Заклинатель 7

Глава 9

9.

Человека определяет два состояния: чего он может, и чего он не может в данный конкретный момент. Все остальное частности, лишь косвенно определяющие общее положение дел.

Старый вор по прозвищу Сыч, глава гильдии воров Терниона оказался в затруднительном положении. Его крепко прижали, выдвинув претензии в части сотрудничества с властями, что в преступном мире считалось серьезным нарушением внутренних догм. И встал вопрос: чего он может сделать в этих обстоятельствах, а чего не может.

Сыч не был дураком и прекрасно понимал, что просто так его не отпустят, захотят наказать из принципа, сделав наглядным примером для остальных, кто захочет в будущем повторить его путь, вступив в связь с представителями магистрата. Хуже того, сдать своих, прикрываясь заботой о благе остального воровского сообщества.

Сыч не мог сбежать, и не мог полагаться на приближенных, которые пусть до последнего момента и демонстрировали лояльность, но в любой момент могли переметнуться на сторону бунтовщиков, спасая собственные шкуры от расправы. И старый вор сделал то, что мог в этих обстоятельствах — решил положиться на чужаков, рассчитывая использовать их в своих целях. Не только чтобы спастись, но и чтобы укрепить пошатнувшееся положение лидера преступного мира Терниона, перебив при помощи колдуна всех врагов.

Я хорошо это понимал, и отдавал должное изворотливости старого ублюдка, но собирался использовать ситуацию в своих интересах. В первую очередь для того, чтобы закрепиться в городе, откуда в ближайшее время не собирался уезжать.

Всегда полезно иметь под рукой инструменты, особенно такие, как воровская гильдия, имеющая по всему городу сеть лазутчиков и осведомителей. Собственно, информация меня и интересовала в первую очередь в наших с Сычом будущих отношениях, точнее сведения, которые он мог. Это всегда могло оказаться полезным.

— Не верю, что вы согласились работать на этого вора, — проворочал Сорен, поднимая тяжелый кувшин. Темный эль плотным потоком полился в глиняную кружку, пенясь и распространяя запах хмеля.

Мы сидели на террасе таверны с прозаическим названием «Морской улов» и собирались обедать. Вокруг шумел портовый район, в небе кружили редкие чайки, не пожелавшие покидать родные гнезда, под крышами протянувшихся вдоль пристаней складов и пакгаузов, даже зимой.

— Разве я сказал, что собираюсь на него работать? — я приподнял бровь.

Рыцарь взглянул на меня и вздрогнул.

— У вас глаза светятся, — тихо заметил он.

Я нахмурился.

— Да?

Гвардеец угрюмо кивнул и подтвердил:

— Да. Черным мерцанием. Сейчас при дневном свете почти невидно, но вблизи заметно, — он мрачно потянулся к кружке и сделал большой глоток.

— Должно быть побочный эффект от долгого нахождения рядом с источником, — протянул я и помедлив, набросил на голову капюшон. — За пять веков там скопилось немало энергии.

Сорен в ответ что-то промычал, в колдовские дела он старался не лезть, если не возникало необходимости.

— Кстати, твои художества тоже бы не помешало прикрыть, — я кивнул на темный нагрудник доспехов, где на матовой поверхности выделялись тонкие линии золотого узора.

— Прикрою, — неохотно буркнул гвардеец и попытался запахнуть плащ, что в положении сидя на лавке не привело к особому эффекту.

Со стороны распахнутых дверей таверны прилетел запах жарящейся рыбы. Сразу несколько штук, насаженных на тонкие прутики в ряд, лежали над очагом. Повар, дородный мужик в теплом свитере, полностью закрывающий мясистую шею, то и дело переворачивал их, следя, чтобы рыбки покрылись равномерной золотистой корочкой. Именно за этим блюдом многие ходили в эту таверну, отдавая должное мастерству толстяка.

Но не только. Несмотря на обеденное время, некоторые уже вовсю веселились. В дальнем углу бородатый мужик увлеченно тискал податливую девицу, не обращая внимания на окружающих. Аппетитные налитые округлости чуть ли не вываливались из блузки с глубоким вырезом, девица задорно смеялась, открывая большой красный рот и была совсем не против, когда мужская рука грубо елозила по ее телу, хватая все до чего могла дотянуться.

За соседним столиком тоже проводили весело время, но более умеренно, хотя эль и вино также лились рекой. С той же стороны трещала мандолина, звонкий голос пел что-то игривое под стать воцарившемуся в компании настроению.

Жаренный на углях осьминог шипел и плевался соком, тут же готовилась новая порция рыбы, часть уже несли прямо с огня на столы посетителям. Некоторые предпочитали моллюсков, ловко раскрывая раковины ножами, поливали уксусом, посыпая солью и в таком виде употребляя.

Выглядело не слишком аппетитно, но по слухам вкусно. Хотя на любителя. Большая часть горожан давно жила у моря и привыкла к деликатесам, которые могли показаться гостям из глубины континента слегка необычным на вкус.

Впрочем, обычную еду тут тоже подавали, в частности, жаренную утку. Один посетитель с удовольствием вцепился зубами в утиную ножку, и тут же с шумом отхлебнул из медного кубка с вином, после чего вытер рот рукавом. Непринужденная обстановка не подвигала к манерам.

— Что касается Сыча, я вовсе не собираюсь работать на этого вора, в том понимании, который ты вложил в эти слова, — спокойно продолжил я, возвращаясь к разговору и отпил из своей кружки.

Темный эль оказался достаточно охлажден, что неудивительно, что мы сидели на улице. С учетом спертого воздуха в зале и витавших внутри плотных запахов готовящейся еды, терраса выглядела лучшим выбором. Это признали не только мы, почти все столики оказались заняты невзирая на легкий морозец и лежащий на крышах домов снег. С выложенной булыжниками мостовой его давно стоптали, размесив в грязь многочисленные прохожие, которых в портовом районе в это время дня хватало с избытком.

— Но вы согласились убрать для него его врагов, разве нет? — Сорен озадаченно нахмурился.

— Но это не значит, что я буду на него работать. Всего лишь небольшая услуга, чтобы наш приятель с серьгой в ухе в нужное время оказал ответную нам.

Рыцарь на секунду задумался, затем смежил веки.

— Хотите, чтобы он вам был должен, а через него и вся воровская гильдия, — понимающе произнес он, помедлил и уточнил: — Зачем вам это?

Я пожал плечами.

— Кто знает. Пригодится. Удобно иметь в должниках лидера подобной организации, — по моему лицу скользнул усмешка. — Например, он может знать, если ли в городе другие части артефактных доспехов, — я кивнул на приметный нагрудник гвардейца под плотной тканью черного плаща. — Вещь в нынешние времена довольна редкая, но кто знает, что могло заваляться в коллекциях местных богачей. В конечном итоге, Тернион крупный морской порт, сюда стекаются товары со всего света, элементы древней брони вполне могли прибыть в город в поисках покупателей.

Сказанное заставило гвардейца наморщить лоб. Я знал, что его легко будет заинтересовать.

— Думаете остальные части тоже где-то здесь? — он неопределенно повел рукой.

— Думаю…

Грохот.

Взрыв и звук обрушившихся с высоты камней. Посетители за столиками вздрагивают. Несущая поднос служанка спотыкается и падает, на доски пола сыпется жаренные рыбешки с золотистой корочкой в обрамлении листьев салата.

Крики. Люди вскакивают, вытягивают руки, указывая в сторону моря. Я поднимаюсь и смотрю в том направлении. С террасы открывается отличный вид на залив и стоящие на рейде корабли. А еще сбоку видна каменистая отмель изогнутой косы, на которой свечкой вверх устремляется узкий маяк, именно он сейчас складывается пополам, словно сломанная спичка.

— Какого… — пораженный парень, похожий на купеческого приказчика, не доносит до рта кусочек варенного кальмара. И тут же вздрагивает, роняя ложку на стол.

Новый грохот. А за ним почти сразу мощный взрыв.

На стене прибрежного форта расцветает яркий цветок кислотно-зеленого цвета. Камень плавится, по нему стекает густая горящая зеленым пламенем жижа. Кто-то кричит:

— Жидкий огонь!

И взгляды всех устремляются в море, потому что становится понятно, откуда прилетел страшный цветок. К порту подходят чужие корабли под распахнутыми парусами.

Над городом зазвенели колокола, перезвон быстро перешел в набат, заставляя сердца испуганно вздрагивать. Паника растеклась по улицам подобно волне. Паника и страх, вызывающие ужас.

Я медленно опустился обратно на лавку.

— Любопытно.

— Кажется это флаги Южного Бисера, — хладнокровно заметил Сорен, с прищуром разглядывая край горизонта, где появились многочисленные корабли. — Эскадра или две, пока непонятно.

— Пиратская республика? — уточнил я, доливая в кружку из кувшина новую порцию эля.

Взгляд скользнул через распахнутые настежь двери таверны, веселящаяся в углу компания забыла о выпивке, судорожно собираясь. Бородач, что недавно так увлеченно тискал услужливую девицу, уже оттолкнул ее в сторону, натягивая плотный дорожный плащ.

Грохот.

Еще один зеленый подарок врезался в прибрежные укрепления. И как в прошлый раз неровная кладка не пережила встречу с начинкой прилетевшего снаряда. Ядовито-зеленая жидкость буквально разъедала каменные блоки подобно кислоте. Жидкий огонь, так кажется это назвал один из перепуганных зрителей, что-ж, название подходит.

Огонь вели два идущих в авангарде корабля, оба узкие и вытянутые, у обоих на носу широкие площадки с баллистами, которые и метали сокрушительные снаряды.

Я сделал глоток, наблюдая за сражением. Новый залп последовал почти сразу, что говорило о неплохой выучке нападающих.

— Метят по патрульным кораблям, — хмуро заметил Сорен, наблюдая, как сразу три снаряда ударили в район причалов, где стояли пришвартованные военные суда Терниона.

И тут же раздался новый мощный взрыв, а затем треск. Точное накрытое почти с первого выстрела. Те самые красавцы со стремительными обводами и хищными силуэтами сейчас горели жарким зеленым огнем, представляя собой совершенно сюрреалистичное зрелище для сторонних наблюдателей.

— Дерьмо, — выдохнул кто-то на террасе таверны, прокомментировав меткий залп пиратской эскадры.

— Магистрат в них кучу денег вложил, — добавил второй и вздохнул.

Я сделал еще один глоток и махнул рукой в сторону стойки. Каким-то чудом застывшая служанка заметила мой жест, хотя до этого, как и все, неотрывно пялилась в сторону моря, откуда пришла нежданная напасть.

— Жаренной рыбки и кальмаров, милая, — велел я.

Ошарашенная девица машинально кивнула и посмотрела на босса. Дородный трактирщик словно опомнясь продолжил переворачивать над огнем насаженные на прутики рыбки, но теперь с каким-то ожесточением.

Сорен странно посмотрел на меня.

— Вас это что, совершенно не волнует? — он кивнул на разрушенный маяк, где продолжали падать камни. Башня сложилась пополам, но все еще горела и разрушалась.

— А что мы можем сделать? — я пожал плечами. — Это дело городских властей — защищать город.

И словно подтверждая заявление заговорили расположенные на крепостных стенах порта баллисты. Только в отличие от коллег, установленных на пиратских кораблях, метали они не снаряды с жидким огнем, а копья с железными наконечниками, отдаленно напоминающими распустившийся рваный цветок. Цель таких снарядов одна — пробить корпус корабля, наделать побольше дыр и затопить.

Точность аховая, в основном из-за волн, море никогда не бывает спокойным, малейшее покачивание и разлет увеличивается на метры, приходиться вносить коррективы, ловя удобный момент. Первый пристрелочный, затем ожидание, прикидка и второй на поражение. С учетом, что пробоины получались не слишком большие, процесс потопления одного корабля мог серьезно затянуться.

— Что этим ублюдкам тут надо? — недоуменно протянул один горожанин, остановившийся рядом с террасой. Его приятель наморщил лоб, буркнул:

— Да как обычно, рассчитывают с налета взять. Да не выйдет, не на тех напали, сейчас эти корыта наши парни отправят на дно.

Несколько точных попаданий баллист с крепостных стен казалось подтвердили прозвучавшую фразу. Идущие первыми пиратские корабли заметно сбавили ход и теперь покачивались на волнах, медленно дрейфуя в сторону мыса, на котором раньше находился маяк, а теперь дымились развалины.

— Сейчас ублюдки налетят на скалы и кранты, — злорадно заметил все тот же горожанин. Товарищ его поддержал, пробурчав что-то насчет тупости отдельных представителей морских разбойников.

Как ни странно, эффективная стрельба защитников порта оказала на остальную эскадру нужное воздействие, многие стали отворачивать, не желая заполучить с каменных стен подарок в корпус.

— Неплохая работа, — прокомментировал работу стрелковых расчетов баллист Терниона Сорен.

— Что тут делают пираты с Южного Бисера? — в ответ спросил я. — Разве они не враждуют с Закатными Островами?

Гвардеец мрачно кивнул, видимо вспомнив что-то из прошлой жизни.

— Еще как враждуют, эти твари разоряют прибрежные поселки, оставляя после себя выжженные пепелища и горы трупов, топят и грабят торговые суда, без жалости убивая женщин, стариков и детей. При встрече с этими ублюдками у солдат Закатных Островов только один приказ — живыми не брать. Даже если пират попадал в плен, его потом обязательно вешали или резали глотку и отправляли за борт кормить рыб.

— Сурово, — я по достоинству оценил методы решения проблем со стороны военного командования бывших работодателей гвардейца.

Тот лишь пожал плечами.

— Выродки полностью это заслужили.

Подошла служанка, неся на подносе заказ. Милая мордашка в обрамлении светлых кудряшек больше не выражала испуг, а лишь легкую встревоженность от происходящего в заливе.

— Еще эля? — осведомилась она, не забыв стрельнуть игривым взглядом из-под короткой челки.

— Пока нет, милая, может быть позже, — я бросил мелкую монетку, не в оплату еды, а в качестве поощрения, что даже в такой ситуации не растерялась и все равно принесла заказ, хотя большинство посетителей уже высыпало на улицы из зала таверны с жадностью наблюдая за морем и с не меньшим жаром комментируя увиденное.

Пиратская эскадра между тем уже не стремилась войти в порт, как изначально планировала. Корабли покачивались на рейде, соблюдая дистанцию, куда баллисты с крепостных стен не достанут. Меткость защитников Терниона произвела на морских разбойников впечатление, взять с нахрапа город не удалось, и пираты сменили тактику.

Все быстро началось и так же быстро закончилось. Даже удивительно, обычно сражения идут гораздо дольше, но тут видимо сыграла личность нападающих, привыкших к стремленому налету и столь же стремительному отходу. Получив жесткий отпор, джентльмены удачи решили не рисковать и соображали, что делать дальше. Скорее всего дело шло к осаде.

Многие посетители это поняли и вернулись к оставленной еде. В дальнем углу зала таверны вновь затренькала мандолина, по воздуху поплыл говор, бурно обсуждающий произошедшее, вперемешку с запахами готовящейся еды.

Я взял с тарелки жаренную рыбку и отломил кусочек, отправил в рот и прожевал. Прислушался к ощущениям. Молва не врала, вполне недурно. Следом последовал небольшой глоток эля.

— Итак, вернемся к нашим баранам, а точнее к Сычу и его просьбе уладить проблему с бунтовщиками, — словно ничего не произошло, я хладнокровно продолжил разговор.

Сорен удивленно на меня посмотрел, покосился на видневшиеся вдалеке пиратские корабли, хмыкнул и пожал плечами.

— Думаю лучше всего дело решить сразу и накрыть всех одним ударом, чтобы потом не возиться и не отлавливать по одиночке, — предложил он.

Подумав, я кивнул.

— Неплохая идея, — и отпил из кружки эля.