Я выбираю тебя

ГЛАВА 24

Нютка сидела за барной стойкой и болтала ногами.

– Получается, дядя Рустам уехал?

– Уехал.

– Но обещал вернуться?

Какие же они, девочки, одинаковые…

Алексия продолжила нарезать овощи.

– Обещал.

– Как Карлсон?

– Пусть будет как он.

– Мам, а он мне подарок привезет?

– Карлсон – нет.

– Мам!

Алексия негромко рассмеялась.

– Нют… Нельзя от человека ждать подарков. Ты же знаешь.

Послышался наигранно-громкий вздох.

– Знаю. Но хотеть-то хочется!

Лешка закатила глаза.

– Когда в сад пойдем, ребенок? Отпуск пора закруглять.

– Я же тебе не мешаю, мам…

– Не хочешь?

– Летом – не-а. Дома интереснее. А у нас когда следующие гости будут?

– Завтра заезжают.

– Кто?

– Семейная пара.

– Семейная пара – это муж и жена?

– Да.

– А ребенок у них будет?

– Нет.

– У-у… А почему у них нет ребенка?

– Нюта!

– Мне скучно, мама… Пойдем сегодня на пляж?

– Пойдем. Иди в комнате приберись, я приготовлю обед и пойдем. Как раз солнце не так жарить будет.

Нютка спрыгнула со стула и, что-то напевая себе под нос, пошла в спальню.

Алексия проводила ее взглядом.

Она попросила узнать про себя у Руса. Это был смелый шаг, как ни посмотри.

Но тут другого варианта не было.

У нее к Рустаму все серьезно. Серьезнее некуда. И он должен знать, что у нее дефектно не только тело, но и часть жизни. Хотя слово «дефектно» тут неправильно. В отношении тела так точно, судя по тому, с какой страстью Руслан трогал ее вчера.

С ума просто сойти.

Стоило вспомнить, и снова по телу истома растекалась. Что с ней сотворил этот Умаров?

Но секс сексом, а вот прошлое – куда более весомый факт. Многие с легкостью от него отмахиваются, идут дальше.

Алексия так не могла.

Ей надо знать.

Надо понять.

Она хотела вспомнить!

И если уж память отказывалась возвращаться, сдаваясь под натиском какой-то неведомой силы, то она должна была хотя бы знать, что произошло.

Почему она очнулась в стерильной, пахнущей лекарствами палате, вся в бинтах, с телом, отзывающимся тупой болью на каждое движение, и с абсолютно пустой головой.

Кем были те люди, включая врачей с бесстрастными лицами, медсестер, которые организовали ей эту новую жизнь? Кто оплатил лечение и настоятельно рекомендовал никогда не возвращаться в оставшийся безымянным город, из которого ее увезли, как вещь?

Она хотела знать, откуда она родом, есть ли у нее родители.

Столько вопросов, на которые она жаждала получить ответы.

Да, именно жаждала. И это нормально!

Иногда ей казалось, что вот-вот, еще одно усилие – и завеса дрогнет. Но из тьмы выплывали лишь разрозненные образы, лишенные контекста и смысла: чьи-то глаза, голоса, страх, боль.

Это не приносило облегчения, лишь сильнее раскачивало и без того шаткую почву под ногами.

Когда-то, едва ли не в прошлой жизни, ей купили дом. Не квартиру, не съемное жилье, а настоящий дом, здесь, на юге, где солнце было щедрым, и сказали жить. Не соваться в прошлое. Не искать.

Это была странная сделка. Молчаливая.

Ей дали крышу над головой, безопасность, деньги на счете и самое ценное – ей позволили сохранить ребенка. Алексия не тешила себя иллюзиями.

Ей именно позволили сохранить Нютку.

А взамен взяли все остальное.

Ее прошлое. Ее имя. Ее боль. Ей вручили новые документы, где она была «Алексией».

Что самое интересное, иногда под настроение или после наливочки тети Наташи Леша примеряла на себя другие имена.

Дарья, Соня, Милена, Поля… Все были мимо А вот на оригинальное для большинства «Алексия» что-то откликалось.

Поэтому…

Было о чем поразмыслить на досуге.

Ей подарили целую, готовую биографию в паспорте и вырезали настоящую из памяти.

Вырезали, конечно, громко сказано. Врачи все же не волшебники. Медицина еще не дошла до того, чтобы активировать память.

А вот люди в серых костюмах и те, кто за ними стояли… Они могли дать ей шанс.

Они решили иначе.

Алешка покривила бы душой, сказав, что ни разу за прошедшие годы ее пальцы не тянулись к ноуту и не замирали над черным экраном и в мозгу не сигналило: «Давай же! Никто не узнает…»

Она каждый раз откладывала гаджет в сторону.

Нет.

Она не будет так рисковать. Она хотела жить долго и по возможности счастливо. И, определенно, она хотела счастливой жизни для Нюты.

Но тут появился Рустам. И многое сдвинулось с его появлением.

Молчать о своем прошлом она не имела морального права. Человек должен самостоятельно взвесить все риски.

Риски были.

Те люди, которые отправили ее сюда и не появлялись более ни разу на горизонте, могли появиться в любой момент.

И вот дальше…

Дальше Алексия малодушно боялась думать.

Она надеялась, что для «серых костюмов» она осталась в прошлом. Что они забыли о ней. Что она стала им не интересна.

Не актуальна, черт побери.

Иначе же они как-то обозначили бы себя?

Был страх, что может пострадать Рустам. Еще отчасти поэтому Лешка сочла своим долгом рассказать ему все.

Она не успела до конца приготовить драники, зазвонил телефон.

Лешка метнулась к столу, на котором он лежал.

И сразу пульс разогнался до немыслимого ритма.

Рустам!

Леша схватила телефон. Он едва не выскользнул из ее рук. Она приглушенно выругалась и тотчас устыдилась. Огляделась, нет ли рядом Нютки.

Иногда так сложно контролировать эмоции… Хоть положительные, хоть отрицательные.

Скользкий палец тоже не позволил ответить на звонок, как и не получилось разблокировать экран по лицу.

Да черт!

Они специально, да?

Леша поспешно обтерла пальцы о домашний халат, и только тогда удалось ответить.

– Привет, Рустам, – выдохнула она, приваливаясь к столу.

– Привет, Алексия.

От его голоса совсем плохо стало.

В хорошем смысле этого слова. Если, конечно, такое возможно.

Свободную руку Леша прижала сначала к одной щеке. Потом ко второй.

– Ты еще в самолете?

Послышался легкий смех, который защекотал под ребрами.

– На высоте десять тысяч метров трудновато со связью.

Лешка закатила глаза. Вот она дурында!

Она настолько обрадовалась его звонку, что мозги мгновенно поплыли.

Это же нормально, да?

Когда влюблена? Или все-таки у других иная реакция?

– Точно… Что-то закружилась.

– Чем занимаешься? Да, машину сюда давай! Извини, Леш, отвлекли. Так чем ты занимаешься? Как Нюта?

– Я готовлю, Нюта у себя в комнате играет. Или занимается.

Алеша постаралась не цепляться за фразу Руса про машину, которую ему подгоняют. Это его реальность, и в его мире это нормально.

– Занимается?

Алексия отвесила себе подзатыльник.

– Играет, – поспешила она сделать акцент.

Особенности развития Нюты, если таковые все-таки имеются, явно не телефонный разговор. Хватит Русу и того, что ему девушка досталась с интересным прошлым. Точнее, вообще без него.

– Это хорошо.

– А ты как долетел?

– Спал.

– Наверное, это тоже хорошо. – Алеша привалилась бедром к столу. Пульс продолжал шпарить. – Я думала, ты попозже позвонишь.

– Почему?

– Думала, лететь дольше. Часов восемь-девять.

– Не-е. Четыре часа.

– В принципе, немного.

– Леш, я соскучился.

Уже?..

Уже…

– Я тоже.

– Разговаривать долго не могу. Впереди контроль. Давай, удачного дня. Созвонимся.

– И тебе удачного дня.

– Береги себя, хорошо?

Его вопрос отозвался спазмами в животе.

– Обязательно.

Он прервал связь, а она еще некоторое время стояла и в задумчивости смотрела в никуда.

После шестнадцати часов, когда зной начал понемногу спадать, Алексия с Нютой все же собрались на пляж.

Дорога заняла не больше пятнадцати минут. Они шли, весело болтая.

– Мам, а на курсах заниматься со скольки лет можно? – сделав серьезную мордашку, уточнила Нюта.

Леша вздохнула. Сегодня перед сном посмотрит центры, куда можно съездить с Нютой. Тянуть время не стоит. У девочки огромное желание учиться. Но в садик идти при этом она не хотела. Может, как раз дело в том, что Нюте неинтересно там?

Они спустились с небольшого пригорка.

– Почти никого нет.

Алексия не без облегчения отметила, что людей было по-прежнему мало. Лишь пара отдыхающих вдалеке да чайки, деловито вышагивающие у кромки воды.

Значит, этот уголок по-прежнему оставался недоступным для массового туриста, и это радовало.

Море приятно шумело. Сколько бы Алексия ни прожила на юге, она так и не научилась воспринимать это чудо спокойно. Сердце каждый раз наполнялось приятной теплотой.

Они прошли к своему привычному месту. Алексия воткнула в песок большой пляжный зонт, расстелила мягкий плед с ярким узором.

Воздух был напоен соленой свежестью и сладковатым ароматом какой-то прибрежной травы. Здесь, в этой уединенной бухте, Алексия чувствовала себя по-настоящему хорошо.

– Я поиграю у берега! – крикнула Нюта и, не дожидаясь ответа, побежала к воде, оставляя на мокром песке цепочку маленьких следов.

– В воду не заходи, – едва ли не на автомате отозвалась Алексия.

– Я только ноги помочу! – донеслось в ответ.

Откуда Нютка таких выражений нахваталась? Устроившись поудобнее и подложив под спину свернутое полотенце, Алексия погрузилась в ленивое, почти медитативное наблюдение за дочерью.

Нюта с серьезным видом приступила к возведению замка из песка, сосредоточенно копаясь в мокром песке и формируя башни.

Прямо как в тот день знакомства с Русом…

Уединенное счастье длилось недолго.

На пляже появилась небольшая компании. Трое парней и одна девушка. Они шли по пляжу, довольно громко разговаривая. Алексия едва ощутимо поморщилась. Никогда не понимала таких громогласных. Ну весело вам, это же хорошо. Зачем настолько громко об этом заявлять, привлекая к себе излишнее внимание?

Они остановились неподалеку, шумно расстелив свои покрывала. Алексия скользнула по ним равнодушными взглядами и снова погрузилась в наблюдение за Нютой.

– Девушка! А вы красивая… Давайте знакомиться! – раздался громкий, чуть нарочитый возглас оттуда.

Это кричал высокий парень-блондин, самый шумный в компании. Алексия сделала вид, что не слышит, продолжая смотреть на море, на дочь, на что угодно, только не на него. Ее абсолютное безразличие, казалось, лишь раззадорило его.

– Девушка, ну чего вы такая неразговорчивая? – не унимался он, лениво поднявшись и направляясь к ней.

Алексия почувствовала легкое раздражение. Ее уединение было нарушено. Пришлось сесть. Вот чего ему неймется, а? Шел бы дальше себе. Нет, обязательно пристать надо.

– Эй!

Это активировалась Нютка. Она вскочила на ноги, поднимая ворох песка, догнала парня и преградила ему путь.

– У моей мамы есть парень!

Парень замер, ошарашенно глядя на ребенка.

– Мамы? – растерянно переспросил он. Его самоуверенность таяла на глазах, сменившись глуповатым изумлением.

Блондин сразу застопорился. Алексия подавила улыбку. Ну да, мамы… А ты чего хотел, соколик? Последняя фраза в ее голове прозвучала словами тети Наташи.

И это добавило происходящему комичности.

– Ага.

Нюта встала, подбоченившись. Руки в боки, ни дать ни взять маленький нахохлившийся воробушек.

А еще что-то новое на ее лице проступило. Что-то знакомое. Как будто где-то это серьезное выражение лица Алексия уже видела.

Эту эмоцию.

Н-да, Лешка, совсем дела плохи, если ты уже в своей дочери видишь черты лица Рустама.

Парень, конечно, попытался сохранить лицо, но вышло плохо.

– Ну, если парень… – Он типа шутливо вскинул руки кверху и сделал шаг назад.

– Обломали слету, Макаров? – подтрунили над ним друзья.

– И не говорите. Обломинго конкретное.

Алексия протянула руку, приглашая Нюту обратно к себе. Нютка подлетела, обняла ее.

– Нечего к тебе приставать, правильно же?

– Правильно.

На самом деле они с Нютой уже подобное проходили.

Больше их на пляже никто не беспокоил.

И это хорошо, просто замечательно.

Перед самым сном дочь спросила ее:

– Мама, почитаешь мне?

Нюта в последнее время редко просила Алексею об этом.

– Конечно. Что будем?

– «Артемиса Фаула».

– Хороший выбор.

Алекси достала толстенную книгу с полки.

– Готова?

– Конечно.

Нюта забралась в постель, накрыла себя тонким одеялом по самую шею.

Алексия прочитала ей две главы, когда дочь высунула руку и дотронулась до ее руки.

– Мам...

Дочка сделала паузу, и Алексия невольно вспомнила себя накануне в доме Рустама. Она точно так же делала паузы, когда хотела спросить или сказать что-то важное.

– Что, Нют?

– А когда дядя Рустам женится на тебе, мы же переедем жить к нему? Он заберет нас отсюда?

– Нюта!

Градус жары в теле Алексия резко подскочил.

– Ну что?

Ребенок заелозил под одеялом.

– Я серьезно, мам. Только не говори, что ты не думала о женитьбе на Рустаме.

– Девушки не женятся, они выходят замуж.

– Не увиливай от ответа, у тебя ничего не получится. – Дочка пытливо продолжила смотреть на родительницу.

И вот что ей ответить?

– Спи-ка давай.

– Ну мам!

– Спи. – Она поцеловала дочь в лобик.

Алексия сидела у кровати дочки до тех пор, пока Нюта не уснула. И даже тогда она не спешила уходить. Посидела еще некоторое время. И лишь потом вернулась к себе в спальню.

Она достала тонкую шелковую сорочку и уже собиралась ложиться спать, когда вспомнила, что не поставила телефон на зарядку.

В руке Алексии телефон издал вибрирующий звук. Кто-то звонил!

Она поспешно провела пальцем по экрану.

Рустам! Три пропущенных... Три!

А она что?.. Где она была? Там, черт побери, и была!

Алешка застонала вслух. Дура! Что ей мешало взять телефон с собой?

А сейчас что?.. Перезвонить? Но между их городами разница во времени. Рустам уже наверняка спит.

И все же она нажала на вызов.

И почти сразу же хотела его сбросить, но не успела.

Вызов приняли.

– Лешка? – слишком поспешно выдохнул Рустам.

– Привет, Рустам, – чувствуя неловкость и некую стыдливость, сказала Алексия. – Извини, что так поздно, я…

– С тобой все хорошо? Ты можешь перейти на видеосвязь?

– Могу.

Алексия перешла и лишь потом сообразила, что стоит почти полуголая.

Впрочем, Рустам был таким же.

Он сидел на кровати в одних боксерах. Взлохмаченный, с тревогой на лице. Или ей так показалось?

– Я Нюту укладывала, а телефон в спальне был на вибро. Не слышала, как ты звонил, – сразу же протараторила Алексия.

Рустам улыбнулся и провел рукой по лицу.

– Пиздец. А я уже хотел ребят засылать к тебе.

– Зачем?

– Испугался…

– Рус…

– Что, Леш? Блядь, я звоню, ты трубку не берешь. Вот меня и накрыло.

Значит, ей ничего не показалось.

– Ты преувеличиваешь масштаб. Но! – Она постаралась придать тону беззаботности. – Я телефон постараюсь с собой брать или, по крайней мере, чтобы он был в пределах видимости.

– Спасибо.

О-о… Ее еще и поблагодарили…

Что-то она больше ничего не понимала.

– Рустам, как у тебя день прошел?

– Зае…Запарился немного, а так все по плану. – Рустам подался вперед. – Так, Алексия, ну-ка, ну-ка, приблизь камеру к себе. Ты что, голенькая?

Кровь мгновенно прильнула к лицу Алексии.

– Нет.

– Но почти голенькая?

– Почти, – призналась она, чувствуя, как импульсы покатились по телу и активно сосредотачивались у лона.

– Покажи себя.

– Рустам! – прошептала она, зачем-то оглядываясь по сторонам.

На лице мужчины появилась едва ли не хищный оскал.

– Покажи, – потребовал он. – Мне нужна компенсация. У меня еще седых волос прибавилось.

И она не устояла. Показала.

Да и как тут устоять?