Три стрелы в его сердце

Глава 22

Ева чувствовала себя необычно. Очень странно. За тем безумством, что охватило их поздней ночью, она совсем не заметила внезапных и резких изменений в себе и своей магии. В самый пик наслаждения, когда Ева сорвала голос, выкрикивая имя любовника, вдруг лопнула тонкая красная нить и под кожей разлилось горячее серебро. Ева и сейчас ощущала это серебро в каждой клеточке тела. Теперь это волшебное тепло окутывало ее все время и не давало замерзнуть. Ева очень хотела бы взглянуть на свою собственную ауру, ожидая, что и в ней произошли какие-то изменения. Но маг и целитель не мог видеть своей ауры. А жаль.

Ева лежала на груди Артура и бесстыдно блаженствовала. Кто знает, что будет дальше, но этой ночью этот невероятный мужчина принадлежал лишь ей. Артур нежно прижимал девушку к себе и медленно проваливался в дрему. Ева водила пальчиками по вздымающейся груди. Чуткие подушечки то и дело натыкались на длинный белый грубый бугорок шрама, протянувшийся от сердца к самому низу живота. Чуть прикусив губу, Ева тихо позвала:

– Артур...

– М? – сонно прогудел юноша.

– Откуда у тебя этот шрам? Он такой старый, будто ты с самого рождения коротаешь время между лютыми битвами... И соблазнением дев.

– Это не мой, – произнес Артур.

Затем он повернулся на бок и сгреб Еву в крепкие объятия. Носом Артур уткнулся в шею обескураженной девушки и собрался засыпать. Ночь была хоть и невыразимо сладкая, но и очень утомительная. Лучше уж соблазнять неразумных юных дев, чем заново бередить раны прошлого. Ева же не собиралась так быстро сдаваться.

– Как это не твой?! Так не бывает!

– Ну вот, а говорила, что знает все на свете... – с улыбкой пробубнил Артур и коснулся губами шеи, отвлекая. По обнаженной коже тут же побежала волна искрящихся мурашек.

– Объяснись! – потребовала Ева, забившись в крепких объятиях.

Ей теперь приходилось выбирать между любопытством и горячей волной новой жажды, поднимающейся из низа живота. Выбор был жестокий, хотелось всего и сразу.

– Это шрам деда, – нехотя произнес Артур, прерывая ласки. Раз уж девушка просит... – Перенос боли. Разделение заклятия. Мне тогда было два или три года. Одна из целительниц решила, что так можно помочь и вывести деда из того состояния...

Ева замерла, переваривая услышанное. Это так не вязалось с образом целительницы, которая должна спасать людей! Многие спасали, даже ценой своей жизни, а тут... А тут, одна из коллег по цеху и гильдии решила пожертвовать жизнью маленького мальчика ради спасения старика?! Но это заклинание, очевидно, не помогло излечить Темного Эйлура.

– Но это же запрещенное заклинание. Очень темное... Его нельзя использовать... – проговорила Ева, вздрогнув от собственных слов. Они отдавали лицемерием. Уж не ей теперь рассуждать о тьме.

– Кто сказал, что все целительницы должны быть светлыми и целиком непорочными? – проговорил Артур с легкой ухмылкой. Его губы снова невесомо касались шеи и плеч девушки. – Ты, моя дорогая ведьма, сегодня и каждый день доказываешь обратное...

– Артур! – возмутилась Ева.

Следом за возмущением пришла волна легкого стыда, перебиваемая страстной мечтой, чтобы Артур не останавливался. Она действительно это доказывала. Тем, что обратилась за помощью к Темному, а не к отцу, тем, что Тьма больше не причиняла ей вреда, тем, что она всю ночь тает в страстных объятиях наследника врагов. И это серебряное тепло под кожей... Лилия права, она ужасная, неблагодарная дочь. Ну и к черту их всех!

Артур же ни о чем не переживал и не задумывался, целиком погрузившись в исполнение давней, еще весенней, мечты. Увидев ее впервые, завернутую в дурацкое одеяло по самые уши, он решил во что бы то ни стало, исправить это. Эта жгучая черноволосая ведьма с глазами цвета листвы никуда от него не денется. И она стала наваждением. Ее образ преследовал во снах, смотрел из глади прозрачных окон, звал из морских глубин. Она прогнала, но разве мог он не попытаться вернуться? Эта ночь стоила всех мучений и совершенных ошибок.

– Мне продолжать? – тихо прохрипел Артур.

Ева чувствовала его желание и жгучий стыд боролся с собственной нарастающей страстью. Зачем лишать себя маленького удовольствия? Ведь она решила поступать неправильно. Но при всей неправильности, это было самым правильным. Ева развернулась и впилась требовательным поцелуем в губы любовника. Грубым, почти грязным. Разве мог Артур устоять перед такой способной ученицей?..

На утро Ева чувствовала себя абсолютно разбитой и не выспавшийся, но довольной, как никогда в жизни. В горле было сухо, все еще кружилась голова, будто она всю ночь пила горькую. Мышцы болели везде, даже в самых неприличных местах. Губы опухли и покраснели. Подбежав к зеркалу, Ева заметила, как всю шею покрывают следы ночной страсти. Запаниковав, Ева бросилась умываться и срочно одеваться, пока в комнату не нагрянула Геба и служанки.

Артур вновь исчез. Его половина давно остыла. О ночной любви напоминала лишь разгромленная постель. Еве было грустно и немного досадно. Они вынуждены скрываться. И чем дальше, тем больше придется прикладывать усилий. Никто во всем мире не одобрит отношений между сыном Темного и дочерью Светлого. Никогда. Поэтому побег на край света выглядит самым лучшим, самым привлекательным решением.

И если отметины на шее можно легко свести простеньким лечебным заклинанием, то, что делать с окровавленной простыней, Ева плохо представляла. Дома и пансионе ее комнатой занимались горничные, в лесной избушке под рукой всегда был колодец с чистой водой. А здесь все устроено слишком сложно. Девушка обратилась к самой структуре крови, ведь она имела с ней дело всю жизнь. Ей хотелось растворить пятно прямо в воздухе, но в этот момент в спальню вошла Геба. Старшая служанка окинула комнату и гостью удивленным взглядом, не сумев сдержать нейтральное выражение лица. А Ева не успела закончить сложное заклинание и потому решила просто замаскировать пятно простенькой иллюзией.

– Госпожа, сегодня вы проснулись так рано… – отметила Геба, чуть поджав губы. Остальные служанки молча кинулись наводить порядок.

– Мне не спалось, – почти не соврала Ева.

Геба кивнула и больше не задавала никаких вопросов. Еве помогли одеться в длинное черное платье и заплести косу. Перчатки тоже стали постоянным спутником, а вот серебряное кольцо с большой розовой жемчужиной пришлось спрятать от любопытных глаз в ложбинке меж грудей.

Окрыленная Ева быстро позавтракала в собственных комнатах и направилась в левое крыло замка. Как всегда, на входе она почувствовала чужую темную магию и пристальный, немигающий взгляд. Целительница разобралась в структуре заклятия, нанесенного Мечом, сотканным из Света, и сама структура подсказывала – проклятый должен привыкать к свету. Ева подошла к окну и слегка приоткрыла длинные черные гардины. Тонкий луч света проник в спальню и, Ева была готова поклясться, со стороны кровати раздалось тихое озлобленное шипение.

Из алхимической лаборатории Ева принесла небольшой ларец со свечами. На первое время их должно хватить. Пять свечек встали по бокам от кровати, на холодную каминную полку и небольшой комод. Целительница зажгла их все одновременно и теплый слабый огонь осветил спальню. Ева подошла к Темному Эйлуру. Его лицо теперь вполне можно было рассмотреть. Ее глазам предстали разительные отличия. Маска агонии смягчилась, губы мелко подрагивали, один налитый кровью глаз метался и метал молнии. Темный Эйлур находился в сознании и в этот взгляд вложил всю свою ненависть и злобу.

– Господин, – сказала Ева, едва не поперхнувшись на этому слове. Все же этот «господин» был причиной многих несчастий в ее собственной семье. Она наклонилась и произнесла в самое ухо. – Я знаю, что делаю. Хотите вы этого или нет, но вы не сможете избегать света вечно. Сейчас вам вредит даже робкая луна. Вам нужно привыкать, иначе никакое лечение не пойдет вам на пользу.

Старик бешено вращал правым глазом, но не мог ничего сказать или сделать.

На столике в углу Ева расположила небольшую мастерскую снадобий. Волос шерстяного рогата, перетертая ягода брусники и каменная пыль требовались для остановки гноетечния из незаживающей раны. Дорогой рубиновый порошок и луговая трава снимали воспаление и расслабляли мышцы при втирании в кожу. Перо черного лебедя, морская вода, сосновая хвоя и первый капнувший на стол воск, закапанные в ухо, помогали больному засыпать. Ева намеренно выбрала самый медленный, самый «лесной» способ лечения. Он должен убедить Темного в том, что целительница прикладывает очень большие усилия, чтобы не навредить, и одновременно, слабо продвинуть сам процесс. Ева использовала все три состава ежедневно, утром и вечером. А потом отправлялась в библиотеку.

Библиотека замка Темного поражала воображение размахом и отсутствием предубеждений в выборе книг. Светлый Лоурес с большим отвращением относился к книгам по темной магии, экономике и легким романам, поэтому подобных книг в их собственной библиотеке не водилось. Зато целый этаж был отведен летописям и «историям». И все у отца всегда было в строгом соответствии с каталогами, которые он любовно составлял и вел сам. Здесь же все книги находились вперемежку и в полном беспорядке. Но взгляд сразу цеплялся за запрещенную «Магию сторон» Ильфа Простого, скабрезную «Сладкую деву» Помера́нца Ува́льдского и даже «Удары Судьбы или Проигрыш Последнего Императора в Великой Войне» Геге́рия, указом Высшего Сюзерена изъятую из всех частных и публичных библиотек.

Ева сама не знала, что искала в библиотеке. Каких-то подсказок, примет, надежду на выход и счастливый исход. Предки были мудры и изворотливы, свою мудрость они оставили в книгах, так, где еще черпать ответы и вдохновение? Девушка бродила среди полок, запрокидывая голову, и верхушки шкафов терялись где-то под потолком. И Ева уходила все дальше и дальше, пытаясь ощутить зов книг. А найдя интересную, зарывалась с головой в изучение.

Нередко, именно в библиотеке Ева натыкалась на других обитателей замка. В дальнем углу на диванчике, закинув ноги на спинку, обычно лежала Лара. Юная девица умела различать шаги и, каждый раз заслышав гостью, ощетинивалась черным облаком магии, но больше не нападала. Она обычно читала дерзкие романы о любви и приключениях. Их действующими лицами всегда были трепетные девы и лихие пираты, или благородные разбойники, или рыцари, давшие клятвы подарить свое сердце лишь одной-единственной. Такие романы все время втихушку читала Лилия. Частенько в библиотеку наведывался Темный. Его больше интересовало аграрное дело, мореходство и старинная поэзия. Артура, в большинстве случаев, привлекали в библиотеку губы Евы. Под пологом тишины они могли свободно целоваться и обсуждать мечты о совместном будущем. И эти мечты становились настолько подробными, что начинали напоминать план.

После бдений в библиотеке или корпения над алхимическими составами, Ева каждый вечер возвращалась в спальню Темного Эйлура. Комната постепенно теряла затхлость и дух обреченности. Количество свечей неуклонно росло, солнечный и лунный лучи все активнее проникали внутрь. Больной перестал хрипеть и начал моргать обоими глазами. Налитый кровью белок приобретал нормальный цвет. Но, как ни старалась Ева, ей едва удавалось замедлять выздоровление Темного Эйлура. Старик жаждал жить и сам прикладывал к этому серьезные усилия. Его сын торжествовал, и целительница ощущала это ликование, разносящееся по всему замку.

К последнему летнему месяцу Темный Эйлур начал произносить первые звуки, а затем и первые слова. Конечно, это были команды, направленные к Еве. По началу девушка их игнорировала, пока не начала ощущать, что в приказы стала примешиваться магия повиновения. Этот факт настолько разъярил Еву, что она сразу же отправилась к хозяину замка.

– Ваш отец пытается применять ко мне магию принуждения! – вскричала Ева с порога, влетая в кабинет под лестницей.

Темный обратил к Еве глаза, полные радости, и отодвинул в сторону длинный манускрипт. Привратник, стоявший за плечом Господина, побледнел и постарался слиться со стенами.

– Так-так, дорогая Иванка, что вы такое говорите?

– Темный Эйлур достаточно пришел в себя, чтобы начать пользоваться магией, – ответила Ева, поджав губы и придав лицу выражение тщательно усмиренного гнева. – Засим, я прошу вас избавить меня от нашего договора. Закончить лечение в случае, когда больной считает, что знает лучше, не представляется возможным.

– Но постойте, сударыня, разве это возможно?! – спросил Темный с притворным удивлением. – Ведь вы же говорили, что полное выздоровление наступит лишь к середине осени!

– Если мне не будут мешать, – отрезала Ева.

Правую руку вдруг обожгло так, что Ева поморщилась. С пробуждением Темного Эйлура черный яблоневый цвет на ладони начал расти и быстро распространяться, захватив уже предплечье. Узоры беспокоили редкой болью и, как думалось Еве, провоцировали новые сюжеты для кошмаров. В те ночи, когда Артура не было рядом, далекий Заповедный лес не только горел, но и погибал под мощным напором черных морских волн. В них Ева задыхалась и тонула, все сильнее отдаляясь от искалеченного тела своего возлюбленного.

– Я немедленно поговорю с отцом! – сказал весело Темный и рывком поднялся из-за стола. Привратник отшатнулся. – Ведь он уже может говорить?

– Лишь отдельные простые слова, – сухо ответила Ева.

– Этого вполне достаточно! – почти пропел Темный.

Хозяин замка предложил Еве локоть и вместе они вышли из кабинета. За пустой светской беседой пара размеренно дошла до покоев Темного Эйлура и разделилась. Ева направилась в библиотеку. Чрезмерная искренняя радость Темного настораживала Еву, а среди бесконечных полок с книгами можно было найти ответы. Ева брела по узкому проходу между шкафами и касалась пальцами корешков. Ни одна книга не отзывалась на молчаливый зов, все они будто были мертвы. Единожды Ева коснулась одной из книг рукой, зачарованной узорами, и книга вспыхнула, в секунду рассыпавшись в прах. С бьющимся сердцем Ева рассматривала свою ладонь, а затем судорожно натянула черную перчатку. С этим договором и этим лечением нужно быстрее кончать. Раз в замке нет ни одного естественного помощника, не работают приметы, а немногочисленные духи компактно проживают в Саду Трав, может, стоило попробовать заговоры?

– Воздух касается каждой вещицы, воздух все видит, объяет и слышит. Воздух, пошли мне знак четкий, небесный, что за вещица мне будет полезной!

Ева сделала пару шагов и присела от неожиданного удара по голове. С одной из недостижимых полок под ноги упала книжка в побитой временем серой обложке. Ева ликовала – все-таки иногда работает здесь, и простая магия примет!

[ image24 ]

Книга за авторством Рафаэ́ля Си́буша называлась «Полусветная магия – как порченые лекари спасались от своего недуга». В нетерпении девушка наугад раскрыла книгу и оцепенела. Глаза побежали по строчкам, выхватывая самое главное, и, чем дальше она читала, тем в большее изумление приходила. От чтения Еву отвлек крик, кажется, ее звал Темный. Целительница покрутила книгу, затем быстро уменьшила ее и спрятала в перчатке.

– Отец пообещал больше не воздействовать на вас магией, дорогая Иванка, – с улыбкой пообещал Темный, едва завидев Еву. – Поверьте, он не со зла. Просто характер испортился.

– Я не сержусь, – соврала Ева, все еще увлеченная мыслями, подчерпнутыми в книге Сибуша. – Лишь надеюсь, что Господин Темный Эйлур сдержит обещание.

– Всенепременно! – заверил Темный. – Теперь, позвольте же откланяться и оставить вас наедине с вашими делами.

Ева еле дотерпела до вечера. Невзрачную книжку хотелось изучить как можно скорее. Завидя сегодняшнюю рассеянность своей целительницы, Темный Эйлур недовольно засопел, но ничего не сказал. Ева наспех нанесла все заготовленные мази и произнесла заговоры. Немного подумав, она все же решила подойти к задаче с выдумкой, поэтому на будущую ночь зажгла побольше свечей и даже впервые растопила камин. Больной вскрикнул от испуга и попытался пошевелить руками, чтобы загородиться от света.

– Господин, если вы желаете вылечиться и не вернуться в свое прошлое состояние, вам надлежит выполнять все, что я требую и привыкать к любым источникам света, как бы сильно они вам не нравились.

Ева с глубоким удовлетворением прочитала Темному Эйлуру эту маленькую нотацию, словно неразумному ребенку. Наверное, сейчас он им и являлся. Напуганный ребенок, маленькая летучая мышь, слепнущая от любого, самого маленького огонька. Но если требуется ускоренное лечение, то этот путь – единственный. И Ева оставила больного на поруки служанки, пришедшей его кормить. По мере выздоровления, организм начинал требовать не только магическую заботу.

Книга Рафаэля Сибуша стала для Евы откровением. Отец и учителя пансиона с малолетства вбивали в нее, что магия исключительно дуальна, что никакая Светлая целительница не может и не сможет использовать в своих целях Тьму. Что любой шаг в эту сторону влечет к падению и развращению души, следом будут только убийства, кровь и ненасытная жажда. Несмотря на эти знания, вбитые в подкорку, Ева, один за другим, совершала шаги к темной стороне и не чувствовала, что становится хотя бы немного ближе к состоянию безумной, одержимой ведьмы. А теперь выясняется, что лекари и целители давно придумали, как можно использовать во благо обе стороны магии! Магия полусвета! Ева настолько увлеклась чтением, что только приход и настойчивые ласки Артура смогли вывести ее из состояния, близкого к полуобморочному трансу от счастья.

Рафаэль Сибуш также поделился Указателем имен. Там Ева обнаружила обширный перечень магов, практиковавших или когда-либо писавших о магии полусвета. Отыскать труды этих умельцев с помощью заговоров было просто. И целительница погрузилась в изучение магии ранее неизвестной, запрещенной даже к упоминанию. С новыми знаниями пришло и четкое осознание невозможности обратного пути. Ева надломила свой внутренний источник чистого Света, загрязнила его Темными практиками и теперь каждое ее светлое заклинание будет неполным. И лишь Полусвет может что-то исправить.

Охота за книгами принесла еще одно приятное открытие. В одной из самых дальних секций, куда не забредала в поисках романов даже Лара, Ева обнаружила предмет, накрытый старой простыней. Он стоял в углу, пыльный и позабытый, совершенно неприметный. Ева резким движением сдернула покрывало и закашлялась от взвившейся пыли. Глазам ее открылся старинный глобус.

Приглядевшись, девушка обнаружила на нем земли и владения Высшего Сюзерена, которому подчинялись Темные и Светлые Хранители земель. Над глобусом парило крошечное светящееся солнышко, казалось, что даже дождь проливается в тех местах, где в настоящем мире ходили грозовые тучи. По ниточкам дорог передвигались маленькие букашки – торговцы и караванные подводы. На севере, близ холодного синего моря на скале находился замок Темного. Его окружали небольшие леса и огромные пустоши, населенные мхом и оленями. А в лесах и на заброшенных дорогах прятались черные вихрящиеся точки. Ева опустила голову еще ниже, почти коснулась носом круглых боков глобуса. Некоторые точки мигали и пропадали, а вот другие…

– Не может быть… – выдохнула Ева.

Взмахнув рукой, она создала из воздуха большой лист пергамента и принялась наскоро делать зарисовки. Изобразила линию моря, песчаный пляж и скалу, яблоневую рощу, которую они с Артуром давно не навещали. Вокруг набросала леса и дороги. Черные точки Ева перенесла с особой тщательностью, особенно те, что светились постоянным ониксовым светом. И чем дольше она смотрела на глобус, тем больше замечала эти маленькие точки.

Тем же вечером, едва избавившись от конвоя служанок, Ева отправилась в Сад Трав. Зеленовато-прозрачные духи деревьев исчезали при ее появлении. Они по-прежнему не хотели иметь дел с чужачкой, недавно уничтожившей половину сада. От подобного неприятия Ева приходила в расстройство. Живя в лесу, она привыкла, что дружелюбные духи так и льнут к ее домику, желают помочь или просто понаблюдать. От жителей Сада Трав исходила лишь тоска и желание, чтобы их оставили в покое.

С близящимся наступлением осени Сад Трав постепенно одевался в желтоватую листву. Это происходило медленно, почти незаметно глазу, просто однажды на карликовом белом дубе, как первые морщинки, появлялись слабые золотые разводы. Просто клонил голову яркий подсолнух и самые хитрые воробьи начинали выклевывать созревшие семена. Просто ложноплодка начинала сохнуть и грустить, и даже полив сладким сахарным сиропом не мог привести захандрившее растение в чувство.

И Ева чувствовала этот переход острее, чем когда-либо. Во время жизни в замке у нее не было столько времени на созерцание, да и в пансионе – тоже. В своей лесной избушке, по которой она уже начала скучать, Ева не успела встретить золотой осени. А здесь… Здесь сам воздух, бодрящийся вечерними ветрами, гнал с моря холодный шепот. И он шептал о том, что осенью всегда приходится принимать сложные решения.

Ева немного побыла в Саду, пообщалась с растениями, тщетно попыталась призвать духов, а потом не выдержала и поднялась на стену. Оттуда открывался великолепный вид на водную гладь. Оттуда можно было вести бесконечные разговоры с небом и морем. Именно там ее нашел Артур. Бесконечно прекрасная и очень далекая девушка немигающим взглядом смотрела куда-то за горизонт. В этот момент вся ее гордость и колючая самозащита испарились, он стала очень хрупкой и нежной. Казалось, коснись пальцем – и она рассыпется под ноги белоснежными кристаллами.

– Ева… – тихо позвал Артур.

Девушка вздрогнула, качнула головой, прогоняя мысли. Из глаз ушла тревога, как только она поняла, кто именно зовет ее по имени. Ева протянула юноше ладонь, раскрашенную яблоневым цветом, и он коснулся ее. Ладонь была теплой. Она теперь всегда была теплой. Ева больше не мерзла.

Они пошли вдоль стены, опасаясь привлечь внимание ночных стражей. Простые заклинания помогали усыплять их бдительность и отворачивали взоры. Влюбленным хотелось прогуляться под тихий плеск волн. Дышалось свободно и легко, воздух будто искрился чистотой и морской свежестью. И они шли. Не глядя друг на друга, но каждой клеточкой тела ощущая такое нужное присутствие.

– Я смогу выкрасть твой договор, – в конце концов, прервал молчание Артур. – Но отец быстро обнаружит пропажу. Нам нужно все обдумать и найти стабильный портал…

– Я нашла карту порталов… – медленно проговорила Ева, глядя в море.

Почему-то сейчас ей меньше всего хотелось делиться своей находкой. Не то чтобы она не доверяла своему возлюбленному, просто… Не хотелось самой рушить установившуюся тонкую близость. Да и сложно избавиться от вбитой в голову настойчивой потребности в самозащите, боязни нового предательства.

– Правда? – удивленно воскликнул Артур. В его глазах читалось крайнее изумление. – Но как? Она считалась утерянной много лет назад!

– Видишь, даже ты не знаешь своего замка, как свои пять пальцев, –отшутилась Ева. – Теперь у нас она тоже есть. Мы можем сбежать в любой момент, как только ты выкрадешь договор.

– Сколько тебе осталось времени, чтобы закончить лечение? – поинтересовался Артур, уже начав что-то прикидывать.

– В первую седмицу осени я закончу. Как только я отсеку несколько центральных нитей и узлов, он сможет начать ходить. Дальше… – Ева вздохнула. То, чтобы будет дальше даже ей было неведомо. – Дальше может произойти все, что угодно.

– Нам нельзя допустить окончательного излечения моего деда, – твердо ответил Артур. Он остановился напротив Евы, взял ее руки в свои. Закатное солнце, садящееся в море, чертило на их лицах теплые тени, делало то мягче, то серьезнее. – Он не оставил своих планов и не оставит, пока он жив. Я не могу просить тебя убить его, но…

– Артур, – прервала его нахмурившаяся Ева. – Я все же лекарь. Лекарь, связанный договором, и вот этим…

Ева развернула ладонь и солнце ярко вспыхнуло, раскрасив алым яблоневый цвет. Артур поморщился.

– Ты сам видел, оно растет, – вздохнула девушка. – Растут силы твоего деда, растут и узоры. Я в ловушке и это мои новые оковы. Я не могу прекратить лечения, но я не могу и продолжать его.

– Как же тогда быть? – воскликнул Артур. И в его голосе появилась нотка тревоги, грозящей позже перерасти в отчаяние. Магические узоры, опасно подбирающиеся к горлу девушки, давно не давали ему покоя. – Я не отдам тебя им.

– Этого и не потребуется, – улыбнулась Ева и крепче сжала ладонь возлюбленного. – Я многому научилась здесь. Многое узнала заново. Я справлюсь и не допущу окончательного пробуждения Темного Эйлура.

План был также прост, как и план лечения. Ева ослабляла узлы в структуре, но отец не был бы гениальным Светлым, если бы не предусмотрел запасные контуры, перераспределение энергии и самовосстановление. Стоит только Еве прекратить лечение, за десятиднев деградация заклинания пойдет вспять, и оно начнет набирать обратную силу. Темный Эйлур вернется в исходное состояние. Даже если Темный сможет заманить в свои сети еще одну глупую целительницу, она не разберется в заклятии достаточно быстро. А Ева и Артур уже будут далеко.

– Ты не расскажешь мне? – спросил Артур.

– Расскажу. Когда будем в безопасном месте, – ответила Ева немного нервно, прикусив губу. Никто не должен знать о ее плане.

– Хорошо, тогда давай все сделаем в первый день осени. На закате. Тебе это подойдет? – предложил Артур.

– Да. Но пока, лучше ответь, твой отец ничего не подозревает?

– Нет, – покачал головой юноша. – Мы все также ездим с ним на рыбалку и на охоту, иногда он приглашает меня и своего астрослова в свои покои на ужин. Мы пьем и играем в вист. Он очень рад, что лечение деда проходит успешно, успешнее, чем когда-либо, но и только.

– Он не шпионит за тобой, не ведет никаких тайных приготовлений, не выспрашивает?

– Ты очень подозрительна, моя дорогая ведьма! – улыбнулся Артур и привлек к себе девушку. – Я не замечал за ним такого.

– Поживешь в моей семье, станешь подозрительным, – ухмыльнулась Ева и погрузилась в объятия возлюбленного.

– Надеюсь, мне не придется. Надеюсь, что нам не придется больше никогда жить в твоей семье или в моей. У нас будет своя семья. Обещаю.

– Так легко ты раздаешь обещания…

– Почему нет? Если я этого хочу. Я ведь говорил, я ужасный эгоист…

– Интересно, – проговорила Ева после небольшого молчания. Ее глаза снова устремились к морю и погасающему светилу. Крепчающий ветер раздувал длинное черное платье. – Как там мой отец? Ведь заклинание разорвалось, Подделка сгинула. Они уже должны были обнаружить мою пропажу, объявить поиски…

– Подделка? – уточнил Артур. Он все же был очень слабо сведущ в магических делах.

– Моя иллюзорная копия, – ответила Ева, полуобернувшись к юноше. – Я создала ее, когда отправилась в город и дальше… Здесь связь с ней канула и прошло уж много времени…

– До наших глухих мест слухи и сплетни доходят с большим опозданием, – заметил Артур, заглядывая в зеленые глаза напротив. – А я старался ими не интересоваться вовсе. У меня, видишь ли, были дела поважнее этим летом.

Он наклонился и запечатлел на губах Евы аккуратный, легкий поцелуй.

– Артур, я хотела…

– Да-да?

– Я хотела попросить прощения за тот… Неприятный случай в моем доме, – Ева говорила, чуть поджимая губы, словно нашкодивший ребенок. – Я была неправа и правда ужасно сожалею!

– Ничего себе, не права! – хохотнул Артур. – Представляешь, этим поступком ты лишила нас обоих нескольких недель удовольствия… От общения друг с другом. И я все еще не уверен, что восполнил утраченное.

Ева вспыхнула. Она все никак не могла привыкнуть к тому, как легко юноша перескакивает с серьезных разговоров на фривольности и обратно. Артур, тем временем, поцеловал ладонь, покрытую узорами, и проговорил:

– Я скоро буду у тебя. И да. Извинения приняты, моя дорогая ведьма. Не делай так больше. Ведь я все равно тебя найду.

И Ева знала, что так и будет, глядя уходящему Артуру вслед. Она коснулась теплой ладонью щеки, желая перенести ощущения, оставленные этими губами. Кинув последний взгляд на море, целительница спустилась со стены и медленным шагом направилась вглубь темного, мрачного замка. Там, внутри, ее ждал единственный источник света и всех самых радостных чаяний.

В Саду Трав тихо переговаривались между собой духи деревьев и морские волны. Как им хотелось верить в эту историю любви, как им хотелось бы помочь, отвести беду. Но не только влюбленные плели свои планы в недрах замка. Там зрела древняя сила, что давно жаждала реванша. Всепоглощающая и гораздо более жестокая, чем кто-либо мог себе представить. И она не терпела отступлений от заранее заготовленной композиции. Короли, дамы и вальты лежат на столе. Скоро там появится Черный Туз. И мир заплатит.

_________________________________

Не забудьте оставить комментарий к этой главе! <3