось напротив Евы. Глаза в глаза. Дыхание переплелось и затихло.

– Останься, – попросила Ева, заглядывая в темные глаза. Она потянулась и тонкими пальцами коснулась его лба, убрала упавшую прядку.

– Ты же не хотела…

Ева засмущалась и молча продолжила изучать его, касаясь подушечками пальцев губ. Артур понимал, что и сам не сможет. Не потому, что не хочет, а потому что еще не время. Но оно придет. И это знали они оба.

– Я останусь.

Еще некоторое время они просто лежали в пыльных одеждах, любуясь друг другом в бледных лучах розового рассвета. Сон пришел неожиданно, медленно, как загулявшая кошка. Засыпая, Ева тонула в темных глазах напротив, в глазах, которые видела теперь и днем, и ночью. Она так боялась потерять эти глаза, она потеряла эти глаза, а, обретя вновь, не знала, как себя вести. И все новые страхи рождались в душе, заполняя ее густыми сорняками. Лишь чужое тепло способно развеять эту тьму и эти мысли, никакие ритуалы и заклятия больше не помогали. Артур с радостью дарил это успокоительное тепло, сам того не зная…

Ева проснулась под оглушительный крик Гебы. Он заставил Еву подскочить и стрелой вылететь из постели, продирая глаза. Сердце от страха сжалось и колотилось теперь где-то возле горла. Мозг судорожно создавал самые нелепые оправдания нахождению в постели гостьи хозяйского сынка. Окончательно придя в себя, Ева поняла, что Артура нигде не было. А вот разъяренная служанка была.

– Госпожа, я, конечно, все понимаю, но как же так случилось?! Вы даже не переоделись ко сну!

– Я ужасно устала вчера… – вдруг нашлась Ева, осознав, что Геба собралась отчитывать не за тайные шашни, ставшие явными. – Едва нашла силы, чтобы дойти до постели и уснуть…

– Госпожа, вы себя не бережете! – напирала Геба, сложив руки на груди. – Так и сгореть на работе недолго! Я немедленно схожу к Господину и потребую, чтобы он не вел себя с гостьей, как с крестьянкой, и не требовал, чтобы, чтобы вы так чрезмерно работали.

– Не переживайте, дорогая Геба! – попросила Ева, которой совсем не хотелось встречаться с Темным. Он наверняка напомнит про договор и попросит исполнять обязательства надлежащим образом. – Давайте я просто пообещаю вам лучше следить за собой, а к Господину мы не пойдем…

Геба все же сменила гнев на милость, но зуб на Темного теперь точно имела. Разгром в гостиной тоже объяснился просто – неожиданным, неконтролируемым выбросом магической энергии от переутомления. От подобного признания Геба заметно побледнела, но ничего не сказала, лишь пообещала похлопотать о новой мебели. А Еву распирало желание найти проказника, принесшего в комнату проклинающие амулеты. Благо, круг подозреваемых очень небольшой.

В течение всего утра Ева раздумывала о событиях прошедшей ночи. Они накладывались друг на друга и перемешивались. Склизкие черви чужой магической ауры. Успокаивающие объятия Артура. Шум моря. Проверка Черных порталов. Покушение. Глубокие, как омуты, глаза. За каждым плохим событием сразу следовало появление Артура, который развеивал страхи и убирал боль. Так ведь можно и привыкнуть, перестать надеяться лишь на себя и начать верить другому человеку. И Еве очень хотела доверять и довериться тому, к кому тянулось сердце.

Завтракала Ева в полном одиночестве. Ни Ингрид, ни ее воспитанница Лара не пришли в малую утреннюю столовую комнату. Молчаливые слуги на вопросы гостьи лишь разводили руками.

Немноголюдный замок будто окончательно вымер. Прохладный, совсем не летний ветер бродил по каменным коридорам, колыхал редкие занавески и старые гобелены. Сухостои в старинных вазах напоминали о телах испитых целительниц, запертых в темном склепе. За окнами плескалось и звало на прогулку лазурное море. Но Ева не могла ответить на призыв. Она чеканила шаг по направлению к спальне Темного Эйлура. Несмотря на ужас и отвращение от прикосновения к Самой Тьме, она была связана договором и клятвой целительницы.

Черные щупальца встретили Еву более пристойно, чем в прошлый раз. Девушка почувствовала, как чужая темная магия сдерживает себя и не дает отдельным своим частям своевольничать. Темный Эйлур все также лежал на кровати с кровоточащей раной, запрокинутой головой и выражением ужаса, застывшем на восковом лице. Но его магия уже очнулась. Самая живая часть живого трупа.

Ева просидела у постели больного до позднего вечера, не отвлекаясь на обед или передышки. К этому моменту она смогла установить прочную связь с Темным Эйлуром и теперь очень явственно чувствовала его вечную агонию. Только чудовищная жажда жизни удерживала мага от последнего падения. В ауре больного не было ни одного светлого пятна. Насквозь пронизанная Тьмой, как чернилами, аура изредка озарялась острыми вспышками боли. Каждая такая вспышка передавалась Еве, пробегала мурашками по коже. Щупальца больше не приставали и, кажется, на время даже признали в целительнице старшую.

В тот вечер Ева покидала темную затхлую спальню с чувством победительницы. Она, конечно, помогает врагам, но этот случай дает возможность совершить удивительное маг-целительское открытие. В девушке взыграл азарт, совсем как когда-то во время учебы в пансионе. Никто из студенток не мог сравниться с Евой в искусстве разматывания самых сложных клубков заболеваний и подбора самых эффективных способов лечения. Ведь именно тогда о ней услышал Кристабаль, сын неблагородных, но очень богатых родителей. Тогда они сошлись на почве любви к магии и нестандартным решениям.

Море продолжало звать даже ночью. Особенно ночью. Ева распахнула окно и подставила уставшее лицо свежему ветру. Он нес влагу и терпкий запах травянистой, морской соли. Девушка надеялась, что, отперев окна, ненароком призовет Артура, по которому уже начала скучать. Но простая магия примет не желала работать в этом замке. За время пребывания здесь, Ева не встретила ни одного вешика или хотя бы домового. Замок был пуст и стерилен. Даже в склепах иногда больше жизни.

Артур не пришел ни в ту ночь, ни в следующую. Три дня Ева провела в полном и абсолютном одиночестве. Даже слуги сторонились ее, а все старшие жители замка пропали. Геба приходила утром, вечером приносила в покои Евы слегка остывший ужин. Но и служанка со своими бессменными помощницами не утруждала гостью своим обществом. Мир Евы уменьшился до размеров ее собственной светлой комнаты с видом на море и темной спальни полумертвого врага. Тогда Ева с головой ушла в работу. Если нет никаких иных дел, значит надо заниматься тем единственным, что есть.

Долгие размышления и угроза Темного привели к тому, что Ева так ни разу и не попыталась нанести вред больному. Кем бы он ни был, сейчас от его жизни зависела жизнь самой Евы. Расшифровка проклятия, созданного отцом, отнимала много времени и сил. Отец всегда был искусным выдумщиком, умел создавать ложные плетения в ткани заклятий, умел маскировать важные узлы под обычные узоры и украшения. А его Меч, сотканный из Света, и вовсе был произведением магического искусства. Семейке Темных повезло, что именно Ева попала в их лапы. Ведь именно Ева множество раз видела, как отец тренируется с Мечом.

Артур объявился на четвертый день. Просто вновь взобрался по стене и потребовал впустить его через окно. Ева пофыркала для вида, но сердце уже счастливо сжалось от предвкушения целой ночи рядом с ним. Юноша был взъерошен и несколько беспокоен. Пока Ева творила им обоим цветочный чай, Артур выложил на стол деактивированные проклинающие амулеты и сложенную вдвое пожелтевшую бумагу.

– Что там такое? – поинтересовалась Ева. Сильное желание сесть на диван возле Артура, а лучше, сразу упасть в его объятия, пришлось подавить.

– Открой, – протянул Артур и подтолкнул бумагу к девушке. Сам обхватил большую чашку и принялся со вкусом прихлебывать горячий настой.

Ева нетерпеливо схватила записку, развернула и быстро пробежалась глазами по написанному. Нахмурилась. Прочитала еще раз. Подняла удивленные зеленые глаза на наслаждающегося напитком гостя.

– Это… Извинения?

– Да, – кивнул Артур, посматривая на девушку через верх чашки. – Лара просит прощения и обещает, что больше никогда так делать не будет. Я обещал узнать, кто это сделал, и я с ней поговорил.

– Но зачем ей это? – еще сильнее удивилась Ева.

– Ревнует? Переживает? Она вообще не любит, когда в замке появляется новая целительница…

– Но она же, в курсе… Вашего склепа? – передернула плечами Ева. Каждый раз мысли об умерших целительницах бросали ее в дрожь. Девушка знала, что если не справится, то и для нее там найдется место.

– Не думаю, что отец рассказывал ей.

– Тогда откуда ты знаешь?

– Я знаю все переходы в этом замке, – преувеличенно весело ответил Артур, пряча неловкость. – От меня мало что можно скрыть здесь. А Лара – странный ребенок… Очень одинокий…

Артур очень быстро покинул комнату, оставив и записку, и амулеты. Ева еще долго крутила неяркие кольца и бумагу с кривоватым, детским почерком, но больше никаких знаков на них не разглядела. Зато окрепло желание встретиться с девицей и обсудить возможное недопонимание. Может, получится еще и вызнать что-то о семье Темных.

На завтрак Лара и Ингрид вновь не явились. Слуги даже перестали накрывать на них дополнительные места. Теперь Ева ела в гордом одиночестве, под тихий шелест песочных часов и дыхание двух слуг. Поэтому после завтрака она направилась прогуляться по замку, в надежде отыскать хоть кого-то. Лучше, конечно, Лару.

Дочь Темного нашлась выходящей из Сада Трав. И без того вечно бледная Лара, завидев Еву, побледнела еще сильнее, сжала маленькие ручки в кулачки и попыталась прошмыгнуть мимо. Целительница схватила беглянку выше локтя, дернула и, пока та пыталась прийти в себя от немыслимой дерзости, прошипела, ухмыльнувшись:

– Так за что ты хотела меня убить?

Глаза девушки распахнулись и быстро наполнились слезами. Также быстро слезы высохли, а Лара принялась молча вырываться. Завязалась небольшая потасовка. Возле врат в Сад Трав обычно стояла стража, но, видимо, даже они не решили выглянуть и посмотреть, что происходит.

– Это какой-то неправильный ответ, – уже в открытую хохотала Ева.

Издевательства над слабыми не входили в круг ее привычек, но немного припугнуть зарвавшуюся малолетку, было не лишним. Чтобы больше не пыталась устраивать покушения на гостей в собственном доме.

– Чем я тебе не угодила? – продолжала спрашивать Ева.

В конце концов Лара рассвирепела. Лицо юной девушки покрылось красными пятнами, грудь вздымалась от ярости и бессилия. Когда еще один рывок так ни к чему и не привел, дочь Темного зашептала высоким голосом:

– Ты – мерзкая безродная тварю́шка! Иванка! Чернь! Как ты смеешь меня касаться и требовать отвечать на вопросы?!

– О, у этой девушки есть язык! – заулыбалась Ева. – Ты, между прочим, позоришь свою семью и покушаешься на жизнь гостя. Разве так себя ведут благородные господа?

– Не смей указывать мне, что я должна делать! – взвизгнула Лара. – Тратить на тебя время! Ты никто и скоро просто исчезнешь, будто и не было тебя никогда! А мне потом жить с тем, что ты делаешь!

– Откуда такая уверенность? – продолжила издевательски улыбаться Ева. Пальцы устали от крепкой хватки, но руки девицы она не отпускала. Хотя внутри все похолодело. Артур не прав, Лара что-то знала и скрывала.

– Аааа! – вдруг закричала Лара.

Девушка вдруг вся засветилась пламенем, настолько ярким, что Ева сразу же смогла считать ее ауру. Алая в черную крапинку. Со стороны Сада Трав раздался топот ног, обутых в металл. Лара заметалась и кулаком свободной руки ударила Еву в грудь. В удар девушка вложила всю свою подростковую силу. Ева покачнулась, но это было еще не все. Следом в целительницу полетел средних размеров клубящийся сгусток темной энергии. Ева охнула и отшатнулась, отпустив руку. Лара с победным воем быстро покинула место битвы.

Сгусток прилетел Еве в грудь, аккурат после кулака. Прилетел и рассыпался пеплом и золой у ног, не нанеся никакого вреда. Еве только и оставалось удивленно моргать, глядя на остатки мощного неконтролируемого заклятия. Оно не только не сработало. Оно напитало тело Евы и магический источник дополнительным объемом магии, наполнив свежестью и утренней бодростью.

Прибежавший на крик страж Сада Трав увидел только одетую в черное гостью-крестьянку. Она истово стучала себя по лбу кулаком и шептала простолюдинское «эсто». Страж только хмыкнул и споро направился в стражницкую, чтобы поведать товарищам о странностях худородной гостьи.

Тьма больше не действовала на Еву. Она принималась, как родная. И здесь было над чем задуматься и прийти в ужас.

Поздним вечером того же дня Артур пробрался в спальню Евы. Девушке не спалось. Она сидела в постели, полунакрывшись одеялом и о чем-то крепко задумавшись. Даже появление Артура не встряхнуло Еву.

– Кажется, тебе сегодня совсем не до меня… – шутливо хмыкнул Артур и стянул Евы одеяло.

– Эй, нет, отдай, холодно же! – запричитала Ева, мгновенно покрывшись крупными мурашками.

– Нет, вставай, поехали на прогулку. Иначе ты тут совсем закиснешь.

И Артур принялся выбрасывать из шкафа в гардеробной одежду, выбирая наиболее подходящую для прогулки. Ева подскочила и попыталась засунуть все обратно, но Артур орудовал быстрее. Когда пол был усеян множеством разнообразных платьев, корсетов, нижних юбок и кринолинов, знахарка сдалась. Одев первое, что попалось под ногу, Ева утащила несносного барского сынка подальше от захламленной комнаты.

Как оказалось, длинное голубое платье с летящими рукавами и шлейфом не очень хорошо подходило для конных поездок. Артур только посмеивался и мечтал увидеть Еву в седле в образе прекрасной небесной воительницы. Фыркая и отшучиваясь, целительница примостилась в дамское седло и с громким криком вылетела стрелой из конюшен.

На их счастье, большая часть слуг уже спала. Остальные слишком хорошо относились к Артуру, чтобы доносить об его невинных проказах Темному. Поэтому пара быстро и без препятствий покинула замок. Лишь топот копыт был свидетелем побега.

Неслись вперед опрометью, едва разбирая дорогу. Через пару поворотов Артуру перехотелось шутить над спутницей, ее манерой езды и женским седлом. Ева оказалась прекрасной и умелой наездницей. Голубой шлейф развевался на ветру и пару раз касался глаз Артура и загривка его лошади. Ева обгоняла и до него доносился лишь ее хрустальный смех.

[ image23 ]

– Ты же не знаешь, куда мы едем! – пытался докричаться Артур. – Вдруг потом придется возвращаться!

– Значит вернемся! – отвечала Ева и прижималась к шее летящего коня.

Закончились высокое побережье и песчаный берег, пронеслись мимо леска, в котором пару ночей назад уничтожали черные порталы. Звезды слились в сплошную блестящую круговерть. Ева не останавливалась. Ей нравилось это ощущение свободы, ее пьянило сладкое счастье пути и скорости. У Артура перехватывало дыхание. Он направлялся следом и любовался неземной красотой девушки.

Вскоре воздух наполнился тонким цветочным ароматом. Чем дальше они ехали, тем ярче и настойчивее он становился. Яблони. Здесь, в далеких северных землях они цвели почти круглый год.

Ева натянула вожжи и легко спрыгнула. Босых ног коснулась мягкая, удобренная земля. Нездешняя, здесь такой не водится. Впереди насколько хватало взгляда, раскинулась огромная яблоневая роща. Деревья покрывали крупные белоснежные цветы, отчего вся роща казалась большим пушистым облаком. На некоторых ветках уже висели маленькие розовые яблочки.

– Это и есть та самая роща, что высадил твой дед лично? – спросила Ева, прохаживаясь между деревьев.

– Да, одна из рощ. Я ведь обещал показать, – кивнул Артур. – Тебе нравится?

– Здесь очень красиво и мирно… – мягко улыбнулась Ева.

Артур, довольный произведенным впечатлением, предложил даме руку. Вместе они немного прогулялись и опадающие лепестки украшали черные волосы Евы белоснежной короной. Одно особенно красивое яблоко привлекло внимание девушки, и она сорвала его. Розоватое яблочко лоснилось боками даже в слабом мерцании звезд.

– Будешь? – с легкой улыбкой Ева протянула добычу своему спутнику.

– Нет, спасибо, – качнул головой Артур. – С детства не люблю яблок. Закормлен.

Ева с хрустом откусила кусочек. Яблоко оказалось сладким и очень сочным. Немного подумав, девушка набрала с собой еще несколько увесистых фруктов прямо в подол и под хохот Артура.

– Вот ты смеешься, а потом сам будешь у меня выпрашивать угощение! – победоносно заявила Ева. – Может отправимся обратно? Кажется, светает. У вас здесь вообще солнце всегда восходит слишком рано…

Дни полетели с неумолимой скоростью. За четыре дня Ева расшифровала структуру проклятия, нашла его самые уязвимые точки и питающие узлы. Когда разорвалась связь светлого заклятия с первым крупным краевым узлом, Ева услышала первый судорожный полувздох-полувсхлип. Пришлось приложить усилия, чтобы сдержать страх, рвущийся наружу, и не потерять лица. Напряженная грудная клетка Темного Эйлура опустилась впервые за двадцать лет. Теперь враг-больной мог дышать самостоятельно, со свистом и хрипами, но самостоятельно.

На следующее утро Ева почувствовала на себе чужой пронизывающий взгляд. Темный Эйлур смотрел на свою спасительницу заплывшим кровью правым глазом. Его сила была огромна. И она росла. Вместе с тем, угрожающе росла и черная яблоневая ветка на ладони. Она уже добралась до сгиба локтя.

– Каковы прогнозы? Как быстро вы сможете окончательно исцелить моего страждущего батюшку, дорогая Иванка? – спрашивал Темный тем же вечером.

Еву вновь пригласили на ужин в большую залу, наполненную светом свечей и заката. Еву вновь украсили золотыми нарядами и длинными нитками белоснежного жемчуга. Многочисленные украшения, как и сладкие речи Темного, душили и лишали воли. Хозяин замка жаждал услышать ответ, требовал сказать правду и поторопиться. Ева невольно потянула на себя жемчужный пятирядный чокер, глубоко вдохнула. Быстрая легкая ухмылка, промелькнувшая на лице Темного, не укрылась от взгляда Евы. Про себя она уже сотню раз прошептала священное «эсто», но толку от слабой магии примет, когда находишься в самом логове зла?.. В том самом месте, что изничтожает все приметы и знаки, питается ими.

– Наверное, к середине осени... – задумчиво проговорила Ева, изображая аккуратного и осторожного лекаря.

Конечно, она солгала. Она тянула время. Она решила работать вполсилы, а, может, и того меньше. Что будет с этим местом и с обоими Темными, Еву мало заботило. Нужно дать Артуру время выкрасть ее договор. Нужно дать им время подготовиться к побегу. Темный тоже почувствовал блеф, но лишь обворожительно улыбнулся.

– А сейчас середина лета… Что ж. Я даю вам время до конца лета и доступ в мою библиотеку. Там собрана уникальная коллекция книг даже по светлой магии. Моей семье она, к сожалению, не доступна, но вам, сударыня, может пригодиться!

Жемчужные украшения вцепились в кожу Евы, отрастив маленькие острые зубы. Презренное золото, которого чурались все целители, царапалось. Платье с ярко-желтой отделкой больше не радовало глаз. Ева чувствовала себя куклой, которую нарочно наряжают, как глупую безродную простолюдинку. Кусок не лез в горло. Весь остаток вечера девушка просидела, как на иголках. А Темный расслабленно и с улыбкой рассказывал о несравненной рыбалке и охоте в окрестностях его замка. Он даже пообещал взять Еву с собой на «королевскую охоту», как только Темный Эйлур исцелится. И у Евы перехватывало дыхание и сосало под ложечкой от столь блистательных и жутких перспектив.

Темный наелся и приказал заканчивать прием. Ева также поднялась из-за стола, оставшись абсолютно голодной. Но один плюс во всем этом лицемерии был – доступ в библиотеку. Наверняка, даже сам Темный не знает, всех глубин знаний, что хранятся на темных пыльных полках.

Ева влетела в спальню, пытаясь содрать с шеи массивное украшение. Золото платья сдавливало грудь. Гебу и служанок она раздраженно прогнала, так сильно ей хотелось остаться одной после этого ужина. Самой раздеться, одной принять ванну. В этом пустынном замке, где даже мыши бояться скрестись в углах, настырных людей было даже слишком много. Застежка чокера не поддавалась, как Ева не пыталась его сорвать. И это попросту злило. Если она не может справиться с простым украшением, как она справится с двумя Темными?!

– Давай помогу.

Ева замерла. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы опознать приятный, бархатистый голос. Две теплые ладони легли сзади на плечи, чуть сдавили, слегка помяли. Ева с облегчением вздохнула, прикрыв глаза. Кажется, она позволяет этим рукам слишком много. Как хорошо, что отец сейчас далеко и не видит всего этого. Наверное, он бы ее просто убил…

Теплое дыхание обдавало сзади шею, и Ева тихо вздрогнула от приятной истомы, разлившейся по всему телу. Руки аккуратно коснулись украшения, нащупали застежку… И не стали с ней мириться. Артур натянул все пять ниток чокера, лишив Еву воздуха. Паника подкатила к горлу, сердце застучало в висках, а разум в панике потребовал бежать и спасаться. А потом нити лопнули и белоснежные жемчужины градом полетели вниз, усеивая деревянный паркет. Ева судорожно вздохнула. Сзади шеи коснулись мягкие губы. Вздох перешел в сдавленный стон.

– Ты меня сводишь с ума… – прошептала Ева.

В комнате вдруг стало ужасно жарко, весь воздух наэлектризовался и горел. Губы продолжали мягко целовать шею, медленно спускаясь все ниже. А ниже был край платья. Ева схватилась за лиф и потянула его. Нитки затрещали, но не поддались. Тогда над самым ухом снова раздался нежный голос:

– Опять требуется помощь?

Вместо ответа Ева вновь рванула произведение портняжного искусства. Артур принялся помогать и дело пошло быстрее. Пышные золотые рукава опали на пол следом за бусинами. Туда же полетела мелкая золотая отделка. Костяной корсет распался на две части и, растерзанный, упал к ногам Евы. С веселым остервенением девушка портила свою сложную высокую прическу и разбрасывала шпильки, гребни и жемчуг. Длинные черные волосы волнами рассыпались по плечам. Артур тихо посмеивался, помогая дорывать остатки платья. Ева хохотала. Она стряхивала с себя чужое золотое влияние с привкусом чернильной гнили. На ней осталось лишь простое нательное платье. Рубаха. Сердцу стало легко-легко, мысли освободились и больше ничто на свете не тревожило. Был только этот маленький акт неповиновения и очень красивый мужчина, который помогал его совершать.

И Ева думала, что лучшее, что она когда-либо сделала в своей жизни – это поступила неправильно. И, прежде чем этот танец над пропастью закончится окончательным падением или взмахом крыльев, она еще много раз успеет поступить неправильно.

Она заглянула в глаза Артура и увидела отражение своих мыслей. По рождению он был ее врагом и всегда им будет, но эта абсурдная жизнь сделала его единственным союзником. С его дыханием переплеталось ее дыхание. От его прикосновений ее кожа опадала лепестками роз, растекалась нежным воском. Его голос хотелось слушать всегда. Его присутствие требовалось как воздух. Вот так странно и неожиданно.

Ева подошла к Артуру и положила руки ему на плечи. Прильнула. Да, это тоже было неправильно. Именно от этого берег отец. Но, какая, в сущности, разница, если сердце уже сделало выбор? Артур поглаживал ее талию и улыбался. Он не пытался продолжать, не пытался углублять, двигаться дальше. Он ждал. И в его глазах прыгали чертята. Тогда Ева поцеловала его сама. Неумеючи, по-детски, коснулась губами губ, слегка изогнувшихся в победной ухмылке. Артур с жаром ответил, и Ева начала тонуть в этих объятиях и поцелуе, очень быстро ставшем очень жарким.

– Ты решила начать исполнять обещания? – прошептал Артур в губы Евы, едва оторвавшись от них. Девушка тяжело дышала и отказывалась понимать, что от нее хотят и зачем. – У меня есть кое-что для тебя.

Артур расцепил объятия и Еву охватил озноб. Она поежилась и даже обняла саму себя за плечи, напоминая маленького, расстроенного ребенка. Артур, в отличие от своей дамы, был одет в полное дорожное платье, которое во время поцелуя начало очень сильно раздражать Еву. Немного пошарив по карманам, юноша вытащил что-то и хитро улыбнулся. А затем раскрыл ладонь.

У Евы перехватило дух, в уголках глаз засеребрилась влага. Он дарил ей большую розовую жемчужину, неровную и немного несуразную. Такую же, как в оберегаемом отцом комплекте, что он когда-то дарил матери. Его драгоценность сердца. Отец никогда и никому не позволял касаться парюры, несмотря на все слезы и истерики Лилии, мольбы Евы.

– Я нашел ее недавно, когда нырял у берега, – произнес Артур, любуясь то жемчужиной, то замершей в нерешительности девушкой. – Она похожа на тебя. Ее добывают из редких черных раковин. Они колючие и очень строгие. Но вся красота и нежность, она внутри…

С ресниц соскользнула слезинка, помчалась по щеке неровной дорожкой. Слишком много эмоций для одного вечера! Но ведь и это еще не конец… Ева поджала губы. Накрыла своей ладонью его ладонь. Заглянула в глаза. Пусть это будет вечер истины. Пусть все вершится именно сегодня.

– Скажи мне… Ответь… Зачем ты тогда копался в моих вещах? Зачем искал?..

Голос Евы сорвался, и она не договорила. Но по лицу Артура было понятно. Он ждал, давно ждал этого вопроса. И если он хотел быть с ней честным, просто быть с ней, ответ на этот вопрос нужно дать прямо сейчас.

– Ты, наверное, решила, что я приставлен твоим отцом, чтобы следить за тобой… – аккуратно начал Артур, и Ева нервно дернулась. – А теперь думаешь, что я выполняю указания своего отца… Ты все неправильно поняла. И тогда, и сейчас я действую лишь по своей воле.

– Тогда, зачем? – тихо спросила Ева.

Сердце боялось и ждало ответа, разум перебрал миллион вариантов, и все они, наверняка, были неверными. Неполными.

– Поддался мимолетной слабости. Я должен был знать, Ева. Чтобы отец никогда не нашел тебя.

Ева вздрогнула.

– Но ведь он нашел!

– Без моей помощи, – с горечью ответил Артур. – Я хотел сокрыть тебя от него. А потом была болезнь Камлы и ты сама пошла на сделку с Темным… Отец лишь указал, где тебя искать… И когда я увидел тебя, понял, что это именно ты… Боялся, что мир на этом и завершится. А потом понял, что даже в этом случае должен помочь тебе уйти от отца.

– То есть ты мог?..

– Во всяком случае, тогда я считал, что могу, – повел плечом Артур. – Хотел завоевать твое доверие и увезти как можно дальше от отца.

– Но мои оковы… Ты знал о них?

– Видел, как ты колдуешь, – подтвердил Артур. – Но я не знал, что все настолько серьезно… Ты держалась так, будто ничего не происходило, будто так и должно быть.

Ева молчала. Оказывается, она так хорошо играла свою роль, что никто и не задумался о том, что ей нужна помощь, что она в отчаянии. Только Артур смутно до чего-то догадывался.

– Я хочу, чтобы ты поверила мне Ева, – закончил Артур, накрыв холодные пальчики девушки своей ладонью. – Я никогда не желала тебе зла.

– Я верю… – не задумываясь, ответила Ева.

Она действительно верила. Верила безапелляционно. Ведь в углу плел паутину редкий гость, паук-шептун, а при нем, согласно приметам, никто из смертных не мог лгать.

И Ева приняла этот подарок сердца. Розовая жемчужина легла на ладонь, потом слегка прокрутилась в воздухе и оделась в серебро. Аккуратное серебряное кольцо скользнуло на средний палец правой руки. На мгновение Еве показалось, что яблоневый цвет даже отступил от украшения.

– У меня тоже есть кое-что для тебя.

Из верхнего ящика туалетного столика Ева достала маленькую серебряную брошку. Ее украшала тонкая черная стрела с немного примятым оперением. Завидев брошь, Артур скривился. Эта стрела была ему хорошо знакома. Даже слишком хорошо. Ева протянула брошку.

– Это то, о чем я думаю? – спросил Артур, принимая необычный подарок.

– Где как не у владельца должна быть стрела, что чуть не убила его? – улыбнулась Ева.

– А как же остальные? – поддержал Артур. – Ведь в моем сердце было три стрелы.

– Это уже не важно…

Ева снова закинула руки Артуру на плечи, теперь уже совсем освоившись, по-хозяйски. Такое понравилось юноше гораздо больше, чем даже шуточные напоминания о чуть не случившейся смерти.

Долгие горячие поцелуи в ночи сменились на быстрое раздевание. Ева оказалась проворной и сметливой ученицей, с одеждой Артура справилась разве что не быстрее, чем он, с ее золотым платьем. Вскоре на пол упала и последняя преграда, простая белая рубашка.

На краю сознания вспыхнул образ счастливой Камлы, одетой в такую же невестину рубаху в день ее ритуала на поиск жениха. Ева окончательно приняла, что тогда судьба подарила и ей шанс – узнать своего суженого. И теперь он был здесь, абсолютно обнаженный, невероятно красивый. Луна освещала его натянутые мышцы, играла с рельефами и тенями. Ева любовалась в те моменты, когда бешеные поцелуи сменялись попытками дышать.

– Артур… – прошептала Ева, пробуя имя на языке, свыкаясь с его звучанием, с перекатыванием рычащих букв, мягкостью гласных.

– Ты решила выполнить все свои обещания за одну ночь, ведьма? – расхохотался Артур.

Артур подхватил девушку на руки и повалил на свежую постель. И Ева произнесла имя Артура за прошедшую ночь еще сотню раз. Иногда так приятно и легко бывает выполнять обещания…

_________________________________

Не забудьте оставить комментарий к этой главе! <3