Я выбираю тебя

ГЛАВА 17

– Мама, где моя панама? Та, с корабликами? Или с вишенками лучше? Мама!

Маме бы самой немного угомониться и собраться в более спокойном ритме.

Тут купальник выбираешь, как вечернее платье!

Хотя вторых у Алексии и не было. Купальников тоже насчитывалось всего четыре штуки. Для человека, живущего рядом с морем, это мало. Она знала, о чем говорила.

На яхте же по-любому надо будет раздеться. Позагорать, может, даже поплавать. Алексия не знала, куда их повезет Рустам и будет ли где-то остановка.

Она волновалась. И ничего с этим волнением сделать не могла, как ни старалась.

Во-первых, она не особо привыкла оголяться даже на пляжах. Недаром она предпочитала дикий пляж рядом с домом, где меньше любопытных взглядов. Во-вторых… И, пожалуй, это то, что не давало ей покоя последний час.

Шрамы.

Они же имелись у нее не только на голове. На теле тоже были.

Она сжала в руках край вискозной туники, которую примеряла, и пристально вгляделась в свое отражение. Сквозь легкую ткань ей чудились очертания шрамов на бедре и на боку, неровных, чуть более бледных, чем остальная кожа. Она с ними свыклась. Ну есть и есть, дальше-то что?

Жизнь матери-одиночки порой бывает очень плотной. Чересчур, как в случае Алексии.

И как-то за пять лет у нее не возникло потребности оголяться перед мужчиной.

Перед Рустамом она тоже не собиралась…

Пока.

Боже.

О чем она думает, а?

О том, черт побери, и думает!

Где-то что-то упало. Послышалось недовольное ворчание, и почти следом в комнату вбежала Нюта, вихрь солнечной энергии в парусиновых шортиках.

– Мама, а я могу с собой взять сумочку? Ту, что подарила тетя Наташа? – выдохнула девочка, сияя от предвкушения.

Ярко-розовая бархатная сумочка на тонкой цепочке была ее новым сокровищем.

– Можешь, конечно.

– Спасибо, спасибо, спасибо!

Дочка подлетела и обняла ее. Прижалась крепко-крепко, а через секунду, шлепая босыми ногами по ламинату, так же стремительно унеслась в свою спальню.

Девочки такие… девочки. В любом возрасте. А у кого-то нужные заводские настройки активируются в очень юном возрасте.

Алексия улыбнулась.

Как же она ее любит… Свою Нютку.

Для Алексии оказался принципиально важным момент, что Рустам пригласил не только ее, но и Нюту. Он не отгораживался от самой сложной и важной части ее жизни, не пытался вычленить из их с Нютой симбиоза лишь удобную для свидания женщину.

Нет, он с самого начала смотрел на них вдвоем, принимая в свой мир и ее дочку. Прекрасно осознавая, что она от дочки никак не отделима.

И это располагало. Добавляло ему жирных плюсов.

Ее мир, состоящий из материнских обязанностей, игрушек, разбросанных по прихожей, и ночных страхов девочки, не был для него чем-то чужим и обременительным. Так получается?

И далее следовал еще один вывод. Или вопрос. Тут уже с какой стороны посмотреть.

Получается, у Рустама серьезный настрой, раз в общение он вводит и ее дочку? Человек готов делить пространство с чужим ребенком.

Сразу. Почти с первого дня знакомства.

Это подкупало. И чертовски располагало. Но, кажется, она повторялась.

Психанув, Алексия сдернула с себя тунику. Время уже поджимало! А она не то что не собралась, ребенка бросила, считай, на произвол судьбы.

Но купальник она взяла самый закрытый в ретро-стиле. Тунику тоже прихватила.

Вот она и посмотрит на реакцию Рустама… Понаблюдает.

– Мам, я готова!

Нюта стояла в коридоре, переминаясь с ноги на ногу. В одной руке она сжимала розовую сумку, а вот во второй…

– Нюта-а!

За собой она волочила огромную клетчатую сумку.

– Мам, ну что? Там то, что мне надо. Смотри!

И она начала перечислять все женские «прелести», которые жизненно необходимы любой уважающей себя девочке, собравшейся на отдых. Цитата почти дословная.

Расплата за беспечность прилетела очень быстро.

Пришлось в экстренном порядке договариваться с Нютой, что брать по итогу, а что оставить дома.

– Две панамы, Нют… Серьезно?

– Мам!

– Одна. Выбирай.

Выбирали едва ли не со слезами на глазах.

– Ты не понимаешь… Это яхта!

Алексия закатывала глаза. Четырехлетняя дочь подготовилась к прогулке основательнее, чем она.

И да, слова Ирины все ярче звучали в ее голове.

Звонок в калитку прозвучал ровно в одиннадцать.

Мама с дочкой переглянулись.

Нюта молча протянула Алексии ладошку. Теплая ладонь дочери немного угомонила разбушевавшиеся не на шутку гормоны Леши. Так дело не пойдет.

Алексия подбадривающе улыбнулась дочери.

После чего поправила белое льняное платье, сделала глубокий вздох и взяла сумку. Нюта смотрела в сторону входной двери широко раскрытыми серьезными глазами. Она тоже волновалась. Алексия сжала ее ладошку.

– Нам понравится. Вот увидишь.

– Я знаю.

Алексия открыла калитку. Сердце тотчас зачастило.

На тротуаре стоял Рустам. Ожидаемо, но отчего-то пульс зашпарил и ноги ослабли.

А еще он в руках держал букет. Не огромный и пафосный, а небольшой, изящный, составленный из французских роз.

Взгляд Рустама мягко скользнул с Алексии на ее дочь. Уголки губ чуть дернулись в приветливой улыбке.

– Алексия, извини, но сегодня цветы для маленькой леди, – сказал он, подмигивая.

Он присел на корточки, становясь с Нютой почти одного роста, и протянул ей букет.

Та вспыхнула, словно розовый бутон на солнце. Ее глаза, круглые от изумления, мгновенно нашли маму, ища подтверждения и разрешения.

Алексия кивнула, чувствуя, как у самой сердце заходится от восторга и какой-то щемящей, почти болезненной нежности к этому мужчине, который так легко и точно нашел ключик к самому сокровенному в ее жизни.

Нюта переводила взгляд с матери на цветы. И обратно.

Она точно не верила.

Не верила, наверное, и Алексия.

– Принимай подарок, – шепнула Леша, намеренно снизив голос.

Или это он у нее так охрип?

Нюта протянула ручки.

Рустам – букет.

Эта сцена потом еще долго будет стоять перед глазами Алексии. Такое не забывается.

Нюта приняла букет и сразу прижала его к себе. Детские ручонки дрожали от переполнявших ее чувств.

– Мои первые цветы, – выдохнула она, зачарованно глядя на бархатные головки. И потом встрепенулась, точно очнулась от мимолетного сна: – Мам, их в воду поставить надо!

Алексия, борясь с комом в горле, тихо подсказала:

– А сказать «спасибо», Нют?

– Ой...

Нюта покраснела еще сильнее и еще сильнее прижала цветы, пряча в них расплавленное от смущения личико. Но из-за бутонов все же донесся сдавленный, но безмерно счастливый шепот:

– Спасибо…

Рустам выпрямился.

– Мы быстро. Поставим цветы и вернемся. – Степень волнения Алексии обгоняла геометрическую прогрессию.

– Давайте пока вещи размещу.

Рустам забрал их сумки.

Алексия с Нютой вернулись в дом. Дочка заметалась по кухне с цветами.

И правда… Первые цветы.

Алексия достала большую вазу. Критически ее осмотрела. Она иногда срезала цветы в саду и ставила их в нее.

Сполоснув и наполнив водой, она поставила ее на стол и подозвала Нюту.

– Ставь свою красоту.

– Мама, он классный! – тоже шепотом протараторила Нюта и огляделась, точно Рустам мог последовать за ними без приглашения.

– Пожалуй, соглашусь с тобой.

***

Алексия не знала, что она ожидала увидеть... Какую яхту, но точно не такую.

Она видела огромные белоснежные лайнеры, которые иногда проплывали мимо. Владения очень богатых людей, что-то не из ее мира.

Чаще видела небольшие прогулочные яхты, которые с удовольствием брали в прокат туристы. Когда они подошли к пирсу, ее взгляд упал на судно, и на мгновение она растерялась.

Яхта, арендованная Рустамом, находилась где-то посередине. Хотя нет, наверное, все же ближе к первому варианту. Она была не такой гигантской, как плавучие дворцы, но в ее стремительных, отполированных до зеркального блеска линиях читались роскошь и вкус.

– Вау, – выдохнула Нюта, замирая на месте и впиваясь в яхту восторженным взглядом.

– Нют, – тотчас одернула ее Алексия.

Детям сложно контролировать восторг, да и надо ли?

Но девочку уже было не остановить. Она вырвалась вперед, раскинув руки, как птица, готовясь взлететь.

– Ну, вау же, мам. Дядя Рустам, а можно уже… туда, можно же? – Ее голос звенел от нетерпения.

Рустам как-то странно моргнул. Алексия на мгновение словила нечто, отдаленно напоминающую панику. Может, они переступили некую невидимую грань?

Но его лицо почти сразу же расслабилось.

Ей, наверное, показалось…

– Конечно. Идем.

И он протянул Нюте свою руку.

У Алексии снова ком в горле встал от этого простого жеста. С довольной мордашкой Нюта вложила свою маленькую ладонь в его большую.

Яхта вблизи и правда поражала своими объемами. Двухпалубная, ослепительно-белая, с темными тонированными стеклами иллюминаторов и панорамными окнами салона. На носу была расставлена роскошная мебель для отдыха – глубокие диваны и низкие столики, а на корме виднелся вход в просторный салон. Все линии были плавными, обтекаемыми.

Они ступили на палубу. Воздух пах морем, дорогим деревом и едва уловимым ароматом свежего воска.

– Нравится? – спросил Рустам, обращаясь к ней, но глядя при этом на Нюту, несущуюся вперед.

Он не терял ребенка из вида. А это означало одно – он ненароком, точно само собой разумеющееся, взял ответственность за Нюту на себя.

То есть он не просто пригласил девушку с ребенком отдохнуть с ним. Он отчетливо понимал, что за ребенком нужен присмотр. Шаг влево, шаг вправо – и может случиться непоправимое.

У Алексии пока не укладывалось в голове то, что она видела. И дело совсем не в шикарной яхте

– Очень, – честно ответила она, продолжая осматривать палубу.

Она не ошиблась. Небольшой, но явно полноценный бассейн с голубой, искрящейся на солнце водой тут имелся, окруженный комфортабельной зоной отдыха с шезлонгами и зонтиками.

– Предлагаю сначала перекусить. Пойдемте, я покажу каюту, где вы можете переодеться, – сказал Рустам, жестом указывая им следовать за собой.

Рустам как бы невзначай коснулся спины Алексии. И провел по пояснице рукой. Легко-легко. И в то же время давая понять, что ему хочется ее трогать.

Но этого мимолетного прикосновения хватило, чтобы по ее телу пробежали мурашки, а дыхание на мгновение перехватило. Алексия посмотрела на него.

Прямо в лицо.

Он поймал ее взгляд.

– Ничего не могу с собой поделать, – негромко признался он так, чтобы слышала только она.

У Алексии ноги ослабли. И то, что они стояли на воде, ни при чем.

Каюта была продолжением того, что они видели наверху. Максимум пространства, минимум мебели. Все продумано.

Нюта переоделась в купальник. В принципе, это можно было сделать и дома. Что-то они не додумались.

Торопились…

Алексия скинула льняное платье. Снова посмотрела на свой шрам на бедре. Вздохнула.

Ладно, идем дальше…

Рустам не переодевался. Он стоял у борта, положив на них руки. Не то не услышал, как они вышли, не то задумался. Но даже Нюта притихла, попав под некое обаяние мимолетного порыва.

Алексия же помимо воли залюбовалась им. Это же ожившая картинка из инета!

Белая ткань мягко облегала рельеф широких плеч и сильных рук, загорелая кожа просвечивала сквозь легкую материю. На нем был льняной костюм, состоящий из просторной рубашки и удлиненных шорт.

И между тем Алексии показалось, что в его позе не было ни капли расслабленности. Каждая мышца даже в состоянии покоя излучала сдержанную энергию. Легкий ветер шевелил полы его рубашки и темные волосы, но сам он оставался абсолютно неподвижным.

Это было странным. Он же отдыхать поехал.

И тотчас Алексия дала себе мысленный подзатылок. Вспомни, дура, каким он вчера к тебе явился! На нем лица не было! Это сегодня он еще адекватным выглядел, точно приходил в себя.

Рустам все-таки обернулся.

И сразу взгляд к ней.

На нее.

Они перекусили легкими закусками под негромкую музыку, доносившуюся откуда-то из динамиков. Нюта вела себя безупречно, старательно орудуя вилкой и салфеткой. Ее взгляд то и дело уплывал через плечо матери, по направлению к бассейну. Рустам, отхлебывая минеральную воду, заметил этот блуждающий взгляд.

– Плавать умеешь? – спросил он, обращаясь к девочке.

– Немного, – тихо призналась Нюта. Ее щеки снова вспыхнули маревом.

– Без круга и нарукавников в воду нельзя, правильно? – Это снова Рустам Он наклонился в сторону Нюты, сокращая дистанцию между собой и ей.

– Я знаю это, мама говорила, – просопела Нюта.

Нарукавники она не особо любила, как и большинство детей. Все, что ограничивало их движение, вызывало отторжение.

– Вот и отлично, – одобрительно кивнул Рустам.

Вскоре они перебрались к бассейну. Нюта, не теряя ни секунды, скинула свою красную туничку, под которой оказался яркий синий купальник с блестками.

Рустам тоже разделся, сбросив на шезлонг белую льняную рубашку. Под ней открылось смуглое мощное тело с рельефом сильных мышц на плечах и спине. Воплощение той самой энергии и силы, что Алексия чувствовала в нем с первого взгляда. И от которой тушевалась. Она не то чтобы пугала ее… Нет, тут было другое. Нечто на уровне инстинктов.

Алексия не могла понять, что именно ее смущало. Что теребило, не давало покоя.

Она медлила, оставаясь в тени тента. Ее взгляд то и дело цеплялся за обнажающегося Рустама. Красивый… Очень красивый.

Его физическое совершенство лишь оттеняло ее собственные шрамы, заставляя пальцы непроизвольно сжимать край ее парео.

К черту! В конце концов, она не подросток-пубертат, чтобы стесняться себя!

Она резко начала распахивать тунику.

Пусть смотрит! Пусть видит!

Дергано сняла ее и огляделась в поисках, туда положить. Лежаки-то имелись, вот они, считай, она ногами в один из них уперлась, а растерянность затмила глаза.

Рустам подошел к ней. Она сначала делала вид, что не замечает его присутствия рядом. Детский сад, честное слово! Она бы рада вести себя иначе, да не выходило!

Он спокойно, точно выверенными движениями забрал у нее тунику.

Алексию едва не подкинуло от удивления.

А он уже склонился над ней, тотчас обдав жаром своего крупного тела.

Склонился так низко, что его дыхание прошлось по ее щеке.

– Ты чертовски красивая. Охуенная. И даже не смей в этом сомневаться.