Зодчий. Книга VII

Глава 13

— Александр Сергеевич, добрый день, — сказал я, когда Павлов наконец-то снял трубку. Машины военного кортежа покидали Томашовку. Четыре автомобиля свернули на перекрёстке налево, а последний «Медведь» медленно покатился направо, мимо моего культурного квартала. В этой машине находилась Милова.

— Фух. Миша? Здравствуй, дорогой, — голос проректора выражал собой вселенскую усталость. — Рад тебя слышать. Как твои дела?

— Слушайте, да вроде бы неплохо. Потихоньку разбираюсь с разными навалившимися мелочами, Александр Сергеевич. Кажется, есть свет в конце тоннеля, — бодро сообщил я. Допил остывший чай. Рядом со мной стоял Черномор, старательно делая вид, как терпеливо он ждёт конца моего разговора.

— Ну, слава богу, Миша. А я тут совсем закопался, если честно. Столько дел! Столько дел, — Павлов забормотал что-то себе под нос.

— Наличие дел означает, что мы всё ещё живы и востребованы, Александр Сергеевич, — попытался поддержать его я.

Черномор тяжело вздохнул. Вернее, изобразил то, что должно быть человеческим вздохом.

— Очень удивительно слышать такие слова от человека в твоём возрасте, Миша, но ты всегда отличался от обычной молодёжи, — Павлов ахнул. — Кстати, я тебе ещё не говорил, что тебе новый Конструкт выделяют? Говорил же?

— Нет, Александр Сергеевич.

— Тогда говорю. Эта новая должность так внезапно на меня свалилась. Пока ещё не пришёл в себя. Секунду. — Голос Павлова отдалился, и он отдал несколько сухих распоряжений кому-то поблизости. — Так, я вернулся. О чём мы, Миша?

Черномор снова вздохнул. Было бы что-то важное, то он бы уже всё доложил. Чего за театр? Я махнул рукой, мол, скройся. И виртуальный помощник тут же рассеялся.

— Хотел поздравить вас с назначением. Верховный Зодчий Российской Империи — изумительная веха вашей карьеры, — продолжил я разговор.

— Спасибо, Миша. Мы с тобой живые доказательства, что благородная кровь не обязательное условие успеха. Тем сложнее нам с тобой будет, — в голосе проявилась нотка гордости, но тут же её сменило внимание. — Так, ты наверняка звонишь не просто так. Я пока не привёл дела после Вершинина, поэтому постоянно в страшной нехватке времени и суете. Но на тебя у меня всегда найдётся ресурс, Мишенька. Говори.

— Александр Сергеевич, я хотел бы навести справки по некоторым выпускникам Академии.

Выглянуло солнце, и вид из окна стал гораздо живее.

— Ну конечно, у тебя же штат расширяется, — понимающе заметил Павлов. — Конечно. Сейчас вышлю тебе информацию о тех, кого отобрали в ученики. Ты, Миша, кстати, поосторожнее с ними. Люди все талантливые, умные, но, к сожалению, представители сильно знатных родов. Однако задача была искать лучших, я из этого и исходил. Как Зодчие все очень сильные ребята.

— Спасибо, Александр Сергеевич, но я хотел информацию по одному определённому человеку.

— Слушаю очень внимательно! А, подожди! У меня тут есть новости, что ты получил доступ к Конструкту Блиновского. Миша, дорогой мой, передай этой бестолочи, что его в Петербурге дожидаются, и если не явится в течение месяца, то у него будут очень большие неприятности.

— Обязательно передам, — улыбнулся я. Хуже, чем сейчас, у моего карманного зодчего дела не пойдут. Тем более, что являть его Конструкту нужно раз в месяц, чтобы не взбаламутить Триумвират. Проблем у меня тут не будет. Хозяин земель доволен, работа Зодчего ведётся исправно, да и Верховный прикроет если что.

— Прости. Так, слушаю. Кто тебя интересует?

— Юлия Владимировна Милова.

Пауза.

— Знаешь, Мишенька, как-то сразу и не припомню, кто такая, — задумчиво проговорил проректор. — Дай-ка мне минутку. Вероника, посмотри, пожалуйста, данные по Миловой Юлии. Миша, её фамилия с М начинается, верно?

— Совершенно верно. Ми-ло-ва.

Я терпеливо ждал, и когда Павлов с сожалением сообщил:

— Нет, Мишенька, не было у нас такого ученика. Третья л или н?

— Л.

— Тогда прости. Что-то случилось?

— Она назначена Главным Зодчим нового Конструкта, — задумчиво пробормотал я. — Любопытно.

— У меня ты записан как Главный Зодчий, — голос Павлова изменился. — Это что за дела такие? Хочешь, я попробую связаться с Триумвиратом? У меня, представь себе, появилась такая опция на старости лет. Из-за бюрократии ведь и перехват Конструкта возможен. Двадцать лет назад так Федункив у Картунковых увели второй Колодец Джанкоя. Дело аж до Императора дошло.

— Хм… — многозначительно ответил я.

— У вас там на фронтире совсем не скучно, я смотрю. Привязывать к Конструкту человека без обучения… Сам знаешь, чем может вылиться. Что за Милова?

— Военное Министерство.

— А, вояки. Ну, это ожидаемо, — засопел в трубку Александр Сергеевич. — Там могли быть свои программы. Был бы Вершинин на свободе, мы могли бы пообщаться с ним на эту тему, но сейчас князь под судом. Может быть, он с ней работал? Ты ведь понимаешь, чтобы достойным Зодчим стать — мало пройти ускоренные курсы переподготовки. Вообще, мне прямо любопытно, Миша. Я даже не слышал про то, чтобы военные осваивали такие направления. Пожалуй, надо будет провести ревизию по Конструктам Империи и Зодчим. Навести порядок.

— Не слишком увлекайтесь этим, Александр Сергеевич, — предостерёг его я. — Это, всё-таки, военные.

— Ну так и я нынче не просто проректор, — голос Павлова стал твёрдым. — Ладно. Когда ты в наши края?

— Через неделю, Александр Сергеевич. Приглашён на бал, как вы помните. Привезу вам гостинцев.

— Точно-точно. Столько событий, кажется, что в прошлой жизни было. Есть у тебя что-нибудь новенькое? Может быть, случайно изобрёл телепорт или Машинного Бога и хочешь явить это людям?

— Пока нет, — улыбнулся я.

— Думаю, на балу и встретимся тогда, друг мой!

Мы попрощались.

Значит, Милова никак не связана с Академией Зодчества. Интересно было бы оценить уровень её подготовки. Ну и, возможно, сыграть на неопытности. То, что красотка заберёт себе ИскИн, который будет следить за каждым моим действием на моей территории — новость не самая приятная. Теоретически могу обойти её на повороте, и меня точно прикроют. Особенно если удастся выдать всё за невозможность агентессы справиться с Конструктом.

Но ссориться с военными мне совсем не хочется. Это не над Мухиными издеваться.

Ладно, разберёмся, когда придёт время.

Черномор снова возник перед моим носом и тяжело вздохнул.

— Что такое, Черномор?

— Хозяин. Запасов реогена достаточно, чтобы завершить ваш проект. Может быть, вы хотели бы продолжить?

Я усмехнулся.

— Твои ноги от тебя не уйдут, мой электрический друг. Не волнуйся, я про тебя не забыл.

— Хорошо, Хозяин. Просто эти… Людишки… Они вечно вас отвлекают от действительно важных вещей. Ой. Простите. Извините. До свидания, Хозяин.

Он растворился, правильно считав моё выражение лица. Так, что у меня сейчас по плану? Кажется, кто-то хотел доказать свои способности.

— Ваше сиятельство, вы уверены? — тихо спросил у меня Туров. В тренировочном крытом зале пахло потом. На нескольких рингах бились гвардейцы. Кто-то с учебным оружием, кто-то с боевым. Я увидел двоих Охотников, отрабатывающих бой протазанами.

— Да.

Люций с деревянным клинком стоял под красным флагом на краю круглого ринга. Раздетый по пояс, он выглядел довольно тщедушно, с небольшим пузиком. Бледный, с синяками под глазами. Против него вышел Макар, тоже без верха, но жилистый и мускулистый. С ироничной улыбкой он крутанул в руке тренировочный меч, приветственно отсалютовал Люцию. Тот лишь кивнул в ответ, глядя на противника волком.

— Дряблый, — негромко констатировал стоящий рядом со мной Туров. Начальник моей гвардии был в полном боевом облачении и пах порохом. Только вернулся со стрельбища вместе с группой. Процесс тренировок не прекращался никогда. Часть бойцов находилась в патрулях или выполняли задания по охране, часть отдыхала, часть занималась.

— Начали! — приказал Игнат.

Макар двинулся вперёд, хищно скалясь. Двигался он на полусогнутых, уверенно и крадучись одновременно. Пару раз изменил стойку. Люций следил за ним исподлобья, но не шевелился. Мой гвардеец несколько раз имитировал атаку, и ни одна из них не заставила вечного пошевелиться.

Макар отступил, глянул на нас озадачено, потом пожал плечами, и пошёл в атаку. Один обманный удар, второй, а затем третий, колющий, уже настоящий. Люций пришёл в движение, отбив последний, и через миг деревянный клинок ударил по шее открывшегося гвардейца.

Макар опешил, не веря, потрогал место, куда целился бессмертный.

— Разошлись, — подал голос Туров. Люций не пошевелился, наблюдая за соперником.

— Дряблый, но неплохой, — сказал мне Игнат, уже заинтересованный.

Второй раунд закончился ещё быстрее. На этот раз вечный вышел в ринг вместе с Макаром и атаковал сходу, филигранно уклонившись от нападения гвардейца и чётко показав рубящий удар по шее противника.

Люций посмотрел на меня, мол, доволен ли я. На моём лице эмоций не было. Ожидаемо, что когда-то служивший в армии вечный, проживший столько лет, сколько и перечислить невозможно, может за себя постоять. Вероятно, если будет тренироваться, то сумеет достигнуть большего. Вот только и Макар не монстр третьего ранга.

Проигравший гвардеец вышел с ринга посрамлённым, оказавшись рядом с командиром, он буркнул:

— Что за хмырь, Игнат? Откуда вылез? Крутой.

Туров похлопал парня по плечу, затем, повинуясь моему кивку, поднял руку. К рингу подошёл один из новеньких гвардейцев. Ловко запрыгнул в круг, сбросил куртку. Это был коренастый крепыш с короткой причёской-платформой. Мускулистые руки оплетали вздувшиеся вены. Вокруг кулаков появилось едва заметное голубое сияние. Адепт воды повёл плечами, внимательно наблюдая за Люцием.

Вечный же почесал подбородок и зевнул. Вполне искренне, без насмешки.

— Начали, — скомандовал Туров.

Одарённый и бессмертный встретились в центре ринга. Гвардеец не стал придумывать хитрых шагов, он просто напитал аспектом левую руку, закрываясь от удара Люция, а на правой вырастил небольшой шип. Который с визгом сорвался куда-то под потолок. Удар деревянного клинка разбил вдребезги магическую броню, словно был могучим артефактом, и прежде чем опешивший одарённый успел среагировать, Люций обозначил удар в голову и отступил.

— Воронов, соберись, — поморщился Туров. — Второй раунд.

— Я… Командир… — крепыш изумлённо посмотрел на свои руки, затем вернулся к синему флагу. Вновь напитал кулаки силой, но уже не с таким уверенным видом. Люций же выставил руку с тренировочным клинком в сторону и разжал пальцы. Меч упал на ринг.

— Начали, — скомандовал Игнат.

Воронов двинулся вперёд. На ходу из его рук выросли небольшие ледяные шипы. Скрестив их перед собой, он перешёл на бег и прыгнул, целясь Люцию прямо в грудь. Вечный не попытался уклониться. Он просто шагнул навстречу сопернику, подняв руки в боксёрской стойке. Удар пришёл Воронову прямо в лицо. Кулак бессмертного разбил оба шипа вдребезги, словно те были из хрупкого стекла. Осколок впился в безмятежное лицо Люция. Хрустнул сломанный нос. Гвардеец упал на ринг, но ловко вскочил на ноги.

Голубое свечение его рук замигало, как перегорающая лампочка.

— Что за хрень? — воскликнул испуганный Воронов, глядя на кулаки. — Это ты делаешь⁈ Бессмертный молча двинулся к нему, сжимая кулаки. Неудержимый, несокрушимый, невозмутимый. Гвардеец, из носа которого хлестала кровь, ощерился и перешёл в атаку без использования магии.

Так получилось чуть лучше. Один из ударов даже пробил защиту вечного, отчего голова Люция мотнулась в сторону. Но потом бессмертный пнул одарённого ногой в живот, и Воронов упал на колени.

Я заметил, что тренировка закончилась. Бойцы останавливались, наблюдая за боем и привлекая других. Надо заканчивать.

— Всё, — тихо сказал я Турову.

— Закончили, — рявкнул тот и чуть тише спросил:

— Это кто такой?

— Секрет.

— Дайте мне его, ваше сиятельство, — попросил Игнат.

— Я подумаю…

Люций вышел с ринга, накинул на себя линялую рубаху. На нас пялились все, кто был поблизости. А Воронов, запрокинув голову и прикладывая лёд к носу, беспрестанно повторял:

— Хренотень какая-то, братцы. Хренотень.

— Что это было? — спросил я у Люция, когда мы вышли на улицу. Возле «Метеора» дежурил Капелюш, увидев нас, он нырнул в машину. Двигатель приятно заурчал.

— Испытание. Я прошёл? — вечный улыбался, глядя куда-то в пустоту. Мне кажется, в его ушах сейчас играла торжественная музыка. — Ты дашь мне золотой меч?

— Сделай это ещё раз, — сказал я, напитывая кулак аспектом земли. Остановился. Из-под ног в небо поднимались крупинки, собираясь вокруг, налипая на пальцы. Люций очнулся, положил свою кисть поверх моей и посмотрел мне в глаза. Я почувствовал, как теряю связь с аспектом, попытался ухватиться за него, но земля уже осыпалась, и из руки ушла привычная сила.

— Твой контур пуст, Люций. Как ты это делаешь? — нахмурился я.

Он пожал плечами и шмыгнул носом:

— Дай мне золотой меч, и я принесу тебе голову твари!

— Как ты это делаешь? — тоже решил поупрямиться я.

— Я не знаю, Миша. Стихии уходят, когда я хочу. Голоса в голове нет. Когда твои друзья меня мучили, я не мог ничего сделать. А этот звал воду, как ты зовёшь землю. Это могу. Дай мне меч!

— Мне нужно время, Люций, — задумчиво пробормотал я. — Идём.

Он покорно потопал за мной к машине. Сел рядом, сложив руки на коленях.

— Я знаю, где он. Позволь принести тебе его голову. Ради Сашки!

— Один не пойдёшь.

Между нами возник Черномор.

— Хозяин, вы едете в лабораторию? — спросил он.

— Да. Сделаем тебе сейчас твои ножки, не переживай.

Седобородый широко улыбнулся. Так широко, что улыбка вышла за рамки виртуальной головы.

— Как хочешь. Но знай, что остальные умрут там, — сказал Люций с блаженным видом. — А я нет.

Я высадил его у трактира, после чего «Метеор» завернул к моему дому. Подошёл к калитке, открыл её и тут же за штанину ухватилось Нямко.

— Ням! — сказало оно и потянуло за собой. Я подчинился. Черномор плыл рядом и хмурился, буравя ведро недовольным взором. ИскИн явно не хотел никаких промедлений на пути к вожделенным ногам.

— Ням! — ткнуло ведро пальцем в забор. Пришлось потратить почти минуту, чтобы понять, чего оно от меня хочет. Тяжёлая коробка была спрятана под пожухлой травой.

— Что это, Черномор? — спросил я.

— Где?

— Здесь, — я ткнул пальцем в неё.

— Здесь ничего нет, Хозяин, — отчитался ИскИн.

— Кто тут был?

— Один из военных конвоя графа Рокфорова отходил сюда справить нужду, — бодро продолжил Черномор. — Я решил, что эта информация вам не нужна. Или нужна?

Прослушка. Прослушка в обшивке, скрытой от ИскИнов. Не перехватчик, таких технологий здесь нет, но тоже неприятно.

— Ты молодец, Нямко, — похвалил я внимательное ведро. — С меня самый вкусный камень. Хочешь белый или чёрный? Или жёлтый?

— Ням! — уверенно заявило Нямко и подпрыгнуло.

— Хозяин, я чувствую странное. Мне кажется, я снова подвёл вас, — подал голос виртуальный помощник. — Это действительно так? Я должен докладывать о всех естественных испражнениях в округе? Я буду, только скажите расстояние, которое вас интересует.

Он осёкся и робко добавил:

— Вы же не откажетесь приделать мне ноги, Хозяин?

— Ты сегодня особенно настырный, Черномор. Соберись.

— Ничего не могу с собой поделать… Перемещаться на руках неудобно, Хозяин!

Я пошёл к крыльцу, но когда поднимался на ступени, то раздался звонок. Глебов.

— Слушаю, — застыл я у входной двери.

— Ваше сиятельство, кажется, мы нашли кое-что. Вроде той красной магической хрени, из-за которой с законниками из Башни вы едва не схлестнулись. Ну, что вы просили искать.

— Где? — немедленно подобрался я.

— Недалеко от Константина, ваше сиятельство. Вам бы посмотреть.

Интересно. У Константина уже нашли, а в Злобеке пусто. Не может Концентрат просто так испариться. Должны были отыскать. Если только кто-то не прибрал его к рукам.

— Еду, — твёрдо сообщил я.

Черномор смотрел то на меня, то на ручку двери, и глаза у него были испуганные-испуганные.