Часовой: в западне

Глава 22

Ближе к вечеру погода начала стремительно портиться. В прорехах поредевших, но все еще густых осенних крон смыкающихся надо мной вековых деревьев я видел, как хмурое небо затянули чёрные, угрожающе нависающие над лесом тучи. Здесь, внизу, и так была не очень хорошая видимость. Но набежавшие тучи и вовсе превратили лес в царство мрака. Скоро совсем стемнеет, близился шестой час.

Конечно, мне, с моим зрением, подобные обстоятельства совершенно не мешали продолжать свой безостановочный бег. В негромко лязгающей и жужжащей новенькими приводами броне поддерживалась вполне комфортная температура. Я всё бежал, почти не чувствуя усталости.

Мой организм Часового и силовая броня позволяли мне еще долго выдерживать этот темп. Но всё же ближе к ночи я намеревался остановится. Отдохнуть и осмотреться. Совсем скоро я выйду к границе. Дальше начнется пораженная скверной часть леса. Опасные, чужие земли. Не хотелось бы влетать туда с языком наперевес и уставшими ногами. Я ушел на огромное расстояние от своего имения, погони за мной не было. Так что и смысла дальше гнать коней я тоже не видел.

Пока бежал, знакомился с местными жителями. Перепугал целый выводок гнездившихся к зарослях ежевики куропаток, едва не затоптал бросившегося под ноги зайца, издалека увидел метнувшийся опрометью в кусты выводок барсуков. На деревьях, встречая меня возбуждёнными голосами, перекликивались всполошившиеся белки, прыгали лесные пташки, провожая любопытными глазками-бусинками.

Это была территория людей. И здесь, в этой части леса, еще сохранялась жизнь. Она уже уступала натиску надвигающейся с запада скверны, несущей в себе дыхание иномирного зла, но не сдавалась. Этот лес был частью моих владений, это моя земля. И я ее хозяин и защитник. Но, если верить расчётам имперских специалистов, ученых и чародеев, через несколько десятков лет здесь раскинется больное, насквозь пропитанное миазмами и злобой, исторгающее скверну урочище, где из живых существ будут только пришлые твари.

Прямо над моей головой с громким металлическим лязганьем ударил гром, сверкнула, озаряя мшистые стволы грабов, вязов и дубов, приближающаяся гроза. Я остановился. Перевел дух и осмотрелся. Лес постепенно становился реже, деревья расступались, переходя в густые кустарники. Стало попадаться больше проплешин, овражков и затянутых вонючей стоячей водой махоньких лужиц-болот. Больше поганок, мха, смердящей плесени и липкой жирной паутины. Гниющие под ногами прошлогодние сброшенные листья. Появившиеся в насыщенном ярком воздухе огромного леса запахи тлена и разложения. Чувствовалось скорое приближение осквернённой границы. Значит, я почти у цели.

Еще каких-то несколько миль и я выйду за пределы подвластных Константину Кореневу земель. Интересно, поговори я с нашим Императором с глазу на глаз, без его советников и нашептывающих на ушко особо приближённых, поверил бы он мне? Или же счел мою историю лживыми россказнями потомственного изменника? А, что толку сейчас об этом гадать. Император далеко, в Столице, а я тут, в этом лесу.

Снова бахнул гром. Ещё сильнее! Молнии засверкали ослепительными сине-белыми вспышками. Я обратил внимание, что в той части леса, к которой я вышел, живности как-то резко стало поменьше. Лишь кто-то шуршал в дальних от меня зарослях чахлого папоротника, да прямо надо мной, сидя на искривлённой ветке дуба, хрипло каркала общипанная, хитрая на вид ворона. А затем я услышал шум.

С неба, дробно и мелко стуча о кроны сплетающихся надо мной веток, посыпал дождь. Пока еще не сильный, но, судя по всему, грозящий перейти в продолжительный холодный ливень. Машинально я нырнул под огромную раскидистую сосну, чьи нижние лапы были обломаны у самой земли. Вокруг стало еще темнее. Дождь зашуршал по сосновым иголкам, по веткам, остаткам листьев на деревьях, с каждой секундой усиливаясь и пробиваясь через лесной полог.

Я, ломая сучья, прислонился бронированной спиной к смолистому стволу дерева и, выпрямив ноги, вонзился железными подошвами в мягкую податливую почву, зафиксировал металлические суставы и расслабил мышцы. Вот теперь можно и отдохнуть. А еще подумать о том, что было бы совсем неплохо обзавестись кое-какой провизией и водой. Грызть корешки с древесной корой и пить из грязных луж как-то совсем не улыбалось. Поневоле с тоской вспомнился так и не отведанный мною свежий обед в Родовом замке.

А что я буду жрать на другой стороне? Там ведь всё отравлено чужемирной скверной? Когда бежал из имения, понятно, что о об этом не думал, не до того было. А сейчас бы мешок с армейским сухпаем совсем бы не помешал.

Дождь все усиливался, а затем я услышал пока ещё далекий, тоскливый, протяжный волчий вой, от которого невольно по спине побежали мурашки. Грифон, встрепенувшись, проснулся и осторожно поцарапал мне спину. Мол, не спи, хозяин, беда на пороге. Вой, приближаясь, повторился. Тут же ему ответил еще один, с противоположной стороны. Кто это, обитающие в лесу волки или забредшие сюда твари с ведьминых земель? Я, отталкиваясь от ствола сосны, отстегнул меч и вонзил клинок в землю перед собой, положив правую руку на гарду.

Никого из зверей я не боялся. Если же придётся столкнуться с тварями, то пусть мою спину заслоняет это огромное, старое дерево. Перекрывая вновь раздавшийся звериный вой, снова жахнул раскатистый гром, лес озарился вспышкой колоссального небесного разряда. Дождь с удвоенной силой забушевал, хлеща тугими струями по деревьям. Некоторые капли проникали сквозь сосновые лапы и разбивались о мою железную голову и бронированные наплечники. Дождь не помеха. Внутри своей доспехов я был словно у Христа за пазухой. Пока еще не зима и не сорокаградусные морозы, которые на Северных рубежах совсем не редкость.

Грифон, ворча, завозился между лопаток и, еще пару раз куснув меня, затих. Я, повинуясь инстинктам, взял в правую руку меч, настороженно всматриваясь перед собой. Лес поглотила кромешная, практически непроницаемая темень. И если бы не моё уникальное зрение, был бы слеп как выбравшийся из норы на яркий солнечный день неосторожный крот. Возможно, существа, на таком большой расстояние учуявшие меня и опознавшие, как забредшего в их охотничьи владения глупого и слабого человека, тоже так думали.

Вой стих, словно его отрезало. Зато за дальними деревьями я увидел несколько осторожно крадущихся, практически бесшумно и незаметно, подозрительных теней. Льющийся дождь и усыпанная палой листвой земля делали их шаги очень мягкими. А они знали, как идти, избегая наступать на хрупкие заросли и сухие ветки. Три тени. Огромные, стелющиеся над землёй, вытянутые и черные.

В обуявшем лесную чащобу мраке яркими огоньками загорелись жуткие нечеловеческие глаза, ядовито-зеленого, насыщенного цвета. Мои уши уловили низкое горловое ворчание, вырывающийся из глоток сдерживаемый хрип. Подбиравшиеся ко мне твари были разгорячены быстрым бегом. Спешили, голубчики, по мою душу, боялись опоздать. Ну что ж, поглядим, кто там восхотел отведать на зубок тела Часового?

Каким-то образом догадавшись, что их присутствие более для меня не тайна, из-за стволов деревьев, осторожно ступая, прямо ко мне, сквозь струи прорывающегося через кроны и сумрак дождя, уже не скрываясь направились три фигуры. Шли, выстроившись в рядок, зелёные глазищи горят, как колдовские фонари.

Теперь я получил возможность как следует их рассмотреть. Если особо не приглядываться, крадущиеся ко мне создания более всего смахивали на огромных косматых волков, только размером с тигра каждый. Прямо-таки патриархи волчьего царства. Такие разорвут в клочья хоть десяток бойцовых псов и не поморщатся. Употребят в качестве лёгкой закуски хоть егеря, хоть рыцаря и еще добавки попросят.

Я сказал, что на волков они были похожи лишь издалека, да на первый взгляд. Но ни у одного из животных не может быть таких глаз. Светящихся острым умом, хитростью и жесткостью. Такие глаза могут быть у человека, у существа мыслящего. Они остановились в десятке шагов от меня. Стоя на мощных мускулистых лапах и приоткрыв пасти, способные, казалось, своими челюстями дробить чуть ли не бетон… Густая черная шерсть в области шеи и груди становилась ещё длиннее и косматей, делая их похожими на львов. А еще у этих тварей не было хвостов. Они, чутко подрагивая ушами и сверкая очень умными глазищами, пожирали меня голодными жадными взглядами. Наверняка гадали, каков я на вкус в своей стальной скорлупе.

На миг мелькнула мысль, не оборотни ли передо мной? Что там говаривал капитан Кречет об этих тварях? Что их хватает в окрестностях Лютограда и близлежащих лесов? Или же он говорил о низших тёмных тварях навроде хортов? Кем были эти волчары? Опять-таки исконными обитателями этого древнего, появившегося после отбушевавшего Катаклизма леса, или пришли в наш мир из иных планов бытия вслед за ведьмами?

Я недвусмысленно направил в их сторону острие огромного рунного клинка и предостерегающе покачал головой. Стоявший по центру волчара, с любопытством наклонив лобастую башку, сверкнул глазами и уселся на задницу. Его товарищи продолжили стоять, напрягая могучие лапы и тихонько рыча. Перекрывая шум обрушившегося на лес густого обложного дождя, я громко сказал:

— Не советую. Я не беззащитный турист и не Красная шапочка. Меня в гляделки не переиграешь и измором не возьмёшь. Оголодали? Представьте, я тоже. Давно хотел попробовать, какова на вкус волчатина.

Грифон, словно ехидно хихикнув, окатил меня волной приятного тепла, изгоняющего проникающий под доспехи стылый влажный воздух. Кажется, его изрядно веселило всё, что происходит. Похожие на волков звери, никак не отреагировав на мой голос, продолжили пялиться на меня. Не спеша предпринимать никаких действий. Словно охраняли или… Стерегли?

А затем я услышал совсем близкий, протяжный глуховатый свист, похожий на звук охотничьего манка. Волчары тут же встрепенулись, вытягивая уши. Выходит, им этот свист был определённо знаком. Что ж, сейчас и мне придётся познакомиться с их хозяином, который наверняка шел за своей сворой. Я крепче сжал латной рукавицей рукоять меча. Любопытно, что за человек обитает в этой части леса, раз у него на побегушках такие жуткие и опасные зверушки?

На прогалину, словно соткавшись из мрака, бесшумно выступила черная вытянутая фигура. Я прикинул, что ростом метра два, не меньше. Она неспешно приближалась, совершенно не боясь замерших зверей. Волки, не сводя с меня хитрых глаз, вывалили из чудовищных пастей парующие языки. Будь у них хвосты, они бы ими завиляли!

Фигура, становясь все выше и массивней, застыла прямо за косматыми чудищами. Замерла, словно позволяя мне как следует рассмотреть себя. Ни темнота, ни падающий с черного, невидимого отсюда неба дождь совершено не смущали неожиданного пришельца.

Скорее всего это был человек. Очень высокий и плечистый. С длинными, как у обезьяны руками. Одетый в толстые меховые шкуры и опоясанный широким проклёпанным ремнём. На его голову был накинут также пошитый из меховой шкуры капюшон, под которым угнездилась непроницаемая для моего взора тьма. На широкой выпуклой груди у него висел костяной свисток, нанизанный на волосяной шнур. В правой руке он сжимал древко остро заточенного топора с лезвием в виде полумесяца. Также на ремне незнакомца я заприметил кучу различных узелков и мешочков. При виде этого человека мой Родовой зверь предостерегающе заворчал. Впрочем, мне и самому этот тип не сильно понравился. Веяло от него чем-то жутким и очень нехорошим.

— Ты далеко забрел от своего дома, Часовой, — гортанно произнёс он. Резкий хрипловатый звук его голоса прорезал шум дождя. — Я давно не встречал в этой части леса никого из людей. Что ты здесь делаешь?

— Бегу, — усмехнувшись в железный шлем, отозвался я, опуская лезвие меча к земле. — Остановился передохнуть и познакомиться с твоими собачками.

Огромный человек положил свободную руку на загривок сидящего по центру волчары и запустил пальцы в густую свалявшуюся шерсть. Зверь даже зажмурился от удовольствия. А я отметил, что размерами клешня к этого чудика будь здоров, пальцами можно удава задушить.

— Бежишь, говоришь? За тобой гонятся железные люди, твои собратья? — озвучил свою догадку мой собеседник.

Если случится бой, то стоявший напротив меня крепыш, уверен, окажется вполне серьёзным соперником. Но страха он у меня не вызывал — справлюсь, более чем уверен. Так что от вопроса я уходить не стал, и ответил как есть.

— Ты верно предположил. Можно их и так назвать, — поморщился я, принимая для себя тот факт, что Часовые корпуса второй стражи тоже являются мне собратьями. Следом, решил сменить тему. — Я не собирался нарушать ничьих угодий. Я чту лес и лесные законы.

Конечно, я не стал ему говорить, что по факту являюсь властелином всех здешних земель, в том числе и леса. И так достаточно ему сообщил. Просто безымянный Часовой, идущий своим путём.

— Живущие в городах люди никогда прежде не заглядывали так далеко вглубь этого леса, — задумчиво произнёс он, поглаживая огромного бесхвостого волка. — Я живу совсем неподалёку. И уживаюсь вместе с лесом и его обитателями. И также чту лесные законы. Если желаешь, я приглашаю тебя к себе. Раздели со мной кров и ужин, Часовой. Думаю, силы тебе ещё понадобятся.

Неожиданное предложение! И как его расценивать? Доверия к этому лесному жителю у меня не было ни на грош. Я уже давно не тот немного наивный и доверчивый парень, каким был, очнувшись в теле Алексея Бестужева на палубе «Циклопа» несколько месяцев назад. И в человеческую доброту и участие я тоже не верил. Однако неожиданным приглашением посетить берлогу этого лохматого, закутанного в шкуры типа, все же стоит воспользоваться.

Во-первых, информация. Кто знает, что может мне рассказать этот местный Бомбадил. А во-вторых, оставлять в тылу, покуда буду пробираться к границе, потенциального врага, имеющего на поводке натасканных и хищных волчар, будет не совсем правильным. Не хотелось бы поднимать близ осквернённых земель больше шума, чем нужно. Я-то планировал войти к шахте тихо и незаметно, а не ломясь, как раненый лось, с погоней на хвосте.

— Щедрое и радушное предложение, — кивнул я железной головой. — Спасибо. Пожалуй и впрямь будет не лишним провести ночь под крышей и в тепле, погода совсем расклеилась.

Огромный человек, задрав покрытую капюшоном голову, поймал лицом несколько упавших на него капель и сказал:

— Дождь только усилится, будет идти почти до самого утра. Через неделю выпадет первый снег. Идём, Часовой. Моих зверей не опасайся. Они не тронут… Пока я не прикажу.

Демонстрируя исключительно мирные намерения, я чуть неуклюже завёл меч за спину и, громко кряхтя, зафиксировал его в креплениях. Пусть у этого человека сложится впечатление, что для меня это долгая и трудоемкая процедура, и что быстро выхватить своё оружие я при всем желании не смогу.

Внимательно наблюдавший за мной лохматый мужик засунул свой топор за ремень. Мое внимание неожиданно привлекла сталь, из которой было выковано темное, месяцевидное лезвие. Любопытно.

— Меня зовут Руслан, — представился я. — Извини, но у меня нет привычки идти за человеком, имени которого я не знаю. А лица не вижу.

О том, что моей физиономии он тоже не видел, я тактично умолчал. Негромко усмехнувшись, огромный человек медленно поднял жилистые длинные руки и, взявшись похожими на корневища дубов пальцами за меховую оторочку капюшона, скинул его с головы, произнеся:

— Меня зовут Мецгер.

У него была огромная лысая шишковатая голова, испещрённая застарелыми шрамами. Глубоко запавшие жёлтые глаза, совсем не похожие на человеческие, широкий мясистый нос и скошенная нижняя челюсть. Очень большой рот, в провале которого за кривой ухмылкой спрятались крупные, немного заострённые зубы. Мне открылась рожа завзятого висельника или младшего брата Джека-Потрошителя. Грифону он тоже не понравился. Могучий зверь раздражённо заворочался

Любопытный экземпляр. И если он думал свой ухмылочкой меня испугать, то круто просчитался. Приветственно кивнув, я сказал:

— Будь здрав, Мецгер. Надеюсь, у тебя найдётся чем промочить горло.

Я был прав. Этот человек, если он человек, очень опасен. И оставлять его за спиной себе дороже. Посмотрим, как живёт хозяин здешних урочищ.