Я выбираю тебя

ГЛАВА 15

– О-о… К тебе.

Тетя Наташа покачнулась, Алексия поспешила удержать ее за локоть.

Водительская дверь дорогой машины распахнулась, и показалась высокая фигура.

Алексия отвела взгляд.

Сейчас пялиться, как дурочка, будет.

И сердце… Оно-то с чего заходится от восторга?

Приехал, и она сразу растаяла, так получается?

Нифига…

Даже хорошо, что в крови градус играет. Может, позлее будет. Посерьезнее.

Или наоборот?

Рустам ничего пока не говорил. Стоял и смотрел, как она идет к соседскому дому. Спину ей прожигал.

Она это чувствовала…

Она реагировала на его присутствие всеми клеточками! Каждым импульсом.

Терялась и смущалась. Его взгляд, точно раскаленное железо входило ей между лопаток, прожигая кожу, мышцы, добираясь до самого позвоночника.

Ноги стали ватными. Шаг, еще шаг…

Алексия пыталась взять себя в руки. И ничего не выходило. Внутри нее все сходило с ума. Кровь стучала в висках бешеным, нестройным ритмом. Мысли путались, превращаясь в хаотичный вихрь. Она злилась. На него, на себя…

На него за то, что снова явился, приехал, когда она почти успокоилась.

На себя в первую очередь за неконтролируемую радость, которую никак не удавалось подавить, за предательскую слабость в коленях, за ком в горле.

И под всеми этими сумбурными эмоциями копошилось что-то еще. Что-то острое, запретное.

Тетя Наташа молчала недолго.

– Ухажер?..

– Какой ухажер, – слишком поспешно ответила Алексия, чувствуя, как отчаянно и стремительно краснеет. И, кажется, не только лицо. Шея, грудь – тоже. – Это Умаров. Вы, наверное, не слышали, он…

– Слышала, – горько усмехнулась соседка. – Новости я читаю, Леш.

Девушка кивнула.

– Поэтому… вот.

Они остановились.

Наталья Петровна кивнула и дотронулась до ее руки.

– Иди… Ждет тебя.

Леша мысленно фыркнула. Она четыре дня ждала! Мог бы, в конце концов, позвонить.

Ведь мог же?..

Она не верила, что среди тотальной занятости крупного бизнесмена нельзя найти пять минут, чтобы позвонить. Да даже одну минуту, чтобы написать сообщение.

Но нет… Куда там… Зачем себя утруждать?

Обида снова затопила Алексию.

– Александру Васильевичу привет. – Она намеренно тянула время.

– Передам.

Все, тетя Надя скрылась за дверью, причин задерживаться и не возвращаться к себе не было.

Алексия медленно развернулась. Теперь пульс разгонялся даже не с бешеной скоростью. С космической!

Умаров тоже отлепился от своей дорогущей тачки. Пошел ей наперерез.

Не смотреть на него – это играть в детский сад. Глупо и нелепо.

В глаза сразу бросились изменения, произошедшие с ним. Сердце споткнулось в груди.

Рустам выглядел совсем не так, как она помнила.

Нет, от него по-прежнему шла тяжелая энергетика человека, у которого слишком много власти и денег. Человека, максимально уверенного в себе и своем будущем.

И все же… Что-то у него случилось. Он осунулся, это первое. Скулы выступали неестественно остро, а щеки впали. Кожа приобрела какой-то нездоровый оттенок. Слишком бледный.

Под глазами пролегли темные круги. Едва ли не синяки. Кожа на веках была натянута, красновата и слегка припухла. Сам он тоже похудел. Наверное… Да нет! Точно похудел.

Пухловатые губы кривились в привычной полуусмешке. Руки Рустам сунул в карманы.

– Привет…

Он встал, преградив ей путь.

Какой же все-таки он высоченный! И здоровый.

Алексия не спешила отвечать. Даже не спешила здороваться. Она снова и снова смотрела на него.

– Ты плохо выглядишь. Болеешь?

На более кардинальные причины она поставила блок.

Рустам усмехнулся шире.

– Так хреново выгляжу, что сразу бросается в глаза?

– Да.

Смысл врать?

Он опустил голову, при этом его брови поползли вверх.

Молчание ей не понравилось.

Ей многое сейчас не нравилось. И своя тревога, полоскавшая кровь, особенно.

У человека явно трудности.

– Что-то случилось, Рустам? – Надо было бы промолчать, но не промолчалось.

Он поднял голову и глянул ей прямо в лицо.

А она не накрашена! Толком не умыта! И вообще…

– Жизнь ебнула по башке.

От такого ответа Леша даже растерялась.

Пока она подбирала соответствующий ответ, Рустам пошел на опережение:

– Пригласишь?

Он кивнул на ее дом.

Жар накрыл Алексию с головой.

Его?.. К себе?.. На свою территорию?..

Доводы о том, что она взрослая женщина, что давно отвечает за себя и свою жизнь, не работали. Паника била нещадно.

И что делать? Пригласить? Отказать?..

Что?..

– Проходи, – с легким хрипом сказала она, делая шаг вперед.

Мужчина на ее территории. Даже не так! Рустам у нее в гостях!

Она старалась не брать гостей с молодыми мужчинами. Отдавала предпочтения женщинам и детям. Зачем лишние недоразумения?

По факту единственными мужчинами, кто к ней приходил в дом, оставались дядя Саша и Савва. Работников ЖКХ и прочих служб она в расчет не брала.

Рустам последовал за ней. Она два шага делает, он один. Близко он… Очень близко! Почти на нее дышит.

Алексию то в жар, то в холод кидало. Что она там думала про свою обиду? Куда она делась?

Она пропустила его вперед. Калитку надо прикрыть.

Рустам вошел и огляделся по сторонам.

– Красиво.

Алексия тоже нервно осмотрелась. Дом как дом. Не новый, но она старалась поддерживать его в порядке. Где-то получалось, где-то нет.

Разбросанные игрушки, валяющиеся садовые приборы. Алексия удержала себя от того, чтобы не начать лихорадочно бегать по двору и собирать все лишнее. Хорошо, что бельевая веревка располагалась с другой стороны. Еще не хватало нижнем бельем перед Рустамом сверкать.

– Чай? Кофе?..

– Кофе.

Чем-то она должна же его угостить.

Алексия рукой указала на беседку.

– Подожди меня там.

Ну и пусть там осталась немытая посуда. Она даже испытала некое извращенное удовольствие от того, что он увидит неприглядную сторону ее бытия.

Ага, может, она выпивает?

Руки у Лешки дрогнули, когда она доставала две фарфоровые чашки из серванта.

Зачем именно эти-то?.. Она плохо разбиралась в фарфоре, но в прошлом году одна постоялица сказала, что эти чашки какого-то там старого дома и неплохо ценятся на рынке. Алексия лишь знала, что они приятные на ощупь и кофе в них получается с особым привкусом.

Кофе, как назло, готовился ужасно долго.

Алексия подгоняла коричневатую жидкость. Ну же!..

От нетерпения девушка похлопывала ногой по полу.

Он пришел.

Рустам.

Пусть и через четыре дня! И его вид… Такое ощущение, что за прошедшие дни он почти не спал и сильно нервничал.

Алексия достала деревянный поднос. Поставила на него кофе, конфетницу, в которую предварительно добавила конфет. Наверное, еще что-то надо, да?

Ой, все!..

Ничего не надо!

Она вышла во двор. Как тихо… И не скажешь, что в ее доме гость.

Рустам сидел на диване в беседке, вытянув ноги и прикрыв глаза. Услышав ее приближающие шаги, сразу подорвался.

На его лице отразилась какая-то эмоция, которую Алексия не успела считать.

Она поставила поднос на стол и мазнула взглядом по пустым рюмкам. Не выдержала и, стараясь особо не показывать суету и стыд, что прожигал вены, начала прибираться.

Рустам подался вперед, соединив руки в замок между колен.

– А Нюта дома?

Алексия сразу встрепенулась и губы сами разошлись в улыбке.

– Да, где-то в доме.

И снова словила легкий внутренний толчок – хороша мать, не знает, чем ее ребенок занимается.

– Играет?

Голос Рустама не менялся, был таким же низким и хрипловатым. Даже надсадным, точно каждое слово давалось ему с трудом.

– Наверное…

Алексия не знала, как вести себя дальше. О чем говорить, о чем спрашивать.

– Ты плохо выглядишь. Может, тебе не кофе, а какую-то таблетку дать?

– Что, настолько все хреново?

– Угу.

Она опустилась по другую сторону стола и зачем-то положила руки на колени. Нервничала она.

Алексия сидела напротив, стараясь дышать ровно, но внутренне сжималась от тревоги. Его вид вызывал у нее щемящее чувство, похожее на вину, хотя разум твердил, что она ни в чем не виновата. Рустам выглядел так, будто его вывернули наизнанку.

И в таком состоянии он приехал к ней…

К ней, понимаете?!

Он молча взял кружечку и повертел ее со всех сторон.

– Прикольная.

Даже поднял кверху и заглянул на дно, считывая клеймо.

Тревога Алексии усиливалась.

– Наверное. Мне с домом досталась.

– С домом?

Он резко повернул голову.

Алексия замялась.

– Да, по наследству…

Можно было продолжить, но она не стала.

– Я помню… Ты говорила, что переехала.

– Да.

Он сделал глоток.

– Вкусный.

А сам смотрел на нее поверх чашки.

Алексия поспешно схватила свою.

– Я рада.

После наливки такая себе затея… Но сидеть и ничего не делать она не могла!

По коже угли рассыпались. А потом еще. И еще.

В беседке повисло молчание. Они ничего не говорили. Но, кажется, и не надо было. Алексия позволила себе расслабиться.

Напряжение прошедших дней отпускало. И можно теперь смело признаться себе, что она его ждала.

И он приехал.

Приехал!

Обида тоже испарилась.

– Ты живешь в северном регионе? – Она задала интересующий ее вопрос.

– Да.

Он назвал город. Она, естественно, о нем слышала.

– Зимой там сто процентов весело.

Губы Рустама чуть заметно дрогнули.

– Бывает…

Сегодняшняя встреча отличалась от их последней. Им точно нравилась эта скользящая между ними тишина. И вроде как подразумевалось, что надо продолжить общение, а ничего на ум не приходило.

Кажется, Рустаму тоже.

Но он… тут!

– А ты… – Алексия снова толкнула себя вперед. – Уезжал? Эти дни…

Рустам кивнул.

– Да. Надо было.

На его лице точно тень пробежала. Или ей показалось?

Он поставил чашку.

– Еще кофе?

Две чашки подряд это, конечно, сильно, ну а вдруг…

– Нет, хватит. На голодный желудок так себе затея.

Алексия тотчас подорвалась.

– Ты голодный? А чего молчишь?..

Улыбка Рустама приобрела другую эмоцию.

– Хочешь сказать, что покормишь меня?

– Говорю. Дай мне пять минут.

Она вскочила на ноги, прикидывая, что у нее в холодильнике и на плите из такого, что можно быстро разогреть.

Рустам откинулся на сидушку.

– Если не гонишь, то я могу и десять минут подождать. И двадцать…

В его голосе проскочила усталость. И эта усталость какой-то странной нотой отозвалась в Алексии.

– Я быстро. – Она облизала пересохшие губы. Направилась к выходу из беседки и тормознула. Развернулась и на пустой поднос быстро составила грязную посуду и фужеры.

На кухне Алексия перевела дух. Что происходит… Мамочки. Эта растерянность, эта тревожность, перекликающаяся с радостью. Все билось внутри нее, кружилось.

Про то, чтобы адекватно реагировать на происходящее, речи не шло.

Не выдержав, Алексия открыла кран и брызнула в лицо. Это же хмель, градусы, правда?

А не то… Другое…

Не может вот так, чтобы сразу. Да еще и к человеку, которого она видела второй раз в жизни и который…

Стоп, Лешка. Стоп, и все тут.

Она открыла холодильник, достала котлеты, рагу. Поставила их в микроволновку. Далее последовали огурцы, помидоры, зелень. Быстро настрогав салат, она сбрызнула его оливковым маслом.

Вроде как вполне неплохо получилось.

Поднос пригодился вторично.

Составив еду, Алексия прислушалась к звукам дома. Работал телевизор, Нюта что-то там бубнила. Значит, играет.

Пусть играет.

Выйдя из дома, Алексия снова направилась к беседке.

И снова почти сразу же натолкнулась на взгляд Рустама. Как только она появилась на горизонте, он отреагировал.

Она поставила тарелки перед ним, стараясь не думать, насколько интимно для нее происходящее. Может, для кого-то это естественно, а для нее именно вот так.

– Приятного аппетита.

– Спасибо.

Рустам сразу же придвинул к себе тарелку и начал орудовать приборами.

Он и правда голодный…

Она смотрела, как он ел.

Мужчина. В ее доме.

Ел…

Для Алексии это было сродни фантастике. Серьезно.

Звягинцевы иногда приходили к ней на ужин в полном составе, но все равно это было другое…

А тут…

– Вкусно. Спасибо.

– Я рада, что нравится.

Ему на самом деле нравилось. Он быстро орудовал приборами, поглощая ее нехитрую снедь.

– Нютка была права.

Алеша слегка удивилась.

– Не понимаю…

– На пляже она сказала, что у вас кормят хорошей домашней кухней.

Кровь прильнула к щекам Леши.

Он помнил…

И вроде бы ничего странного в этом не было. Ну запомнил человек некоторые фразы из дня их знакомства. Она тоже помнила… Но все равно!

– Я люблю готовить. – Леша не умела принимать комплименты. Как-то не до них раньше было.

– Это чувствуется.

Он доел все. Потом снова посмотрел на дом. Уже в который раз…

– Проводишь меня?

Алексия не знала, каких действий ожидала после ужина. Но точно не того, что он соберется уходить. Горечь затопила с головой. Стараясь не выдать разочарования, она поднялась.

– Конечно.

И зачем, спрашивается, приходил? Проведать ее?

Они направились к двери.

Подошли к калитке.

Алексия потянулась рукой, чтобы отвести щеколду в сторону.

Рустам перехватил ее пальцы.

И мгновенно невидимые искорки побежали по коже, а она сама оказалась поразительно близко к Рустаму. Или он так и стоял, а она не заметила? Или что?..

Его рука обжигала. Он не удерживал ее, не пытался потянуть на себя. Просто накрыл, чуть ощутимо сжав.

– Рустам…

Его имя сорвалось с губ самопроизвольно. И, черт побери, почему оно дрогнуло? Почему она не смогла сохранить нейтральное восприятие или даже, наоборот, некую обиду?

– Хочу тебя поцеловать.

Его слова опрокинули ее. Снесли попросту. Дыхание сбилось, затрепетало.

– Нельзя, – выдавила она из себя и огляделась по сторонам. – День на дворе.

Рустам чуть заметно улыбнулся.

– Вечер уже.

– Но светло!

Сердце подскочило к горлу. Как будто он уже целовал ее!

А она… Она была не против. Ее взгляд метнулся к его губам. Обветренными они были, казались грубоватыми.

Он навис над ней, продолжая медленно улыбаться. А она все больше куда-то проваливалась.

– Завтра освободи свой день, Леш, – негромко сказал он, продолжая гипнотизировать ее омутами глаз.

– Зачем? – так же тихо уточнила она.

– Украду тебя и Нюту. Поедем кататься на яхте.

Перед глазами девушки заплясали огни. Несмотря на то что она пять лет жила у моря, на яхте ни разу не каталась.

– Заеду за вами в одиннадцать, – между тем продолжил Рустам.

И контрольным выстрелом стало прикосновение его большого пальца к ее подбородку.