Я выбираю тебя

ГЛАВА 32

Трап, ведущий в самолет, вызвал у Нюты волну восторга.

– Вау…

– Нюта, что за «вау»…

– Но мам! Смотри, это же… вау!..

Ребенок, впервые оказавшийся на взлетной полосе, вертел головой по всем сторонам. Она бы с удовольствием и побегала вокруг самолета, но рука матери не позволила.

Алексия держала дочь крепко. Та и так в гипсе… Мало ли.

Сердце матери навряд ли когда-то будет спокойно. И это правильно. Это логично.

Рустам чуть отстал, разговаривая по телефону. Последние сутки он бесконечно работал. Леша старалась ему не мешать. Сколько же он решал всего! Звонки, звонки, звонки.

А какие суммы в разговорах произносились… Лешка слышала несколько цифр, и ее брал ужас. Честно.

Она старалась не думать о том, насколько богат Рустам. Ее этот момент не волновал в прошлом, сейчас тоже. Хотя, наверное, тут она немного все же кривила душой.

Нюта резво взбежала по ступенькам. Ее широко распахнутые глазенки пытались разом охватить всю незнакомую роскошь.

Алексия последовала за ней медленнее, чувствуя, как под ногами мягко пружинит ковровое покрытие. Воздух внутри был прохладным. Пахло свежестью и дорогим кожаным салоном. Рустам шел позади, его спокойное присутствие было и опорой, и постоянным напоминанием о том, как круто менялись их жизни.

Теперь они летели домой.

Нюта замерла посреди салона.

Она обернулась к матери, и на ее лице читалась смесь изумления и робкой догадки.

– Мам, – произнесла она, – а получается, мы богаты?

Вопрос повис в воздухе. Кровь прильнула к щекам Алексии.

– Нет, – слишком поспешно ответила она.

И тотчас натолкнулась на насмешливый, полный нежности взгляд Рустама. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и наблюдал за ними.

Но в разговор пока не вмешивался. Гад. Ну правда же!

Она не соврала. Она не богата.

А вот Нюта...

Боже, она же наследница династии Умаровых!

Эта мысль ударила в виски. Глаза Алексии сами собой распахнулись от осознания масштабов того, что ждало ее маленькую девочку впереди.

Видимо, в них было что-то забавное, потому что Рустам не сдержался и заржал. В голосину. Точно гад.

Он шагнул вперед, подозвав к себе Нюту.

– Иди-ка ко мне, мелкая.

Та с готовностью подбежала и забралась к нему на колени, устроившись, как в самом надежном убежище. Рустам склонился к ее уху, закрыв ладонью, и что-то зашептал с видом заговорщика.

Алексия видела, как по лицу дочери расползается заинтересованность, а потом губы Нюты округлились в незамысловатое, полное изумления «о-о».

– Твой? – громко прошептала она и рукой указала на внутренности самолета, обводя кругом, включая и пилотскую кабину.

– Мой. Точнее, семьи Умаровых.

Он не зря сделал уточнение.

Сердце Алексии сделало кульбит.

Они снова ступили на какую-то скользкую тропу.

Она никак не отреагировала. Рано…

Зато невольно отметила, насколько схожи эти двое. Рустам и Нюта.

Алексия часто гадала, на кого похожа его дочь. Искала в ней свои черты. Кое-что находила. Но так…Почти ничего не значащее.

А тут… Тот же разрез темных, живых глаз, та же манера чуть поднимать бровь, когда удивлены. Сейчас она отчетливо понимала, что, если бы даже к ней не вернулась память, рано или поздно у кого-то из них троих возникли вопросы. Природа взяла свое, и тайное стало явным.

Нюта, переварив полученную информацию, вдруг вспорхнула с его колен, ее лицо сияло от новой, переполняющей ее идеи.

– Пап!.. Мам!.. – возбужденно зашептала она, перебегая взглядом с одного на другого. Ей пришла какая-то интересная мысль, и она спешила с ней поделиться. Но мысль сильно ее взволновала, отсюда и шепот, будто она боялась спугнуть собственную мечту. – Папа, если я твоя дочь, то я смогу учиться? Да?.. Ну, в классных школах, где учителя лучшие! И поеду в Лондон, да? Пап!

У Рустама брови медленно поползли кверху. На его лице застыло выражение комического недоумения, смешанного с гордостью. Ну да, Рустам Шамильевич, привыкай. У девяносто девяти процентов родителей четырехлетки просят игрушки и гаджеты, а твоя дочь бредит обучением и Лондоном.

Алексия скрестила руки на груди:

– Потом.

– А где мне садиться?

Нюта со свойственной ей непосредственностью быстро перевела разговор на более актуальную тему.

– Выбирай.

– Можно у окна? Там облака…

Лешу волновало, как бы дочь не укачало в полете. Как-никак первый перелет. И то она согласилась на него, когда врачи заверили, что со здоровьем Нюты все хорошо, и травма головы не несет никаких последствий.

Они сделали все необходимые анализы.

Нюта, пристегнутая в своем кресле, первое время с жадностью разглядывала уходящие вниз облака.

Потом ее внимание привлек столик с кнопками и монитор.

– А здесь есть мультики?

– Есть?

– А они на каком языке?

– Какой выберешь, такой и будет!

– О-о-о…

Все, с этого момента они почти потеряли Нюту. На час так точно. Потом гул двигателей и плавное покачивание самолета сделали свое дело, ее глазки слиплись, и она заснула, свернувшись калачиком на широком кресле.

Алексия тоже полудремала. Рустам читал документы, иногда ругался.

– Я их убью… Да твою ж мать… Дебилы…

Губы Леши сами растянулись в улыбку. И почему ее забавляли его ремарки? Они не были смешными – факт. Но в них была какая-то дикая, чистая энергия. Такая причем знакомая.

– Леш. – Горячий шепот опалил щеку.

– Что?

Рустам склонился над ней.

И ее прямо хлестнуло той самой энергетикой.

– Пошли.

Он решительно поднялся и потянул ее за собой.

Алексия не успела возразить. Да ей и не дали.

Она не поняла, как они оказались в соседнем помещении. Не в туалетной кабине, и на том спасибо. Больше смахивало на какой-то отсек. Было тесно и полутемно.

– Что ты творишь? – прошептала она, но ее протест утонул в его поцелуе.

Рустам набросился на нее с той самой одержимостью, которую она помнила. Его губы были жадными и требовательными, а руки — быстрыми и точными. Они скользили под ее блузкой, лаская кожу.

Леша не пыталась противиться. Ей зашла его страсть.

И одержимость тоже.

Боже. Теперь уже к ней возникают вопросы.

Хотя черт с ними… Нужны ли они кому-то, эти вопросы.

Рустам опустился перед ней на колени. Его пальцы дернули тонкий ремешок на ее брюках.

– Рус…

– Тихо, маленькая.

Он взглянул на нее.

И все…

Она попросту потонула в его жажде.

Так же нечестно…

Алексия прикрыла глаза и уперлась головой в стену. Руки распластала по ней же. Рустам ловко справился с застежками и стянул брюки вниз. Он притянул ее к себе, и его губы обжигающе тронули самую сокровенную часть ее тела.

– Переступи.

Леша снова послушалась и едва ли не закричала, когда одну ногу он закинул себе на плечо, предоставляя себе максимальный доступ к ней.

Это было слишком. Слишком интенсивно, слишком властно, слишком… Остро. Он точно знал, что делать. Его язык то замедлялся, то ускорялся, доводя её до исступления. Волна нарастала с невероятной скоростью, смывая все мысли, все страхи, все, кроме всепоглощающего ощущения счастья.

Алексия кончила с тихим, сдавленным стоном, ее тело вздрогнуло в серии бесконечных спазмов, и она бы рухнула, если бы он не держал ее за бедра.

Но на этом Рустам не остановился.

Он пружинисто поднялся, развернул ее лицом к прохладной перегородке. Его руки сомкнулись на ее бедрах, и через мгновение он вошел в нее сзади одним резким, безжалостным толчком, заполнив ее собой до предела.

Алексия с силой прикусила губу. Не кричать… Не стонать. Нельзя. Но как тут сдержать себя, когда так немыслимо хорошо?

Рустам двигался с той же неистовой яростью, что и читал свои документы, но теперь эта ярость была направлена на нее, и она с радостью принимала ее, отвечая каждым мускулом. Это было грубо и невероятно возбуждающе. Он прижимался губами к открытым участкам ее кожи. Покусывал, втягивал в себя. И Алексия чувствовала, как сходит с ума.

Второй оргазм накатил так же быстро. Леша всхлипнула.

– Ты будешь сегодня еще кричать, – шептал Рустам, продолжая вбиваться в нее. – Обещаю.

Ох уж эти обещания Умарова…

Он кончил ей на попу. И они некоторое время стояли, не двигаясь и приходя в себя.

– Мне нужны салфетки.

– Где-то стопудово есть.

Потом они вернулись к своим креслам. Алексия бросила обеспокоенный взгляд на Нюту. Дочка спала.

Полет прошел спокойно. Нюта не нервничала, и это было главное.

А Алексия… Ей до сих пор было не по себе от того, что с ней творил Рустам.

Зато он подобрел. Реально. Ругаться перестал и даже несколько раз довольно хмыкал, читая очередной документ.

Было немного странно видеть его таким. Собранным. Деловым. Повзрослевшим.

Ее сегодняшние впечатления невольно накладывались на прошлое. Оно нет-нет да пробивалось сквозь толщу лет.

Надо же… Как интересно судьба тасует карты.

Они встретились случайно… В том, что их встреча была не подстроена, Алексия даже не сомневалась. Она помнила лицо Рустама в день их «знакомства» на пляже. Удивление, некое замешательство.

И далее напор.

Как он тогда смотрел на нее!..

Она помнила. И поверила ему, когда он сказал, что у них связь на каком-то молекулярном уровне.

Она улепетывала от него. И думала… Думала… Впервые за пять лет на нее мужчина произвел впечатление!

А потом он появился у нее калитки. И все закружилось, завертелось.

За прошедшую неделю у нее ни разу не возникло сомнений в правильности своих действий.

Она любила его. Они будут счастливы. И точка.

Им судьба предоставила второй шанс. Нельзя им не воспользоваться.

Когда они приземлились, Алексия невольно втянула голову в плечи.

Не хотела, так получилось.

Рустам тотчас оказался рядом.

– Все хорошо?

– Да.

Он ей не поверил. Задержался, обнял за талию, точно подстраховывая:

– Я рядом.

В глазах защипало. Какая же она слабачка!

Нюта проснулась и сразу к ним. Точнее, побежала к выходу, где стюардесса готовилась открыть дверь.

– Любопытная егоза.

– Есть такое.

Алексия осторожно ступала. С момента, как она зашла в самолет, прошло всего несколько часов. Самолет тот же. И она та же.

Откуда взялась сумасшедшая тахикардия?

Оттуда и взялась…

Она вернулась в свой родной город.