Заклинатель 7

Глава 26

26.

Яичница с кусочками сала и лука получилась божественной. Под грубой шкурой гвардейца оказывается скрывались незаурядный таланты великолепного кулинара. Шутка. Надо очень постараться, чтобы испортить такое простое блюдо. Десертом выступил уже знакомый подсохший сыр и разбавленное вино.

— Вы уверены, что стоило с ним так резко? Вы фактически отобрали у него доспехи, — осведомился Сорен, стоило мне разместиться после трапезы в одном из кресел гостиной.

Пришлось со вздохом поворачивать голову, чтобы ответить.

— Не у него, а у магистрата, — поправил я и отхлебнув из кубка, добавил: — Не думаю, что у нашего общего знакомого нашлось бы столько денег или влияния, чтобы выкупить у прежних владельцев артефактную броню.

Помедлил, мысленно вспоминая прошедший с Сычом и рассеяно проронил:

— Это торгаши, по-другому с ними нельзя. Дашь слабину, покажешь, что согласен на условия, и моментально сядут на шею. И желание найти компромисс тут не причем, просто такова их натура. Это словно инстинкт, который невозможно перебороть. Почуяв слабость, будут давить, пока не получат все, иначе почувствуют себя проигравшими. Таким сразу надо давать отпор, показывать, что у тебя есть собственные условия, иначе жадные ублюдки не успокоится, — я посмотрел на гвардейца и повторил: — Это торгаши, по другому с ними нельзя.

— А выдвинув свои требования, вы дали им пищу для размышлений, — понимающе кивнул рыцарь.

Я забросил в рот кусочек сыра и прожевав, пожал плечами:

— Скорее показал на что соглашусь, чтобы оказать помощь.

Возникла пауза, воин даже отвлекся от разглядывания новых частей брони.

— Думаете магистрат пойдет на сделку?

В голосе настороженность и совсем немного напряжения, выдающие готовность к бою, и вместе с тем нежелание воевать. Не в такой ситуации, когда раскинувшийся вокруг город мгновенно может превратиться в ловушку, стать вражеской территорией. Тогда останется либо сидеть за колдовским барьером, пока запасы продуктов не кончатся, либо идти на прорыв. Так просто уйти нам не позволят, придется прорываться с силой. С балластом в виде девчонки это будет сделать непросто. К тому же, рыжая наверняка попробует сбежать, понадобится не только оберегать ее от вражеских ударов, но и присматривать, чтобы сама не сделала ноги.

Все это с быстротой молнии промелькнуло в голове. Затем перед мысленным взором всплыл стоящие на рейде корабли гостей с Южного Бисера. Фактор пиратской эскадры, угрожающей начать обстрел городских кварталов жидким огнем, сделает власти более сговорчивыми.

— Думаю в магистрате сидят не самые глупые люди, хорошо понимающие, что лучше договориться с сидящим посреди города магом, чем со стоящими в море пиратами, — проронил я.

— Или сделают вид, что соглашаются, а затем попытаются обмануть, — заметил вредный Сорен.

Я поморщился.

— Подобная вероятность, разумеется, есть, но, как я сказал ранее: в магистрате сидят не дураки, они просчитают возможности, вспомнят, что произошло ночью и примут единственное правильное решение, — я помедлил и жестко закончил: — Иначе сильно пожалеют, — пауза и еще более жесткое уточнение: — Вместе с остальным городом.

Рыцарь разглядел что-то не слишком приятное в моих глазах и поспешно отвел взгляд в сторону. Он хорошо помнил какова моя магия и какие она может вызывать разрушения, и примерил это на Тернион. И последствия ему не понравились.

Если будет время, я устрою такой бада-бум, используя ресурсы Коллегии (заклинательный зал под землей и находящийся там же магический источник купели), что пиратский набег покажется легкой прогулкой, а на месте некогда цветущего прибрежного порта останется гигантское выжженное пятно.

И это отнюдь не шутки. Я точно знал, что при желании смогу это сделать, разом высвободить собранную в Коллегию энергию. Другой вопрос, останусь ли при этом сам в живых. Но какая разница, если нас и так соберутся убивать? Лучше уж сдохнуть всем вместе. Ярко, с огоньком и с размахом.

Так что не стоит толкать колдуна на радикальные меры. Я это понимал, Сорен это понимал, уверен, понимали и в магистрате. Сделке быть, уверен в этом почти на сто процентов.

— Вы пообещали уничтожить корабли в заливе, как вы собрались это сделать? — спросил гвардеец.

И вновь с моей стороны последовало равнодушное пожатие плеч.

— Также, как вчера вечером погнал отряды пиратов из этой части города, разве не очевидно?

— Будете рисовать еще одну пентаграмму?

Воин уже был в курсе, что на одной неприметной площади неподалеку осталась выжженная в земле огромная пентаграмма, усеянная колдовскими символами.

— Да, но использую для создания конструкта другое заклятье. Думаю в этот раза больше всего подойдет «Пламя». Усиленные в несколько раз файерболлы будут лететь намного дальше, чем обычные и поражать стоящие на рейде корабли. Потеряв несколько штук и поняв, что защитники не шутят, пирату поймут, что оставаться на месте нельзя и будут вынуждены отойти еще дальше в море.

— А сезон штормов еще не закончился, море неспокойное и будет проблематично долгое время болтаться рядом с берегом, и они будут вынуждены взять курс домой, — Сорен понимающе качнул головой. — Хитро.

Я отпил из бокала, буркнув в ответ:

— Ничего хитрого, простая логика. Надо быть полным идиотом, чтобы после такого продолжать оставаться на месте. А если это все же произойдет, и командующий эскадры проявит упрямство, то уверен рядовые пираты ему быстро напомнят, что такое бунт на корабле. А точнее, сразу на нескольких кораблях. Капитаны даже ждать не будут, быстро поймут куда ветер дует и сами прикажут поднимать паруса и отправляться домой, — сказал я и добавил: — Упрямство хорошая вещь, но до определенных пределов, когда оно перерастает в глупость, ему мало кто следует, за исключением автора этого идиотизма. Уверен, обычные пираты быстро вспомнят, что не подписывались подыхать, просто так болтаясь в море.

— Мне показалось у них неплохая дисциплина на кораблях, до регулярной армии, конечно, далеко, но и не сброд обычных разбойников, — заметил Сорен.

Я в третий раз дернул плечом.

— Приказы будут выполняться, пока они звучат разумно, когда они похожи на банальное упрямство, на них быстро перестанут обращать внимания. И это касается любой армии. В крайнем случае, такого командующего просто прибьют, причем не исключено, что свои же офицеры, не дожидаясь пока это сделает солдатня, — подумал и задумчиво дополнил: — Если конечно они сами не идиоты.

Гвардеец фыркнул.

— С идиотизмом в армии всегда был полный порядок, можете мне поверить.

В ответ с моей стороны последовала усмешка и неопределенное пожатие плеч, уже четвертое за утро.

Что касается уничтожения пиратской эскадры, то решение этой проблемы возникло на основе случившееся вчера ночью. Фокус с измененным «Туманом» и успешное слияние заклинания из Сумеречного Круга с внешней пентаграммой, с одновременным усилением изначальных свойств, натолкнуло на мысль повторить трюк, но уже с другим заклинанием. Например, с «Пламенем».

Такого раньше никто не делал, по крайней мере ни о чем подобно Га-Хор в бытность свою заклинателем Имперской Коллегии не слышал, и на то имелись причины. Подобное слияние могло не только подорвать внутреннюю энергетику мага из-за громадного перекоса с внешним источником силы, но и просто выжечь изнутри, превратив в головешку.

Одноразовые заклинания с локальной привязкой создавали множество раз, но никто не соединял их с собственным Сумеречным Кругом, опасаясь за энергетическую оболочку, которая просто не выдержала бы подобных нагрузок, пошла вразнос и убила носителя быстрее, чем он бы успел понять, что происходит.

Подобные манипуляции невероятно опасны. Все дело в энергетике и магическом облике, не предназначенных для одновременного перетока таких объемом энергии. К тому же имперские заклинатели в первую очередь старались развивать личные силы, не используя внешние «костыли», которые могли не только нарушить тщательно выстраиваемый энергетический каркас Сумеречного Круга в самый неподходящий момент, но и поломать всю структуру. К каким именно последствиям такое вмешательство в конечном итоге приведет, известно лишь бездне, но заклинатель точно не останется в прежнем состоянии и с высокой вероятностью лишиться большей части силы.

Со мной же ситуация иная и началось все давно, с момента поглощения силы мертвителя. Именно тогда энергетическая оболочка, а вместе с ней и магический облик претерпели столь глубокую перестройку, что Сумеречный Круг приобрел совершенно иные свойства, отличные от своих стандартных собратьев, используемых другими одаренными.

Я получил возможность взаимодействовать с огромным количеством энергии извне, не испытывая чрезмерных нагрузок, при других обстоятельствах обязательно приведших бы к смерти. Это было преимущество, но в этом же крылась опасность. В первую очередь заиметь привычку полагаться на внешние атрибуты, вроде пентаграмм или сторонних источников силы, вроде прятавшейся в подвале Коллегии магической купели.

В конечном итоге подобный подход рано или поздно приведет к деградации. Все больше полагаясь на что-то вне себя, я буду становится все более слабым в плане личных возможностей. А это нехорошо.

Поэтому использовать пентаграммы для слияния с заклятьями Сумеречного Круга для усиления последних можно, но лучше этим не злоупотреблять и делать лишь в крайних случаях. Иначе в какой-то момент можно попасть в ловушку уверенности собственных сил, которые окажутся не столь велики, как бы этого хотелось.

— Ладно, хватит болтать, давай сюда свои новые игрушки, посмотрю все ли в порядке, в конце концов они много лет пылились в сокровищницах местных богачей.

Следующие получаса ушли на проверку забранных у Сыча элементы брони. Наручи, поножи, шлем. Черное с золотом. Части знаменитой артефактной брони.

Левый наруч — взаимодействует с гвардейским щитом (которого пока нет), правый влияет на силу, работая в унисон с правой латной перчаткой и наплечником для усиления удара. Поножи усиливают выносливость для долгих переходов и битв, чтобы стоять на ногах, не уставая. Шлем — ускоряет реакцию, повышая ловкость и быстроту.

Вступая в резонанс все части комплекта доспехов должны значительно повышать изначальные характеристики друг друга, делая воина еще сильнее, быстрее и выносливее.

— Кажется все в порядке, надевай, проверим, как они работают.

Сорен с готовностью облачился в броню, на мгновение замер, словно прислушиваясь к чему-то. Я с интересом за ним следил, но главное смотрел на доспехи через колдовской взор, почти сразу заметив, как вплетенные в темный металл заклинания начали взаимодействовать между собой.

Выглядело красиво. В магическом фоне фигура рыцаря стала походить на напитанный энергией силуэт, словно новогодняя игрушка, подсвеченная в темноте. Энергетические потоки текли, формируя единый контур, наделяя хозяина новыми свойствами.

— Что чувствуешь? — с искренним любопытством спросил я. Смотрелась работа артефактной брони красиво, но грош цена этому визуальному сопровождению, если на практике она покажет себя ерундой.

— Легко. Очень легко. Я почти не ощущаю доспехов, — рыцарь озадаченно нахмурил брови. — Раньше такого не было. То есть, эффект от вливаемой через нагрудник бодрости ощущался, но сейчас все гораздо…

— Заметнее? — помог я.

Гвардеец кивнул.

— И на много. Я почти не ощущаю брони, и тело переполняет энергией.

Он быстро прошелся по комнате, подхватил стоящий у стены меч и сделал несколько резких взмахов. Клинок играючи рассек воздух, повергая невидимых врагов. Сорен не выдержал и счастливо рассмеялся.

— Потрясающе, никогда не испытывал такой легкости, кажется могу сделать шаг и взлететь.

Сидя на стуле, я с прищуром наблюдал за рыцарем. Эйфория, его накрыла банальная эйфория. Это могло быть опасно.

— Ты не умеешь летать, — напомнил я. — Настоятельно советую никогда не забывать об этом. А главное помнить, что вся эта сила заемная и исходит от доспехов. Стоит их лишиться, как ты превратишься в обычного человека. Понимаешь, о чем я?

Я внимательно посмотрел на гвардейца, убеждаясь, что он до конца понял мои слова. С его стороны последовал неохотный кивок.

— Да, я все понимаю.

Лицо гвардейца на мгновение перекосилось недовольством, что колдун не дал насладиться моментом, но следом пришло осознание, что это полезно.

Никогда не надейся на внешние обстоятельства, которые могут в любой момент подвести. Всегда полайся только на свои силы. И тогда ты будешь готов ко всему.

Это было одним из аспектов мар-шааг, который можно было применить почти к любой стороне жизни. И рыцарь это хорошо осознал.

— Я все понимаю, — повторил он, склонив голову в коротком поклоне. — Спасибо за напоминание.

Я кивнул в ответ. В конечном итоге нам надо поддерживать друг друга, по крайней мере до тех пор, пока вместе.

— Осталось найти щит и меч и будет полный комплект, — заметил я, спустя короткую паузу.

Лицо Сорена прояснилось. Раньше он о таком и мечтать не смел, а теперь это выглядело вполне реальным.

— Думаете их тоже удастся найти? — недоверчиво спросил он.

Я вновь пожал плечами, уже в который раз за сегодняшний день.

— Посмотрим. А пока приведи сюда нашу рыжую гостью, я хочу с ней поговорить.

Громыхая тяжелой поступью, рыцарь утопал по коридору. Послышалась возня с замком, следом скрип открываемой двери.

Ожидая пока Сорен приведет пленницу, я неспешно размышлял о будущих делах на сегодня, но быстро отвлекался. Взгляд случайно скользнул по оконному проему, зацепившись за тем, что происходит на улице.

Снаружи началась непогода, пошел снег, пока еще слабый, но грозивший перерасти в полноценную метель, а ведь еще несколько минут назад было ясно. Ненастные тучи заволокли небосвод, похолодало, однако стекла на окнах оставались девственно чистыми, сработала магическая начинка, обеспечивающая кроме прочего одностороннюю прозрачность и другие виды защиты.

Наблюдая за падающими снежинками, я недовольно скривился, если снегопад усилиться, то придется постараться, расчищая подходящую площадку под атакующую пентаграмму. Как-то ведь придется уничтожать пиратский флот.

Сорен ввел девчонку в гостиную крепко сжимая за руку выше локтя. Рыжая с ходу уставилась с вызовом.

— Кассия Кессель, — размеренным тоном проронил я, ненадолго замолк, словно задумавшись, затем быстро продолжил: — В ближайшее время сюда доставят твой воздушный аппарат, твоя задача сделать так, чтобы он снова взлетел.

Глаза девчонки вспыхнули, и тут же погасли, пытаясь скрыть радостные огоньки. Это оказалось столь ожидаемо, что я поморщился. Неужели такая дура, что думает, будто сможет при помощи воздушного шара сбежать? Или считает нас такими дураками, что позволим это сделать? В таком случае ее ждет неприятный сюрприз.

— Ты сможешь свободно передвигаться в пределах границ прилегающего к зданию Коллегии участка земли, но дальше пытаться уходить не советую, вокруг колдовской барьер, сжигающий все, что через него попытается пройти. Понятно?

Неуверенный кивок, рыжая выглядела озадаченной, не думала, что ей предоставят столько свободы. Что касается колдовского барьера, похожа она про него не поверила.

Глупо. Ну да черт с ней. Поверит, когда получит ожог на всю мордашку. Или на руку, если хватит ума выставить ее вперед, прежде чем сделать завершающий шаг.

— Мне понадобятся ингредиенты для создания летающего газа, — напомнила Кассия.

— Получишь, — я кивнул. — Составь список, все что не найдется здесь, будет куплено в магических лавках.

Девчонка не выдержала и заулыбалась. Ее мысли о бегстве столь отчетливо отпечатались на лице, что вызвали усмешку с моей стороны. Несмотря на все свои знания и таланты, она все еще оставалась обычной малолеткой, считающей себя умнее всех остальных. И это хорошо, на этом можно сыграть.

— А пока корзину и оболочку воздушного шара не привезли, ты в подробностях расскажешь мне об устройстве этого агрегата и как он работает, — сказал я и кивнул на лежащий в холле прихожей стимпанковский «самовар».