Зодчий. Книга VII

Глава 16

Ситуация со Злобеком напрягала. Как с Конструктом, ИскИн которого станет работать на моей земле, но против меня, так и с запропастившимся Концентратом. Над обеими проблемами придётся поломать голову. Ну и с ресурсами мне, судя по всему, до монтажа Конструкта ловить нечего. Придётся действовать своими силами.

Завершившийся аукцион по продаже Сгустка Озарения оказался как нельзя кстати. Едва деньги перечислили, я хорошо закупился ресурсами, доплатив за срочность доставки. Одновременно с этим новые территории, которые накладывались на уже существующие земли соседних Конструктов, с помощью Экспансионного Узла нарезал Драконов. Сейчас мой помощник протягивал зону покрытия по границе с Изнанкой, позволяя строить новые укрепления. В очередной сводке Черномор сообщил, что губернатор Кобрина арестован при попытке сбежать из страны. Не без моей помощи. Место его сразу занял вице-губернатор. Вариант, конечно, лучше, чем продажный предшественник, но… Снова представитель древнего знатного рода, и, скорее всего, станет работать по проторённой дорожке. А мне нужны политики другого толка. И человека, которого я хотел бы увидеть среди управителей города, мои ИскИны уже определили. Идейный управленец, вышедший с самых низов, и имеющий некоторые проблемы с рядом руководителей из-за чрезмерной заботы о подчинённых. Фамилия у тридцатилетнего чиновника была говорящей — Молодцов. Жил он в Кобрине, рода был простого, а дом находился в зоне моей прослушки и ничего не указывало на двойное дно молодого политика. В будущем может пригодиться.

Но пока я просто наблюдал. С рядом коррупционеров из империи Мухина удалось разобраться точечным сливом данных Матюхину. Каждый был легко заменяем окружением, и я проследил, чтобы на место одного мерзавца не встал другой. Плюс Шолохов грозно карал всё, до чего мог дотянуться. Кажется, с этим делом я почти разобрался, а значит, нужно освобождать камеру с Мухиным.

Ну, разве что полковник Стоев исчез. И на прослушиваемых мной землях он больше не появлялся. Видимо, заподозрил неладное и решил уйти в тень. Его право. Вот только вместе с ним пропал и главный Зодчий Кобрина. Связаны ли эти события? Возможно. Но пока у меня не хватало информации для продолжения. Да и дела поважнее были. Я подъезжал к обители Тринадцатого Отдела.

Башня исследователей Скверны являлась унылейшим представителем офисного строительства и гробила мне всю архитектурную композицию. Да, она забита необходимым оборудованием и создана для важной работы, но вздымающаяся над лесами современная стеклянно-бетонная бандура резала взгляд. Как бы её немного укоротить и спрятать, а?

Олег Степанович Кадывкин, столоначальник Тринадцатого Отдела, встретил меня лично. Он вышел на небольшую парковку перед главным входом и, заложив руки за спину, наблюдал за тем, как паркуется мой «Метеор».

— Ваше сиятельство, — чуть поклонился Кадывкин, когда я вышел на улицу. Было совсем промозгло. Скоро уже и снег пойдёт. Время, когда охотиться становится проще, но жизнь слегка замирает, скованная морозами. Запахнувшись в пальто, я торопливо поприветствовал столоначальника. Тот широким жестом пригласил меня в башню. Охранники на входе вытянулись по стойке смирно.

— Граф Орлов не вернулся? — поинтересовался я, когда мы вошли в лифт.

— У графа много дел, ваше сиятельство, — со значением сказал Кадывкин. — Страна большая, Скверна есть везде. Но я уполномочен оказывать вам максимальное содействие. Чем могу помочь?

— Скоплением Скверны у Риги, Олег Степанович, для начала. Не находите, что это важная информация?

— Со всем моим уважением к вам, Михаил Иванович, это очень далеко. Не стоит беспокоиться. Мы внимательно наблюдаем за любой концентрацией сил Скверны во всех регионах и оцениваем риски, но не впадаем в панику. Вы об этом хотели поговорить?

— Нет, Олег Степанович. Не об этом. Как вам у нас?

— Служба везде одинаковая. Ты можешь приехать на Камчатку или даже в Лас-Вегас — большая часть твоей жизни всё равно будет проходить в таких помещениях, — уклонился от прямого ответа столоначальник.

Когда мы прошли в его кабинет, Кадывкин огляделся, потёр лысину и двинулся к шкафу. Достал оттуда два стакана и бутылку с тёмной жидкостью.

— Я не пью, — тихо произнёс я. Олег Степанович кивнул, убрал один из стаканов обратно, после чего налил себе.

— Присаживайтесь, Михаил Иванович. Где вам удобнее.

Кабинет у него был большой, но Кадывкин не прошёл за свой стол, а присел на один из стульев рядом с ним. Со стороны просителя. Показал мне на противоположный.

— Некоторое время назад, Олег Степанович, — устроился я напротив столоначальника, — вы смогли засечь энергетическую аномалию. Ту, которая спалила датчики.

Кадывкин кивнул, внимательно глядя мне в глаза.

— Ваша аппаратура больше не регистрировала ничего подобного? — поинтересовался я.

— Насколько мне известно — нет, — Кадывкин пригубил из стакана. — Но зачем гадать?

Он вытащил телефон, набрал номер и включил громкую связь.

— Ну чего ещё? — пробубнил ворчливый голос по ту сторону.

— Александр Александрович, помните тот выброс, который сжёг ваши датчики? — спросил Олег Степанович. На лице его блуждала загадочная улыбка.

— Блуждающая Аномалия Липки? Конечно, помню, — оживился учёный. На заднем фоне послышался голос второго исследователя, выражающий возмущение, и Александр Александрович тут же отреагировал, с пылом:

— Именно Липки! Я её зарегистрировал!

— Всё равно, любезный, это ваше неофициальное название! — едва слышно раздалось в динамиках. Это Вознесенский.

— Были ли ещё такие проявления? — терпеливо продолжил Кадывкин.

— На известных нам участках ничего не обнаружено, но мы снизили чувствительность аппаратуры и ещё не проводили установку в новых землях этого Баженова, — Липка назвал моё имя с ледяной интонацией. — Всё на изначальных территориях, хотя я говорил, что мы должны смещаться на всю границу, на всё её протяжение! Но вам ведь всем так не хочется «распылять» силы, плюс сокращение бюджета! Мы как бараны упёрлись в западный край, словно…

— Спасибо, Александр Александрович, — прервал его Кадывкин и сбросил звонок.

Я сидел с задумчивым видом, и Олег Степанович заинтересовался:

— Вы что-то знаете, Михаил Иванович?

— У меня есть подозрение, что такая же аномалия находится где-то в районе Злобека… — почесал я переносицу, изображая сомнения. — Один из сталкеров упоминал странное свечение. Может быть, это та же? Может, она блуждает?

Кадывкин оживился:

— Ну так давайте проверим, Михаил Иванович! Какая-никакая, а полевая работа! С тех пор как в округе представителей охотничьего ремесла стало так много — я превратился в кабинетную крысу.

— Если вас не затруднит, Олег Степанович, — это было легко, ничего не скажешь. Кадывкин и правда засиделся, значит я сделал верную ставку.

— Вы сейчас свободны? — он подался ко мне навстречу. Дождался моего кивка и хлопнул себе по колену:

— Дайте мне полчаса!

После чего столоначальник опрокинул содержимое стакана себе в рот и резко поднялся.

К Колодцу Злобека вела асфальтовая дорога, проложенная прямо через лес. Когда мы свернули со старой, ещё польской трассы, то уже спустя сто метров дорогу нам преградил шлагбаум. Военный в форме вышел вперёд, останавливая нас. За его спиной небрежно висела штурмовая винтовка, а на поясе был меч со стандартным армейским красным кристаллом усиления.

— Закрытая зона, — сказал солдат. — Разворачивайтесь

— Открывай, это его сиятельство граф Баженов, — сказал ему Капелюш, едва стекло опустилось достаточно для разговора. Боец заглянул в салон и махнул рукой, мол, проезжай. Броневик Тринадцатого Отдела двигался за нами, а следом машина с моими гвардейцами.

«Метеор» тихо проехал под поднятым шлагбаумом. Солдаты в импровизированной будке у дороги проводили колонну взглядом. Даже тот, кто варил на костре обед — отвлёкся от готовки. Для бедняг, уже не первый месяц кукующих среди болот и лесов вокруг Злобека наш визит — настоящее развлечение. Они же здесь с тех пор, как дирижабль «Гордый» высадил воинский гарнизон. Фланг держали, голову не делали. Можно сказать — надёжные ребята. Я сюда не лез. Эта зона была буферной и неприоритетной по развитию. Моё участие ограничилось небольшой инфраструктурой для жизни бойцов и то пришлось пободаться с их командором за право построить наземную казарму ресурсом Зодчего, а не нагнать сюда инженерных войск.

Сам «Гордый» висел на якоре ближе к землям Скоробогатовых, и Светлана рассказывала, что у неё вояки бывают регулярно. Увольнительные и отпуска бойцы предпочитали проводить там, где ближе. И злачных мест больше. Старый граф держал парочку баров, доставшихся Свете по наследству.

Мне проблем гарнизон Злобека не доставлял. Правда, боюсь, до этого момента.

Когда впереди показался армейский лагерь, ограждённый бетонными стенами, с угрюмыми вышками, вездеход Тринадцатого Отдела мигнул фарами.

— Тормози, — приказал я.

На дорогу перед въездом в лагерь вышел солдат в пончо, оружие он держал в руках, но ствол винтовки смотрел в сторону от нас. Я остановился у дверей в вездеход Отдела.

— Есть! Сигнатура сигнала почти идентичная Аномалии Липки! — возбуждённо сказал Александр Александрович, не сводя взгляда с монитора. Кадывкин сидел напротив учёного с видом победителя.

— Вы можете определить расстояние? — спросил я.

— Трудно сказать. Замеры интенсивности излучения требуют корректировки, но могу с уверенностью заявить, что мы двигаемся в нужном направлении.

Липка даже забыл, как меня презирает.

На въезде в лагерь нас поджидал один из офицеров и несколько солдат. Препятствий нам не чинили. Пространство за бетонным забором сверкало от чистоты. Армейский порядок в каждой чёрточке ландшафта. Даже трава здесь пожухла по определённому цветовому градиенту. Колодец бил в небо чистой энергией посреди военного поселения. Наша колонна проехала лагерь насквозь, но второй шлагбаум, идущий в сторону, откуда раздавался сигнал Концентрата — остался опущенным.

— Простите, ваше сиятельство, не положено, — пробормотал солдат, не зная, куда деть глаза. — Приказ.

Я вышел из машины, и почти одновременно со мной из броневика Тринадцатого Отдела выпрыгнул Кадывкин. Столоначальник потянулся, хищно озираясь. Из здания казармы к нам спешил ещё один офицер. Широкий шаг, чёткие движения, очень суровое лицо.

— Приветствую, господа. Полковник Трепетов, — отсалютовал он нам. — Простите, проезд закрыт.

— Я хозяин этих земель, полковник. Граф Баженов. Откройте шлагбаум, — спокойно попросил я.

— Невозможно, ваше сиятельство.

Кадывкин раскрыл удостоверение и протянул полковнику. Трепетов мельком глянул на него и столь же твёрдо повторил:

— Невозможно, господин столоначальник. Проезд закрыт. Даже если поступит красная команда — не имею права.

— Но сигнал идёт оттуда, господа! — вывалился из машины Липка, с ноутбуком в руках. — И становится всё сильнее!

— Я правильно понимаю, господин полковник, что вы чините препятствие расследованию тринадцатого отдела? — отчеканил Кадывкин. Лицо его изменилось. Теперь это был суровый человек, не привыкший повторять дважды.

Каменное выражение Трепетова осталось прежним:

— Господа, ничего не могу сделать. У меня приказ.

Вот ещё почему я вначале так сопротивлялся наличию в округе военных. Другой мир, другое отношение ко всему. Солдаты вокруг выглядели настороженными. От моего взгляда не укрылось, что стрелки на вышках тоже смотрят в нашу сторону. Я сделал знак гвардейцам, чтобы не хватались за оружие. Мне показалось, что любое резкое движение, и хорошие парни начнут убивать хороших парней.

— Вопрос государственной безопасности, — добавил Трепетов.

— Господин полковник, то, что находится там, хранит в себе серьёзный энергетический потенциал, — сказал я. — Нестабильный. Эта аномалия…

— Аномалия Липки, если позволите, — вставил Александр Александрович.

— … может как исчезнуть, так и выжечь все окрестности импульсом. Хочу напомнить, что в радиусе десяти километров находится несколько деревень с гражданским населением, — и я это не придумывал. Концентрат требует осторожности. Мало ли чего военные удумают. Вдруг бурят уже.

— У меня приказ, — полковник смотрел прямо перед собой. — Я прошу вас развернуться, господа.

Хорошо.

Рация на поясе офицера вдруг зашипела. Равно как и рации окружающих. Из динамика повалил едкий дым. В этот же момент с рёвом завёлся двигатель армейского вездехода, стоящего в зоне транспорта. Сначала одного, затем другого.

— Чёрт… — прошептал я, оборачиваясь. Полковник с шипением сбросил с себя горящую рацию. Моторы вездеходов выли, подчиняясь моей воли, а энергию от них я перенаправлял на прочую технику. В казармах плавились телефоны, зарядные устройства, тактические планшеты, да всё, что могло испортиться от переизбытка энергии.

— Началось… — схватился я за голову, а потом обратился к военному:

— Полковник, вы это видите⁈ Видите? Началось!

Двигатели вездеходов залязгали с тем звуком, который знаменует бесславный конец техники. Трепетов стиснул челюсти, но в глазах у военного появился страх.

— Я знаю, что делать, полковник. Где оно? Ваши люди в опасности. Гражданские в опасности, вы слышите меня⁈ — повысил голос я. Заревел клаксон машины гвардейцев, и из-под капота повалил дым. Завыла и забулькала пожарная сирена. Липка с воплем выронил дымящийся ноутбук.

Полковник выругался и заорал:

— Открыть ворота! Я покажу дорогу!

Мы побежали к «Метеору», и когда двигатель взревел — шлагбаум уже был открыт.

Вездеход «Тринадцатого Отдела» рванул следом за нами, но почти сразу же его капот выбило потоком пара, и машина заглохла. Лишние свидетели мне не нужны. С теми, кто у Концентрата бы разобраться.

— Прямо по дороге. Потом будет поворот, — сказал Трепетов. Он держался за ручку у потолка, Капелюш вцепился в руль, а мой «Метеор» скрипел и скрежетал на неровной дороге. Глухие удары подвески заставляли меня страдать. Хорошая же машина, жалко.

Лагерь нашёлся в километре от Колодца. Несколько армейских палаток, генераторы, куча компьютеров и различного оборудования. Парочка автомобилей, взвывших двигателями, едва мы приблизились. Когда «Метеор» затормозил у обнесённого забором лагеря — наружу уже выбегали люди. Два человека в полном защитном снаряжении-скафандре неслись первыми. Над палатками поднимался дым. Я превращал все приборы в труху, пропуская через себя потоки силы и сливая их для разрушения другой техники.

— Выводите людей! — приказал я Трепетову. Полковник кивнул и принялся орать, перекрикивая грохот окружающего нас хаоса.

— Покинуть лагерь! Быстро-быстро!

Вопли старшего по званию немного привели в чувство учёных и их охрану, а я бросился на поиски. Найти нужное мне место оказалось нетрудно. Оно находилось под огромным тентом, обнесённым пластиковыми заграждениями. Ткань, которой закрывали площадку, уже занялась огнём из-за сожжённого информационного планшета, лежащего среди кипы бумаг. Я на бегу прибил пламя аспектом. Ворвался внутрь, пробежал по доскам помоста, оглядываясь. Воздух стал тяжёлым из-за водной взвеси. Пахло тиной.

Так, что у нас здесь…

Вояки застроили площадку вокруг небольшого пруда, в котором вибрировал Концентрат. Мелкие капельки поднимались в воздух, меняя форму, объединяясь в замысловатые фигуры. Поверхность воды прогнулась, будто под весом невидимого шара. Со дна шли пузыри, словно кто-то сунул в тёмную жижу кипятильник.

Я вытащил сферу, для поглощения Концентрата, и тут внутрь забежал Капелюш:

— Ваше сиятельство, надо уходить!

— Покинуть лагерь! — вдалеке вопил Трепетов.

Метрах в тридцати взорвался генератор, обломок пробил ткань. Я выкачал силу из одного, затем влил в другой. Голова чуть закружилась. Да, много через себя пропустил сегодня. Я упал на колено, из носа потекла кровь.

— Ваше сиятельство, — бросился ко мне телохранитель

— Назад, Юра, — гаркнул я на него. Капли падали в бурлящую воду.

— Но…

— Назад!

Телохранитель попятился, а я торопливо вытащил сферу. Обернулся. Рискую, очень рискую, но сейчас ничего лучше импровизации не выходило.

Через минуту всё было кончено. Я спрятал сферу в контейнер, утёр рукавом капающую из носа кровь. Буря снаружи утихла.

Капелюш стоял в нескольких метрах от входа, и лицо его смягчилось, когда водник меня увидел.

Мы прошли через объятый дымом и пламенем лагерь, выбрались наружу. Солдаты и учёные Военного Министерства толпились на отдалении. На дороге появился бегущий Кадывкин, вместе с бойцами Тринадцатого Отдела.

— Что вы сделали? — спросил Трепетов, когда я подошёл. Полковник смотрел на останки лагеря и прикидывал, как будет составлять отчёт.

— Остановил дестабилизацию.

— Но как⁈

Я пожал плечами:

— Как-то так.