Я выбираю тебя

ГЛАВА 4

Алексия загрузила посуду в посудомойку. Гостьи ушли гулять по городу. Нютка уже была у себя, включила мультики, готовилась ко сну.

Убедившись, что кухня сияет чистотой, Алексия прошла в ванную.

Они с дочкой оставили себе немного личного пространства. Выделили минимальную часть дома, остальное определили под сдачу. Свободные деньги, которые позволили Алеше жить последние годы и сделать минимальный ремонт, заканчивались.

Она рассматривала многие варианты работы. Работа ее не пугала. Нютка с удовольствием ходит в садик и общается со своими сверстниками.

Именно соседка, Наталья Петровна, которая в свое время оказала ей незаменимую помощь и которой она безмерно благодарна, можно сказать, и подбила ее на гостевой бизнес. Хотя опять же, гостевой бизнес звучит слишком громко.

Но в одном Наталья Петровна была права: ее дом идеально подходил для тихого отдыха. Почти первая береговая. И где? В тихом районе. А до центральной береговой, где жизнь кипела и била ключом, неспешным шагом по аллее пятнадцать минут. Идеально же! Плюс имелся небольшой бассейн. Освежиться – самое то.

Алексия недолго сомневалась. Чего размусоливать, когда на руках маленький ребенок? Надо двигаться вперед.

Она и двигалась. Прошедший год был сумасшедшим. Одно дело, второе, третье. Там отремонтировать, тут переделать.

Первые гости…

Как же Алексия волновалась. А как волновалась Нютка!

Но они справились.

И опять же благодаря Звягинцевым.

Что бы она без них делала?

Она настояла на том, чтобы платить Звягинцевым за помощь. По крайней мере, Александру Васильевичу, который у нее был за всех. И за водителя, и за завхоза. Звягинцевы сначала отмахивались, потом махнули рукой, устав с ней спорить.

В ванной она пробыла недолго. Смыла легкий макияж, почистила зубы. Потом поднялась в спальню.

Нюта уже спала. Надо же. Не дождалась ее.

Улыбнувшись, Леша подошла к кроватке дочери. Сердце снова переполнилось щемящей любовью, нежностью, которую не передать словами. Разве можно кого-то любить сильнее?

Нельзя…

Дочь уснула прямо на одеяле, рядом лежал планшет, на экране которого транслировался мультик. Хм… На английском языке с субтитрами. Алексия убрала его, положив на прикроватную тумбочку. Она не была сторонницей того, чтобы ребенок просыпался и сразу тянулся за гаджетами. Нюта и не тянулась. Она знала, что мама против. Поэтому смысла далеко убирать Леша не видела.

Аккуратно, стараясь не потревожить сон дочки, Леша вытащила из-под нее одеяло и укрыла им дочку.

Некоторое время постояла над ней, точно оберегая сон…

– Спи.

Она склонилась и поцеловала дочку в лоб. Потом вышла, но дверь прикрывать не стала. Как и не выключила небольшой светильник.

Нюта боялась темноты. Но кто в ее возрасте не боится?

Спустившись на кухню, Леша еще раз обвела взглядом мебель. Полы помыть? Ну а что? Самое то, в десять часов вечера.

Усмехнувшись своим ироничным мыслям, она перевела взгляд на кофемашину.

Ну нет, кофе на ночь… Нет, Алексия!

Телефон шмякнул входящим сообщением, отвлекая Алексию от пагубных мыслей. Она мазнула пальцем по экрану.

«Пошли покурим».

Губы невольно растянулись в улыбку.

Только один человек звал ее покурить, хотя она и не курила.

Сын Натальи Петровны и Александра Васильевича, Савелий. Он приезжал к родителям часто, за что Алексия его уважала двойне. Помогал родителям и финансово, и физически.

Ей тоже помогал…

Она всегда смущалась в такие моменты. Он же отмахивался рукой. Мол, ему несложно. Кран починить, профлист поправить. Делов-то.

Иногда Алексия думала, что ей с Звягинцевыми до конца жизни не расплатиться.

Накинув на плечи легкую кофту, Леша вышла во двор и прошла к задней части дома. У них с соседями и смежная калитка была. Этой калитке было лет двадцать. Когда Леша переехала в этот дом, Звягинцевы предлагали ее убрать, поставить профлист. Она отказалась.

Ни к чему портить отношения с соседями. Тем более с такими радушными.

Высокую жилистую фигуру Саввы она увидела сразу. Он стоял в проеме калитки и курил.

– Привет, – первой поздоровалась она.

– Привет. Пришла?

Леша улыбнулась.

– Ты же приглашал.

– И без кофе…

– Звягинцев!

– Чего?

– Кофе на ночь не положен. Или… сделать? Если хочешь, давай, я быстро.

На самом деле они часто пили кофе на ночь. Под его сигарету.

Алексия даже развернулась, чтобы нырнуть в дом.

И ее тотчас перехватили за руку.

– Не надо…

Прикосновение не то чтобы было внезапным.

Неожиданным, что ли. Алексия даже вздрогнула.

Она бы покривила душой, если бы сказала, что не ждала от Савелия приставаний.

Ждала.

Но не хотела…

Ей так нравилась их дружба! Очень! Более того, она ей была необходима! Эгоистично… Никто и не спорит.

И если Савва перейдет черту…

Поэтому Алексия всеми правдами и неправдами косила под дурочку и делала вид, что ничего не видит и не замечает.

Вот и сейчас. Савелий подался вперед и задержал ее руку дольше положенного. Она аккуратно высвободила ее, сделав вид, что ничего не заметила. У самой же сердце заныло.

Черт…

– Как скажешь. Как у тебя дела? Надолго к родителям?

– Хрен знает, – грубовато бросил мужчина и снова полез за сигаретой.

Ого…

Савва нервничал.

– Что-то случилось?

И тут Леша сделала ошибку. Она сама потянулась к нему, и ее рука непроизвольно легла на плечо мужчины в поддерживающем жесте.

И тот как будто дернулся.

Дернулась и Лешка.

С соседским сыном точно что-то не так.

– Ничего не случилось, – буркнул он, отводя взгляд и хмурясь сильнее.

Леша промолчала.

Не ее дело. Она никогда не лезла на чужую личную территорию.

Не пускала и на свою.

– Как вообще ты? – спросил мужчина минуту спустя, разворачиваясь к ней всем корпусом.

У Леши неприятно свело живот. Она знала, что нравится Савве. Точнее, как… Чувствовала. Часто ловила на себе его взгляды.

Но он никогда не переходил границу, что очень ее устраивало.

Не до отношений ей.

– Хорошо.

– А ты? Ты нервный какой-то.

– Бывает.

Разговор не клеился. Ну и ладно. Просто постоят, свежим воздухом подышат.

– Какие новости? – лениво поинтересовался Савва, приваливаясь к забору.

Алеша повела плечами.

– Сегодня две женщины заехали и…

– И все?

Пришла очередь хмуриться Алексии.

– И все. А что-то еще надо?

Савва помедлил с ответ.

– Нет.

– Ты какой-то странный. Точно у тебя ничего не случилось?

Он мотнул головой.

– Ладно, Лешк, курить ты не куришь, кофе не угощаешь. Беги давай.

Она даже развернул ее и подтолкнул в сторону дому.

И что это было такое?

Алеша ничего не поняла. Надо утром позвонить Наталье Петровне и аккуратно узнать. Может, помощь ее нужна. Мало ли.

Настоящим испытанием для Алексии были ночи.

Сначала бессонные ночи казались ей естественным продолжением материнства. То колики, то прорезывающиеся зубки. Она бодрствовала у кроватки с бутылочкой смеси или тихо укачивала теплый, пахнущий молоком комочек у груди, думая, что это временно, что вот-тот ребенок подрастет, и тогда наступит долгожданная тишина и сон.

Но Нюте исполнилось четыре года, она уже давно спала в своей комнате под одеялом с единорогами, а ночи Алексии по-прежнему оставались разорванными, тревожными и бесконечно длинными.

На то были причины.

Но, черт побери… Пять лет! Пять…

Смутные тяжелые предчувствия висели в темноте долгими ночами, не позволяя сознанию погрузиться в спасительное забвение.

Сон нужен человеку для нормального функционирования. И она вроде бы и спала, но тревожно.

Леша не сказала бы, чтобы ее мучили кошмары.

Она лежала, уставившись в потолок, который в предрассветных сумерках приобретал призрачные очертания, и в голове кружился рой несвязных мыслей

Иногда Алексия чувствовала себя маленькой девочкой, которая не оправдывает ожиданий.

А она мама! И на ней лежала ответственность. За Нютино будущее. За свое…

Иногда она вставала и бродила по дому. Туда-сюда, туда-сюда. Пила воду, смотрела на двор.

Такие ночи были особенно тяжелыми.

Под утро она проваливалась в короткий, поверхностный сон, полный обрывочных и пугающих образов. Просыпалась Леша зачастую с тяжелой головой и ощущением, что ночь была не отдыхом, а еще одной немой, изматывающей битвой с невидимым противником, исход которой так и оставался неясен.

Потому что были в ее жизни люди, которых она бы предпочла никогда не знать и никогда не видеть.