Три стрелы в его сердце

Глава 3

Ева бросила в вошедшую горсть горящих угольков. Девушка вскрикнула от обжигающей боли и попыталась скрыться за косяком входной двери. В проход било слепящее закатное солнце. Добавив силы в голос, Ева приказала:

– Стой. Выйди и покажись.

Не смея сопротивляться, девушка выглянула – комнату сразу осветила медно-рыжая головушка и лицо, усыпанное веснушками. Ева стояла, сложив руки на груди, и внимательно всматривалась в гостью. Несмотря ни на что, сегодня она должна выглядеть безукоризненно – аккуратное черное платье кажется совсем новым, на ногах удобные черные туфли, руки раскрашены ритуальными символами и узорами. Многочисленные амулеты и полудрагоценные каменья в перстнях блестят и мерно переливаются. Избушка тоже приведена в порядок и вычищена. Комната, сени и даже погреб.

– Ты – Ка́мла, дочь Андрады? – спросила Ева строго.

– Да, госпожа, – пискнула рыжая голова, не решаясь целиком показаться из-за двери.

– Войди, – потребовала Ева, чуть смягчившись. Не следовало ей лишний раз пугать и без того напуганную девицу.

– Вот так просто войти? – дрожащим голосом уточнила Камла.

– Да.

Девушка оказалась рослой и крупной. Широкие плечи и бедра, коса толщиной с колодезный ворот, сильные руки и чудесная, обаятельно-смущенная улыбка. Не удивительно, чего она жениха себе найти не может – такая и коня на скаку остановит, и мужа скамейкой по дому гонять станет, не вспотев, и в объятиях от большой любви удушит.

Камла все продолжала стоять на пороге, теребя кончик косы и тяжко вздыхая. Пришлось Еве брать дело в свои руки. Знахарка подошла к девушке и, слегка приобняв, ввела из сеней в комнату. Вместе они переступили разбросанные по полу тлеющие угольки. Ева нахмурилась – странный знак, что духи хотят показать ей?

– Госпожа, скажи, – подала голос Камла, усевшись на указанный табурет, – А зачем ты в меня горячие угольки кинула? Больно же…

Крестьянская дочь даже потерла ладонь, в том месте, где кожи коснулся жар. Ева обернулась через плечо – и, правда, легкий ожог. Это, напротив, был добрый знак. Знахарка приступила к растиранию трав и семян в большой опаловой чаше. Ее руки наполнялись приятным теплом работы и впитывали запах ритуального дурмана.

– Потому что любовь – это не только нежность и поддержка, а также и боль. Ты, как будущая невеста и жена, должна представлять и понимать это особенно четко… Ай!

Семечко барья́на маленьким шипиком с крючком впилось в палец Евы. Девушка затрясла рукой и внезапно задела маленькую свечку, забытую и непотушенную с раннего утра. Вскрикнув, знахарка попыталась поймать летящую на пол свечу, но лишь опалила пальцы воском. Вовремя подскочившая Камла помогла избежать пожара. Ева вздохнула.

– Теперь, госпожа, мы с тобой обе обожженные! – хохотнула Камла, возвращая потухшую свечу на стол.

Ева тихо фыркнула и простым колдовством излечила собственный ожог. Происходящее заставило ее задуматься. Духи явно хотели обратить внимание Евы на ритуал и всячески ему мешали. Иначе происходящие мелкие неурядицы не выходило истолковать. Пришлось знахарке вытряхнуть за забор все испорченные травы и начать растирание заново.

– А что мы будем делать? – тихо поинтересовалась заскучавшая Камла.

– Ты все сделала, что я велела?

– Конечно, – закивала Камла и принялась загибать пальцы. – Волос и ногтей не стригла. Тяжелой работой не занималась. В зеркала не смотрелась. Новую рубаху и вышитое полотенце с собой принесла. Ой, что же, мне теперь переодеться в нее надо?

– Позже, – отрезала Ева.

Наступал самый ответственный момент приготовления «травяной медя́нки», как называли ее знающие люди. Знахарка закончила растирать травы и семена, смешала душистую пыль с диким медом и своими руками скатала в шарик. Затем она немного подержала «медянку» над свечкой, пока теплый мед не закапал и не погасил огонь, а после скомандовала:

– Подойди и открой рот.

Удивленная и слегка напуганная Камла медленно подошла к ведьме (а она не могла иначе называть эту деву в своих мыслях) – и открыла рот. Ева опустила «медянку» на язык и положила ладонь девушке на губы.

– Медянка эта сладка и приятна, ночка эта длинна и прохладна. Как кончится ночка, пробудится свет, покажешь ты нам, с кем дать должно обет.

Камла от удивления проглотила «травяную медянку», а спустя пару секунд даже причмокнула от удовольствия. Ева отняла руку, положила ладонь на правое плечо девушки, затем на левое, и продолжила что-то неразборчиво шептать.

Вспыхнули свечи. В комнате постепенно становилось все жарче, духота, казалось, охватила весь мир вокруг. На лице Евы выступили крошечные капельки пота. Камла вслушивалась в тихое бормотание ведьмы и отрешалась от тела. Она становилась легкой и воздушной, огромные размеры, с которыми она не могла смириться с детства, больше не пугали, они просто не существовали. Девушка подняла голову вверх и увидела над собой огромное звездное небо и далекую яркую звезду. Звезда подмигнула. Камла хотела помахать ей в ответ, но рук уже не было. Ничего не было. Только бесконечные звездные пространства. Камла летела меж звезд, меж сияющих огоньков навстречу чему-то большому, родному, светлому и доброму, как мама. Вдруг кто-то позвал издалека, тихим голосом. Один раз, второй…

– Камла… Вернись, Камла… Очнись, Камла…

Крестьянская дочь вздрогнула всем телом и непонимающе захлопала глазами. Перед ней стояла ведьма. Длинные черные ведьмины волосы были распущены и волнами спускались по спине. Фигуру скрывала простая белая рубашка без узоров и вышивки. Зеленые глаза горели в ночной тьме, ибо все свечи погасли. Ведьма ровно дышала и мягко, почти матерински, смотрела на Камлу. Девушка вдруг почувствовала себя перед ведьмой совсем обнаженной и даже попыталась неловко прикрыться руками. Странное действие не укрылось от взора ведьмы, и улыбка ее вмиг стала кривой.

– Рубаху свою надевай да полотенце бери. Жду тебя на дворе.

– Зачем? – спросила Камла.

Будущую невесту прошиб озноб. Только что она стояла будто в бане, ни жива, ни мертва от жары, потом летела среди звезд, а теперь вокруг стоял зимний мороз, что по коже побежали гуськи. Все это магия. Магия, от которой ее предупреждали и подружки, и бабка-старуха, да только идея быстро найти мужа показалась им с матушкой такой соблазнительной… Камле захотелось бросить все, прервать ритуал, убежать домой и просить прощения у духов, что пыталась перехитрить судьбинушку.

– Что же, передумала мужа искать? – подначивала Камлу ведьма, стоя на пороге. – Уже соскучилась по тому, как в девках ходить?

И Камла решительно затрясла головой. Нет-нет, муж ей нужен все равно, и лучше раньше, чем позднее!

– Тогда я жду тебя во дворе, – верно растолковала состояние девушки ведьма, и исчезла.

Оставшись одна, Камла быстро скинула с себя крестьянское платье и тут же застеснялась собственной наготы. Все ей было в новинку. Целиком она раздевалась лишь для помывки и никогда не разглядывала себя, считая это страшным срамом. Теперь будущую невесту словно ледяной водой окатило – перед мужем-то раздеться придется, а ежели он ее такую не примет?! Камла быстро натянула на себя свежую рубаху и твердо решила, что такой муж и ей будет без надобности. Лучше в девках, чем с нелюбимым и хамоватым.

Прихватив полотенце, Камла выскочила во двор, где жарко пылал невесть откуда взявшийся костер. Яркие всполохи прыгали по стану ведьмы, ласково гладили ее красивое лицо, льнули к ногам, как сытые котики. В этот момент Ева походила на лесную ведьму, как никогда ранее.

– Подойди ко мне, Камла, будущая счастливая нареченная да жена оберегаемая.

По спине Камлы пробежали мурашки. Босой ногой она ступила в дворовую пыль и подошла к ведьме. Сердце крестьянки трепетало, как пойманная птичка. Ночной ветер закрутил ей волосы в кудри, а ведьма положила на голову венок из ярко-желтых одуванчиков. Камла поправила венок, чтобы тот не съезжал на лоб и глаза, плотно ухватилась за перемятое плотными ладошками полотенце.

– Будем через костер прыгать, – скомандовала Ева. На ее голове тоже появился венок, правда, из белых ромашек. – Я покажу, а ты за мной повторяй.

– А куда?..

Камла попыталась спросить о полотенце, но быстро осеклась. Ева пресекла лишнюю болтовню строгим взглядом и ткнула в узкую неприметную скамейку у дома. Девушка быстрым ветром метнулась к скамье и скорее вернулась обратно. Ева уже подобрала полы рубахи и приготовилась к прыжку. Пламя разгоралось все сильнее, словно стремилось коснуться небесного свода. Камла смотрела на этот пожар и опять начинала сомневаться в своих решениях и желаниях.

Изготовившись, Ева разбежалась, оттолкнулась босыми пятками и ринулась прямо в костер. Перепуганная Камла вскрикнула и потянула к ведьме руки. Сердечко громко застучало. Но огонь расступился перед Евой, дал закончить прыжок и плотно сомкнулся за ее спиной. Камла обмерла и, как завороженная, продолжила смотреть в заговоренное пламя. Вдруг, кто-то тронул ее за плечо и прошептал тихо в самое ухо:

– Пока ты по сторонам глядишь, другие девки уже своих детей нянчат. Пока ты робкая, они – дерзкие. Пока ты мнешься здесь, жениха твоего соперницы уводят. Огонь не тронет только тех, кто знает, чего хочет. Смелее!

Эти простые слова разбудили в сердце Камлы застарелую досаду на себя. Сколько ей мать говорила поменьше в поле да за скотиной ходить, да получше к соседским мальчикам присматриваться! Нет же, крестьянской дочери хотелось в первую очередь быть полезной семье, а остальное уж как-нибудь приложится. Так недолго и одной остаться. Мысли и слова расковыряли старую рану, никак не желавшую окончательно излечиваться.

Камла насупилась, задышала громко, кустистые брови сошлись на переносице. Девушка подняла высокой край рубахи и завязала ее в крепкий узел у самых бедер. Ева отпрянула, чтобы не мешать своей подопечной брать разбег. И как раз вовремя, заревев, словно разъяренный бык, Камла устремилась в огонь. На какое-то мгновение Ева даже испугалась – успеет ли волшебный костер среагировать, но магия не дала осечки, и девушка спокойно перепрыгнула. Теперь раскрасневшаяся и вспотевшая Камла готовилась ко второму заходу.

– Только не торопись! – напутствовала Ева.

Камла коротко кивнула и совершила новый прыжок через костер. Затем еще и еще один. Удостоверившись, что девушка все правильно поняла и не прекращает прыгать, Ева запела. Эту древнюю песню она знала плоховато и перед ритуалом заставила себя вновь приступить к изучению – ведь все должно пройти гладко, иначе ничего не сработает. Но знахарку все равно покусывал маленький червячок сомнений, ведь немного обрядовость уже была нарушена. Теперь все осталось на волю духов и примет.

В треске веток и поленьев Камла слышала далекий тихий голос. Он звал ее по имени, обещал быть рядом и никогда не оставлять. Камла прыгала и прыгала навстречу этому голосу, пытаясь разобрать, слышала ли его раньше. Он ускользал, и девушка возвращалась в огонь ради этих нескольких незабываемых мгновений.

Камла прыгала до изнеможения, до того момента, пока белая рубаха не закоптилась, а подогнутые края не обуглились от жара. Высокий костер тоже утомился, он больше не хотел вздымать свои многочисленные невесомые руки и играть с девушкой в догонялки. Устала и Ева – петь призывающую песню требовалось до тех пор, пока у будущей невесты остаются силы для прыжков. Верно почувствовав момент, знахарка взяла полотенце и поднесла его Камле. В глазах девушки промелькнула благодарность, и она принялась утирать лоб, шею и руки полотенцем, оставляя на нем грязные сажистые разводы. Ева забрала полотенце и унесла его в дом. Понадобится еще.

– Месяц народился, – произнесла Ева, показывая на небо.

Высоко над головами и макушками сосен по звездному небу полз крошечный серпик луны. Он качал маленькими рожками в разные стороны и радовался жизни, красоте небес и подлунного мира. Камла вновь засмотрелась на звезды. Раньше она никогда не поднимала головы так часто. Чего уж там, впервые за всю жизнь она без опаски находилась ночью на улице одна и могла всласть насмотреться на звезды! Среди звезд жил тот самый голос.

Ева окинула застывшую Камлу быстрым взглядом. Помятая и уставшая, она казалась здоровой, ни один ожог, ни одна соринка не прилипла к девушке. Значит, духи и приметы благоволят им и можно перейти к предпоследней части ритуала. Ева тронула будущую невесту за плечо и вкрадчиво произнесла:

– Осталось еще немного, Камла. Идем за мной.

– Куда на этот раз? – с неподдельным интересом спросила девушка.

– Увидишь.

Они ушли со двора и направились в самую чащу леса по едва различимым узким тропинкам. Камла шла следом за Евой, шаг в шаг, старалась не отставать и все равно отставала. Крестьянской дочери, впервые попавшей в ночной лес сразу после новолуния, было страшно интересно.

Она слышала, как с ветки на ветку порхают ночные птицы и тихо ухают совы. Она видела, как вокруг зацветают ярко-красные цветы с золотыми серединами, как они вырастают на деревьях, покрывают папоротники, освещают пространство вокруг себя потусторонним светом и исчезают, как и не было их. Она чувствовала, как легкий ветерок и неверное крыло касаются ее рук и лица, но не могла никого поймать или хотя бы коснуться в ответ.

Эта ночь для Камлы наполнялась новыми смыслами и магией, становилась то ли занозой в сердце, то ли вечной памятью. Когда прошел страх, развеянный огнем костра, Камла принялась решительно запоминать все, каждую деталь, каждую мелочь.

Впереди что-то нестерпимо засверкало и лес резко закончился. Девушки вышли к огромному круглому озеру. Хоть месяц был еще совсем крошечным, его блеска хватило на то, чтобы превратить водную гладь в чистое зеркало. Берега заросли пушистыми плакучими ивами, купающими листву в воде, и крупными блюдами кувшинок. Ветер разгонялся над свободным пространством и ночным холодом пощипывал кисти и ступни.

– Дай мне руку, нареченная, – попросила Ева.

И Камла переплела пальцы с пальцами ведьмы, прежде чем войти в воду. Разгоряченной прыжками и быстрой прогулкой, вода показалась ей студеной. Ева упорно вела девушку за собой. Вот вода добралась до колена, затем до бедер, затем до пояса. У Камлы от холода застучали зубы, а ведьме будто все было ни по чем. Лицо Евы выражало лишь спокойную сосредоточенность.

– Ты видишь это небо? – спросила Ева тихим, не своим голосом.

– Вижу, – прошептала в ответ Камла.

– Ты видишь эти звезды?

– Вижу.

– Ты видишь этот месяц?

– Вижу.

– Ты видишь эту воду?

– Вижу.

– Под сенью и под светом двух начал, под сенью и под светом холодных вод и народившегося месяца я призываю на помощь духов, предков и приметы. Помогите нам! Явите этой невесте ее суженого! Молю!

– Молю... – в унисон повторила Камла.

В ивах поднялся ветер. Зашумели листья, загуляли ветви. По водной глади побежала мелкая частая рябь. Первая короткая волна по самые плечи окатила держащихся за руки девушек. Приближалось еще несколько, одна другой больше. Ева отняла одну руку и положила ее на голову Камле. Надавила. В глазах крестьянской дочери отразились одновременно понимание и ужас. Она попыталась воспротивиться.

– Мне, что?.. Правда?..

Ева лишь коротко кивнула и сильнее надавила на макушку. Собравшись с духом, Камла глубоко вдохнула и с головой ушла под воду. Сопротивляясь новым крупным волнам, ведьма принялась читать заговоры. Голову Камлы она продолжала держать под водой. Месяц засверкал и подмигнул. Еву захлестывали холодные волны, но она продолжала стойко бороться с холодом. Сейчас самый ответственный момент ритуала, ни в коем случае нельзя его нарушить! Ведь Камла может просто умереть, утопнуть! И тогда ее неупокоенная душа будет вечно преследовать Еву. Даже в смерти и после нее.

Камла постепенно задыхалась. Она выпускала по чуть-чуть пузырьки воздуха из легких, как учил отец, но долго ей так не протянуть. Хотелось вдохнуть – но тогда она наглотается воды. Хотелось открыть глаза – но тогда донная муть исцарапает их. Оставалось терпеть. Горло саднило, колючки изнутри покалывали и с каждой секундой становились все злее. Камла попыталась сжать ладонь в кулак, но сил не осталось даже на это. Хотелось плакать, всхлипывать, бороться, но рука крепко вдавливала макушку под воду.

Камла уже почти потеряла сознание, как вдруг услышала голос. Он тихо звал ее и был до ужаса знакомым. От удивления, от узнавания где-то на границе сознания, девушка распахнула глаза и хлебнула воды. Видение исчезло. Ее рывком вытащила из воды Ева и потрясла за плечи.

– Как ты? Жива?

Камла только отплевывалась и в перерывах затравленной ланью озиралась по сторонам. Ева тоже была мокрая с головы до пят. Длинные черные волосы слипшимися нитями повисли вниз. Губы ее посинели, бледное лицо в свете луны казалось еще белее. Но ведьму сейчас интересовала только будущая невеста.

– Он позвал тебя?

Камла энергично закивала. И откуда только силы взялись?

– Тогда скорее обратно! Бежим!

Только сейчас крестьянская дочь заметила, что вода озера снова тихая, ветер лишь слабо шуршит в камышах, а месяц медленно плывет среди звезд. Вот она – магия! Чего только не бывает в мире! На всякий случай, Камла незаметно постучала себя по лбу, чтобы отогнать дурные мысли. Держась за руку ведьмы, девушка бежала следом и еле поспевала. Ева, казалось, знала все дорожки, все тропинки, все деревья леса.

– Это ведь было одно из озер Тысяч глаз? – поинтересовалась запыхавшаяся Камла, когда они стремглав забежали во двор.

– Да. Но даже не думай искать его вновь, – предостерегла Ева. – Для тебя это будет очень опасно.

– Хорошо, я поняла, госпожа, – осипшим и уставшим голосом ответила девушка.

В домике все уже было готово для последней части ритуала. Ева усадила замерзшую и дрожащую Камлу за стол перед большим золоченым зеркалом. Девушка впервые за неделю глянула на себя и скривилась – мокрая, грязная, потрепанная, ну кто такую в жены возьмет? Ева, тем временем, зажигала по бокам от зеркала свечи. Затем быстро приступила к освещению остальной части комнаты – пока Камла медленно смирялась со своим отражением и даже начинала находить в нем что-то приятное. Комнату наполнило тепло и тонкий запах лаванды и меда. Ведьма села рядом с любующейся Камлой.

– В зеркало смотрит и видит себя. В зеркало смотрит – с мечтою, любя. Ты покажись ей, не прячься в тени. Руку к суженой ты протяни, – начала шептать последний заговор Ева.

[ image5 ]

Камла вглядывалась в зеркало и то, что она там видела, все сильнее ей нравилось. Округлые черты лица, мягкий огонь волос, россыпь чудесных веснушек, доброта глаз и отменное здоровье. Что может быть привлекательнее для какого-нибудь крестьянского сына? И зеркало покрылось рябью, как недавно – гладь озера. Откуда-то из-за спины девушки послышался знакомый голос, зовущий ее по имени.

– Не оборачивайся! Слушай и спрашивай! – чуть прикркнула Ева.

Камла еле удержалась, но не посмела ослушаться приказа.

– Как ты сюда попал? – почти шепотом спросила Камла. Ее сердце сладко стучало где-то возле шеи и грозило выпрыгнуть.

– Ты сама позвала меня, – прошелестел тихий голос.

– Ты – мой суженый?

– Если ты пожелаешь.

– Ты будешь любить меня? Возьмешь в жены засидевшуюся в девках?

– Да.

– Не испугаешься моей силы и моего характера?

– Нет.

Камла зарделась от этих простых ответов, и вся смутилась. Пошедшее рябью зеркало не отражало ни ее, ни суженого, лишь отблески свечей. Тишину разгонял треск свечей и заполошный стук сердца. Камла чувствовала, как внутри все переворачивается, как что-то шелестит тихими крыльями в животе. Весь ее дух наполнялся нежностью и невиданным ранее теплом и покоем. Камла решилась.

– Тогда, я желаю тебя в мужья.

– И я желаю того же.

– Назови свое имя! – прогремела Ева, и голос ее, подобный раскатам грома, разнесся над всем лесом.

– И́во Дра́бек.

– Иво...

С трепетом повторила Камла и вдруг, напуганная тихим свистом, доносящимся с улицы, подскочила с места. Стул опрокинулся на пол, одна из свечей у зеркала потухла. На лице девушки отразился ужас, она схватилась за сердце и попятилась, а потом принялась неистово дергать себя за мочки ушей. Напуганная до смерти, теперь она больше всего мечтала оказаться в отчем доме, под одеялом, подальше от всей этой магии.

Ева едва смогла удержать себя на месте. Она сцепила пальцы и заметно нервничала. Кожу покрыли безжалостные холодные мурашки, пробежались до самых пяток и воткнулись мелкими зубами в сердце. Мысли парализовало. Ева тяжело дышала. Ей тоже было видение. Оконное стекло покрылось мелкой рябью и среди стеклянных волн Ева разглядела мертвого мужчину. Он лежал где-то в лесу и из его груди торчало три стрелы.

– Ева… – тихо позвал из леса шипящий голос, едва различимый на грани сознания.

За частоколом забора тихо и протяжно вновь засвистела хищная белка дзирга и все ее слышали. Хозяйка Заповедного леса никогда не приходит просто так и никогда не приносит добрых знамений. Ее песни предвещают лишь смерть и несчастья.

_________________________________

Автор совершенно точно будет счастлив, если перед чтением следующей главы, вы оставите комментарий к этой! =)