Жорж Милославский. Всем сестрам по серьгам

Глава 26 Эвакуация

Эвакуация прошла штатно, мы тепло попрощались с персоналом отеля и пообещали, что потом приедем и доотдыхаем то, что не смогли отдохнуть сейчас. Не уверен, что меня поняли, но это неважно. Сколько можно смотреть Прагу, когда еще не вся Европа объезжена. А что-то мне подсказывает, что впереди открывается окно возможностей, есть такие признаки — откуда-то дует не по-детски. Автомобиль у эвакуаторов имелся, и поехали мы на нём не в посольство, а прямиком в аэропорт.

За что уважаю своих коллег, так это за отсутствие любопытства. То есть не вообще, а в отношении таких же сотрудников. Получил человек информацию, и молчок. Откуда дровишки, как ты нарыл данные, кто ты вообще по жизни — всё неважно. Ты поделился в допустимом объеме какими-то сведениями, а что не сказал, то сказать не имел права, так какой смысл пытать? Без приказа никто никого не пытает.

В нашем случае то же самое — почему мы жили не со своей тургруппой и что такого секретного в чемоданах, не их дело. Было из Москвы указание при необходимости обеспечить помощь и организовать эвакуацию — обеспечили. По пути в аэропорт часть времени назвавшийся Владимиром провёл вперед спиной, давая нам инструкции, заодно и по поводу билетов на самолёт просветил. Оказывается, рейс не коммерческий, вывозят часть сотрудников посольства из числа тех, про кого в социалистической Чехословакии знают лишнее.

То есть целый рейс безбилетников, которых к таможенникам и близко не подпустят. Ни к тутошним, ни к нашим. Куда багаж сдавать? Вы офигели, какой багаж! Сами за своё имущество отвечайте, никто к вашим сумкам и чемоданам не притронется, чтоб потом отписываться. Жанна всю дорогу сидела и многозначительно молчала, изредка кивая в нужных местах. По взглядам сопровождающих я понял, что её приняли за старшую в группе. А я так, силовая поддержка и страховка на всякий случай. На самом деле почти так и есть, в этом путешествии я хотел подарить своей жене кусочек мира, ранее ею не виденный. Чисто ради себя я бы в Прагу не поехал, что я тут не видел.

На стал задавать вопросы про багажное отделение самолёта, наверняка найдется, что погрузить и вывезти из Чехословакии сейчас, пока никто не пытается досмотреть. Кто знает, что будет послезавтра, как новое только что сформированное НАТОвцами народного единства будет строить свои отношения с пока еще Советским всё еще Союзом. Двадцатый век, древность дикая, все архивы на бумаге, нажатием пальца на клавишу «Enter» данные не удалишь. Впрочем, умные люди говорят, что и цифровая память не исчезает по нажатию на кнопку. Харды надо чистить вручную, а лучше жечь, если хочешь с гарантией удалить инфу.

Вместо зала вылета нас привезли в какое-то складское помещение, где человек в штатском сверялся со списком и ставил в наши загранпаспорта штампики о прохождении Чехословацкой таможни. А потом нас весьма оперативно отвели пешком по взлётному полю к самолёту. И снова всё не так, вместо улыбчивых стюардесс на трапе нас встречали уже двое неулыбчивых, которые опять проверяли списки, штампики в наших паспортах, подсказывали, куда проходить. Напоминали, что размещать вещи в проходе нельзя.

Простой народ подобрался как под копирку, понимающий и проникшийся. Никто не качал права, пёрли свои чемоданы и баулы до самолёта аки мураши, а потом также бодро тянули их вверх по трапу. Не у всех багаж помещался на верхние полки, и тогда чемоданы ставили под ноги так же молча и стоически. Было видно, что все всё понимают или просто верят, что надо валить быстро и молча.

Самое жуткое — тишина на всех этапах эвакуации. Ни детей, ни вопросов, ни капризов. Если кто-то переговаривался со спутником, то по делу и вполголоса. ИЛ-86, поданный под посадку, давал представление о массовости исхода сотрудников различных учреждений, явно не из одного посольства столько народа набралось. Выдохнули облегченно чуть не разом, когда воздушное судно оторвалось от земли. А я в пику всем почему-то вспомнил какой-то старый фильм, в котором герои также улетали после переворота в одной банановой республике. Серебристый самолёт взлетает, по нему лупят из чего-то зенитного, по небу плывёт оторвавшееся крыло, а по экрану титры. Бр-р-р-р, вот зачем я это вспомнил?

Уже после благополучной посадки я, повинуясь неожиданному порыву захлопал в ладоши, мою выходку неожиданно подхватили сначала сидящие неподалёку, а потом зааплодировал весь салон здоровенного самолёта. Флешмоб нашего салона подхватили соседние, так что получилось эпично. Блин, в прошлой жизни меня эта традиция раздражала, а тут может статься так, что я стану зачинателем этой глупой моды. В самом деле, глупо аплодировать экипажу за то, что он удачно приземлился в нормальных условиях. Если разобраться, они не пассажирам одолжение оказывают, а сами в первую очередь заинтересованы в успешной посадке. За неудачную пилотов могут выгнать, а могут и посадить. Каламбур, но по делу.

Круто! Дома во Внуково нам не пришлось тащиться с багажом по полю, подогнали несколько автобусов. А в остальном та же процедура: непонятное помещение, сверка со списками, штампики на страничках паспортов. Из нового, несколько человек отделили и вывели под плотной опекой, еще двоих вывели в наручниках. И снова никакого досмотра, так что я не переживал по поводу своего нового ствола, а Жанна — по поводу вопросов к количеству новых шмоток.

Изначально, то есть при планировании тура мы собирались с каждой купленной вещи спарывать бирки, хоть по разу надеть все предметы туалета, помять, обносить, чтобы по возвращении не было вопросов по поводу запрета на провоз излишков забугорного тряпья. А но вон как обернулось: поносить не дали, зато сейчас не спросят. Кстати, на общем фоне приехавших мы сильно не выделялись в плане прикида — все прилетевшие этим рейсом были упакованы весьма хорошо, даже скажу больше, по-европейски народ выглядит. Привычно сидящие дорогие вещи, и нет нужды говорить, что они сплошь импортные. Нас отличал только возраст, на внешность мы тут самые молодые оказались. Жанна и по факту самая молоденькая, а я… Вы про меня знаете, начальство тоже, прочим не положено.

За что признателен своему руководству, так это не только за помощь с эвакуацией, а и за то, что целую неделю меня не дёргали из отпуска. Только позвонили разок по прилёту, предупредили, чтоб далеко не уезжал. Жанна вроде опечалилась, но не сильно.

Как же, ей и так есть, что рассказать и чем похвастаться. «Вы тоже были в Праге? А где останавливались? Ой, а что ж не в центре? Знаете, это так удобно: вышел из отеля, и сразу на Карловом мосту, мост перешел, и ты в Старом Месте. Нет, меньше, чем хотелось, вы же телевизор смотрите, знаете, что там произошло. Да, пришлось срочно покупать новые чемоданы и улетать, там же такое началось! Представляете, даже всех денег не успели потратить. Нет, не кроны, кто ж сейчас едет за рубеж с кронами, я вам удивляюсь!»

Я почему знаю всё это, потому что часть бесед велась супругой по телефону из дома. Жанна сказала, что часть «этих кошёлок» она уничтожит дистанционно, а кого-то можно убить с гарантией только при очной встрече, продемонстрировав конкретные шмотки из валютных Пражских магазинов. Пускай резвится девочка, недолго осталось нашему обществу делиться на эти категории. Какие? На тех, кто имеет возможность бывать за бугром, и на всех прочих.

Не скажу, что новое деление на людей с деньгами и прочих будет гуманнее, но без сегрегации никак. Всегда народ делится на группы, выдумывает пароли, отличительные черты, а потом стоит за своих, даже если они ему свои три-четыре часа в неделю. Сегодня я в исполкоме работаю и клал с прибором на райкомовских, вечером у меня семья на первом месте, а в пятницу я болею за «Динамо» и спартачей рву на лоскуты.

Короче говоря, если я преследовал цель угодить молодой жене, а не отдохнуть на полную катушку самому, то я её выполнил. А чего хотелось мне самому? Пофестивалить инкогнито в готическом доспехе, чтоб сотня против сотни, чтоб лязг стоял, чтоб шатры и лавки исторично выглядели, а дамы в таких же историчных платьях оголяли титьки по причине жаркой погоды и в знак своей невинности. Но это надо много денег вложить, пока у адептов-реконструкторов столько нет, надо ждать, когда у населения свободные денежки заведутся.

Я бы с удовольствием слетал на острова, чтоб с аквалангом или маской и трубкой на ластах уходить подальше от берега, и чтоб над головой не гоняли катера и яхты. Но на это надо тоже время, пока мировые курорты не ждут нас. И ведь не я один брежу островами в океане, с эстрады песни всякие поют: «Где-то ждут нас острова!» или «Ты как островок в открытом море, щедро мне подаренный судьбой». Отели и острова ждут не нас, а наши деньги, чёртовы капиталисты ради них готовы нас вылизывать и исполнять малейшие прихоти. А советский человек гордый, он даже ради денег не станет унижаться, если верить глазам и рассказам тех, кто отдыхал в Сочи и Крыму.

Чего я всё про отдых да про отдых? А того, вызвали меня из отпуска и велели рассказывать, как я дошёл до жизни такой.

— Капитан Милославский, почему так вышло? Почему не отдыхалось как всем нормальным людям в обозначенных рамках? Кто виновен в массовых беспорядках в Праге?

— Я не виноват, товарищ генерал! Когда я уходил, он жив был.

— Кто?

Пауза на совещании превратилась в затишье перед бурей. Блин, так это просто оборот речи был, а не конкретные обвинения меня в разжигании страстей. Нафига я лазил по вещам этого студента, Павла Файты? Хотя нет, в его сумке я шарил с конкретной целью, искал трофеи. Студенческий билет в качестве трофея был неинтересен, я его бросил там же.

— Так кто был жив, когда вы уходили, Милославский? Если на «вы» и по фамилии, значит зам. Начальника Второго Главного Управления злится, это я уже выучил.

— Жертва коммунистического террора, студент Павел Файта совершил вооружённое нападение на нас с женой в составе группы. Получив отпор, один из нападавших смог скрыться, а двое остались в переулке, получив незначительные травмы, не угрожающие жизни. Мы покинули место инцидента, не оставив свидетелей.

— Тоже убили?

— Никак нет! Просто никого не было в подворотне, поздно уже было. Имя и фамилию якобы убитого спецслужбами студента я услышал из новостей и сопоставил.

— Да, товарищи, а кто мне говорил, что Милославский взрослый, уравновешенный и опытный сотрудник? Что я Маркелову докладывать должен теперь? — А вот сейчас я не понял, зачем докладывать начальнику Управления о том, как отдохнул в отпуске рядовой сотрудник в чине капитана. — Не отвечайте, это был риторический вопрос. Сам найду, что доложить. Милославский, давай делись своими ощущениями. Рапорт я еще раз прочту потом, а сейчас неказёнными словами, что видел, что слышал, какие ощущения?

— Прежде всего, я заметил, что чехи заранее всё знали. Даже простые люди владели информацией о том, куда всё катится и чем, а главное, когда закончится. Или начнётся.

— Именно чехи?

— Словаков не видел, про них ничего не скажу. Но я давно уже писал, в моей истории чехи со словаками разбежались быстро и мирно, по экономическим реформам не сошлись.

— Про убитого что скажешь?

— Я его не убивал.

— Завязывай со своими шуточками. Сами знаем, убил бы этого, пришлось бы ликвидировать и второго. Тогда в сообщениях прессы фигурировали бы две жертвы КГБшного произвола. Зато и они бы не соврали, и ты бы своё прозвище подтвердил. — Угу, шутки пошли, значит мне ничего предъявлять не станут.

— Про Файту. По документам, студент. По поведению, зеленый активист-инициативщик. Пороху много, решимости хоть отбавляй, а опыта ноль.

— Чем был вооружен?

— Исправный Маузер С96 с патронами.

— Вот за что хвалю, так это за подход. Ввязался в драку, а потом и документы проверил, и статус оружия, а не просто убежал с места преступления. Холодная голова, горячее сердце, чистые руки в перчатках. Всё, как учил нас товарищ Дзержинский. Онегин, что твои говорят? И сразу за аналитиков расскажи.

— Все подтверждают, акция была спланирована на самом высшем уровне. Густав Гусак сразу же вышел из компартии, принял отставку правительства, сейчас готовится принять присягу у спешно собираемого правительства народного согласия. Кандидатуры новых министров явно согласованы уже давно. Далее мы ждём разрыва Варшавского договора…

— Расторжения, это вернее. Ельцин подпишет всё. Да, а потом вывод войск. Западная группировка посыпется сама собой.

Ну да, к этому сценарию мы готовимся уже не один год, так что с нашей стороны тоже ситуация не стала неожиданностью. Разве что непонятно, почему это при мне проговаривается. Ах да, я ж и так секретоноситель чуть не высшего уровня.

— Милославский, заснул?

— Так точно! То есть, весь внимание. — Знаю, что армейские словечки не в чести в нашем Управлении. Чуть ли не с моей подачи, кстати.

— С завтрашнего дня переходишь из аналитического отдела к Онегину в отдел оперативных игр. Не опять, а снова. — Начальство научилось мои мысли читать что ли?

— Понял, принял. Поступаю.

Я поступил, мною распоряжались, гоняя как намыленного по будущим районам дислокации выводимых войсковых групп. Капитанской звание слегка жало, но предоставленные полномочия давали возможность развернуться и строить даже гражданских, не говоря о тех, кто умеет ходить строем. Жанна? Жанна привыкала, втягивалась в ритм, постигала судьбу классической офицерской жены с той поправкой, что не мотается с мужем по гарнизонам, а провожает его в командировки и ждет из них. Между делом где-то снимается.

Клуб «Наследие предков» передали другому куратору, я даже не в курсе, что и как там теперь творится — в комитете не принято задавать вопросы не по своему кругу деятельности. Какое звание у Пашки Проказова? Тоже не спрашивал, но тот как-то проболтался, что тоже служит. Никак не отреагировал на «тоже», умному понятно, дураков у нас не держат.

А пока я тут скачу, мир меняется, это точно. Выводимый из Восточной Европы контингент уже повёз из-за границы всё, до чего смогли дотянуться их хозяйственные руки. Совместно с Комитетом в войсках была выработана позиция относительно этого момента. Выражаясь кратко, не надо трепетать и беречь репутацию непорочных дев, но и откровенно грабить не надо, а то не дадут спокойно всё вывезти. Не надо трясти своих офицеров, им еще на новом месте обустраиваться, а потом в гордом одиночестве противостоять всему миру. Да, уже сейчас исподволь надо вкладывать эту мысль в головы кадровых военных — никакого поражения, никакого вечного мира с Западом, у нас отступление на заранее подготовленные позиции.

А кто готовил? Милославский! Кому привезли этот свеженький автомобиль немецкой фирмы «БМВ»? Так ему же и привезли, пускай катается, раз заслужил. Вот и катаюсь, а «Шерхана» тюнингованного по самые не-балуйся с кожаным салоном и электростеклоподъемниками отдал Жанне. Мы чуть ли не первая супружеская пара в Москве, у которой два автомобиля на семью официально. И мне не стыдно, что я воспользовался своим служебным положением, и Онегин несильно бубнил.

И да, уголовную статью за валютные операции уже отменили, так что я совершенно свободно оперирую долларами и марками, избегая фунтов только по той причине, что они мне не попадаются. Инфляция скачет, собака сутулая, оперировать долларами сейчас проще хотя бы потому, что цены в них условно стабильны. Занял червонец — отдай червонец, вернее по курсу. Хорошо, никаких наездов, кто сколько кому должен. Первые валютные обменники только начали открываться, а уже под крышей. Некоторые — под нашей. Ничего, чуток подождать, вся страна будет под зонтиком. В хорошем смысле этого слова.