Заклинатель 7

Глава 3

3.

Древняя философия пути духа учит: период расслабления (оно же восстановление) должен быть не меньшим, чем период напряжения сил, когда адепт находится на пике своих возможностей, тренируя тело и волю.

Это очень важно, если хочешь сохранить продуктивность на высоком уровне, чтобы поддерживать себя в тонусе и не тонуть в повседневности. Сосредоточенность и расслабление должны чередоваться, если хочешь оставаться эффективным.

Я полностью разделял этот постулат, но трактовал его слегка по-иному, расширив и распространив на все области жизни. Есть время для активности, есть время для отдыха. И первое, и второе должно быть настолько глубоким, насколько возможно для достижения наибольшей результативности.

Мы слишком долго находились в пути, требовалась передышка, прежде чем приступать к активному изучению здания Коллегии, тем более что главное уже было сделано — источник магии был взят под контроль.

Сорен особо не возражал, лезть в напичканный магией дом ему и без того не особо хотелось, так что рыцарь с энтузиазмом воспринял идею пару дней отдохнуть, расслабившись и выбросив из головы все дела.

Однако дойти до трактира без приключений не удалось. Примерно на половине пути дорогу перегородила площадь, запруженная многолюдной толпой. Близился вечер, на город медленно наползали сумерки, солнце ушло, похолодало. На нескольких зажиточных улицах зажглись фонари, в кварталах бедноты для освещения использовали бочки с маслом и факелы.

К этому моменту большинство горожан либо сидели по домам у очагов, согреваясь от морозной погоды в ожидании ужина, либо находились в трактирах, где занимались точно тем же, но в веселой компании друзей и знакомых.

— Чего они тут толпятся? — недовольно буркнул Сорен, оценив какой придется делать крюк, чтобы обойти внезапно возникшее на пути препятствие.

Я едва заметно дернул плечом, имитируя пожатие плеч. Мне поведение людей тоже казалось странным, как будто другого времени не нашлось собраться толпой. Кстати, почему-то притихшей. Сколько тут, около сотни? Но слышны лишь негромкие шепотки. Когда собирается такая орава обычно все ведут себя куда громче.

— Может казнят кого? — предположил я и вытянув шею огляделся в поисках эшафота и виселицы.

Но нет, ничего, только в дальнем конце начинающейся у площади улицы собралась особо плотная группа людей, оттуда периодически раздавались невнятные возгласы, следом вверх взлетали руки с бумажками, которые хватали люди и быстро расходились в разные стороны.

Что черт возьми здесь творится?

— Кажется что-то раздают, — Сорен тоже заметил странную активность в дальнем конец площади, при его росте это получилось сделать гораздо проще.

— Какие-то бумажки, листы пергамента или нечто похожее, — добавил я и тронул за плечо стоящего рядом мужчину: — Извините, уважаемый, не подскажете, что происходит?

Мужик резво обернулся, сверкнув в сгущающихся сумерках рябой физиономий с щербатым ртом.

— Дык новых охотников готовят, дуралеев и смертников, — непонятно ответил он, быстро оббежав взглядом сначала закутанную в плащ фигуру (меня), затем возвышающегося позади воина в темных доспехах (Сорена).

Про дуралеев я пропустил мимо ушей, никто умный не станет собираться на улице в мороз в преддверии наступающих сумерек. А вот про охотников и смертников любопытно.

— Охотники на что? И почему смертники? — вежливо уточнил я.

Мужичок с охотой ответил:

— Дык я-же и говорю: замок все хотят получить. И титул, и богатства неземные, вот и записываются, дураки.

— А поподробнее? — между моих пальцев сверкнула мелкая монетка.

Появление денег воодушевило зеваку, он тут же навострился на обещанную награду и торопливо заговорил, жадный взор не отрывался от блестящего медяка.

Простонародный говор резал уши, к тому же собеседник то и дело сглатывал окончания, фразы получались шепелявыми и порой непонятными, но в целом ситуация прояснилась.

Если коротко, то где-то на севере находился проклятый замок с кучей мертвых, убивавших все живое, кто посмеет переступить через порог. Местный король отчаялся самостоятельно очистить черное место и кинул клич, пообещав всем желающим вознаграждение за помощь в устранении порождений темного колдовства.

Сначала это сработало и к указанному замку потянулись целые отряды хорошо экипированных воинов. Но все сгинули, ни один не вернулся. Об этом стало известно и желающих попытать счастья стало меньше.

Тогда король повысил ставки и пообещал освободителям свое вечное расположение, сам замок и титул в придачу вместе с окружающими землями. Это помогло, но контингент отправляющихся в проклятые земли резко изменился. Вместо профессиональных вояк, продающих меч за монеты, появились разного рода авантюристы, мечтающие стать аристократами. Со временем качество претендентов все сильнее падало, пока туда не начали ехать совсем уже откровенное отребье, кому терять нечего.

В конечном итоге рекруты короля сделали Тернион своей неформальной базой. Два раза в год отсюда уходил корабль на север, везя очередную порцию «счастливчиков», надеявшихся «победить темное зло и освободить старинный замок от проклятья». Многие в головах уже рисовали другие радужные картины, как после получения титула из рук монарха женятся на прекрасной даме и заживут, как истинные дворяне.

— И что, за все годы ни у кого не получилось? — по моим губам скользнула улыбка.

Наивность обывателей поражала, ведь несмотря на то, что собеседник называл кандидатов смертниками и дуралеями, у самого при этом в глазах тлела надежда, что именно ему повезет. Ведь он не просто так притащился сюда сегодня вечером, он тоже хотел записаться в добровольцы, но скрывал это, сначала собираясь посмотреть сколько соберется народу. Ехать в проклятый замок одному или даже небольшой компанией страшно. Другое дело, когда охотников сотня, тут шансы вырастали. По крайней мере по мнению мужика. Что на мой взгляд довольно спорно, учитывая, что раньше с проклятьем не справились хорошо подготовленные отряды профессиональных наемников.

— Ни у кого, — с сожалением покачал головой мужичок. — Все обратились в мертвяков.

Я усмехнулся, сразу подметив в прозвучавшей фразе неточность.

— Но если все обратились в мертвяков, то откуда это известно? Видимо все же кто-то сумел сбежать, чтобы рассказать о происходящем в замке.

Зевака открыл рот, подумал и захлопнул обратно. Похоже такая мысль до этого не приходила ему в голову. В глазах мелькнула тень надежды. Он уже представил, как будет единственным оставшимся в живых, вырвется из проклятого замка, а затем за кружку доброго эля станет рассказывать об этом во всех встреченных на пути кабаках, где такому герою, разумеется, станут наливать бесплатно, а трактирные служанки будут только польщены, если он проявит к ним хоть толику внимания.

Восхитительное будущее с халявной выпивкой и готовыми на все трактирными девками настолько ясно отпечаталось на рябом лице, что я едва не засмеялся в голос.

Боги, и откуда только берутся такие персонажи? А еще других называл дуралеями.

— Держи, — я бросил мужичку обещанную монетку и равнодушно отвернулся, заметив, как тот ловко поймав медяк тут же ввинтился в толпу, скрывшись за спинами других кандидатов на обладание кусочка пергамента. Тот видимо играл роль посадочного билета на готовящийся к отбытию корабль.

Все время короткого разговора простоявший безмолвной темной громадой рыцарь подал голос:

— Слышали о таком когда-нибудь раньше?

Помедлив, я неопределенно дернул плечом.

— Почти уверен, что речь идет об артефакте на основе магии мертвителей, — короткая пауза и уточнение: — Скорее всего довольно мощном, раз он контролирует весь замок.

— Он и правда превращает людей в оживших мертвецов? — с такой магией гвардейцу еще сталкиваться не приходилось и поэтому вызывало закономерное любопытство.

В отличие от рыцаря я знал о такой магии не понаслышке, тесно столкнувшись несколько месяцев назад. Больше того, в тот раз основная часть высвобожденной энергии мертвителя оказалась поглощена мной, что изменило Сумеречный Круг, а через него и внутреннюю энергетику, что не прошло без последствий.

Так что да, при необходимости, я скорее всего справился бы с вышедшим из-под контроля артефактом. Либо погасил его, либо изолировал, в зависимости от обстоятельств.

Другое дело — а оно мне зачем?

— Интересно, почему тамошний король до сих пор с таким упорством хочет очистить замок, если все предыдущие попытки потерпели крах? — задумчиво сказал я. — Сначала туда наверняка посылали обычных солдат, затем лучших из лучших — королевскую стражу. Не желая больше терять своих людей, король переключился на наемников. Но и тогда ничего не вышло. И тем не менее, попытки все еще продолжаются. Похоже этот замок для чего-то сильно нужен королю, раз он до сих пор организует отправку кораблей. Что по любому стоит немало.

— Может рядом проходит торговый тракт и нежить мешает проходу купеческим караванам? — предположил Сорен.

Я пожал плечами, равнодушно заметив:

— Может. А может король хочет завладеть редким магическим артефактом чтобы использовать его в своих целях.

— Думаете про титул и замок вранье? Никто ничего не получит?

Я хмыкнул, даже чуть повернулся в сторону гвардейца.

— А ты такого хорошего мнения о короле? Думаешь он и правда передаст титул, земли и замок случайному проходимцу, кому вдруг повезет? И не мечтай, на тронах как правило сидят те еще лживые двуличные ублюдки. А если вдруг и попадаются добрые и честные, то их быстро сбрасывают, и на престоле оказывается очередной мерзавец. Благородные и справедливые монархи встречаются лишь в сказках, которые рассказывают детям на ночь.

Рыцарь ничего не ответил, пожалуй, он знал это лучше других. Лорда-протектора Закатных Островов можно было назвать каким угодно правителем, но точно не добрым и справедливым. Скорее жестким, циничными и рациональным, но без этих качеств он бы никогда не удержался наверху.

Мы начали обходить людей вдоль края площади, пробираясь через толпу. Стемнело, воздух серьезно похолодал, из рта вырывались облачка пара.

— Что касается артефакта мертвителя, самое забавное, что, судя по всему, он питается жизненной силой отправленных в замок болванов, продлевая свое существования за счет идиотов, которые должны его отключить. Я почти уверен в этом, и это довольно любопытный факт, указывающий на то, что король возможно не так глуп, каким хочет казаться.

К чести Сорена он моментально догадался куда я клоню.

— Считаете он специально собирает весь этот сброд и отправляет его в замок? — угрюмо осведомился он и небрежно качнул головой в сторону собравшейся на площади толпы. — Чтобы кормить артефакт?

Какое точное определение — «кормить», потому что ничем иным такое действо не выглядело.

— Почти убежден в этом, — с моей стороны последовал неспешный кивок. — Никто в здравом уме не станет нести такие затраты на найм и отправку корабля с дальнейшим сопровождение по земле к проклятому замку, надеясь, что собравшееся отребье действительно снимет проклятье, умеющее превращать людей в нежить. Больше всего это напоминает попытку выиграть время, пока кто-то другой занимается проблемой. Не исключено, из числа приглашенных чародеев, разбирающихся в древней магии.

Обдумав услышанное, гвардеец заметил:

— Довольно жестокое и расчетливое решение.

Мы остановились у выхода с площади и теперь разглядывали толкающихся и сопящих людей. Тьма окончательно опустилась на город, зажглись факелы, но собравшимся это не мешало стоять в ожидании заветного кусочка пергамента, игравшего роль пропуска на долгожданный корабль.

— А ты чего ожидал? Что этих придурков сделают графами и баронам? Дадут титулы, земли, женят на благородных девицах из знатных родов? — по моим губам скользнула насмешливая улыбка.

Рыцарь засопел, но ничего не ответил.

— Ты только взгляни на них, они надеяться на чудо, в глубине души считая, что для этого не придется ничего не делать, не прилагать усилий, не думать. Просто рассчитывая, что им повезет. Почти на сто процентов уверен, большинство полагает, что полученный билет на корабль — это уже наполовину исполнившаяся возможность. У них нет четкого плана, а о проклятом замке они думают лишь вскользь, искреннее считая, что об этом можно задуматься, когда окажутся на месте. Это не просто глупое поведение, это безумие, которому нет нормального названия.

Сорен помолчал, неожиданно спросив:

— А если у кого-то все же получится? Или хуже, король получит артефакт, а тот выйдет из-под контроля. Тогда это обрушит многие беды и не только на то королевство, где расположен проклятый замок. Разве это не надо остановить?

Настала моя очередь задумчиво молчать. Наконец я неспешно изрек:

— Знаешь, раньше я бы, наверное, так и поступил. Точнее именно так в свое время я и поступил, и не жалею об однажды принятом решении. Но с тех пор я понял простую истину: нельзя быть всем бочкам затычкой. Люди сами должны справляться с проблемами, особенно с теми, которые сами вызывают на свои головы.

Прежде это были просто слова, теперь пришло настоящее понимание. Окончание прозвучало достаточно жестко, чтобы показать, что разговор завершен. Сорен понял и не стал продолжать, хотя кажется у него было что сказать в ответ, но меня это не волновало.

Мы продолжили путь и вскоре добрались до трактира. «Вепрево колено» встретило пылающим очагом, многочисленными посетителями за длинными столами, чавканьем, звуками сталкивающихся полных эля кружек, ароматами мяса и пением забредшего на огонек менестреля, пристроившегося в углу.

Меня ожидала посылка, трактирщик за стойкой передал объемный мешок, что-то буркнув насчет пацана от торговца зельями с улицы Трех Мастеров. Горлышко мешка оказалось перехвачена крепкой бечевкой, кончики которой в свою очередь, скрепляла восковая печать с вытесненной на ней изображением птицы. Предосторожность на случай, если внутрь попытается кто-нибудь заглянуть.

Проверив печать и убедившись, что все в порядке, я кивнул и отправился наверх, бросив Сорену позаботиться об ужине. Уже в своей комнате внимательно осмотрел содержимое посылки, сверившись со списком купленных магических ингредиентов. Продавец не солгал и достал все необходимое, деньги были потрачены не зря.

Отдельно лежал желтоватый свиток пергамента, с обязательными алхимическими печатями, удостоверяющими подлинность документа, с подписями и шикарной шапкой из замысловатого готического почерка, подтверждающего переход собственности от старого хозяина к новому.

Выглядел документ донельзя солидно и представительно.

— Неплохо, — я бережно свернул свиток обратно и спрятал в сумку с остальными вещами. Туда же отправились ингредиенты.

На сегодня можно считать дела законченными, пора отдохнуть. Сбросив плащ на кровать и оставшись в дорожном наряде обычного дворянина (не из богатых, поэтому никакого бархата и шелка, только практичная кожа и мягкая ткань), я спустился вниз, где рыцарь уже занял подходящий столик поближе к огню.

— Все в порядке? — осведомился гвардеец, имея ввиду присланные покупки. Все же услуги доставки пока еще выглядели экзотикой, где вполне могли обмануть. В конце концов, курьер вообще мог банально скрыться, прихватив посылку с собой.

Я небрежно кивнул и уселся за стол. Дальнейшие вечер и ночь прошли, как и ожидалось: под изысканные блюда с дорогим вином в компании с такими же дорогими куртизанками из самого роскошного веселого дома.

Все-таки адепты мар-шааг знали толк в жизни. Клянусь всеми богами, меня бы не хватило надолго, если бы они оказались помешанными аскетами, отвергающими простые радости человеческого существования.