Заклинатель 7

Глава 12

12.

Стучали молотки и топоры, визжали ножовки и пилы, на притоптанный снег падали щепки и куски древесины. Балка за балкой, доска за доской, вырастали конструкции, обрисовывая причудливый контур будущего строения.

Чуть в стороне в промерзшую почву вбивали толстые бревна, над ними возводили широкий помост, туда уже тащили длинные лавки, водружая рядами. Сверху сооружали навес, плотная ткань будет защищать от возможной непогоды.

Плотники сновали между остовом скелета деревянной конструкции трудолюбивыми муравьями, казалось каждый знает, что делать, бригадир лишь присматривал со стороны, отдавая редкие распоряжения через помощников, которые тоже не брезговали порой взяться за топоры.

— Это же чертовы трибуны, — наконец дошло до меня.

Суета шла на открытом поле за городом. Справа возводили шатры, там начинали работать полевые кухни, готовые кормить занятных на работах людей, а потом и посетителей будущего мероприятия.

По краю поля важно расхаживала парочка толстяков в парче и бархате с наброшенными на плечи мехами, животы выпирали вперед, на них покоились толстые цепи из чистого золота — отличительные знаки принадлежности к высшему сословию города. Представители магистрата присматривали за работами.

— Разве ты не рассказал им о вражеской армии? — брезгливо осведомился Сорен у Сыча.

Старый вор набычился, из-под редких бровей в сторону рыцаря стрельнул насупленный взгляд.

— Они мне не подчиняются, — огрызнулся он и показательно отвернулся.

Я мысленно хмыкнул, с момента знакомства гвардеец не скрывал презрительного отношения к главному представителю воровского мира Терниона и подчеркивал это при любой подвернувшейся возможности. Сыча это злило, но ссориться с воином в черном он не рисковал и если огрызался, то крайне осторожно. Недавние события научили старого воры быть сдержанным.

— Они сумасшедшие? Не понимают, что ждет город, когда армия Закатных Островов подойдет? — не отставал Сорен.

Сыч поморщился, но послушно ответил:

— Я передал ваши слова о возможной угрозе через своих знакомых в магистрате, но не могу гарантировать, что последует реакция. Я об этом сразу сказал, — он тоже позволил себе подпустить в голосе нотки недовольства.

— Верно, предупреждал, — согласился я, гася конфликт. Гвардеец посопел раздраженно, но заткнулся, уловив намек.

Что касается предупреждения для властей Терниона, то кроме как передать его через знакомых Сыча, другой приемлемой возможности не нашлось. Не врываться же в ратушу и не начинать орать о наступающей вражеской армии. Не поймут. Как минимум сочтут за сумасшедших и вышвырнуть вон. Как максимум бросят в тюрьму, обвинив в распространении паники на фоне нахождения в море пиратской эскадры.

Или хуже, могли принять за лазутчиков, и тогда дело могло принять совсем дурной оборот и закончиться казнью.

К тому же, у нас не было доказательств, что оставляло слова лишь словами. Даже в хрустальном шаре пока не видно приближение каких-либо войск со стороны суши.

Впрочем, далеко за край горизонта устройство тоже не умело смотреть.

— Каждый год братья Калдан устраивают турнир и каждый год горожане собираются на него, как на праздник. Даже с окрестных земель съезжаются люди, чтобы посмотреть, — угрюмо пробурчал Сыч. — Даже если начнется война, турнир все равно бы провели, устроив внутри стен города.

— Это безумие, — Сорен покачал головой.

— Нет, это человеческая натура, — возразил я и с легкой усмешкой кивнул в противоположную от поля сторону, где возились плотники, воздвигая помосты и трибуны в форме амфитеатра, за городские стены, за которыми виднелись крыши черепичных домов. — Взгляни туда и вспомни, кто там живет. Зеленщик, толкающий тележку по одному и тому же маршруту каждый день, мясник, разделывающий туши и раскладывающий порубленные куски мяса на прилавок для продажи, мелкий приказчик, вынужденный весь день сидеть в пыльной лавке, служанка в трактире, разносящая выпивку и еду. У всех день похож один на другой, почти не отличимый от предыдущего, когда не происходит ничего нового. Серая повседневность будней, одинаковых, как капли воды, похожие друг на друга на всем протяжении жизни.

Я намеренно сделал паузу, дав время собеседникам представить безрадостную картину жизни простых обывателей, не покидавших родные кварталы годами, и лишь после этого продолжил:

— И тут наступает зима, турнир, яркое событие года, оно выбивает из привычной повседневности и люди готовы на все, чтобы оно наступило. Это праздник, возможность вырваться из ежедневной рутины, возможность почувствовать новые эмоции, ощутить вкус радости жизни. Жителям необходим этот праздник, потому что существование большинства серо и уныло. Повторяющиеся раз за радом дни кого угодно сведут в могилу, а турнир отдушина, дающая необходимую передышку, — по моему лицу скользнула улыбка. — И власти магистрата это хорошо понимают, потому и проводят праздник, несмотря на предупреждения об угрозе вражеской армии. Потому что в ином случае, объявив об отмене, они получат в ответ бунт. Горожане слишком долго ждали этого дня, чтобы так просто от него отказаться под надуманными предлогами. Стоит магистрату заикнуться об отмене, как их сметет разгневанная толпы, заставив новые власти провести проклятый турнир, но на этот раз с еще большим размахом.

Возникла пауза, разрушенная голосом гвардейца.

— Или же они просто посчитали главу гильдии пустобрехом, на ровном месте разгоняющим панику, — ядовито заметил Сорен.

Со стороны Сыча в сторону рыцаря метнулся злой взгляд, тут же быстро прикрытый веками. Осторожный вор старался не показывать, насколько сильно злили его слова воина в черном, но я все подмечал и не вмешивался. Пусть ненавидят друг друга, так проще управлять, будет гарантия, что не сговорятся за моей спиной, если вдруг что-то пойдет не так.

Разделяй и властвуй, старая истина сохраняла эффективность в любом из миров.

— Даже если бы они захотели, турнир вряд ли бы получилось отменить, — ровным тоном согласился вор и добавил: — Собственно, его проводит даже не магистрат, а братья Калдан.

А я вдруг подумал, что дело может быть не только в желании горожан уйти от скучной действительности, возможно это нечто большее. Восприятие времени. Новые события разум воспринимает по-другому. Что-то, отличное от привычного хода вещей. Если постоянно видеть одно и тоже, и делать одно и тоже, то время многократно ускоряет ход, сознание начинает действовать на автопилоте. Осознанность приглушается и восприятие времени ускоряется. Все проходит быстро, потому что повторяется. Нет неожиданностей, о которые разум «споткнется» и воспрянет ото «сна», в который сам себя вогнал от монотонностей окружающей реальности.

Хочется чаще «просыпаться», делать что-нибудь необычное, тогда течение времени будет замедляться. Даже от заурядного «закажи другое блюдо», «выбери другое вино», «выбери другую дорогу домой», разум проснется, заметив вокруг что-то новое. Люди это инстинктивно чувствуют и стараются внести в жизнь новизну, даже на мельчайших уровнях. И чем больше отличий от обычных будней, тем сильнее эффект. А когда наступает праздник, для уставшего мозга наступает настоящий взрыв эйфории.

Нет, от турнира не откажутся, даже если все армии мира и пираты всех морей припрутся под стены города.

— Братья Калдан, я так понимаю, это частная армия на службе Терниона? — уточнил я.

Сыч кивнул:

— Да, самый крупный наемный отряд в городе. Они прибыли откуда-то с севера и в первый же год объявили о проведении турнира на звание лучших бойцов. Никто не знает, почему они проводят его зимой, но это стало неформальной традицией. Призы, кстати, предоставляют тоже они, оставив магистрату общее устроение праздника, — последовал кивок в сторону расчищенного от снега поля под стенами города.

Там продолжали стучать плотницкие молотки и топоры, визжали ножовки и пилы, сыпалась на землю стружка. Деревянные конструкции трибун вырастали прямо на глазах. Они стояли друг напротив друга ровными прямоугольными коробками, оставляя пустое пространство между собой. Там будет главная арена, зрители рассядутся с двух сторон, наблюдая за схватками. Отдельно стоял помост с лавками для важных персон, сверху его закрывал навес, если вдруг начнется непогода.

Я прищурившись мазнул по чистому небу рассеянным взглядом. Солнце висело высоко, приближаясь к зениту. Время обеда. В районе шатров и палаток начали подниматься сизые дымки, кашевары устанавливали над огнем котлы, вскоре внутри забулькает густая похлебка. Задействованных на работах людей кормили просто, но сытно, что зимой важно для восполнения сил.

— Что за приз в этом году? — неожиданно спросил я.

Сыч удивленно приподнял брови.

— Я точно не знаю, но кажется какой-то щит, — ответил он, явно не ожидавший такого вопроса. Какое дело колдуну может быть до воинских забав, так и говорило недоумение на лице вора.

Не знаю, может сработала интуиция, может чутье мага, умеющего подмечать закономерности, когда вероятности сходятся вместе, но почему-то имелось ощущение, что это может быть важным.

— Насколько понимаю, это вряд ли будет обычный щит, который можно купить в любой оружейной лавке, — спокойно заметил я.

Сыч медленно кивнул.

— Скорее всего, иначе предприятие теряет смысл. Какой толк сражаться в турнире, если главный приз можно купить за монеты.

Я задумчиво посмотрел на Сорена, в ответ рыцарь приподнял брови.

— Вы же не думаете, что… — начал он и резко умолк.

Я хмыкнул.

— Это было бы слишком невероятным совпадением, правда? Но любые события учат, что в жизни бывают и не такое, — я повернулся к Сычу: — Разузнай про этот щит, откуда он, чем отличается от обычных щитов, имеет ли какие-нибудь свойства.

— Свойства? — старый вор наморщил лоб. — Какие у щита могут быть свойства?

С моей стороны последовало едва заметное пожатие плеч.

— Какие-нибудь необычные, разве не ясно?

Глава гильдии воров кивнул, но было видно, что ему ни черта не ясно.

— Ладно, выясню, думаю это будет нетрудно, — он развел руками, показывая, что просьба выглядит пустяковой. Скорее всего даже сам заниматься не будет, а пошлет кого-нибудь разузнать.

— Вот и славно. Тогда на сегодня все, — сказал я и сделал движение в сторону городских ворот, но резко остановился: — Хотя нет, еще одно: в турнире могут участвовать все желающие?

Сыч снова приподнял брови, удивляясь вопросу, затем понимающе покосился на могучую фигуру закованного в темный доспех воина.

— Все, — ответил и тут же уточнил: — Но есть правила, запрещающие использовать магические амулеты и алхимические эликсиры. Только чистая схватка, сила на силу, мастерство против мастерства.

Он не знал о магической «начинке» черной брони Сорена, но догадывался, что необычно выглядевший доспех мог иметь скрытые возможности, дававшие преимущество их обладателю, поэтому заранее уточнил правила участия.

Сорен в ответ на замечание презрительно скривил губы, но ничего не сказал. Я в свою очередь кивнул, показывая, что услышал старого вора. Но его это кажется не успокоило:

— И магию применять нельзя, помогая бойцам, — торопливо пояснил он.

Сыч помнил с какой легкостью несколько начертанных на деревянном полу знаков убили молодых и крепких парней, и понятия не имел какие еще сюрпризы могут прятаться у колдуна в рукаве. Ведь он вполне мог помочь своему громиле приятелю в черных доспехах победить, о чем недвусмысленно намекнул, уточнив о том, кто может участвовать в схватках. Но если это вскроется, поднимется шум, а матерые головорезы братьев Калдан это далеко не обнаглевший от собственной безнаказанности молодняк, справиться с ними будет непросто.

— Не беспокоитесь, мастер Сыч, никто не собирается жульничать, — заверил я.

Кажется мне не слишком поверили, но мне было плевать на мнение вожака воров Терниона.

Мы с Сореном неспешно двинулись по дороге в сторону городских ворот, оставляя за спиной стук плотницких топоров и медленно вырастающие деревянные конструкции в открытом поле. Сыч отправился выяснять подробности по поводу приза турнира.

В город мимо гнали отары овец в преддверии праздника, ехали крестьянские подводы, груженные продуктами, деревенские спешили воспользоваться возможностью продать остатки урожая по максимальной цене. В предместьях выросли цены на жилье, даже содержатели борделей повысили стоимость за услуги. Все хотели заработать на будущем празднестве.

Отменить в такой ситуации турнир? Нет, разгневанные горожане разорвут пузатых представителей магистрата в клочья.

— Что будем делать с возможным нападение на город? — подал голос Сорен, видимо подумав о том же.

Я пожал плечами.

— Нельзя заставить человека заботиться о собственной безопасности. И тем более невозможно заставить людей перестать вести себя беспечно, когда над головой нависла угроза. Каждый в этой жизни принимает решение сам. И каждый сам несет в дальнейшем за принятые решения последствия. Мы не нанимались быть няньками жителям Терниона, — я помолчал и добавил: — К тому же, мое предположение что вражеская армия сюда движется основано лишь на странном поведении пиратской эскадры. Возможно ничего нет, а разбойникам с Южного Бисера просто делать нечего, как болтаться в море в зимнюю пору.

Гвардеец хмыкнул, уловив иронию. Он тоже думал, что все это неспроста, но ничего поделать не мог.

— А что с турниром? Вы подумали о том же, что и я? Приз может оказаться щитом из набора гвардейских доспехов?

Я усмехнулся.

— Вот это было бы совпадение правда?

Рыцарь пожал плечами.

— Иногда мне кажется, что такие совпадения в принципе невозможны. Кто-то за всю жизнь старается найти части доспехов и ничего не находит. А я за пару месяцев собрал почти весь комплект.

По моему лицу скользнула гримаса.

— Не преувеличивай, всего пять элементов из куда большей основной части. Но в целом ты прав, тебе удалось куда больше, чем многим. Как думаешь, почему?

Сорен покосился на меня, неспешно шагающего рядом.

— Из-за вас? — предположил он. Впрочем, не слишком уверенно.

С моей стороны последовало отрицательное качание головой.

— Нет. Дело не во мне, мне эти доспехи даром не сдались, для магии они лишь помеха. Дело в тебе, в твоем желании собрать весь комплект. Ты действительно этого хочешь и прилагаешь к этому силы. И вероятности складываются нужным образом, все происходит так, будто так и должно быть. Но ничего бы не было, если бы не твое неистовое желание. Те другие, кто не смог ничего собрать, просто думали, что они этого хотят, на самом же деле легко отступали перед препятствиями. Ты же до конца верил и так сильно этого жаждал, что искал любую возможность исполнить мечту. И постепенно добивался этого, веря, что это возможно. Это можно назвать везением, а можно упорством. Главное — результат.

Гвардеец помедлил.

— То есть, щит и правда может оказаться из набора артефактной брони? — уточнил он.

Слегка раздраженный, что меня похоже не до конца поняли, я буркнул:

— Какая разница? Даже если это будет другой щит, ты остановишь поиски остальных частей доспехов? Или будешь продолжать, пока не исполнишь мечту и не соберешь весь комплект?

Рыцарь отрицательно покачал головой.

— Нет, буду продолжать искать дальше.

Я удовлетворенно кивнул

— Вот и ответ. Ты не остановишься пока не достигнешь цели и неважно, когда и как это произойдет. Но это обязательно произойдет, если не будешь складывать руки. Почему-то все думают, что это сложно — осуществить мечту, но стоит на ней сосредоточиться, стоит начать делать даже небольшие движения в ее сторону, как все уже выглядит не столь невыполнимо, как казалось вначале. Вот и весь секрет.

Сорен помолчал и осторожно уточнил:

— И у вас тоже есть мечта?

Из меня вырвался короткий смешок. Это что день откровений? Тогда гвардеец обратился не по адресу.

— Сейчас моя мечта вернуться обратно в Коллегию и наконец заняться подготовкой к ритуалам для усиления заклинаний Сумеречного Круга. Нужно пользоваться моментом, пока идиоты из магистрата проводят свои игрища. И если армия Закатных Островов все же подойдет к стенам города, нужно быть к этому готовым.