Часовой: в западне

Глава 19

«В Цитадель прибыла специальная Императорская комиссия. В твоей комнате, в казарме, нашли тайник с мешком необработанных энергокамней. Нас подставили. Ты был прав. Тебя объявили преступником и заочно арестовали. Два боевых корабля отправились за тобой. Ни в коем случае не сдавайся им в руки. Если тебя привезут в цепях, на свободу ты уже не выйдешь. Сам знаешь, почему. Я попробую отбрыкаться. Не знаю, получится ли. Сам нахожусь взаперти, под стражей. От командования меня отстранили. Все очень серьёзно. Беги, Алексей. Куда хочешь. Но ты должен уйти от этих людей. В столичных пыточных подвалах ты ничего не сможешь сделать. Изыщи любые способы, но не дай себя схватить. Ты должен отстоять свое имя. Надеюсь, Могильный успеет опередить крейсеры. Кречет».

Я до скрипа зубов сжал сведенные судорогой челюсти и молча сунул бумагу Игнату. Сам же, стремглав побежал к ближайшей крепостной стене, взлетел по идущим под углом искрошившимся ступеням и, прильнув к зубцам каменной кладки парапета, до рези в глазах начал всматриваться в сереющий на востоке горизонт. «Хорёк» очень быстрый корабль, но насколько он смог обойти неотвратимо приближающиеся к моему дому боевые корабли имперского флота? Сколько у меня времени?

Я увидел как из хмурых туч вывалились две далёкие черные жирные точки. Они шли довольно низко, с каждым ударом сердца увеличиваясь в размерах и приобретая очертания маленьких игрушечных корабликов. Примерно минут через десять эти игрушки вырастут до размеров огромных, исполинских боевых кораблей.

Чертыхаясь, слетел со стены и подбежал к ошарашено смотревшему на меня Игнату, разрывающему толстенными пальцами переданную Кречетом бумажку на мелкие нечитаемые кусочки. Митяй и подтянувшийся к нашей компании Захар застыли в выжидающих позах. Наши взгляды встретились. Человек, заменивший мне отца, негромко прошептал, едва слышно, но его слова громом отозвались у меня в ушах:

— Беги, Лёшка, беги. Времени не осталось.

— Я не могу вас бросить! — зарычал я, раздираясь от противоречий. — Сюда летят очень нехорошие люди. Они не будут разбираться ни в чем. Если я сбегу, они возьмутся за вас. Игнат, я не могу вас бросить!

Могучий мужчина быстро ухватил меня лапищей за шею, пригнул голову к себе, едва не сталкивая лбами и горячо зашептал:

— Тогда сделай так, чтобы нас нельзя было ни в чем заподозрить. Мы отбрешемся. Что мы для них? Голытьба. Ты — другое дело. С тебя и спрос особый. Раз уж так всё завертелось, то Кречет прав. Тебе нужно уходить. Сдашься, сгинешь в застенках. Сгниешь. Кому ты лучше сделаешь? Своим врагам⁈

Надсадно задышав, я на миг схватил его руку, еще крепче прижал к своей шее и отрывисто кивнул.

— Беги, сынок, обо всем остальном я позабочусь. И Алиске все скажу. Ты знаешь, что нужно делать. И куда бежать. Там тебя уж точно не достанут. А ты постарайся выжить и вернуться. А потом мы еще поглядим, кто кого.

Митяй с Захаром, округлив от изумления глаза, смотрели то на нас, то на теперь уже появившихся на востоке, быстро приближавшихся к имению небесных гостей, которые уже здорово увеличились в размерах.

Коротко ругнувшись, и более не тратя ни секунды стремительно таявшего времени, я бросился к ведущий в замок главной двери. Еще успел услышать, как Игнат зычно гаркнул:

— Ну чего варежки пораззявили⁈ Живо за мной, и не на шаг от меня не отходить…

Я бежал со всех ног, но отчетливо понимал, что всей моей скорости может оказаться недостаточно. Имперские дирижабли приближаются очень быстро. Окна, мимо которых я пробегал, снаружи стала накрывать густая непроницаемая тень. Боевые колоссы уже подлетали к нашим стенам. Еще немного и они двумя огромными хищными небесными акулами зависнут над моим домом. Взлётная площадка имения не предназначалась для приема судов такого класса. Значит, штурмовой отряд будет опускаться на специальных тросах. А в том, что это будет именно боевой отряд Часовых, а не мирных переговорщиков, я даже не сомневался.

Я пулей влетел в отцовский кабинет, даже не утруждаясь закрыть за собой двери. Сейчас передо мной стояло сразу несколько важнейших задач. Не допустить, чтобы в замке произошло кровопролитие, сохранить тайну стальной двери в неприкосновенности, успеть собраться и увести за собой погоню. Если прибывшие арестовать меня люди увидят, как я убегаю, то непременно бросятся вслед. И только в одном месте я мог улизнуть от воздушных судов. В начинающемся в огромной пологой прогалине, на самом краю резко обрывающегося внизу утёса, дремучем лесу, что уходил далеко на запад.

Туда мне теперь только и дорога. Через границу, в осквернённые ведьмины земли. Больше нигде мне не схорониться, и не переждать грозу. Родная земля стала гореть под ногами, а территория Империи разом превратилась во вражескую. В этом была своего рода горькая ирония…

Поспешно отворив секретную дверь, я ворвался внутрь открывшейся железной комнаты. На мне была обычная повседневная одежда. Переодеваться в армейскую походную форму не было времени. Я вытащил из ящика стола маленький свёрточек. В непромокаемой промасленной ткани хранились Екатерининский рубль, загадочный, оставленный мне в наследство ключ и амулет Александра Лиднера. Самые мои ценные вещи. Ну, кроме доспехов и меча, разумеется. Их я бережно упрятал во внутренний карман рубахи. С сожалением посмотрел на дедовские тетради, дневник. Был великий соблазн взять их с собой, но, скрепя сердце, я удержался. Еще неизвестно, через что мне придётся пройти. И смогу ли. И очень бы не хотелось, чтобы эти записи попали в руки моих врагов.

Захлопнув ящик стола, я выскочил наружу, закрыл двери и вернул на место книжную секцию. Все, теперь никто и не догадается, что здесь есть что-то еще. Выбежав из кабинета, я прикрыл за собой двери и со всех ног помчался в оружейную. Насколько я знал, Алиса помогала на кухне хлопочущей за приготовлением обеда тетке Марфе. Там же находилась и Аксинья. Муж нашей стряпухи, дядя Семен, ещё с утра отправился на подводе в Кленовку за солью. И ещё не вернулся. Надеюсь, Игнат действительно знал, что делать. Потому что я при всем желании просто не мог сейчас постоять за своих домочадцев. И это просто убивало меня, поедом ело. А еще здорово злил тот факт, что нас с капитаном Кречетом, образно говоря, поимели во все дыры. Да еще как!

Как ураган я ворвался в оружейную. Подбежал к закреплённым на железной раме доспехам. Бережно, словно прощаясь, провел рукой по отцовским, шепнув:

— Не переживай, папа… Я обязательно вернусь. Клянусь тебе. Помоги Игнату и Алисе, больше ни о чем не прошу…

Ответом мне был холодный блеск бронированной стали.

До моих ушей вдруг донёсся приглушённый толстыми стенами и крышей, раздавшийся откуда-то сверху густой вязкий шум. Огромные мощные движители двух колоссальных воздушных судов, зависших над башнями старинного замка. Они уже здесь.

Я нажал на углубление под кирасой моих уникальных, ждущих меня доспехов. С ласкающим слух жужжанием сегменты и сочленения брони разошлись, приглашая меня. Я торопливо влез внутрь скорлупы и повторно нажал на кнопку. Секунды бежали с невероятной скоростью, мое сердце, яростно накачивая кровь адреналином, громко стучало, глаза искрились ледяными молниями, детали брони с металлическим лязганьем вставали на свои места, сцепляясь и превращая меня в неуязвимую стальную машину.

Я спрыгнул с рамы, полностью закованный в зачарованное железо воин. Нахлобучил на голову шлем, защелкнувшийся на бронированном воротнике. Взял с подставки фамильный рунный меч и лёгким пружинящим шагом, чуть лязгая сочленениями брони, вышел из оружейной. Больше мне ничего не нужно было. Времени не осталось более ни на что, даже на то, чтобы собрать вещмешок.

И тут в мои прикрытые железом уши вонзился звук приглушённого взрыва.

Бум!

Пол под моими ногами покачнулся, а замок ощутимо вздрогнул. Я неверяще задрал к верху голову. Какого черта? Неужели эти ублюдки решили из корабельных пушек расстрелять мой дом⁈ Так выглядит императорское правосудие⁈

Бум!

Еще один выстрел, от которого снова содрогнулись старинные стены. Послышался треск и шум отваливающейся каменной кладки. Хорошо, что я не слышу никаких криков. Грязно выругавшись, я бросился бежать, стремясь как можно скорее выбраться во внутренний двор. Пусть меня увидят, подонки. А потом поиграем в догонялки.

Этого я никогда и никому не прощу. Боевые корабли пришли в мой дом. К мирным людям, зная, что здесь обитает моя семья. И начали без предупреждения палить из пушек, не думая, что кто-то может пострадать. Ничего, ничего, дайте время, сочтемся.

Я выскочил наружу, пробежал несколько шагов и замер посреди внутреннего двора, широко разведя руки в стороны, демонстрируя зажатый в правом кулаке черный рунный меч, и запрокидывая ввысь голову.

Над имением двумя громадинами, едва не касаясь оболочками вытянутых сигар друг друга, зависли огромные боевые крейсеры. Один из них, повернувшись под удобным углом, ввёл стрельбу по старинному замку из носового, расположенного под самой нижней палубой, орудия. Я увидел курящийся дымок, затем услышал глубокое утробное бумканье и злобный свист в воздухе. Третье ядро пронеслось над башнями замка и вдрызг разнесло часть парапета выходящей к обрыву западной стены. Вниз посыпались раздробленные камни. Ублюдки продолжают разрушать мой дом! Я громко заорал, привлекая к себе внимание. Вряд ли бы меня там услышали, но увидеть уже должны.

В днищах замерших надо мной кораблей открылись десантные люки и вниз полетело с дюжину металлических фигурок, разматывающих за собой страховочные амортизирующие железные троса. Часовые! Мои братья по оружию. Воины, призванные охранять Империю и защищать людей от чудовищ. И сейчас они пришли за мной. Я стал для них чудовищем.

Я сделал несколько шагов назад, чтобы за спиной оказались только хозяйственные постройки, мимо которых я мог пробежать к крепостной стене. Идти через главный замок, и вести через свой дом погоню я не собирался. Подозреваю, что после побега мой дом и так перевёрнут верх дном. Пусть. Главное, что в никто из моих родных не пострадал. На миг меня залило кровавое бешенство, захотелось остаться здесь и голыми руками порвать любого, кто посягнет на мое Родовое имение и моих близких. Если только они кого-нибудь тронут… С того света достану. Проснувшийся Грифон кровожадно заурчал, согревая мне спину и подпитывая энергией.

С железным грохотом на каменные плиты двора одна за другой приземлялись внушительные фигуры вооружённых огромными рунными мечами Часовых в тускло-серой броне с бляхами Второй Стражи на массивных бронированных нагрудниках. Их было десять человек. Вполне достаточно, чтобы арестовать любого провинившегося. Отстегнув тросы, выстроившись полукругом, они застыли на месте, угрожающе направив на меня тяжеленные клинки.

Вперёд выдвинулась одна, несколько отличающаяся от остальных фигура. В натертых до блеска, словно отполированных доспехах, помимо значка Часового, украшенных резной чеканкой и дополнительными защитными рунами. Сложной конструкции шлем, с открывающимся забралом, дополнительно навешанные на плечи и грудь бронированные пластины, усиленные поножи и армированные навесными элементами коленные и локтевые шарниры. Этот тип определённо беспокоился о своей безопасности. Он был вооружён узким, но почти двухметровой длины блестящим серебристым мечом, с защищающей руку массивной чашеобразной гардой. Судя по облику, цацкам и прочим нанесённым на грудь регалиям, это был лично командующий Второй Стражей. Кто-то из семейства Рыковых.

Я опустил меч остриём к земле и ждал, когда со мной заговорят. Подобные люди не могут без вступительных речей. И я не ошибся. Предводитель десантного отряда провёл свободной рукой по шлему. С негромким шорохом массивное угловатое забрало поднялось, открывая озарённое радостью и неожиданной ненавистью отталкивающее лицо прирождённого ублюдка. Он, оскалившись, очень весёлым голосом громко произнёс:

— Наконец-то я встретился лицом к лицу с тем самым знаменитым воином Ордена! О котором так восторженно отзываются в этих клятых дремучих местах! Правнук предателя Альрик Безродный собственной персоной! Я командующий Второй Стражей барон Вениамин Рыков. И властью, данной мне особым императорским указом, объявляю тебя арестованным по обвинению в измене. Сдавайся в руки правосудия и не пострадаешь. Но знаешь что, маленький сучонок…

Он понизил голос, злобно зашипев, как переполненная ядом змея. Я, не говоря ни слова, продолжал смотреть на него. Мое лицо закрывал шлем и для него я выглядел безликой невозмутимой статуей, что наверняка его очень раздражало. Он желал видеть страх в моих глазах.

— … надеюсь, что ты будешь сопротивляться. Что не пойдёшь в колодки добровольно. Что дашь мне возможность пощекотать твоё гнусное предательское брюхо. Так ты не разочаруешь меня, ведьмино семя?

Я приподнял меч, легко и изящно крутанул запястьем, за долю секунды нарисовав клинком перевёрнутую восьмерку. Меч звонко пропел в стылом воздухе. На лице Рыкова отразилось лёгкое беспокойство. Я же глухо пробасил из-под шлема.

— Я отрицаю все выдвинутые против меня обвинения. Более того, вы совершили нападение на мой дом, что, уверяю вас, обязательно будет иметь для вас последствия.

Лицо барона осветилось неприкрытой радостью. Его колючие злобные глазки довольно заблестели. Хлопнув себя по шлему и закрывая забрало, он выкрикнул:

— Я рад, что ты меня не разочаровал, Безродный. Все-таки я не зря приперся в вашу дыру! Тут может быть очень весело. Смотрю, ты и приготовился соответствующим образом. Новые доспехи… Такой интересный меч.

— Моя фамилия Бестужев, падаль, — процедил я, занося клинок в оборонительной позиции. — И ты стоишь на земле моих предков.

— Взять эту сволочь, — задыхаясь от ненависти, выдавил командующий Второй Стражей.

Весь десяток не мог напасть на меня одновременно, всем скопом. Ввиду огромных доспехов и монструозных мечей, они бы мешали друг дружке. Двое, максимум трое за раз. К моему удивлению, прикрываемый с флангов двумя бойцами, Рыков сам попер на меня буром. Делая плавные движения своим длиннющим, похожим на шпагу-переросток, мечом. Часовые, ступая с лязганьем бронепоездов, старались не отставать от него ни на шаг. Боже мой, насколько они теперь, в своей огромной классической броне, казались медленными и неповоротливыми. Нет, для взора обычного человека, пусть даже солдата регулярной армии, могучие Часовые все еще двигались с отменной скоростью и были просто непостижимы в своей мощи и силе. Но не для меня.

Начали!

Я шустро отскочил назад, разрывая дистанцию. Отклонился вправо, легко отразил рубящий удар атакующего меня воина, скользящим легким движением свел его клинок в землю, крутанулся, тут же оказался на левом фланге, быстрыми хлёсткими ударами заставил отступить второго бойца. Оттолкнулся ногами, взмыл в воздух и разящим сверху жалом ткнул его прямо в плечо. Дзынь! Мой черный меч ударил его в область плечевого сочленения, пробивая шарниры и ломая приводы. И впиваясь в тело. Из-под шлема раздался полный боли изумлённый вопль. Правая рука Часового повисла беспомощной плетью. Шатаясь, он отступил назад. А я, развернувшись, принял на себя стремительную атаку злобно ругающегося как сапожник Рыкова.

Вот сейчас и посмотрим, так ли ты хорошо мечом владеешь, как гнилым языком болтаешь, тварь.