Жорж Милославский. Всем сестрам по серьгам

Глава 17 Политика всякая

И опять я был не в курсе, куда завело расследование, что поведали захваченные коллеги из Пятого Управления, если их не отпустили сразу — мне такое знание ни к чему. Зато в начале сентября стало понятно, на что рассчитывала «Пятёрка», когда затевало аферу с похищением меня сбором компромата на моё руководство. Информация пришла не от сослуживцев, не от Онегина — всё напечатали в газетах и объявили по радио. Ох, как бы написать спокойно и без мата. Первым Президентом Советского Союза Верховный Совет (не слишком ли много заглавных букв?) избрал… Бориса Николаевича Ельцина. Как⁈ Что⁈

Новость меня буквально ошарашила. Во-первых, как так-то? Почему опять, вернее, в этот раз наоборот, но снова эта фамилия всплыла. А во-вторых, куда смотрел Комитет Государственной Безопасности? Странно как вышло, ведь люди изо всех сил бдели, отслеживали вражескую активность. Видать, не хватило ресурсов. Впрочем, вопросы типа «Как так?» уже не актуальны, сейчас другой вопрос на повестке: «Что делать?»

Если бы я был персонажем дурного шпионского детектива, то прямо тут же над головой повеяли вихри враждебные и сгустились тучи. Но как человеку весьма взрослому мне очень понятно, что все изменения начнут происходить очень постепенно, то есть они буду, но небыстро. Весьма нехорошие перемены, как мне кажется. Просто есть уверенность, что не сам этот персонаж всплыл из глубин политического прозябания, помогли ему какие-то силы. И в этот раз, и тот. История свернула в сторону от той, какую я помню, но люди меняться не хотят, так что есть подозрение, что «этот» Ельцин будет творить ту же дичь, что и «тот».

В прошлой истории по КГБ прошлись катком, устраняя структуру вместе с теми, кто в ней работал. Все эти слова, что бывших чекистов не бывает, они немного от лукавого, они про характер и навыки, а не про цели. Убежденные государственники оказались не в кассу, нужны были приспособленцы, сейчас будет та же история. Или всё-таки еще поборемся?

Самое забавное, что народ вокруг меня воспринял новое лицо на самой верхушке с энтузиазмом. Людям надоели постоянные проблемы с продуктами, нехватка самых элементарных вещей на прилавках магазинов, захотелось перемен. Блин, страна как женщина с проблемами в жизни готова покраситься или срезать чёлку, лишь бы уже хоть что-то было по-другому. «Ленк, посмотри мне Ельцин пойдёт? А то Романов, мне кажется, старит, скажи!» — и такая гипотетическая женщина-страна примеряет Ельцина, который должен добавить изюминку в её образ. Или хотя бы сумасшедшинку.

Уже в конце сентября я увидел на каком-то подростке спортивный костюм с белыми лампасами, на которых вместо полосок сплошной строкой шла надпись «Ельцин» по-английски. А из-за бугра кто-то привёз первую бутылку водки того же названия. Как интересно, быстро подхватили бизнесмены модный тренд. Или не подхватили, а были готовы заранее, потому что получили указания кураторов из города Лэнгли?

Эффект от нового президента, вступающего в должность и тянущего свою команду в управление страной был бы для меня более ошеломительным, если бы не звезда по имени Жанна, вновь засиявшая на моём небосводе. Она вернулась со съемок. Не так даже, надо написать «Она вернулась!» Пафос — это не только греческий остров, это и основная эмоция моей подруги. Ну понятно, то она была обычной выпускницей театрального училища, каких в Москве полно, а теперь она кто? Теперь она киноактриса, каких в Москве… молчать, гусары! Попробуй только скажи, что актёров второго плана в столице не меньше, чем актеров всяких театров с ролью «кушать подано». Не, я себе не враг.

Тем более, что в отношениях между нами ничего такого не проявилось. Встретились, как положено у соскучившихся друг по другу молодых людей. Это когда полночи стоны и тяжело дышат, а вторые полночи разговоры обо всём. Ох, как же правильно быть вечно молодым, можно даже оставаться трезвым. А потом Жанна затеяла генеральную уборку, подключив и меня к этому процессу. Настолько уборка, затеянная подругой, была качественной и от души, что даже мебель отодвигали. За тумбой обнаружилась отстрелянная гильза, за которую мне прилетело. Оказывается, все свои тренировки и прочие разборки с применением оружия надо проводить на нейтральной территории.

И как же я согласен с тобой, Жанна дорогая! Будь моя воля, я бы вообще ни в какие разборки не встревал. Жалко, что не всегда получается не встревать. Вот как сегодня. Ну припёрлась она домой со значком «Ельцин наш президент», ну и что? Не надо было реагировать так резко:

— Что ты нацепила, зачем?

— А тебе что, наш первый президент не нравится? Всё лучше, чем эти скучные партийные деятели, а ваш Романов старый.

— А твой Ельцин мудак! — Я реально сорвался, мне еще у себя дома не хватало всего этого.

— Обоснуй!

— Алкаш, гуляка и продажный тип, готовый продать всё за власть или её иллюзию.

— Откуда такие сведения? Только не надо говорить, что внутренняя информация, так не честно. — Жанна упёрла руки в боки и была готова к долгому сражению.

— Так информация в самом деле закрытая. Не веришь сейчас, увидишь потом.

— Жорж, давай договоримся на будущее, что ты не будешь тащить политику домой. У тебя для этого есть твои Товарищи. — Она произнесла последнее слово по-особому. — И вообще, ваше время уходит, вот ты и бесишься.

— Начнем с того, что политику ты притащила в дом на своей кофте…

— Это блейзер! Темнота.

— Да хоть свитшот, мне параллельно. А еще, — я вздохнул и понял, что сказать ничего конкретного не могу, послезнание наружу не вытащишь. — А еще давай поужинаем. Я салат из креветок приготовил.

— Салат из креветок? Так разве можно?

— На самом деле всё можно. Я про салат. Можно даже курицу и ананасы вместе класть и майонезом заливать.

— Ананас с майонезом? И курицу туда же? Милославский, ну ты и фантазёр! Такое даже в страшном сне придумать невозможно. Это как… я не знаю, как что. Как шоколад с салом, вот!

— Жанна, у меня для тебя плохие новости. — Я вспомнил одну забаву отделившегося «братского народа», но рассказывать не стал, чтоб не прослыть окончательным вруном. — Короче, на загнивающем Западе в ресторанах курицу подают и с ананасом, и с апельсином, а на утку норовят намазать грушевое варенье. Я тебе точно говорю.

— Вот как тебе верить? С другой стороны, и за руку тебя не ловила на брехне. Ладно, поеду за рубеж, там посмотрю сама.

— А это верное решение, совсем скоро ОВИРы отменят, сможешь кататься хоть по всему миру, были б деньги.

— Ну с этим проблем не будет, я думаю. Небось папа не оставит единственную дочурку без поддержки. Заметь, тебя напрягать не планирую.

— Насчет папы я бы не был так уверен, он у тебя не бизнесмен, жилки нету в нём такой.

— Он учёный, если ты помнишь. Уважаемый и хорошо оплачиваемый.

— Пока. Вот посмотришь, что твой дорогой Борюсик с нашей наукой делать станет. Если по рукам вовремя не дадут.

— Что-то ты, Жорж, то пугаешь, то загранпоездками манишь. Выбери что-нибудь одно. А то тебя послушать, жить мы будем плохо, но при этом по заграницам кататься.

У Жанны не собиралась картинка недалёкого будущего, её мир был прочно заякорен на советские реалии. И плевать, что они уже трещат и трескаются, она вместе со многими советскими людьми этот процесс пока не замечает, как системный. Отдельные детальки не кажутся им признаками масштабных изменений.

А вот у некоторых всё в голове сложилось, они стали первыми, кто наплевал на старые правила и законы. И в первую очередь это даже не кооператоры и бизнесмены разного разлива, а санитары рынка. Я по своим «подчинённым» сужу, по викингам из клуба «Насилие предков». Они совершенно спокойно рассуждают про движущие силы новой страны, в которую превращается Советский Союз, хотя тоже пока не верят, что он может развалиться.

Ну да, Ельцин пока не говорит вслух про право союзных республик на отделение и суверенитет всяких автономий. Пока он еще не напрямую заявляет, а обходится намёками на демократические преобразования, мир и дружбу со всеми странами, их право определять свою политику и курс. Причём, гад такой имеет в виду не Панаму с Гренадой, где резвятся американцы, речь идет о странах Варшавского блока и Афганистане. Такой вот веселый девяностый год у нас получился. Из хорошего — в верхах пока только говорят про новый подход к политике, но никаких выводов ниоткуда не делают.

Осень ознаменовалась юбилеем — близилась первая годовщина выхода нашей газеты. Хорошие тиражи, популярность, спорящая с «Комсомолкой», ограниченная искусственно как раз этим самым тиражом — не было повода не отметить. Вот только где отмечать? В самой редакции тесно, ресторан заказывать — дорого. А еще главред невысокого мнения обо всех этих ресторанах, как и я. Тоже полетал по миру, а московских заведений Дмитрий Лихарев, ныне действующий под фамилией Корчагин, перевидал еще больше моего. Тот самый, который сейчас пришёл ко мне домой выносить мозг:

— Жорж, а ты рассказывал, что на Новый год организовывал празднование в вашем Замке. Было дело?

— Угу. Только с кейтерингом напряги, всё самим пришлось тогда мутить. И готовили сами, и накрывали, и программу сами сочиняли. А что?

— А то. У нас на это дело есть определенная сумма средств в кассе. Может, напряжешь своих пиратов?

— Пиратов, в смысле викингов самозванных? Чтоб гордые дети Одина чистили картошку и расставляли тарелки за деньги? Сразу нет. Тем более, что у меня только что лучше идея родилась: под это дело можно какое-нибудь кооперативное кафе нанять, чтоб они выездное обслуживание нам-вам сбацали. Но тут еще один вопрос очень важно озвучить.

— Какой вопрос? Жорж, давай сразу всё решим.

— Я приглашён?

— Однозначно! А по поводу кейтеринга, ты думаешь, народ за деньги уже готов работать по-капиталистически? — Мишка прямо на глазах оживал.

— Люди эпохи полураспада страны, утратившие веру в социализм, ради денег готовы на всё, даже работать. А другие в кооперативное движение не идут. Только самые меркантильные, самые продажные и обновленные. Так что я думаю, всё получится. Смету прикину, когда бюджет озвучишь.

— Погоди, а разве не наоборот такие вещи делаются? — Корчагин приготовился торговаться за деньги реакции.

— Хрен там, Миша. Сначала мне нужно понять, сколько ты готов оставить в моём Замке, а уже потом мы прикинем, сколько и каких ништяков сможем отсыпать в твою шапку на эту сумму. Услуга не отработана, на рынке нет пока ни спроса, ни предложения.

Мои слова показались убедительными, главред понял, что торговаться пока не о чем, мы с ним оба не понимаем, что может выйти и во сколько это обойдется. А еще в головах родилась идея позвать на мероприятие какую-нибудь молодую группу, чтобы исполняла музыку живьём. Не за гонорар, а за статью в «Чёрным по белому». Всё как провозгласил Жванецкий: в нашей стране что человек охраняет, то и имеет. С другой стороны, такая реклама в популярной всесоюзной газете дорогого стоит.

— Слушай! — Внезапно воскликнул Михаил. — А ты на гитаре же играешь.

— Это тут причём? У нас многие играют.

— А давай с тобой на празднике что-нибудь своё сбацаем! Вспомним молодость.

— Не, я сразу пас. Во-первых, на электричке не играю. Во-вторых, я и на акустике не очень. Ну и на фоне профи позориться неохота перед твоими. Да и при своих стрёмно. Опять же репетировать надо, чтоб чего-то более-менее путного добиться. А у меня времени нет.

— Скажи еще, перед Жанной стыдно. Жорж, я тебя не узнаю. Где тот безбашенный чувак, который развлекается всю свою вторую жизнь?

— Нет уж, ты меня с собой спутал. Я вторую жизнь пустил на то, чтобы не было мучительно больно за страну. У меня реванш, если хочешь.

— Фууу! Реваншизм давно заклеймён всеми средствами массовой информации. Гитлер поднялся именно на этом. — Неожиданно всерьёз воспринял мои слова собеседник.

— Миш, ты не удивляйся, а только я в чём-то немцев понимаю. Не, мне их нацистские идеи не близки, мания величия и всё такое. Но само это настроение, обида проигравших мужчин, желание переиграть войну. Я тебе больше скажу. В покинутой нами реальности я и у наших ровесников такое видел.

— Реваншистские настроения? Желание реанимировать Советский Союз?

— Нет, не Союз. Желание снова видеть свою страну великой. Россию. Чёрт его знает, к чему у них там это всё привело. А может, там вообще всё закрутилось так, что мы и представить себе не можем.

— Это как? Новороссию признали и поддержали всей мощью армии? Бред, не может такого быть. Ты, Милославский и в самом деле реваншист и мечтатель. Россия против всего Запада не дёрнется никогда, кишка у нас тонка. У них, раз мы теперь не там.

— Я не знаю, фантазировать можно долго. Но я очень хочу, чтоб тот же развал Союза не стал таким позорным поражением страны, которая моя Родина. Громко звучит, можешь смеяться.

— Ладно, Жорж. Чего-то мы не туда свернули с темы празднования дня рождения газеты.

— О! Идея! Раз вы к дате привязались, то почему бы вам снова не провернуть трюк с продажей газет на улицах день в день? И чтоб красные банты, можно даже революционных матросов поставить.

— Для охраны?

— Для антуража.

— С «Мосфильмом» договориться можно, подхватил идею Корчагин, — у них костюмы взять.

— Не ерунди, Миш. Договорись с мореманами. Форма практически та же. Только кокарда на бескозырках другая теперь. Налепить пару десятков по образцу дореволюционных и присобачить на бескозырки. Красные банты на грудь, готова картинка.

— Блин, а это идея! Еще бы винтовки!

— Перебор, с оружием сейчас сильно плохо, боится Советская Власть людям даже макеты в руки давать. А уж про штыки и говорить нечего. Пустая кобура от Нагана — это максимум.

— Ладно, а где в Москве взять моряков?

— В Москве… а зачем в Москве? Езжайте в колыбель революции, в Петроград.

— Жорж, у тебя сегодня как-то особенно густо с идеями.

— Кстати, густо по-итальянски переводится как вкусно. Пользуйся.

Меньше месяца осталось на подготовку мероприятий, это вроде бы маловато. Но если два таких опытных руководителя берутся за дело, когда у каждого под рукой целый штат — тогда время до дедлайна измеряется не днями, а человеко-сутками. Мои парни сначала поворочали носами, им показалась дурнопахнущей идея монетизировать своё стратегическое положение. А потом я донёс до народа простую мысль: поднять деньгу на мероприятии смогут не только ближники Ярла, но самые простые члены клуба. Пашка вспомнил, что надо заботиться обо всех своих, и тоже озадачился праздником. Тем более, что ему пообещали еще одну статейку, где будет вскользь упомянут Замок и клуб «Наследие предков». А там глядишь, наступит время легального бизнеса, обещанного мной. Не оформления дружинников сторожами в кооперативы, а прямо коммерческих выступлений парней в кольчугах на всяких показухах. А то и в кино позовут сниматься.

Газетная тема меня не касалась, я идею подал, Мишка один крутился с перфомансом в тельниках. Зато идея Корчагина сыграть на празднике вдвоём по какой-то причине увлекла его, даже меня зацепила. Этот гад раскрутил меня на одну песенку, которая лежала себе и никак не проявлялась, хотя была вполне в духе нашего Замка. Мало того, что мы её чуток погоняли в две гитары дома, так он её еще и молодой рок-группе, подрядившейся лабать на мероприятии, дал разучить. Гитарные аккорды его усилиями превратились в ноты — не зря же человек музыкалку заканчивал, ноты в аранжировку под ансамбль. Получилось даже лучше, чем я себе представлял. Во всяком случае, на празднике слегка шероховатое исполнение зашло на «Ура», особенно у парней из нашего клуба. Средневековая эстетика, понимаешь, насилие и отъем нечестно нажитого.

На дороге с мужиками,

Разругался вдрызг купец.

Не юнец, но и не старый,

Дюжих статей молоде́ц!

Нет проезда по дороге,

Мужики стоят рядком.

Не сопливые ребята,

И неробкие притом.

— Ты купец детина ушлый,

Соки пьешь из мужиков.

А и мы поди не промах,

Откупные нам готовь!

Эй купец, тряхни мошною

Или скинь её совсем,

Выпрягай свою лошадку!

Не бои́сь, коней не ем.

У купца мошна с монетой,

В рукаве висит кистень.

И видать по всем приметам,

Не расстанется он с ней.

У разбойника оглобля,

У купца с собой безмен,

Те предметы для здоровья

Не помощники совсем.

Только тут расклад не ровный,

Так сложилось на Руси,

Что купцов один на сотню,

Голоси не голоси.

Окружают воз с товаром

Кто с ножом, кто с топором:

Или будешь бездыханным,

Иль поделишься добром.

На дороге хват-купчина

Шёл один на четверых,

Был купец мужчина рослый,

Только бой уже затих.

На дороге у телеги,

Неживой лежит купец.

До седых волос не до́жил,

Здесь нашёл себе конец.

Поделить хабар по-братски

Оказалась не с руки.

Двух своих в рядок с купчишкой

Закопали мужики…

Припев, состоящий из легко запоминаемой фразы «На-на-на на-на на-на-на», выучили все присутствующие и громко подпевали, громыхая кружками по столу. Не все кружки выдержали, но это нестрашная потеря. Аутеничные кривые глиняные кружки были явным барком. Ярл закупил их в солидном количестве на какой-то фабрике, он рассчитывал, что вся целая посуда останется в Замке навсегда. А может, просто записал кружки в расходники, с учетом конкурса на метание посуды в мишень. Со стороны смотрелось глупо, но народу неожиданно зашло. Даже я парочку запулил по деревянному щиту, повешенному на стену.

С другой стороны, не из таких ли простых радостей состоит наша жизнь? В далёком будущем я читал, что небольшие деструктивные действия порой помогают избегать больших стрессов. Автор статьи даже предлагал своим читателям раз в год устраивать акции по бюджетному разгрому мебели или посуды. Не к психотерапевту же идти, честное слово!

Если кто-то хочет услышать песню Милославского «На дороге», это можно сделать в аудиокниге «Жорж Милославский. Звук» или на Рутубе по ссылке https://rutube.ru/video/af63ba2a09a3474a2f7a887ee0e2cff7/?r=wd