Заклинатель 7

Глава 19

19.

Страх — понятие универсальное. Когда видишь что-либо необычное, машинально испытываешь опаску и пытаешься понять, что это. Как минимум стараешься найти объяснение, сравнивая с тем, что уже видел раньше.

Густой молочно-белый туман. Что это? Отравляющий газ? Нервнопаралитические соединение от местных алхимиков? Просто дымовая завеса, призванная скрыть действия нападающих? Откуда это у пиратской эскадры и почему они не использовали его в самом начале сражения? Вместе с жидким огнем эффект мог оказаться сокрушительным, внеся в ряды защитников еще больше растерянности.

Или специально скрыли туз в рукаве, чтобы использовать в нужный момент, когда противник перейдет от обороны к атаке? Если так, то стоит признать задумка удалась на все сто. Судя по беспорядочным передвижениям отрядов солдат Терниона, после того как туман затопил несколько улиц ни о каких боях они уже больше не помышляли, стараясь держаться от зараженных мест, как можно подальше.

Нельзя их за это винить, после жидкого огня, превращающего камень в выжженные проплешины, подобная предосторожность выглядела оправданной.

Я спустился из башенки вниз. В гостиной все осталось без изменений. Рыжая дергалась, шипела, бросая по сторонам яростные взгляды, Сорен со скрещенными на груди руками застыл у окна с индифферентным видом пялясь на улицу. Изредка рыцарь бросал косые взгляды на связанную девчонку, следя, чтобы случайно не навредила себе.

Почти идеалистическая картина пленницы и пленителя.

— Там творится настоящий дурдом, — сказал я, входя в гостиную и кивнул на окно, имея ввиду улицы подвергнувшегося нападению города. За нашими окнами пока царили мир и покой, но Сорен прекрасно все понял.

— Далеко продвинулись? — спросил он, подразумевая высадившихся на пристань пиратов.

Я неопределенно качнул головой.

— Трудно сказать, они применили какую-то новую штуку, выглядит, как белый дым, очень густой и плотный, выплескивается из прилетевших снарядов и растекается по улицам подобно туману.

Рыцарь нахмурился.

— Еще одна алхимическая дрянь? — сделал предположение он.

Я пожал плечами.

— Похоже на то.

Мы, не сговариваясь, уставились на сидящую на стуле связанную пленницу, та ответила надменным взглядом. На мгновение показалась, что в ответ скажет что-нибудь оскорбительное, но у рыжей хватило ума промолчать. Умная девочка, но упрямая. А это в данных обстоятельствах плохо. Судя по тому, как стремительно развиваются события, информация о пиратской армаде сейчас будет кстати.

— Я обещал расспросить тебя об механическом устройстве, вытащенном с упавшего воздушного шара, но это потерпит, — сказал я, обращаясь к пленнице. — Сейчас я хочу знать, что за белый дым твои дружки разбрасывают по улицам города? Что он делает и какие от него могут быть последствия?

В ответ надменный взгляд, полный непреклонности. Ну или по крайней мере так выглядело со стороны. Точнее пленнице хотелось, чтобы так выглядело. На самом деле в глубине ореховых глаз мелькнула тщательно запрятанная опаска. Девчонка меня боялась, но пыталась это скрыть.

— Она не хочет говорить, — пожаловался я Сорену.

Рыцарь демонстративно сжал кулаки, но с места не сдвинулся.

— Пытай ее, — велел я и с удобством расположился на свободном стуле, словно собираясь полюбоваться увлекательным зрелищем.

Лицо гвардейца нахмурилось, он озадаченно уставился на меня:

— Пытать? Но я не умею.

Настала моя очередь высказывать удивление.

— Ты ни разу не пытал людей?

Рыцарь развел руками.

— Для этого есть специально люди — палачи и другие похожие личности.

Возникла неловкая пауза. Как оказывается все запущено. Я уставился на гвардейца пытаясь понять, не издевается ли он, разыгрывая святую невинность или просто не хочет мучить женщину, тем более настолько молодую и привлекательную. И окажись на ее месте кто-то другой, например воняющий толстяк, известный растлитель малолетних, или отъявленный головорез из абордажной партии, сыпящий ругательствами, не приняло бы дело другой оборот.

— Тогда будешь учиться прямо сейчас, — сказал я тем тоном, что не подразумевает отказа.

Сорен это уловил, из груды рыцаря вырвался незаметный вздох.

— Но я не умею, — попытался он в последний раз отвертеться от неприятной процедуры.

— Что там уметь? Для начала отрежь ей что-нибудь.

Рыцарь саркастически уставился на меня, получилось у него это весьма выразительно.

— Например что?

Пленница дернулась и ядовито осведомилась:

— Я вам не мешаю? Вы же обсуждаете меня!

В голосе мелькнуло неприкрытое возмущение, но ее никто не слушал. Я пожал плечами.

— Не знаю, что-нибудь ненужное, — подумал и уточнил: — Уши например, — пауза: — Или нос.

При этих словах девчонка вздрогнула. Страх каждой женщины, сколько бы ей не было лет, это получить уродство. Это вызывает почти такой же ужас, как у мужчин лишиться своего главного достоинства. Рассудок начинал бунтовать, не слушая голос разума и все что остается — это жгучее желание, чтобы этого не произошло. Причем часто достаточно лишь угрозы, чтобы получить нужный эффект, все остальное сделает воображение.

— Может вырезать ей один глаз? — задумчиво пробубнил рыцарь.

— Глаз можно закрыть повязкой, тем более у пиратов это в порядке вещей. А вот без носа будет другой дело, — возразил я и кивнул: — Давай, приступай, нечего терять время.

Рука в латной перчатке легла на рукоять кинжала, нарочито медленно потянула. Хищно сверкнуло кромка хорошо заточенного лезвия. Связанная пленница завороженно уставилась на клинок, пока рыцарь неспешно подходил к ее стулу.

А затем случилось то, что испортило весь драматизм момента — рыжая вдруг завизжала.

— А-а-а-а-а!!!

От неожиданности Сорен шарахнулся назад, я сам едва не свалился со стула, а девчонка не останавливалась:

— А-а-а-а-а!!! Убивают!!!

Она визжала так, что временами, казалось, переходила в ультразвук, заставляя морщиться. А внезапность крика застала врасплох, вынудив остановив экзекуцию.

— Да бога ради, заткни эту дуру! — рявкнул я, мельком подумав, что возможно проще сходить наверх, принести из лаборатории кислоты и вылить пару капель на внешнюю сторону ладони пленницы, чтобы посмотрела, что бывает с кожей, когда ее разъедает кислота, а затем пообещать сделать тоже самое с лицом. Уверен, тогда быстро разговорится.

Несмотря на полученный приказ, Сорен все еще мялся не зная, что делать. Пришлось самому подниматься.

Резкая пощечина заткнула вопль, заставив девчонку захлебнуться. Я помедлил, вспомнил сожжение жидким огнем крепостные стены (ведь это она управляла воздушным шаром и сбрасывала вниз снаряды, как минимум была одной из тех, кто этим занимался) и врезал еще раз намного сильней. От удара рыжая голова мотнулась в бок, верхняя губа лопнула, полилась кровь, на меня уставились испуганные глаза.

— Успокоилась? Теперь вернемся к нашим делам, — спокойно сказал я и протянул руку назад. — Давай кинжал, — и пожаловался ни к кому, конкретно не обращаясь: — Всегда все приходиться делать самому.

В этот раз медлить Сорен не стал, шестым чувством уловив, что настроение у колдуна окончательно испортилось и неповиновения он не потерпит. Холодная рукоять легла мне в ладонь. Я не стал разыгрывать сценку из страшного злодея и невинной пленницы, а просто без затей грубо схватил рыжую за ухо и оттянул, намереваясь полоснуть лезвием. По холодному сосредоточенному лицу мучителя, девчонка поняла, что в этот раз все серьезно и заверещала:

— Это кашляющий газ! Это кашляющий газ! Белый дым из снарядов!

Я с неохотой остановился. Таившаяся в глубине души тьма разочарованно колыхнулась. На секунду появилось нестерпимое желание все же продолжить экзекуцию и отрезать хотя бы одно ухо. Дали о себе знать поглощенные теневые сущности, при жизни охотно прибегавшие к жестокости. Но адепт мар-шааг поборол желание, сосредоточившись на главном.

— Кашляющий газ? Что это? Что он делает?

Девчонка дерзко вскинула голову.

— А разве из названия непонятно?

В глубине раздраженно колыхнулась тьма. Нет, я все-таки эту сучку удавлю, перед этим хорошенько изувечив. Рядом кашлянул Сорен, разряжая момент.

— Он заставляет только кашлять? Не убивает? — утончил он.

Рыжая мрачно покачала головой, помедлила, но все же буркнула:

— Еще глаза слезятся и появляется тошнота, но до смерти не доходит.

Ясно, значит боевое отравляющее вещество нелетального действия в виде аэрозоля, наподобие тех, что используются для разгона толпы. Просто и достаточно эффективно, чтобы без раздумий пускать в ход, противогазов в этом мире пока не придумали.

Хотя, если намочить тряпку и обмотать вокруг лица, защищая дыхательные пути, то воздействие должно уменьшиться. Правда остаются еще глаза и другие открытые участки тела, через которые алхимическая дрянь может проникнуть в организм, но ничего лучшего в таких обстоятельствах не придумать. Надеюсь, защитники сообразят, как противодействовать отравляющей дряни.

— Ладно, с этим разобрались. Что насчет этой штуки? — с моей стороны последовал кивок в сторону холла прихожей, где на полу у полки с обувью лежал агрегат, напоминающий стимпанковский самовар.

Пленница посмотрела в указанном направлении. Лезвие кинжала вблизи лица стимулировало отвечать на вопросы.

— Он создает летающий газ, — сказала она.

Я хмыкнул.

— Вижу, придумывая названия для своих изобретений, вы были не слишком оригинальны, — насмешливо проронил я.

И резко замолк, потому что в этот момент в глазах девчонки что-то мелькнуло. Говоря «вы» я имел в виду пиратов в общем, но она восприняла этот оборот по-другому. Относя его…

К себе⁈

— Ты придумала эти газы! — утвердительно заявил я.

И рыжая выдала себя, вздрогнув. Сорен удивленно приподнял брови. По моим губам скользнула насмешливая улыбка, хотя надо признать, неожиданное открытие для меня тоже оказалось сюрпризом.

— Она⁈ Но она же простая девчонка, — не поверил рыцарь.

— Которая сидела в воздушном шаре, контролируя работу аппарата, поднимающего его в воздух, — напомнил я. — Если что-то пойдет не так и произойдет сбой, кто лучше изобретателя сможет быстро разобраться и провести ремонт? Иначе зачем вообще сажать в корзину девчонку, в бою лучше использовать матерых бойцов.

Рыжая молчала, крепко сжав губы, тем самым еще больше выдавая себя и подтверждая наугад брошенную догадку. Даже удивительно, что так быстро получилось выведать главную тайну, даже не пришлось пытать.

— Как тебя зовут?

В ответ снова молчание. Кончик лезвия кинжала коснулся кожи на щеке пленницы, она вздрогнула и попыталась отодвинуться, но гвардеец хорошо ее связал, так что далеко отклониться не вышло.

— Кассия Кессель, — сквозь сжатые зубы прошипела пленница, поняв, что так или иначе ее заставят говорить.

Сорен нахмурился.

— Кессель? Знакомая фамилия. Это вроде один из членов Круга Капитанов Пиратской Республики, — проронил он.

Кажется ситуация начинала проясняться. Судя по мелькнувшей по мордашке рыжей гримасе, гвардеец попал в яблочко.

— Твой отец сейчас на борту одного из кораблей в заливе? — быстро спросил я. Теперь понятно почему на помощь экипажу подбитого воздушного шара отправились сразу два пиратских отряда, папаша выручал свою дочку.

Однако оказалось дело в другом.

— Он давно умер, — угрюмо выдохнула девчонка и замолкла.

— Туда ублюдку и дорога, я слышал он сжег немало рыбацких поселков и потопил множество купеческих кораблей, — презрительно усмехнулся Сорен.

Закатные Острова издревле подвергались набегам со стороны Южного Бисера, так что реакция рыцаря понятна. Но сейчас это не ко времени.

Я поиграл перед лицом пленницы кинжалом:

— Давай, рассказывай и не вздумай что-нибудь утаить, иначе я и правда притащу сверху колбу с кислотой и выжгу твою симпатичную мордашку начисто. Превратишься в такое страшилище, что даже нищие в припортовых кварталах будут от такой уродины испуганно шарахаться.

Угроза возымела действие. То ли равнодушный тон помог, который обычно в таких случаях пугает больше всего, то ли безразличное выражение лица, будто речь шла о чем-то привычном, что тоже нагоняло ужас, но девчонка заговорила.

История была рассказана глухим тоном, словно речь шла о ком-то другом, но прозвучала правдиво.

Если вкратце, то после гибели папаши, наша общая знакомая осталась сиротой, мать умерла еще раньше от лихорадки. У одинокой девочки-подростка было не так много путей на островах Южного Бисера. В команды кораблей женщин пираты не брали, а если те и находились на борту, то очень краткий промежуток времени в виде добычи с разграбленных торговцев, пока разбойники вдоволь не натешат плоть и не отправят за борт. Реже женщин брали в плен, но только знатных и исключительно ради выкупа. В остальном же на корабли их старались не пускать, согласно старым морским традициям. Женщина на борту к беде и так далее, здешние моряки, пусть даже пираты, в деле суеверий не отличались от своих земных коллег.

И перед сиротой стал выбор, либо идти искать работу на суше, обычно физически тяжелую, либо согласится стать наложницей одного из капитанов, ждать его на берегу, пока он в море на промысле и ублажать, когда появляется на берегу. Благодаря юному возрасту и симпатичной мордашке у рыжей имелись все шансы пойти по последнему пути, благо предложений поступило с избытком. Многие заметили привлекательную девицу и были готовы «позаботиться» о дочери погибшего товарища, пусть и на свой странный лад.

Но девчонка не захотела стать чьей-то подстилкой. Однако и не пошла потрошить рыбу или мыть полы в трактирах, вместо этого выбрала другой путь. Стала алхимиком.

С детства рыжая демонстрировала незаурядный ум и любознательность. Проводивший большую часть времени в море отец не особо занимался воспитанием дочери и позволял ей все, привозя для любимой малышки из набегов книги, которые пусть и не часто, но иногда попадались среди товаров разграбленных купеческих кораблей. Это позволило девчонке заняться самообразованием.

Дальше произошло вот что: в один из дней перед Кругом Капитанов выступила мелкая пигалица, заявившая, что сможет существенно повысить боеспособность пиратских эскадр, вооружив их новым оружием. Непонятно что сыграло большую роль, то ли уверенность дерзкой соплячки, то ли память о ее отце, но ей выделили необходимые ресурсы, дав свободу действий, но установив сжатые сроки.

И она справилась. Когда жидкий огонь продемонстрировали на закрытом от лишних глаз показе для верхушки Пиратской Республики, это вызвало настоящий фурор. Оплавленная, как воск глыба гранита, произвела такое впечатление, что капитаны немедленно приказали наладить массовое производство, представив рыжей пигалице все, что она затребовала.

Предприятие дочери погибшего пиратского капитана росло, никто уже не упоминал о ее возрасте и тем более не предлагал идти в наложницы. Она заработала среди разбойной публики уважение тем, что всегда точно в срок выполняла заказы. У нее появился свой дом, объединенный с мастерской, и даже отдельный штат помощников и подсобных работников.

В общем, жизнь удалась.

Последнее свое изобретение — газ, позволяющий взлетать в воздух, Кассия решали проверить лично, не доверяя пиратам, как правило не отличавшихся техническими познаниями. Капитаны согласились взять рыжую девчонку с собой, получив заверения, что без ее присутствия ничего не выйдет.

Итог можно увидеть на портовых укреплениях, превращенных в выжженные проплешины.

В целом картина прояснилась, нам попался природный самородок, гений, вроде Ломоносова или Архимеда, только в женской ипостаси, последний помнится и сам частенько участвовал в войнах, которые в древности вели греческие полисы.

Возникал вопрос, что дальше? Убивать природного гения слишком расточительно, но и отпускать нельзя. Тем более что пираты еще никуда не делись и наверняка станут искать своего потерявшегося «леонардо да винчи» от алхимии в юбке.

Ах да, не в юбке, а в обтягивающих кожаных штанишках. Но дело это не меняло.