Часовой: в западне

Глава 14

— Любопытная история, — Кулагин, не меняясь в лице, переглянулся с Врочеком. — Крайне занимательная и… Хм, любопытная.

В отличии от следователя, магистр владел своими эмоциями на порядок хуже. И теперь, после того, как капитан Ярослав Кречет завершил свой собственный и подробный рассказ о происшествии, повлёкшим за собой пропажу энергокристаллов, выглядел довольно скептически.

В кабинете командующего они находились вчетвером. Сам хозяин комнаты, граф Кулагин, чародей и барон Вениамин Рыков. В отличии от занявших кресла напротив стола Кречета коллег, он облюбовал позицию возле западного окна. И со скучающим видом посматривал по сторонам. Его губы непроизвольно кривились, будто жили собственной жизнью. По мнению Кречета крайне отвратительная привычка, вызывающая стойкое желание врезать командующему Второй Стражей по морде.

— Главное, что мой рассказ правдив от начала и до самого конца, — Кречет невозмутимо встречал все недоверчивые взгляды. — Неужели вы думаете, что захоти мы присвоить себе имперский груз, то я не смог бы придумать что-нибудь гораздо более правдоподобное?

— Что, например? — тут же схватился за слова допрашиваемого Кулагин.

Кречет так же невозмутимо ответил:

— Мы не справились с заданием. Понеся потери и отбиваясь от орды преследующей нас нечисти, были вынуждены срочно бежать, бросив груз на вражеской территории. Или вовсе не сумев его достать. Удовлетворены? Чтобы мне помешало сочинить такую историю и скормить ее государю?

Януш Врочек, обеспокоенно покосившись на Кулагина, проворчал:

— Довольно складно звучит. И как удобно, что один из свидетелей, способный подтвердить или опровергнуть в принципе любой ваш рассказ, так преждевременно скончался, погибнув на задании…

Кречет небрежно пожал широченными плечами. Подпирающий подоконник Рыков пренебрежительно фыркнул.

Не сводящий с капитана пристального взора Кулагин мягко улыбнулся:

— Только пересеча границу, вы соизволили отправить в Лютоград магическую депешу, информируя сержанта Федора Корнедуба об успешно выполненной задаче, поставленной вам Императором.

— Тем более подобное деяние полностью лишает смысла мою историю в том случае, если она является ложью.

— Или же вы просто поспешили.

— Или же вам стоит задуматься над тем, что вы проворонили у себя под носом целую преступную группировку, обладающую огромными связями и возможностями, — Кречет вернул следователю сухую улыбку. — И способными на невероятное — подделать, используя темную магию, письмо самого государя!

Рыков, издав злорадный смешок, демонстративно захлопал в ладоши.

— Браво, Кречет, браво! Признаться, я начал, было, переживать, что умру в вашем медвежьем углу со скуки. Но вам удалось меня удивить.

Кречет тяжело вздохнул, сцепив огромные лапищи на твердокаменном животе, чтобы появившаяся дрожь не выдала его истинных чувств.

— Вы правы, барон. Жизнь на северных рубежах сильно отличается от вашего привычного быта в Столице. Увы, мы народ простой, темный… И не привычны к балам да светским раутам. Всех и развлечений, что с нечистью рубиться. А у вас интересная шпага, Вениамин. Боевая?

И опять гася возможный переход на более повышенные тона, Кулагин поспешил сказать:

— Благодарю за разговор, капитан. Думаю, на сегодня достаточно. Я бы не отказался посмотреть на свою комнату. Как и мои коллеги по комиссии. Завтра с утра мы начнем расследование. С осмотра всей Цитадели и допросами всех вернувшихся с особого задания лиц.

Игнорируя бросившего на него злобный взгляд Вениамина, Кречет деловито кивнул.

— Повторюсь, все, что в моих силах и возможностях, граф.

— Мне понадобится провожатый. Человек, который будет сопровождать нас и знающий тут каждый закуток. Остальное наша забота. И будьте готовы, предупреждаю сразу, что обыск пройдёт самым надлежащим образом, во всех без исключения помещениях замка и постройках на территории Корпуса. Мои люди профессионалы своего дела. И если вам есть что таить…

Они разом встали на ноги. Кречет, лично выводя троицу в коридор, праздно поинтересовался:

— Так что же вы надеетесь найти, граф? Если не секрет, конечно.

Кулагин несколько удивлённо посмотрел на него и произнёс:

— Разумеется, доказательства вашей причастности к пропаже имперского груза. Или же сам груз.

И снова командующего Тринадцатой Стражей охватило нехорошее предчувствие.

В Лютоград Кулагин захватил не иначе как половину сотрудников Особого отдела Охранки. Целая дюжина немногословных парней, чем-то неуловимо похожих друг на друга. Уверенные, ловкие, хваткие, цепкие. Непримечательные лица и одинаковая одежда. Они переходили из одного помещения в другое, следуя строго выработанному плану.

Первым в поле деятельности специальной комиссии попал главный замок Цитадели. Оперативники перемещались все вместе, не делясь на группы. Их неизменно сопровождали граф и чародей. Взвод бойцов из Второй стражи вернулся еще в первый же день прилета на борт флагмана.

Скучающий Вениамин, который командовал Часовыми, приданными для комиссии не иначе как в качестве дополнительного веса и значимости, бряцая шпагой, периодически таскался за остальными. Иногда Рыков отпускал как ему самому казалось, невероятно остроумные реплики, оценить которые в должной мере был способен только он сам.

Для сопровождения специальной комиссии капитан Кречет выделил сержанта Корнедуба, знавшегося всю Цитадель как свои пять пальцев. Седоусый ветеран, услышав приказ командующего, буквально взвился на дыбы. И лишь неимоверным усилием воли сдержался от возмущённого рёва на всю округу. Что бы он, да за этими столичными прохиндеями хвосты заносил?!! Капитан что, в лакеи его перевести хочет?!!

Приняв самый скорбный вид, Кречет пояснил, что более никому не может поручить такую сложную и ответственную задачу. Приоритетом в данном случае выступал контроль за пришлыми людьми. А кто, как не Корнедуб, способен, находясь рядом с ними, и ничего лишнего не сболтнуть и в свою очередь подмечать за следователями все важное? Шпионаж в тылу врага практически!

Для видимости еще немного побухтев, сержант согласился. И теперь непрестанно находился рядом с Кулагиным и его бандой.

Столичные оперативники очень профессионально и споро обшаривали все углы, закутки и ниши. Шустро просматривали вещи, простукивали стены, полы, потолки. Заглядывали в печи и камины. Эти люди совершенно точно знали, как правильно искать и где. К удивлению Корнедуба сотрудники Особого отдела даже умудрились откопать пару совсем уже всеми забытых затхлых кладовок, которых поначалу и видно не было.

Расследование началось, проверка шла полным ходом. Оперативники искали, словно хорошо натасканные ищейки, но ничего не находили. Попутно Кулагин задавал, казалось бы, совершенно не относящиеся к делу вопросы. То самому сержанту, то любому встретившемуся им в коридорах и залах огромного замка служивому.

— Я бы также очень хотел поговорить с капитаном корабля, на котором вы находились, выполняя задние Императора, — внимательно следя за действиями своих подчинённых, обыскивающих одно из подсобных помещений на нижнем уровне Цитадели, сказал Кулагин. — И с бойцами, непосредственно участвовавшими в наземной операции. Я бы хотел ознакомиться с полным списком. Но более других, не скрою, меня интересует Часовой по имени Альрик Безродный…

Врочек, чувствуя себя определённо лишним, ждал не дожидался возможности посетить отведённое под нужды корпусных магов крыло. Корнедуб надеялся, что у Трофима хватило ума избавиться от некоторых из своих постояльцев, стынущих на железных столах в ожидании препарирования.

Немного оживившись при последних словах Кулагина, Рыков презрительно осмотрелся и едва не плюнул на каменный пол. Но поймал свирепый взгляд Корнедуба и широко ухмыльнулся.

— О да! Хотел бы и я посмотреть на этого субчика… Поражаюсь и восхищаюсь великодушию нашей императорской семьи, пожалевшей проклятое семя предателя и позволившей ему и дальше произрастать на благословенной почве нашего государства!

Корнедуб резким движением выдернул из седого уса торчащий неухоженный волосок, скрипнув зубами якобы от боли.

— Рядовой Безродный на данный момент отсутствует в штабе.

— Очень жаль, — протянул Кулагин и внимательно посмотрел на сержанта. — Надеюсь, его отсутствие напрямую не связано с нашим визитом, и у меня ещё будет возможность лично пообщаться с этим человеком.

В размеренном тоне следователя прозвучал незавуалированный приказ. И Корнедуб с заострившимся лицом кивнул.

— Как будет угодно Его Сиятельству. По возвращении в Цитадель Б… Безродный обязательно предстанет перед вами.

— А где этот ведьмин выкормыш вообще находится? — Рыков вдумчиво потрогал рукоять шпаги. — Мой батюшка говаривает, что для подобных людей лишь одно обращение подходит. Порция горячих для понимания. Хотя, будь моя воля… Ох, добр и милостив наш вседержитель, добр и милостив.

Закончив осмотр помещения, команда сыщиков двинулась дальше. Корнедуб шел впереди, яростно раздувая ноздри. Ну капитан, ну, удружил… Но ветеран все же не забывал и о своей основной задаче. И от его взгляда не ускользнуло поведение магистра Януша Врочека.

Чародей с виду вёл себя спокойно, не принимая в происходящих кипучих процедурах никакого участия. Даже особо не смотрел никуда. Но намётанный глаз сержанта периодически улавливал моменты, когда он на долю секунды замирал, чуть прищуриваясь, и словно прислушиваясь к чему-то. Будь с ними Рогволд, тот бы уж точно сказал, в чем дело.

Но Корнедуб и так догадывался, что Врочек с помощью магической силы прощупывает окружающую обстановку. Будто что-то ищет, пытается это учуять. А вот что, догадаться так же несложно. Прихваченный Рогволдом амулет погибшего Лиднера. Корнедубу Кречет доверил все подробности их кошмарного рейда в яроградскую заброшенную шахту. И теперь сержант знал, что складывающаяся ситуация еще хлеще, чем кажется на первый взгляд. Слава богу, что они успели отправить амулет в Имение Бестужевых. Останься камень в Цитадели, этот колдун рано или поздно его бы обнаружил, как ни прячь.

— Насколько я понимаю, основания масса воинов проживает в казармах, — сказал Кулагин, неспешно поглядывая по сторонам. — Бойцы Корпуса, Часовые.

— Правильно понимаете… Это отдельное здание. Оно не примыкает к замку. Желаете взглянуть?

На секунду задумавшись, следователь произнёс:

— Обязательно взглянем. Как только закончим здесь. Под крепостью имеются нижние, подземные уровни?

— Имеются, — буркнул Корнедуб. — Можем убить двух зайцев разом. Там же и лаборатория магов располагается. Изволите пройти?

— О, замечательно! — наконец-то оживился Врочек. — Ещё как изволим.

В обиталищах чародеев, по большей частью забравшихся под землю, специальная комиссия задержалась на дольше. И если Трофим с Рогволдом, цедя сквозь зубы, но послушно и культурно отвечали буквально засыпавшему их десятками вопросов Врочеку, то притащивший вниз из чародейской башни старый кости Леонид особо в выражениях не сдерживался.

Престарелый склочный колдун, кутаясь в изношенный балахон, брюзгливо кривил губы, явно передразнивая мрачно поглядывающего на него Рыкова, пренебрежительно фыркал и с неизменно вызывающим видом ковылял взад-вперёд, из комнаты в комнату, как бы невзначай толкая обыскивающих лабораторию сотрудников Особого Отдела.

— В наше время хрен бы я позволил кому не попадя копошиться в своей лаборатории, — старчески покашливая, дребезжащим голосом ворчал он, желчно наблюдая из-под седых кустистых бровей за исследующим магический инвентарь на одном из стеллажей оперативником. — А то и вовсе наложил бы заклятие какое на вещички-то свои… Пущай шарахнет по тому, кто лапами кривыми невзначай коснётся, ха-ха! Вот, помню, было у меня подходящее, дай-то бог памяти…

Под тщательным присмотром Рогволда, Трофима и оживлённо потирающего руки магистра Врочека, один из сыщиков осторожно вернул обратно на стол начищенный до блеска медный змеевик и опасливо покосился на Кулагина. Тот, чуть улыбнувшись краешком губ, отрицательно покачал головой.

— Одно вот чаровство особливо хорошо действовало на поганцев всяких… Уды-то напрочь отрывало, когда не своё трогал!

Выскользнувший из пальцев оперативника змеевик с дребезгом упал на металлическую поверхность стеллажа. В лаборатории раздался глумливый кудахтающий смех Леонида. Вениамин с отвращением посмотрел на веселящегося колдуна и проворчал, но громко и чтобы все услышали:

— Вот же старый извращенец.

Леонид заквохтал еще громче. Корнедуб, отвернувшись в сторону, спрятал ухмылку. В данный момент он был готов обнять и расцеловать старого маразматика в обе щеки.

— Кто в Цитадели отвечает за сохранность и расход алхимических энергокамней? — стоически игнорируя начавшего нести что-то про «мужеложцев залётных» Леонида, обратился к сержанту Кулагин. — И где хранится запас? В полной ли мере вы обеспечиваете сохранность кристаллов?

Корнедуб, давно ожидающий этого вопроса, важно пригладил усы.

— Камушками у нас ужо десяток годков как сержант Погребняк ведает. Учет ведёт. Новые выдаёт, да использованные списывает. Он же и заявления подаёт в Столицу на своевременное пополнение. Все чин по чину. У него не просушишься. Камушки бдит как мамка распутную дочку по весне!

— Думаю, нам стоит навестить этого вне всяких сомнений блестящего человека и лично убедиться в ваших словах, — располагающе улыбнулся следователь. — Проводите?

В отведённое под хранение и учёт поставляемых в Цитадель энергокамней крыло следственная комиссия прибыла почти под вечер. Вход в главное помещение охраняли два закованных в боевые доспехи, несущие на себе отметины сотен схваток с нечистью, огромных железных воина. При виде появившейся в коротком коридоре толпы народу, с угрожающим лязгом в воздух поднялись гигантская цельнометаллическая секира и классический широченный меч Часового. Еще двое одетых в кожу и кольчуги бойца слажено взвели колесцовые замки мушкетов. Корнедуб издали помахал им и успокаивающе произнёс громким голосом:

— Свои, братцы, свои… Митька… Тьфу, сержант Погребняк на месте?

— Так точно, господин сержант, — отрапортовал один из воинов, опуская мушкет и, не скрывая неприязни, уставившись на столичных гостей. Слухи о прибытии особой, высокоуполномоченной самим Императором комиссии, разлетелись уже по всему Корпусу. Да что там, и в самом городе на каждой базарной площади вовсю болтали, что государь решил обширную ревизию Цитадели учинить. Не иначе как перерасход бюджетных средств выискивают.

Сержант потянул за ручку железной, обитой дополнительными стальными полосами двери и, с натугой распахнув, сделал дышавшим ему в затылок людям пригласительный жест. Сам же снова громко заорал:

— Сержант Погребняк! Встречай Его Сиятельство графа Кулагина сотоварищи, где тебя бесы носят…

Большое, лишённое окон помещение, было ярко освещено чуть гудящими под высоким потолком стеклянными шарами-светильниками. Хранилище камней было разделено на две неравные части. В большей, отделённой от меньшей протянувшимися от пола до потолка толстенными железными прутьями, вдоль стены устроились несколько несгораемых шкафов со множеством выдвижных пронумерованных ящиков.

В малой части комнаты, за невысокой дубовой конторкой, обложившись толстыми учётными книгами, сидел грузного вида, мордастый Часовой, с бычьей шеей и налитыми кровью глазами. Выглядел он, как сильно поддавший накануне выпивоха. И если бы не форменный мундир и бляха Тринадцатой Стражи на бочкообразной груди, его запросто можно было принять за деревенского забулдыгу.

Однако Корнедубу было прекрасно известно, что у Дмитрия Погребняка, ловко передвигающегося на заменяющим левую ногу от колена и ниже металлическом протезе, была удивительная, математическая память и поразительные способности к счету. А о въедливости и дотошности искалеченного в прошлых битвах с нечистью сержанта по Цитадели ходили легенды.

Разумеется, он был заранее предупреждён. И посему, зыркнув снизу вверх, хрипло прорычал:

— Будьте как дома, господа.

Члены комиссии заполонили хранилище, Кулагин подошел к сидящему за конторкой Часовому и громко сказал:

— Я бы хотел ознакомиться с вашими учетными записями. И откройте вторую дверь. Посмотрим на ваши запасы кристаллов.

Погребняк, громко фыркнув, демонстративно выкинул из-за дубовой тумбы блеснувшую холодным железом мастерски сделанную имитацию ноги и проворчал:

— Да пожалуйста, господа хорошие. Только кресло у меня одно и вам я его предлагать не намерен. Руки ноги есть? Пешком постоите!