Заклинатель 7

Глава 8

8.

Невозможно управлять улицами, опираясь исключительно на силу и жестокость, этих явлений и там без этого хватает с избытком. Нужны ум, хитрость, понимание момента, а главное, как бы это странно не звучало — честность и справедливость, понятия, ценившиеся в преступном мире особо, потому что именно там их особенно не хватало.

Сыч понимал эту нехитрую истину и потому всегда старался поступать по совести, когда дело касалось разрешения конфликтов между членами воровской гильдии. Однако с недавних пор он заметил, что некоторым молодым это не слишком нравится и они требуют больше, чем заслужили по праву. Большей доли, больших разрешений на обнос домов, куда лезть не стоит, потому что они принадлежат шишкам из магистрата, из-за чего может подняться лишний шум.

Именно такой случай стал камнем преткновения с молодым поколением, когда кучка молокососов залезла в жилище первого секретаря городского совета, обчистив его подчистую. Магистрат оскорбился и выдвинул гильдии претензии, которые Сыч не мог игнорировать, учитывая, что на стороне властей находились такие аргументы, как городская стража и отряды хорошо вооруженных наемников.

Пришлось сдать молодых болванов, не желавших понимать, что в этом мире есть правила, которые не следует нарушать. Об этом стало известно и авторитет лидера пошатнулся. Сыч понимал свою правоту, понимал, что не следует переть против власти в открытую, что это бесполезно и грозит только неприятностями. Но юное поколение не хотело этого видеть, к тому же они почувствовали себя преданными и оскорбились поступком со стороны вожака. Возникли волнения.

Это случилось несколько месяцев назад, в тот раз бунт удалось подавить, использовав, как раз те самые силу и жестокость, к которым старый вор обычно старался не прибегать. Но недовольство осталось, затаившись, поджидая удобного случая, чтобы проявить себя во всей красе, сбросив нынешнее руководство и взяв управления на себя.

Сыч чувствовал, как к нему подбираются, слишком у многих вызвало злость то дурацкое решение о сдаче своих из-за дома секретаря. Он буквально чуял, как вокруг начинают водить хороводы стая молодых волчат, пока демонстрирующих покорность и смиренно сдающих добычу, но уже тянущих руки к спрятанным за пазухой клинкам.

Они лишь ждали подходящего случая, чтобы осуществить переворот. И в отличие от прежнего предводителя гильдии, ушедшего на покой мирно, Сычу такой возможности не дадут. Слишком многих он разозлил своими попытками уберечь воровскую среду от гнева властей, которых в бедняцких районах никогда особо не уважали.

Когда прошли слухи о парочки чужаков, сумевших проникнуть в закрытое магией здание, старый вор мгновенно понял, что вот оно, тот самый предлог, на чем его попытаются подловить. Ему предъявят за неспособность поставить пришлых на место и спросят по полной. И все закончится ударом ножа в спину, от которого даже самому ловкому вору не уйти.

Сыч знал, что кону стоит его жизнь, но он был не дураком и так же понимал, что справиться с колдуном, сумевшим взломать защитные чары, с которыми не смогли совладать за пять столетий другие волшебники, приезжающие в Тернион, услышав о запечатанном магией представительства Коллегии магов времен Старой империи, будет непросто, если вообще возможно.

А потому прятавшийся на чердаке одного из домов Гран, прикрывавший встречу, не вызывал особой уверенности. Как и наложенная на тетиву лука охотника-следопыта особенная стрела с наконечником, умеющим тускло светиться во тьме. Способная по заверениям торговца древними магическими реликвиями пробить любую магическую защиту.

Не был во всем этом Сыч уверен, зато знал, что если ничего не получится, то уже к вечеру он умрет. И поэтому собирался с чужаком-колдуном договориться, даже если для этого придется пойти на уступки.

— Уйди. Жди в конце улицы, — велел Сыч Косому, когда на пороге дома повились две фигуры.

Соглядатай удивленно покосился, но с удовольствием подчинился, ему не особенно хотелось встречать лицом к лицу с колдуном, вызывающим подсознательный страх. Насмотрелся в трактире, когда даже мимолетное внимание со стороны чернокнижника переворачивало нутро изнутри.

Косой не знал, чем закончится встреча, да и не хотел знать. Зато хорошо понимал, что пришлый гость самый что ни на есть настоящий колдун, способный делать такое, о чем другие даже не слышали, и как любой нормальный человек хотел держаться от этого подальше.

Помощник отвалил, не оглядываясь. Сыч проводил его взглядом и вновь устремил взор на дом Коллегии имперских магов, а точнее на крыльцо, где стояли двое. Описание чужаков полностью соответствовало действительности: рослый воин в черных рыцарских доспехах и таком же плаще, и закутанная в плащ фигура. Верхнюю половину лица последнего скрывал надвинутый капюшон, нижняя оказалась гладко выбритой. На тонких губах гуляла рассеянная улыбка, словно ее хозяину происходящее казалось чем-то забавным.

Сыч незаметно скрипнул зубами. Ну разумеется, колдуну весело, считает, что сила на его стороне. На секунду появилось жуткое искушение дать знак Грану, подстрелить нахального чужака. Воображение живо нарисовало, как зачарованная стрела пронзает силуэт в плаще, как раздается удивленный вскрик, и поверженный колдун падает в снег, зажимая пронзенную стрелой рану.

Глава гильдии усмехнулся представленной картине и слегка приободрился, напомнив себе, что несмотря на колдовские силы, чернокнижник тоже человек, а значит его можно убить.

Заскрипел снег под подошвами сапог, колдун неспешно приблизился к кованной ограде, встав напротив калитки. Рыцарь, к удивлению вора, остался на крыльце, хотя логичнее выглядело бы, если бы пошел вместе с магом, в случае чего прикрыв его телом, заключенным в броню. Это заставило скривиться, похоже чародей чувствовал себя настолько уверенно, что обходился без прикрытия воина и не боялся это показать.

Стало тоскливо, пришло понимание, что по-хорошему договориться не получится. А еще колдуна плотной вуалью окружала аура жесткой силы, о которой упоминали Косой и торговец снадобьями Джаспер Верес, и стало окончательно ясно, что ничего здесь не светит. Такой если и будет разговаривать, то сам станет ставить условия и точно не согласится на невыгодную сделку.

Но последняя мысль, как ни странно, обнадежила, в конце концов именно за этим он сюда явился — за выгодной сделкой для обеих сторон.

— Приветствую вновь прибывших гостей в славном городе Тернионе, — удивляясь сам себе произнес Сыч.

Колдун милостиво кивнул, а точнее обозначил движение, могущее сыграть роль легкого кивка.

— И я приветствую славных жителей Терниона, — короткая пауза и быстрое уточнение: — Вы представляете интересы всех горожан?

Сыч на мгновение смешался, не зная, как реагировать на странный вопрос. Потом дошло, что имел в виду чужак. Когда надо, старый вор соображал очень быстро.

— Нет, я не официальный представитель магистрата, всего лишь лидер небольшой общины активных людей, занимающихся различными сферами деятельности, — туманно выразился он, не зная точно, как обозначить себя и представленную в его лице воровскую гильдию.

Подобные организации не пользовались популярностью среди законопослушных горожан. Правда насчет законопослушности стоящего по ту сторону ограды тоже имелись серьезные сомнения. Что-то подсказывало, что в деле наплевательского отношения к законам чернокнижник легко может дать фору любому из воров и убийц, промышляющих на улицах Терниона.

Колдун вежливо улыбнулся, будто услышал что-то забавное, затем предложил:

— Может перестанем играть словами и перейдем к делу?

Фраза прозвучала спокойным размеренным тоном, но по спине Сыча скользнул предостерегающий холодок. Так говорит хищник, пока еще сытый и расслабленный, но уже готовый вцепиться в добычу, если та вдруг неправильно себя поведет. Ощущение смерти буквально протянулось невидимыми нитями к старому вору, окутало его и неспешно скользнули обратно.

Эти ощущения совсем не понравились, он закашлялся и хрипло произнес:

— Я из воровской гильдии, пришел обсудить вопрос про здание Коллегии.

Сыч решил играть в открытую, сообразив, что колдуну могут надоесть скрытые намеки, и тогда непонятно чего ожидать. Выстроенный заранее разговор скомкался, но от этого даже пришло облегчение. Чем скорее все кончится, тем лучше.

Взгляд лидера воров случайно скользнул по земле. Тень колдуна находилась не там, где должна была быть относительно солнца. Еще через секунду старый вор вздрогнул, заметив, что тень самовольно сместилась. Он не был неграмотным крестьянином из глухой деревни и прекрасно знал, что такое иллюзии, успел навидаться на ярморочных выступлениях. Но в том и беда — тень колдуна и правда вела себя, как живая, и это вызвало подлинный ужас.

— А каким именно образом воровская гильдия Терниона относится к упомянутому зданию? — вежливо осведомился колдун: — Разве вы им владеете? Предыдущий хозяин ничего не упоминал, когда продавал свою собственность.

По открытой нижней половине лица колдуна гуляла легкая улыбка. Проклятый ублюдок не пересекал невидимую черту по которой проходил чародейский барьер, отделяющий улицу от старой обители волшебников.

Сыч тоскливо оглянулся по сторонам, дело все больше принимало скверный характер, сейчас его с издевательской вежливостью пошлют и придется уйти, никаким другим способом повлиять на колдуна не удастся.

Точнее он мог бы попытаться что-нибудь сделать, но только за пределами барьера (Гран все еще оставался на позиции в ожидании сигнала для выстрела), однако, судя по всему, выходить из-под магической защиты маг не желал. Не дурак. Почуял или догадался, что на улице его ждут и решил остаться на месте. Будь ситуация иная, рано или поздно ему все равно бы пришлось выйти (в конечном итоге чтобы банально пожрать, вряд ли в закрытом пять веков здании имелась еда), но, к сожалению, у самого Сыча на это не оставалось времени. Уже к вечеру к нему придут с вопросами, на которые у старого вора не имелось ответов.

Хотя какие в бездну вопросы, его просто попытаются убить, и скорее всего успешно, учитывая количество недовольных. И все из-за одного дурацкого случая. Не следовало тогда сдавать тех молодых идиотов, глядишь сейчас ситуация выглядела бы иначе.

— Я могу быть полезным. Лично я. И лично вам, — торопливо произнес Сыч, сам не веря, что произносит такие слова.

Колдун кажется удивился.

— Вот как? И каким образом? — неспешно протянул он.

— Каким угодно. У меня есть связи в Тернионе, я сделаю все, что пожелаете. Могу достать что-нибудь редкое, помочь найти или добыть, если придется даже из хорошо охраняемого места, — быстро проговорил глава гильдии.

Маг помедлил, внимательно разглядывая стоящего по другую сторону ограды собеседника.

— Кажется я начинаю понимать, — медленно произнес он. — Поправьте меня если я ошибаюсь, но похоже у вас неприятности и вы здесь, чтобы их решить.

Сыч удивился, как быстро колдун разобрался в ситуации, но подтвердил:

— Да, я считаюсь главой гильдии, но это лишь иллюзия, уже какое-то время мое положение пошатнулось. Недовольные ищут повода, чтобы меня сместить, и я почти ни на кого не могу полагаться. Верных людей совсем мало и их быстро задавят, когда начнется кутерьма.

По губам волшебника вновь скользнула улыбка.

— Кутерьма, как я понимаю, включает ваше физическое устранение?

Со стороны вора последовал угрюмый кивок. Ему стыдно в этом признаваться, он злился на себя, на неблагодарных ублюдков из гильдии, которых он спас от гнева магистрата, на всю ситуацию в целом, но ничего не мог с этим поделать и решил сыграть в открытую, посмотрев, что будет. Нетипичное поведение для главы преступной организации, но чуйка, позволявшая оставаться наверху, подсказала, что хитрить с пришлым гостем станет еще большей ошибкой.

— Да, именно так — физическое устранение. Некоторое время назад, я кое-что сделал, что остальным не слишком понравилось и это подняло волну. Первые ростки удалось задавить, и я полагал все успокоилось, но оказалось ситуация усугубилась и зашла еще дальше, чем раньше.

Это было абсолютной правдой, демонстративное наказание недовольных вызвало обратный эффект, сначала казалось, что все смирились, но выяснилось, что злость и раздражение копились, грозя выплеснуться в открытый бунт. На стороне противников главы гильдии выступили даже некоторые старые воры. Другие заняли выжидательную позицию, решая посмотреть, что будет.

Был еще, конечно, Гран, опытный наемный убийца, но что может сделать одиночка против толпы? К тому же нет уверенности в абсолютной преданности бывшего охотника-следопыта. Если встанет вопрос жизни и смерти, он наверняка отступит в сторону, позволив разделаться с работодателем. В конце концов, он не клялся тому в вечной верности. Да и какая может быть верность у наемника и дезертира.

Сыч это никому не показывал и на людях демонстрировал уверенность, но в глубине души понимал, что время истекало, еще немного и бунтовщики просто нападут, решив не ждать подходящего случая. Даже сделка по закрытому чарами зданию Коллегии имперских магов скорее всего лишь отсрочит смену власти. Но он решил использовать любой шанс, понимая, что просто так его не отпустят.

И тем удивительнее стало услышать следующие слова, сказанные колдуном:

— Хотите с моей помощью устранить мятежников?

Глава гильдии открыл рот, подумал и медленно закрыл. С такой точки зрения он на ситуацию не смотрел. Предложение прозвучало неожиданно и требовало тщательного обдумывания. Вот только проклятый чернокнижник явно не будет ждал долгого ответа.

— Я… кхм… а вы сможете? — быстрый вопрос и такой же быстрый взгляд.

Странное предложение застал врасплох, но Сыч решился. Имея за спиной такую поддержку, можно легко подавить любые ростки недовольства. В конце концов, что ему терять, фигура в темном балахоне выглядела меньшим злом по сравнению с воткнутым в печень кинжалом.

— Смогу, — пауза и еще одна улыбка, скользнувшая по тонким губам. — Если мы, конечно, договоримся.

Сыч лихорадочно обдумывал ситуацию. То, что колдун способен прикончить пару десятков головорезов не вызывало сомнений. Не после пройденного зачарованного барьера и не после увиденной своими глазами ожившей на снегу тени. Однако после оказанной «услуги» колдун скорее всего сам крепко возьмет главу гильдии за горло, но это можно потерпеть, вряд ли мага интересуют воровские дела, так что скорее всего все ограничится некими просьбами, как и предполагалось ранее: найти что-нибудь, достать редкую вещицу, украсть.

В общем, ничего такого, за что гильдия не бралась раньше, просто в этот раз придется поработать бесплатно. А точнее за счет самого главы, но на это Сыч был согласен. В конце концов, на кону стоит его жизнь, а деньги мертвым без надобности.

— Хорошо, я согласен, — выдохнул Сыч. — Если поможете, я сделаю, что скажете.

Колдун помедлил и неспешно кивнул.

— Хорошо, значит по рукам. Я избавлю вас и вашу организацию от возмутителей спокойствия, а вы в свою очередь выполните несколько моих поручений. Я пока не знаю каких именно, но предупреждаю сразу, отрицательных ответов не приму. Надеюсь, я достаточно ясно выражаюсь?

Сыч мрачно кивнул. Ему недвусмысленно указали, что любые приказы придется выполнять, пусть они даже будут называться просьбами. И это не обсуждалось.

— Я все понял, — хрипло произнес он и машинально протянул руку для рукопожатия, скрепить сделку, не сообразив, что делать это не лучшая идея. Но колдун уже протянул руку в ответ, и старый вор вздрогнул, ощутив мертвенный холод худощавой ладони.